Виват, Романовы! Часть IV

Покои великой княгини Александры Фёдоровны. Николай и Александра Фёдоровна спят. Возле кровати стоит Александр.

Александр (тихо). Никола-а–ай, просыпа-а-айся…

Николай резко подскакивает. Просыпается. Видит Александра.

Николай (в страхе). Саша? Ты? Что случилось?

Александр. Мне нужно тебе сказать что-то важное.

Николай оглядывает его.

Николай. А почему ты весь грязный?

Александр. Меня обрызгал грязью из лужи всадник Апокалипсис.

Николай. Что?!

Александра Фёдоровна просыпается. Видит Александра. Взвизгивает и забирается под одеяло.

Александр (вежливо). Простите, Александра Фёдоровна, что я к вам в спальню зашёл ночью без приглашения. Я обычно так не делаю. Обычно женщины ко мне вламываются. Но сегодня особенный случай. Впрочем, хорошо, что вы проснулись. У меня для вас двоих есть важное известие.

Николай молчит. Обнимает сидящую под одеялом Александру Фёдоровну.

Александр. Так как я бесплоден, а Константин ещё давно отказался, ты будешь императором после меня.

Николай. Что?!

Александр. Да. И не говори, что ты никогда об этом не думал. Вставай. Одевайся. Я жду тебя за дверью.

Николай. О господи..! Сейчас?! Сейчас надо?! Нет! Я не могу!!!

Забирается под одеяло рядом с Александрой Фёдоровной.

Александр. Не переживай. Не сейчас. Сейчас пока я ещё буду. Но мы прямо сейчас начнём готовиться.

Выходит.

Перекрутка.

5.30 утра. Зимний дворец.

Кабинет Александра. Темно. Александр зажигает свечи. Николай с несчастным видом сидит за столом.

Николай. А обязательно было сообщать мне это известие в такой час и сразу же начинать обучение?

Александр (строго). Мне сообщили, что я император, в два часа ночи. И у меня обучения не было вообще. То есть оно было. Но там всё совсем не так оказалось. Сказать по правде, если бы отец те четыре года не заставлял меня жить в дисциплине и тирании, я бы, наверное, через неделю не выдержал. Но тебе повезло.

Николай. Повезло?!

Александр. Я тебя подготовлю. Ты будешь готов ко всему. Ты будешь готов, к чему я не был готов.

Садится рядом с ним за стол.

Александр. Итак. Начнём с простого. Сколько иностранных языков ты знаешь?

Николай (запинаясь). Ну… несколько.

Александр. Хорошо. Это важно, чтобы ты понимал и принимал лично всех иностранных послов и министров. Потому что эти переводчики всё переведут так, как им надо. Понимаешь?

Николай кивает.

Перекрутка.

6.00. Кабинет Александра.

Николай сидит за столом. Александр ходит по кабинету.

Александр. Обязательно читай всё, что подписываешь.

Николай. Ну это понятно же.

Александр. Это понятно, когда у тебя одна-две бумажки на подпись. А когда тебе принесут стопку из ста пятидесяти листов, ты прочитаешь десятка два, а потом тебе надоест. Так знай: из ста пятидесяти бумаг на подпись сто сорок девять, может быть, и нужно подписать, ну а один засунуть кому-нибудь в глотку. Ну или ещё куда-нибудь…

Николай (в шоке). Ты так делал?!

Александр. Я – нет. А вот отец часто делал. И был прав. Пару раз так сделаешь, будут читать, что тебе пишут. Понимаешь?

Николай кивает.

Перекрутка.

6.30 утра. Николай сидит за столом. Александр разбирает шкафы. Достаёт бумаги, книги, пустые банки из-под варенья.

Александр. Сейчас тебе объясню, где что лежит.

Николай. Это я и так знаю. Я сам тут всё сортировал и раскладывал. Кроме варенья.

Александр (недовольно). Вот почему я не могу ничего найти… ладно. Если тебе попадается такая бумажка, с которой ты не знаешь, что делать и куда класть, то никогда её не выбрасывай. Может быть такое, что сейчас ты не знаешь, а потом она пригодится. Для неё у меня есть специальная папка. Называется «Папка для…» (Роется.) Где же она..?

Николай (доставая папку). Ты ищешь папку под названием «Бог знает, что здесь?»

Александр (радостно). Точно! Она. Я хотел назвать её неприличным словом, но всё же это документ, и может, кто его увидит. А так название отражает суть. Ибо пусть я не знаю, что там, но Бог-то точно всё знает…

Перекрутка.

Аничков дворец. Девять вечера. Покои Александры Фёдоровны.

Александра Фёдоровна и Николай. Николай с повязкой на лбу лежит на кровати.

Николай. Я не хочу! Я не буду! Я видел, что у него там, в шкафах… там всё вперемешку и заляпано вареньем! Я не хочу иметь с этим дело!

Александра Фёдоровна. Ах, мы так хорошо жили всё это время! Но всё же, может, и неплохо вам стать императором… Мне кажется, из вас выйдет хороший…

Николай (мрачно). Нет уж. Я на такое не пойду! Это был ужасный день! Он спросил меня, сколько языков я знаю. Я сказал, что несколько… А я… я знаю несколько, но все очень плохо! Я… я же ни одной книги до конца не прочёл! Я из них башни строил. Я же вообще… вот! (Стучит себя по лбу.) Я же не для этой роли воспитывался! Но я знаю… Знаю, что делать! Когда императора не станет, дай Бог ему долгой жизни и трезвой памяти… если Константин отречётся, то я… я тоже отрекусь! В пользу Михаила! А Михаилу уже отрекаться некуда будет. Потому что на нём все братья закончатся!

Радостно смотрит на жену.

Николай. Вот! Вот как я сделаю.

========== СЕЗОН 4 Сцены 23–24–25 ==========

Сцена 23

Зимний дворец. 6.00 утра. Покои Елизаветы Алексеевны.

Елизавета Алексеевна просыпается от звука барабанной дроби. Укрывается одеялом с головой. К барабанам присоединяется тромбон.

Елизавета Алексеевна откидывает одеяло. Встаёт, надевает халат.