Муар

– Залезай, кукла! – Он толкнул девчонку в сторону этого примитивного плавсредства, кивнув тому, что с топором: – С ней за нами пойдёшь. Этого… – он кивнул в сторону Джафара, – я с собой возьму. После первого изгиба правь к берегу. Хочу лично представить находку Верховному. А то боюсь, если мы её через охрану отправим, до Викентия только слухи об этой кукле и дойдут.

Сплавляясь по широкой мутной реке, Джафар отметил для себя, что глубина этой водной артерии довольно незначительна и в некоторых местах достигает едва ли полутора метров. Можно было бы запросто перейти вброд, ведь противоположный берег находился достаточно близко. Почему же здесь такое основательное плавсредство? Сидя на краю плота и напряжённо всматриваясь в мутную воду, он понял причину, по которой их конвоиры не спешили заходить в реку. Существа, в какой-то мере похожие на здоровенных водоплавающих скользких гусениц, пялили на них круглые, словно бусинки, чёрные глаза. Брошенная Акимом в воду корка подгоревшей кукурузной лепешки была в долю секунды облеплена этими речными созданиями и с хлюпаньем сожрана. По левому берегу располагалось множество добротных строений, сделанных из камня и белой глины. Во дворах жизнерадостно размахивали хвостами и звонко лаяли собаки. На самом берегу, прямо у кромки воды, паслось несколько коз и здоровенная рябая корова.

Выйдя на берег, они подошли к высокому забору, возведенному из квадратных черных плит из какого-то незнакомого Джафару материала – смеси металла и пластика. Что-то смутно знакомое было в этих блестящих, квадратных, размером четыре на четыре метра платформах. За забором стоял довольно высокий, примерно в пятнадцать этажей, блочный дом с широкими застекленными окнами.

Заведя пленников в здание, Аким, распахнув ближайшую дверь, громко обратился к высокой и чересчур ярко одетой женщине, стоящей посреди пустой комнаты.

– Слушай сюда! Вот этих в отдельные клетки определи. Девчонку отмой как следует и приодень. Это подарок. А его… – он с силой толкнул Джафара в спину, так что тот едва не оступился и не пропахал носом немытый кафельный пол, – накорми как следует и пусть отдыхает пока. Скорее всего, его завтра верховный против полулюда выставит на арене. Всё поняла?

Женщина молча кивнула, с интересом разглядывая новоприбывших.

Сидя на широкой пластиковой лавке, которая, скорее всего, также служила и кроватью, Джафар напряжённо пытался сообразить, что вообще за ерунда происходит. Он находился в довольно вместительном, примерно четыре на четыре метра, стеклянном «аквариуме». В центре стоял основательно закреплённый на сером бетонном полу металлический стол. Тоже довольно большой. При желании на нём вполне мог уместиться взрослый человек весьма не хилого телосложения. Стульев не было. В правом углу находилось некое подобие шкафа, собранного из скреплённых между собой прозрачных листов органического стекла. В этом творении неизвестного мастера поделок из органики Джафар обнаружил подушку, тонкое одеяло, насквозь пропитанное неким хлорсодержащим реагентом. Там же были широкие чёрные штаны, совершенно не имевшие ремня или хотя бы чего-то похожего на него, зато оснащённые невероятным количеством пуговиц и заклёпок. А также холщовая рубаха весьма внушительных размеров. В качестве обуви предлагались мягкие домашние тапочки на высокой протекторной подошве.

После того как их с девушкой передали в распоряжение высоченной, под два метра ростом, угрюмой бабе в кислотно-зелёном, слишком для неё коротком халате, откуда-то из недр множества коридоров, шумно топая тяжёлыми сапогами, явилось целых пять вооружённых до зубов бугаев. Надо отдать им должное, обходились они с пленниками вполне пристойно. Освободив связанные за спиной руки, они указали на один из коридоров, ведущих из комнаты, и велели двигаться в заданном направлении. Когда дошли до места назначения – а именно до полутёмной, без окон, полностью выложенной кафелем комнатушки, – велели раздеться. Девчонка хмуро взглянула на своих конвоиров и неуверенно спросила:

– Что, совсем раздеваться?

Один из охранников утвердительно кивнул. Больше вопросов ни у кого не возникало.

Глядя на обнажённую девушку, Джафар то и дело ловил себя на мысли, что это тело ему прекрасно знакомо. Каждая её родинка, каждый изгиб юной красавицы рождали в голове мужчины смутные, размытые образы, словно сон, который вроде бы уже и забылся по пробуждении, но некоторые его отголоски и образы всё ещё блуждают где-то на задворках сознания. Была ещё одна довольно интересная деталь: на левом предплечье девушки мужчина заметил небольшую иссиня-чёрную татуировку. Приглядевшись внимательнее, удалось прочитать написанное:

«Кара Кант. Ю.П-е.1440811. 04180. П.М.711».

Понять, что это за абракадабра, естественно, не представлялось возможным. Ну, кроме Кары Кант – определенно, это и было имя девушки. Мужчина посмотрел на свою левую руку. Чуть ниже локтя, теми же иссиня-чёрными буквами было выведено:

«Джафар Дероко. Базовый отдел колонизации. Уровень доступа: 1».

«Ну, хоть что-то прояснилось», – мелькнуло у него в голове. – Я – Джафар, она – Кара. В остальном, думаю, по ходу дела разберёмся. Сейчас первостепенная задача – каким-то образом отсюда выбраться».

С этими мыслями мужчина прошёл в центр кафельной комнаты, стараясь не так уж откровенно смотреть на девчонку, чтобы не смутить её окончательно. Тем не менее, Джафар успел заметить, что она тоже более чем заинтересованно пялилась в его сторону. Внезапный поток ледяной воды, хлынувший с потолка, мгновенно выбил из головы все мысли, вызвав резкий выброс адреналина в уставшем организме.

Девчонка взвизгнула, закрыла лицо ладонями и присела на корточки. Джафар же, отфыркиваясь, напротив, поднял голову и подставил лицо этим холодным, но определённо приносящим облегчение и некоторую свежесть струям. После такого, мягко говоря, чересчур освежающего душа, их провели в следующее, более сухое и тёплое помещение. Здесь стояли квадратные деревянные столы, на которых многочисленными стопками громоздились одежда. Джафару из всего этого пёстрого разнообразия шмоток достались только чёрные трусы с яркой красной звездой на заднице. Мужчина недоумённо посмотрел на высоченную тётку в зелёном халате, но та лишь криво усмехнулась, продемонстрировав ряд жёлтых неровных зубов.

«Издевается, тварь», – пронеслось в голове. «Я тебе эти трусы на морду натяну и чечетку плясать заставлю».

Каре достался ярко-розовый, обильно обшитый блёстками топ, чёрная мини-юбка с баской и чёрные же кожаные туфли на высоком каблуке. Трусы на девушку надеть забыли. Вероятно, намеренно.

Вот именно после всех этих манипуляций Джафара и поместили в этот здоровенный аквариум с железным столом в центре. К слову сказать, в комнате, если данное помещение площадью не менее сотни квадратных метров можно было назвать комнатой, находились ещё несколько подобных стеклянных клеток. Четыре из них на данный момент были пусты. Через одну от Джафара находился довольно крепкий мужик с голым торсом и всё в тех же неизменных широких штанах на заклёпках и пуговицах. Грудь, руки и половина лица мужчины покрывали многочисленные шрамы. Он то и дело соскакивал с лавки и принимался нервно расхаживать по клетке, сперва кругами, потом от стены к стене, при этом почему-то слишком аккуратно и даже с некоторой опаской обходя стол. Когда мужику надоедало это нехитрое развлечение, он принимался отчаянно приседать либо отжиматься. Ещё в одной клетке, находившейся у дальней стены комнаты, апатично сидела на холодном бетонном полу женщина. Из одежды на ней, судя по всему, ничего, кроме нижнего белья, не было, отчего она старательно куталась в так щедро предоставленное хозяевами одеяло. В центре всего этого великолепия, в широком кожаном кресле восседала та самая дылда, что напялила на Джафара весёлые трусы с алой звездой. Рядом с ней на невысоком журнальном столике высился графин с мутной жидкостью, высокий стеклянный стакан и оружие. Оружие ввело мужчину в некоторое недоумение. С виду это был автомат АК-12. Но магазина для патронов у него не было. Вместо этого прямо под ударником была зафиксирована некая овальная штуковина. Штуковина, по-другому и не назовёшь. Со стороны это выглядело так, словно из автомата торчал наполненный водой воздушный шарик. Когда дылда брала автомат в руки, эта штуковина нелепо свисала и болталась из стороны в сторону, как яйца у племенного козла.

Кару после водных процедур и непродолжительного шопинга забрал Аким и повёл через множество коридоров. Скорее всего, знакомить с хозяином данного поместья. Джафар прекрасно понимал, что ничем в данный момент помочь девчонке не может, но легче ему от этого не становилось. Единственное, что сейчас не выходило у него из головы, так это то, чтобы она не наделала глупостей раньше времени. В противном случае живыми им отсюда не выбраться. Оставалось надеяться на её женскую мудрость (хотя какая, к чёрту, мудрость в голове двадцатилетней девчонки?) и предельно внимательно отслеживать происходящее. В конце концов, некие недоработки в этой, на первый взгляд основательно продуманной крепости, быть должны, и его задача – как можно скорее их обнаружить.

Рослый бородатый мужик вёл Кару бесконечными полутёмными коридорами, которым, казалось, никогда не будет конца. После того как её окатили ледяной водой и практически раздели, забрав то, что на ней было изначально и надев на неё эти вычурные тряпочки, Кара продрогла до костей. В том, что её в данный момент ведут на случку с местным верховодом, она не сомневалась. Но она сомневалась в том, что позволит этому самозванному императору дотронуться до себя. Ещё её беспокоила мысль, удастся ли ей выйти от него относительно целой, не то чтобы живой.

…Тот мужчина, с которым её взяли в плен. Они как-то связаны. И не только в том плане, что оказались одновременно в одном месте и без сознания. И даже не тем, что у них обоих одинаковые татуировки, с тем лишь различием, что надписи на них разные. Но сделаны эти тату, несомненно, в одном и том же месте. С ним ей было спокойно. Совершенно не страшно. И спокойно. Как маленькой девочке, уверенной в том, что этот большой и сильный человек непременно решит все проблемы и найдет выход из любой дерьмовой ситуации.

– Пришли, – сказал он, остановившись напротив обыкновенной деревянной двери, в которую даже замок не был врезан. – В общем так, кукла. Будешь вести себя правильно – будет тебе счастье. А будешь дурой – пойдешь на корм недоюдам. Они вечно жрать просят. Усекла?

Девушка молча кивнула.

– Дам тебе совет, – Аким расплылся в довольной улыбке, явно гордясь собственным великодушием. – Верховный очень не любит, когда молчат. Так что, если тебя о чем-то спрашивают, отвечай с удовольствием, улыбкой и вселенским счастьем.

Аким распахнул дверь, и они вошли в маленькую светлую комнату, посреди которой громоздилась огромная кровать, обильно заваленная разноцветными подушками. Вверху, у самого потолка, висели на больших железных крюках две клетки с птицами. Птицы были небольшие и имели очень яркое оперение.

Они простояли в комнате не более минуты, когда дверь скрипнула, и Кара увидела невысокого худощавого мужчину без единого намека на волосяной покров. Этакий маленький, лысый и чересчур тощий император местного разлива. Причем волос у мужика не имелось совершенно. Ресницы и брови тоже напрочь отсутствовали. Вторичных половых признаков в виде усов и бороды, скорее всего, тоже в данном субъекте не предполагалось. Аким довольно церемонно поклонился.

– Безмерно рад встрече с тобой, верховный!

Кара заметила, как руки мужчины заметно задрожали.

– Я взял на себя смелость преподнести тебе дар. Очень надеюсь на снисхождение до моей никчёмной души…

– Да какая там у тебя душа? – Голос лысого мужика был тягучим и хрипловатым. – Ты свою душу ещё при рождении на горсть патронов выменял.

Он внимательно осмотрел Кару.

– Так и быть. Твой подарок оказался вполне к месту и вовремя. Сегодня плохой день. Сегодня мне это пригодится. – Он подошёл к девушке и осторожно, словно опасаясь обжечься, прикоснулся к ее все ещё влажным волосам. – Сегодня мне хочется казнить и миловать одновременно. Ступай, Аким. В этом месяце ты освобождаешься от арены. Жребий можешь не тянуть. Я вычеркну тебя из списков.

– Благодарю, верховный. – Аким вновь церемонно поклонился. – Благодарю тебя.

– Ступай.

После того, как тот покинул комнату, местный царь аккуратно опустился на самый край кровати и, откинув многочисленные подушки, обратился к девушке:

– Как твоё имя, прелестное создание?

От чего-то фраза «прелестное создание» странным образом резанула слух.

– Кара. Моё имя Кара Кант. – Девушка отвечала негромко, но предельно чётко.

– И откуда же ты, Кара Кант?

Говорить этому лысому шизофренику правду было верхом безумия. Размышлять времени не было, поэтому девушка решила импровизировать со всей присущей ей самоуверенностью.

– Мы пришли из дальних земель.

– Мы? – Мужчина удивленно округлил глаза.

– Да, мы. Я и мой спутник.

– И что же привело вас в эти края? И откуда это вы, интересно? Что это за земли такие дальние?

– Мы путешественники. Ходили по разным городам. Смотрели, как живут люди в разных местах.

– И в каком же городе вы интересно проводили время перед тем, как мои остолопы вас выловили? – Лысый хитро прищурился, и девушка поняла, что где-то промахнулась.

– Я… Я не помню названия этого города… Когда мы с моим другом вышли оттуда, на нас напали. Сильно ударили по голове и обокрали. Поэтому я совершенно не помню, как называются все эти города. Наверное, это последствия стресса или травмы головы.

– Мило. – Отозвался мужчина. – Вот прямо очень мило. Продолжай.

– Мы прибыли из-за океана на большом корабле. Там, откуда мы родом, много больших красивых городов с огромными домами и парками. Наш правитель – очень мудрый человек, поэтому у каждого из граждан есть работа, которая ему по душе. Все богаты и счастливы. Вот мы тоже много работали, а сейчас решили посмотреть мир. – Кара понимала, что этот человек не верит ни одному её слову, но никак не могла понять, где же именно она оступилась в своих фантазиях. Ведь ничего прям такого уж фантастического она ему не поведала. Ну, люди. Ну, путешествуют. Что здесь особенного?

– И кем же тебе приходится этот… твой спутник?

– Это мой… – Девушка на мгновение растерялась. – Это мой мужчина! – Выпалила она на одном дыхании. – Любимый мужчина.

– И давно вы вместе?

– Не очень.

Верховный поднялся с кровати, подошёл довольно близко к девушке и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Поразительная смесь откровенной лжи и предельной искренности! Аким оказался чертовски прав относительно тебя! Естественно, этот прохвост прежде всего надеялся на моё снисхождение и отсрочку от арены. Но, тем не менее, подарок у него удался.

Девушка стояла и молча смотрела на это лысое чудо, которое выписывало сейчас круги по комнате, время от времени останавливаясь и теребя в руках очередную подушку. По большому счету, ей ничего сейчас не стоило прикончить этого человека. Всего-то и нужно было для этого – сделать так, чтобы он расслабился и потерял бдительность, а остальное – дело техники. Но, тем не менее, что-то значительно мешало ей провернуть подобное.

– В общем, так… – После довольно долгой паузы произнёс он. – Как ты смотришь на то, чтобы заключить со мной некий договор?

– Какой же? – С тревогой произнесла девушка.

– Мы сейчас с тобой немного прогуляемся, и я тебе кое-что покажу. И, возможно, даже расскажу. И вот после этой нашей с тобой прогулки, Кара Кант, я очень бы хотел небольшую такую сделку… С моей стороны небольшую. С твоей – не знаю… – Он улыбнулся, глядя в её растерянное лицо. Улыбнулся улыбкой человека, у которого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Такие люди не боятся ничего. И не потому, что они безрассудно храбры. Нет. Потому что они элементарно устали бояться. Вот просто так. Устали и всё тут. Точно так же, как другие устают от быстрой ходьбы или тяжелой работы. А этот вот устал от собственных страхов. И ему теперь абсолютно безразлично, будет ли ему больно или нет. Останется он жив или завтра для него уже никогда не наступит. И все же в этом океане, граничащем с безумием безразличия, этот человек находит для себя развлечения. И что-то подсказывало Каре, что развлечения эти более чем жуткие.

Выйдя из комнаты и вновь пройдя неимоверное количество коридоров, они подошли к просторному помещению со множеством стеклянных отсеков, в каждом из которых находился… Нет, это был не человек, а нечто, вернее, некто очень близкий к нему.

Огромное, более двух метров ростом, мускулистое существо. Непропорционально длинные руки, свисавшие ниже колен. Огромные ступни с длинными когтистыми пальцами. Полное отсутствие волосяного покрова, кожа неестественного фиолетового оттенка. Но больше всего девушку впечатлила голова мутанта. Она была вытянутая и немного приплюснутая с обеих сторон. Ушей не было, носа тоже. На их месте зияли огромные черные дыры. Большие круглые глаза, больше похожие на глаза большой хищной птицы. А рот был такой величины, что туда запросто можно было засунуть среднего размера арбуз.

Таких существ было восемь, и каждый из них сейчас пялился на Кару так, как очень голодный человек пялится на сладкую ванильную булочку.

– Смотри, Кара Кант, – произнес верховный. – Это вот и есть жители тех самых городов, по которым ты недавно путешествовала со своим спутником. Мы называем их «недолюды». Эти существа родились в городах уже после катастрофы. Они родились обычными розовощекими младенцами, но их глупые родители почему-то не захотели покидать заражённую территорию и обосновались в подземных резервациях и бункерах, коих на территории великого Единого Государства имелось предостаточно. Знаешь, Кара Кант, не всех убил тогда тот чертов генератор нескончаемой энергии. Многие выжили непосредственно в эпицентре этого всеобщего дерьма и хаоса. И знаешь что?

– Что? – Кара, не отрываясь, смотрела на мутанта и никак, ну совершенно никак не могла поверить, что когда-то он был таким же, как и она, обычным человеком.

– А вот что, – продолжил между тем верховный. – Большинство выживших, значительное большинство, составляли женщины на последних месяцах беременности. Парадокс? Или насмешка Высшего Разума над глупыми людишками, возомнившими себя слишком умными и бесконечно хитрыми? Возможно, рожденные детишки так бы и остались людьми, если бы их глупые мамаши покинули тогда заражённые территории. Но нет. Страх, Кара Кант, страх перед неизвестностью, нежелание рисковать, надежда на пресловутое «авось пронесет»… Именно эти человеческие пороки и слабости породили таких существ. И знаешь, что произошло с их трусливыми и глупыми мамашами? – Мужчина подошел к одной из клеток и прислонил ладонь к стеклу. Мутант тут же приблизился и распахнул свою жуткую пасть, демонстрируя при этом два ряда острых, треугольных, словно у акулы, зубов. – Сначала они, ежедневно сходя с ума от ужаса и наблюдая за тем, как стремительно меняются их дети, еще пытались как-то выжить, находили им невероятное количество пищи. Видишь ли, эти существа чрезвычайно прожорливы. Но через некоторое время просто опустили руки. И были заживо сожраны своими же детьми…

Кара слушала этого человека и неотрывно смотрела на стоявшего всего в метре от нее «недолюда». Их разделяла лишь, хоть и непробиваемая, но стеклянная преграда. Чувство ужаса, любопытства, недоверия и собственной беспомощности порождали в сознании девушки такой невероятный коктейль, что кровь закипала и, стремительно проносясь по всему телу, взрывалась где-то в области затылка.

– А теперь, Кара Кант, будь любезна, – продолжил он. – Расскажи мне, кто вы такие и откуда появились на территории моей крепости? Видишь ли, я тоже родился на зараженной территории. Но мне невероятно повезло. В возрасте двух месяцев меня нашел один из тех разведчиков, которые не боятся исследовать города. И эти два месяца не прошли незамеченными для моего тщедушного маленького организма. Видишь ли, я тоже обладаю в некоторой степени своеобразной мутацией. Я очень неплохо вижу ауру человека и всегда могу определить, кто лжет, а кто говорит правду. Собственно, именно благодаря этому своему дару, а возможно и проклятию, я и построил эту небольшую, но достаточно выгодную для себя империю.

– Я… Мы… В общем, мы понятия не имеем, кто мы и откуда. Все, что известно, запечатлено на этой татуировке, – Кара показала верховному левую руку.

– Ничего, говоришь, не помните? – В его глазах блеснула алчная заинтересованность. – Я могу помочь тебе, Кара Кант. Вот мои условия: послезавтра состоятся бои на моей арене. Человек против недолюда. Ставки обещают быть предельно высокими. Народ любит подобные зрелища. Но мне нужны свежие, ещё не избитые ни физически, ни морально бойцы. Твой мужчина выйдет послезавтра против недолюда. Без оружия, естественно. И если он после этого останется хотя бы относительно живым, я дарую вам обоим свободу. Более того, бонусом к этому – насколько смогу, поясню значение твоей татуировки. Если же твой спутник погибнет, ты останешься со мной и добровольно разделишь мою постель.

– Можно подумать, у меня есть право выбора? – хмуро поинтересовалась девушка.