Амазонки в законе. Вторая часть трилогии «Амазонки в Космосе»

© Дмитрий Лисовский, 2021

ISBN 978-5-0055-2461-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0051-5125-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Пламя ночного костра отбрасывали редкие тени. Тишину не нарушали ни писки комаров, ни крики умирающей жертвы, ни взмах крыльев ночного охотника. Если и трескала ветка, то не от тяжести ночного хищника, а в костре.

В подвешенном котелке кипела вода. Булькнула опускаемая в кипяток рыба, и снова тишина.

Что может быть более мирного под этим ночным небом?

Далёкие звёзды холодно взирали на мирную картину.

Благолепие, да и только.

Последняя спокойная ночь на мирной планете, названной её жителями банально и просто – Счастье.

Даже в реке, казалось, хищники прекратили охоту на своих меньших и менее удачливых собратьев. На водной поверхности за долгое время не раздалось ни единого всплеска. Ветер, ещё недавно гнущий молодые деревца и вызывающий шелест в кронах более могучих деревьев, затих.

Казалось, что это затишье перед бурей, как это часто бывает в умеренных широтах. Но тишина эта длилась уже почти целую ночь. Редкие снежинки так же безмолвно срывались с небес и оседали на землю такими же редкими каплями, которые и дождём назвать было нельзя.

Такой дождик не мог скрыть взгляда далёких звёзд, не мог нарушить тишины. Мелкие капельки оседали на листья деревьев лениво, тихо, как туман.

– Что-то зябко становится.

– Так всегда перед рассветом, Ваня. Что здесь, что на Земле, что на Мячике.

– Вроде моросить начало, вот и зябко.

– А ты что, викинг, боишься промокнуть?

– Я просто констатирую факт. А чего я боюсь, так это остаться голодным и трезвым. Давайте-ка лучше по пару капель для согрева.

– Нет, братцы, до ушицы ни капли. Ты вот, Тумба, слыхал про нашего царя Петра І?

– Наслышан. Великий был самодур. Но умён, говорят. Россию из дикости вырвать хотел.

– Да, хотел, но не успел – не дали. Слишком много воров вокруг него вилось. Так и остались мужланами в европейских галифе да париках. Так Пётр говаривал: «Не щами надо вино заедать, а вином щи запивать». Так оно, братцы, правильнее будет. Не будем и мы нарушать сие правило. Правильно я говорю, Ваня?

Иван Лесков потупился. Смутно вспоминалась предыдущая рыбалка, когда некоторые из конструкторов захмелели ещё до того, как уха поспела. Так и не оценили они достоинств божественной ушицы.

– Пока все не распробуют ухи, никому ни капли. Зря я, что ли, старался? Да и будет что вспомнить. Ты лучше, Вань, разбуди остальных, хватит им дрыхнуть. Ушица вот-вот поспеет.

Лесков пошёл будить остальную братию.

– Что-то ты, Виталик смурной последние дни ходишь? Удумал что-то?

– Удумал. Только вот кошки на душе скребут.

– Хочешь уйти с нами?

– Хочу! И уйду!

– А как же Лёля, как дети? Ты же их ещё в глаза не видел, на руках не держал. Я думаю, без тебя справимся.

– Разве в том дело, справитесь или нет. Нельзя оставаться в стороне. Сколько можно жить по принципу «моя хата с краю»? Да и не балластом я пойду. Ты же знаешь, что, в случае чего, пора умелых рук лишней не бывает. Да и в разведке пригожусь.

– Что да, то да. Не обделил тебя бог талантами.

– А Лёля меня поймёт. Наши женщины умеют ждать. Я вот другого боюсь – как бы и она не захотела вернуться на «Глорию».

– Да не пойдёт она в поход. Какая же мать оставит своих детей?

– В нашей колонии дети не бывают брошенными. А Лёлька у меня боевая, как, впрочем, и весь экипаж «Глории».

– Ясно. А если Нора вообще не захочет пополнять экипаж чужаками?

– Захочет. Я умею быть убедительным.

Из палатки к костру потянулись заспанные конструктора. Валдис Паулс тут же включился в разговор.

– Вот кто мне скажет, почему наши корабли садятся на чужие планеты исключительно в северном полушарии? И разум находим мы тоже на севере.

– А что, точно подметил. Наверное, такая мысль никому в голову не приходила. Ну, кто выдвинет самую правдоподобную версию?

Мужчины вытягивались в спор один за другим. Версий было несколько, но ни одна не звучало правдоподобно.

– А ты что молчишь, Виталик? Таки ничего в голову не приходит?

– Отчего же, есть одна идейка.

– Тихо, мужики. Послушайте, что умный человек скажет.

– Все вы видели глобус, карты разные. Всегда север находится сверху. Подсознательно любая планета с магнитным полем приобретает верх и низ. Так что касается разума. Возможно, что это как-то связано с природой магнитного поля, его направленностью. На земле цивилизация тоже быстрее развивалась в северном полушарии. Здесь та же картина, на Беглеце тоже. Вот и вся моя версия.

За разговором поспела уха. Что ещё может быть вкуснее свежей ухе на свежем воздухе, да под Кацубин первачок?

Где и как Кацуба ухитрялся делать свой знаменитый первак, никто не знал. Губернатор хранил свою тайну, как зеницу ока. Но и команда «Глории» не подозревала, что рыбаки занимаются не только рыбной ловлей. Не только Кацуба умел хранить тайны. Собственно говоря, для работников секретной лаборатории сохранение тайны – вторая профессия.

В небе появились первые признаки рассвета. Рассвет на Близнеце не походил на земной. То ли избыток кислорода, то ли неравномерное распределение газов в верхних слоях атмосферы окрашивало небо и светило в утренние часы в перламутровый цвет. Часто цвета играли, как при северном сиянии. Когда светило полностью вставало над горизонтом, цвет неба приобретал привычный для землян оттенок.

Не любовались этой красотой оставшиеся в штабной палате члены военного совета вместе с минтакийцами. Согласовывались все действия экипажей для изъятия ядерного топлива у паршивцев. Формировались экипажи на чужеземные корабли. Накануне все, кому предписывалось занять места на этих кораблях сдали теорию по пилотажу и отработали на тренажёрах практические навыки.

Хоть на комбинате изготовили несколько сот контейнеров, всем казалось, что их не хватит. Никто не знал, сколько пригодных контейнеров осталось на Беглеце.

Кацубе очень не нравилась идея с базированием кораблей минтакийцев на одном из островов на Мячике и складированием там ядерного топлива. Но его всё же убедили, что все ресурсы лучше держать под рукой. Придется сооружать хранилище, но иного выхода не было.

Ещё меньше поводов для любования рассветом было у самих минтакийцев. Они хоть и доверились землянам, но всё это пока были слова. Теперь же пришло время действовать. Возможно, что их иногда посещали сомнения по поводу правильности выбранного пути, но чаще их угнетало отсутствие выбора. Так уже была устроена эта раса: единожды сделанный выбор уже никогда ни с кем не оспаривался.

Среди пятерых минтакийцев был капитан корабля, один штурман и три инженера-механика. Сейчас им предстояло стать пиратами, дипломатами, посредниками, воинами… Да и кто ещё знает, кем им придётся стать с этими непредсказуемыми землянами, каждый из которых умеет делать несколько дел, не имеющих ничего общего с выбранной профессией.

Быть может, их всесторонняя развитость и объясняет столь стремительное развитие человечества?

Наверное, в этот предрассветный час разные радужные мысли бродили и в головах местных аборигенов. В последние дни среди них царило большое оживление, особенно среди детёнышей и молодёжи. Они радостно восприняли новую концепцию полёта и очень быстро осваивали эту науку. Так уж устроена природа на всех планетах, что подрастающее поколение учится быстрее своих взрослых соплеменников. Так и здесь – юные особи обоих полов за несколько недель уже готовы были устроить конкуренцию в небе с самими чичиками. Взрослые радовались за молодую поросль и старались сами не ударить лицом в грязь. Ещё немного и их мышцы окрепнут.

У людей создавалось впечатление, что для икаров весь смысл существования заключён в полёте. С маниакальной одержимостью они стремились летать всё выше и дальше. Их не пугали случаи травматизма и даже смертельный исход, когда неокрепшие мышцы уставали и тела срывались в штопор. Ну совсем как мифический Икар!

У всех рас, собранных волей судьбы в это время в этом месте были свои проблемы. Каждый пытался их решать. Но вот кто даже не пытался как-то решить свои проблемы, так это восемнадцать паршивцев, чья судьба была предрешена неотвратимо.

Когда им объявили их судьбу, все паршивцы восприняли это как должное. Лишь двое самцов никак не реагировали на это изменение в своей судьбе. Они тупо уставились себе под ноги. Похоже, что их судьба и место в обществе уже определили более сильные самцы. Ну нет здесь самок. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. Природа не терпит пустоты.

На противоположной стороне звезды жизнь тоже не стояла на месте.

На Мячике катастрофически не хватало рук. Слишком уж на многое замахнулись земляне. Некоторые прожекты пришлось приостановить. Так, на время решили прекратить исследование планеты.

Обеспечение колонии стабильными источниками питания, строительство жилья, школа для детей… Да если перечислить всё, что надо было сделать в первую очередь, пришлось бы исписать не один лист бумаги. Ещё больше проблем отложили на потом.

Одной из серьёзных проблем было отсутствие источников энергии на планете. Если не считать использование для этих целей реакторов с катеров и краулеров. С выходом «Альбатроса» на орбиту колония лишилась самого мощного реактора.

Чистая случайность или, скорее всего, чьё-то пренебрежение своими обязанностями привело к решению проблемы в энергетической безопасности и целому ряду открытий.

Когда стекловары в целях придания стеклу различных свойств и характеристик начали использовать измельчённые отходы от добычи различных руд, кто-то предложил добавить в шихту просеянные отходы после добычи ДСВ. Это была самая мелкая фракция, которую уже не требовалось дробить. Когда на выходе вышло почти чёрное стекло с прочностью бронебойного металла, физики взялись за изучение его характеристик. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что такое стекло может служить источником солнечной энергии. Под воздействием лучей светила вырабатывалось энергии в 160—180 раз больше, чем от нынешних солнечных батарей.

Как выяснилось позже, такие свойства были получены не благодаря отходам, а самому элементу ДСВ. Сито, на котором скапливался ценный минерал, протёрлось. Через прореху часть минерала попала в отходы и позже в стекловаренную печь. Сам минерал плавился при чудовищно высоких температурах, но состав шихты способствовал значительному снижению температуры плавления минерала – 1820°.

Так были изготовлены первые солнечные батареи на мячике, вполне способные удовлетворить потребности землян в электроэнергии. К тому же, безопасной и экологически чистой энергии.

Начав экспериментировать с минералом всерьёз, учёные обнаруживали всё новые свойства.

ДСВ оказался отличным коагулянтом для производства уникального бетона. Связав свинец с обычным бетоном, получили сверхпрочный бетон, не пропускающий радиацию. При этом достаточно было слоя всего в 15 сантиметров.

Также этот минерал в те же 160—180 раз увеличил ёмкость электрических батарей без увеличения их объёма. Да с такими батареями можно было многократно увеличить скорострельность лазерных электромагнитных орудий, не тратя много времени на подзарядку. Сама мощность орудие возрастала.

Поэкспериментировав с минералом ещё чуток, получили стекло такой прочности, что выдерживало прямое попадание бронебойных снарядов. Бронебойные сплавы такой толщины прошивались такими снарядами как картон. Определить предел прочности такого стекла можно было только в космосе с помощью мощнейших орудий, которых на Мячике не было.

Один недостаток имело такое стекло – оно так и оставалось чёрным.

Исследователи с «Альбатроса» удивлялись, почему земных институтах и лабораториях не обнаружили уникальные свойства этого минерала? Наверное, там решили, что использование ДСВ как катализатора в ускорителях двигателей звездолетов его единственное свойство. Мало средств выделяют правительства на исследования, которые не сулят перспектив. Колонисты на Мячике только вздыхали, когда речь заходила об оборудовании, которого у них не было, но было в земных лабораториях.

Глава 2

На земле сейчас совсем не те проблемы, что тревожили землян на Мячике. Здесь всё ещё сказывалась сильная перенаселённость планеты.

Четыре года правления Гонсалеса принесли свои плоды в сфере оздоровления климата на планете. С Венеры вывезли все климатические установки и преобразователи воздуха. На Земле установился климат, схожий с климатом начала XX века.

Венера для людей была потеряна. Ещё несколько лет назад усилия землян на этой планете, казалось, привели к желаемому результату. Колония венериан была самой многочисленной и успешной в сфере добычи драгоценностей и полезных ископаемых.

Прошло несколько лет, и планета проявила свой буйный нрав. Резко возобновилась вулканическая деятельность. Планету трясло никак не меньше, чем на 15 баллов. Всё, что земляне успели построить на Венере, разрушалось до основания. Остались целыми лишь подземные жилища, возведённые в самом начале освоения планеты,, но и они уже давали трещины. Вулканы выбрасывали в атмосферу такое количество серы и её соединений, что нейтрализовать их не могли никакие преобразователи воздуха.

Тогда-то землянам стало ясно, что Венеру им уже не спасти. Было принято решение вывести на Землю всё самое ценное, включая добытые руды и минералы. Временно было приостановлено сообщение со всеми колониями. Флот в системе Альнитак тоже остался без поддержки. Все силы были брошены на эвакуацию с Венеры. По правде сказать, это не была эвакуация в полном понимании этого слова. Вывозилось оборудование, руды, драгоценности. Людей бросали на произвол судьбы. Только те, кто ещё имел большую ценность для своих компаний и правительства, могли рассчитывать на место на корабле. Очень немногим повезло пробраться на корабль всеми правдами и неправдами. Да и не всем им повезет долететь до Земли живыми.

Были попытки захвата кораблей, но они жестоко пресекались. Каждому кораблю на такой случай придавалось до роты десанта – они и расстреливали бунтовщиков.

Для Гонсалеса не стоял вопрос о выборе, кого или что спасать. Людей и на Земле было с избытком, лишние несколько десятков миллионов и в самом деле были здесь лишними. Зато все природные ресурсы на Земле были уже исчерпаны. Кого или что спасать, был чисто риторический вопрос.

Можно только вообразить весь ужас, испытанный колонистами с Венеры в последние её дни и часы. Чуть дольше длилась агония тех, кто ожидал своей участи в подземных бункерах. Ядовитые газы проникали через трещины, от удушия не было спасения. Скоро Венера стало огромным кладбищем для 80 миллионов землян.

Земля не долго горевала о своей утрате. Уровень океана отступил до уровня начала XXI века. Полярные шапки нарастили свою былую ледяную мощь. Люди начали возвращаться на земли, ещё недавно бывшие морским дом.

Население Земли остановилось на 9 миллиардах. Мораторий на рождаемость претерпел изменения. Во избежание старения населения и полного его вырождения ввели квоту на рождаемость. Страны и режимы, проявлявшие строптивость по отношению к императору и его правительству, лишались этой квоты. Тех, кто решил пренебречь этим законом, облагали непомерными налогами, сокращали месячный рацион, отказывали в медицинском обслуживании. Мужчин насильно рекрутировали в армию. Женщинам, если ещё позволяли сроки, принудительно делали аборт.

Если кто и осмеливался выйти на тропу войны, таких очень быстро выявляли и расправлялись с ними без суда и следствия. Репрессии достигли таких масштабов, о которых не мечтали в своё время диктаторы всех времён вместе взятые.

Повсеместно вступил в силу закон об эвтаназии. Этот закон позволил расплодившимся, как грибы после дождя, спецслужбам, выполняющим особое задание правительства, спровадить на тот свет миллионы стариков без их на то желания. Ввести смертельную инъекцию потенциальному оппозиционеру, сфальсифицировав его просьбу об эвтаназии, стало нормой жизни.

Но сказать, что за четыре года правления Гонсалеса не было ничего светлого, было бы несправедливо. Экология на планете восстановилась очень быстро. Там, где требовалось, правительство не жалело средств на ликвидацию последствий былой хозяйственной деятельности. Земли рекультивировались, леса высаживались, водоёмы очищались. Нельзя не отметить и то, что фермерам выплачивались щедрые субсидии за выращивание экологически чистых продуктов. За применение гербицидов на полях и некачественных биодобавок в животноводстве могли и оштрафовать серьёзно.

Если учесть, что колонии с других планет пятую часть продовольствия отправляли на Землю, голод землянам в последние годы не грозил.

Огромные вооружённые силы тоже не страдали от недостатка продовольствия, чего не скажешь о вооружении.

Всё вооружение производилось теперь в колониях. Земля же оставила за собой привилегию производить самые важные детали двигателей для звездолётов, важнейшие узлы орудий, ядерные заряды…

Если в колониях и появлялись специалисты, способные самостоятельно наладить выпуск такой продукции, таких тут же вывозили на Землю или ликвидировали, если встречали противодействие. Чаще всего такие самородки молчали в тряпочку.

Возникновение групп, способных угрожать власти императора, было невозможно априори. Слишком уж много стучали друг на друга. Да и соглядатаев в императорской службе безопасности было едва ли не больше, чем офицеров в космофлоте. На содержание армии стукачей император денег не жалел.

Императорская казна никогда не пустела. Ещё будучи студентом в Сорбонне, Гонсалес увидел доклад группы исследователей антарктической экспедиции о возможности добычи драгметаллов подо льдами. Доклад этот положили под сукно, судьба его неизвестна. Но Диего запечатлел все чертежи шахтных колодцев, расчёты и карты предполагаемых залежей.

Став императором, Гонсалес организовал геологическую экспедицию полного профиля. И уже очень скоро Диего Гонсалес стал самым богатым человеком в империи. И не просто самым богатым.

С двухкилометровой глубины на поверхность поднимали тонны алмазов, рубинов, изумрудов. Когда во льду пробурили ствол трёхметрового диаметра и начали расширять подлёдное пространство, старателям открылось фантастическое зрелище. Очищенное ото льда пространство разогревали мощными калориферами. То, что ещё недавно было льдом, превращалось в воду. Сначала в этой воде показались цветные камни. После того, как воду откачивали и осушали каменистый грунт, стали видны и чистые алмазы. Всё это богатство валялось под ногами. О величине алмазов говорит тот факт, что вскоре на аукционах появились камни размером с человеческий кулак. Самые крупные, правда, были не лучшего качества. Но само происхождение этих камней поднимало их в цене.

Там же, подо льдом, были обнаружены отлично сохранившиеся останки ящеров, доселе неизвестных науке.

Выбросив на рынке несколько тонн алмазов, Диего обвалил рынок драгоценных камней, разорил фирмы, владеющие монополией в этой сфере, и стал единственным властелином в торговле драгоценных камней. Всех участников экспедиции затопили в той же шахте, оставив там ещё не добытые алмазы. Под воздействием тепла структура льда начала меняться, и началось обрушение свода. Шахты затопили вместе с людьми, чтобы никто не разболтал о том, что там видел, и о самом месте, где была шахта.

Когда последний корабль покинул погибающую Венеру, Гонсалес отдал приказ возобновить помощь экспедиционному корпусу в Альнитаке.

Глава 3

Почти четыре года длилась осада звёздной системы Альнитак. Почти четыре года оккупационные силы ведут бои с партизанами на захваченной планете. Почти четыре года земляне добывают столь ценный и редкий минерал. Никто уже не вспоминал о том, что минерал этот изначально служил мирным целям. С его помощью звездолёты за короткий период могли достигать далёких звёзд, где человечество надеялось найти пригодные для жизни планеты. Теперь же весь добытый минерал уходил на военные нужды.

Командующий северным флотом Рассел Бейли никак не оправдывал эту войну. После того, как он сместил с поста главнокомандующего экспедиционным корпусом Джовани Кортеца, Бейли искал пути для прекращения бойни.

После допроса первых пленённых инопланетян, Рассел понял, какую чудовищную глупость совершил Гонсалес, развязав эту войну.

Никто не удосужился провести разведку, никто не пытался вступить в контакт с обитателями этой звёздной системы. Всё решили сделать кавалерийским наскоком. Шашки наголо и в бой.

Но не тут-то было. Альнитакцы оказались не одиноки в этой части космоса. Да и не такими беззубыми оказались сами альнитакцы.

Две соседние звёздные системы были населены ещё одной расой – минтакийцами. Минтака, Альнилам и Альнитак составляли Пояс Ориона. Десять планет в этих системах были обитаемы.

Вести войну против двух рас на десяти планетах – это не совсем то, что воевать против почти безобидных альнитакцев.

Если инопланетяне и отставали в техническом развитии, то в ограниченном пространстве это отставание почти не сказывалось. Небольшой численный перевес инопланетян компенсировал их техническое отставание.

К исходу четвёртого года противостояния менялась тактика ведения боя соперников. Противоборствующие стороны искали тактические схемы, могущие принести даже небольшой перевес.

Земляне очень нуждались в более манёвренных судах, обладающих сильной огневой мощью. Земля же чаще поставляла неповоротливые линкоры и авианосцы.

Минтакийцы обновляли свою технику в лучшую сторону, исходя из анализа боёв.

У землян за все эти годы появилась лишь одна новинка – штурмовик «Сейбр». Это был действительно уникальный самолёт. Размерами он едва уступал межпланетному бомбардировщику «Голиаф». По манёвренности он не уступал истребителям, а огневая мощь превосходила всё тот же «Голиаф» вдвое.

Минтакийцы изменили формы и размеры своих кораблей, сохранив мощь крейсера. Эти крейсеры лишь недавно появились на ТВД. Это были корабли ромбовидной формы, сильно удлинённые, но очень плоские – не более 33 метров в высоту. Очень трудная мишень. На встречных курсах и с бортов пробить его было невозможно. Сильно скошенные борты уводили в сторону как ракеты с торпедами, так и плазменную струю. Сверху он тоже был хорошо защищен многослойным покрытием из композитных материалов. Уязвимы были днища, корма и маневровые дюзы по бортам.

Такие формы имели ещё одно преимущество перед земными кораблями – уменьшалась площадь поверхности судна при возможности столкновения. Надо заметить, что система Альнитак было очень захламлена. Всё пространство было просто усеяно обломками космических аппаратов, нашедших свой конец возле этой звезды. Парили следи обломков и их экипажи.

Изобилие этого мусора ограничивало манёвренность и скорость кораблей, затрудняло обнаружение и идентификацию судов. Этим обстоятельством воспользовались минтакийцы.

Среди обломков были размещены сотни маломерных судёнышек, представляющих собой по сути небольшую электромагнитную пушку, аккумулятор и небольшую кабину с пилотом. Пилот-камикадзе ничем не выдавал своего присутствия до того момента, пока в зоне поражения не оказывалось судно землян. Активизировав на несколько секунд систему наведения, пилот производил выстрел. Если цель была крупная, она получала пробоину и некоторые повреждения, но и камикадзе находил свой конец. Если цель была мелкая, то она уничтожалась, не успев отклониться. В этом случае пилота-камикадзе подбирали свои или же он включал самоликвидатор, если цель была не одиночная и сам он был обнаружен. Часто такие судёнышки специально маскировались под обломки.

Понеся некоторые потери среди маломерных судов и уяснив, откуда исходит опасность, землянам не оставалось ничего другого, как расстреливать все более-менее крупные обломки, расходуя энергию и дефицитные боеприпасы.

Бейли был противником использования фатального оружия. Да и смысла в этом не было никакого. Бои шли в безвоздушном пространстве. Флот соперника приходил из другой системы. Сами же альнитакцы могли оказать сопротивление только при попытке землян высадиться на оставшиеся нетронутыми две планеты этой системы.

Соваться в другую систему и раздробить свой флот было бы глупо с любой точки зрения. Бейли изо всех сил старался сохранить земной флот и, возможно, получить численный перевес, если Земля удовлетворит его требования. Вместе с этим Бейли сосредоточил максимум внимания на добыче ДСВ. Он понимал, что без этого минерала земляне окажутся запертыми в солнечной системе.