Глава 1
Карета катилась по пустынной лесной дороге. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны, то и дело с любопытством заглядывали в окошко. Задорно щебетали птицы. Лес радовался погожему дню.
Марион порывисто задернула шторки на окнах. Ей было вовсе не до веселья, на сердце лежала тяжесть. Уже через пару часов она приедет в имение жениха. И на этом жизнь, считай, закончится.
Старинный друг отца сэр Персиваль Мэтьюз, эсквайр, оказал им честь, попросив её руки. Так говорил родитель. Отдельно подчеркивал, что сосед согласился взять себе жену без всякого приданного, а потом добавлял с благоговением: и обещал помочь расплатиться с долгами.
Конечно, Марион понимала, что семье нужно на что-то жить, а помимо неё у отца ещё два сына и три дочери, и все они – младше неё. Бесприданнице вообще сложно рассчитывать на хорошую партию, а сэр Персиваль достаточно богат.
Все эти доводы она выслушала много раз, когда в отчаянии заливалась слезами. В конец концов девушка уступила – согласилась пожертвовать своим счастьем ради благополучия семьи. Но безысходность накатывала каждый раз, едва вспоминала, что разница в возрасте у них с женихом – сорок два года, он даже старше отца! Ворчлив и угрюм. И пережил уже двух жен. Её наверняка тоже переживёт – не выдержать ей долго этого супружества, зачахнет, как солнцелюбивый цветок на болоте, рядом со старым пнём.
Она молилась о другой судьбе, молилась много и истово. Но, видно, Господь её не услышал. Или считает, что воле отца противиться нельзя. А теперь ничего уже не изменить, завтра она станет женой сэра Персиваля, и ей останется лишь до конца дней влачить безрадостное существование.
Неожиданно снаружи послышался какой-то шум, возница резко натянул поводья. Остановка посреди леса явно не к добру. У Марион зашлось сердце. Она осторожно тронула шторку и выглянула в окно. Святый Боже! Карету окружили какие-то люди. Разбойники? По всей видимости. Правда, выглядели они весьма необычно: странная одежда, и вооружены вместо шпаг мечами. Да-да, у них были настоящие мечи – это в конце-то восемнадцатого века! Марион видела такие лишь в коллекциях старинного оружия. Даже лошади у них были необычные, не как у всех.
Ну вот, она просила Господа избавить её от постылого брака, и он внял мольбам рабы своей. Сейчас её убьют бандиты, проблема замужества решится сама собой. Правда, умирать было ужасно страшно. Теперь она даже жалела, что, видимо, не совсем верно формулировала свою просьбу.
Тем временем один из разбойников, высокий брюнет, восседавший на вороном жеребце, что-то объяснял жестами, указывая на карету. Кажется, ему нужна была лишь пассажирка, а остальных он готов отпустить.
Однако эскорт, высланный за ней женихом, конечно, не собирался просто так отдавать свою подопечную. Не размышляя, охранники развязали бой.
На главаря ринулись сразу трое, но одному из них он с ходу снес голову. Марион ахнула в ужасе.
Невысокий изящный юноша – такому, казалось, вовсе не поднять тяжелый меч – лихо рубился с опытным охранником. Тот успел сделать лишь пару выпадов, как юноша сломал его шпагу у самого эфеса. Мужчина потянулся за кинжалом, но раньше ему в плечо вошло острие меча, рука повисла плетью.
Марион застонала про себя в отчаянии. Разбойников было меньше, чем её людей. Но, похоже, в бою бандиты были искусней. Это казалось невозможным, только своими более массивными клинками они орудовали так, словно те не весили почти ничего.
Один из телохранителей сумел оцарапать плечо гиганту под семь футов ростом. А в следующее мгновение тот рубанул своим длинным мечом ему по бедру. Кровь хлынула из раны.
Марион едва не лишилась чувств. В глазах потемнело. В голове возник шум. Звон оружия, ржание напуганных лошадей и крики раненых теперь доносились словно через толстое одеяло. Скоро она тоже умрёт. Вот-вот. Не один так другой мерзавец ворвётся и проткнёт её насквозь. Марион почти наяву ощущала, как холодная сталь входит в живот…
А потом всё стихло. Кто-то резко распахнул дверцу кареты. Тот самый светловолосый гигант заглянул внутрь. Не слезая с коня, он пропустил вперед себя острие меча. Марион невольно попятилась, забилась в противоположный угол. От страха застучали зубы. А мужчина что-то произнёс, грубо и требовательно. На неизвестном девушке языке. Господи, откуда здесь, в сердце Ланкашира, люди, не говорящие по-английски?
Блондин повторил свою фразу. Естественно, Марион не поняла и на этот раз. Тогда он убрал меч в ножны, схватил пленницу за тонкое запястье и выволок из кареты.
– Что вам нужно?! Не трогайте меня! – закричала девушка, протестуя. Хотя сама умирала от страха.
Но этому варвару было плевать. Держа её так, что не пошелохнуться, он что-то сказал, обращаясь к своим. Главарь срезал вожжи у четверки лошадей, запряжённых в карету… и стал связывать Марион.
– Да что вы творите! Отпустите немедленно! – конечно, вырываться было бесполезно и взывать к бандитам тоже. Тем более что её слов они не понимали. Но ужас перед неизвестностью, что сковал всё внутри, он же заставлял бороться, пускай без всякого результата. Пока она не сдалась, не смирилась – в душе теплится надежда.
Марион старалась не смотреть на лежавшее неподалёку обезглавленное тело, но больше трупов не было видно. Значит, остальные сумели уйти от этих берсеркеров? Тогда они расскажут обо всём жениху. Наверняка сэр Персиваль станет искать её, отправит отряд для спасения.
Вот ведь как умеет судьба пошутить. Совсем недавно она отдала бы что угодно, чтобы больше никогда не увидеть старого эсквайра. А теперь лишь на него ей и остается уповать.
Нагнувшись, блондин подхватил Марион, усадил на лошадь впереди себя и бесцеремонно прижал к своей груди. Это уж ни в какие ворота! Она вцепилась зубами похитителю в руку. Тот схватил её за волосы и заглянул в лицо. Карие глаза смотрели люто. И дышал он, очевидно, от злости, тяжелее, а на челюсти ходили желваки. Марион пробрала дрожь. Пожалуй, не стоит испытывать его терпение. Такой свернет шею – пикнуть не успеешь.
Он снова что-то сказал своим.
Теперь на его обращение откликнулся тот самый юноша, чьей ловкости и силе Марион поражалась недавно. Только… откуда у юноши грудь? Девушка?! Марион присмотрелась. Точно, красивые черты лица тоже были однозначно женскими. В бою-то она видела её больше со спины.
Девушка подошла к трупу, отрезала кусок ткани от его одежды. На тряпице не было ни капли крови, однако Марион пришла в ужас, едва блондин поднес ткань к её рту.
– Я буду молчать! И кусаться больше не стану! – пообещала клятвенно, отвернув голову.
Но он воспринял это лишь как очередной выкрик, и тряпка снова оказалась у лица.
Девушка стиснула зубы, замотала головой, уворачиваясь и протестующе мыча. Только что она могла против его силы. Надавив ей на челюсти с боков, мужчина заставил разжать их и затолкал кляп в рот.
Марион с трудом сдержала слёзы. Но унижаться перед бандитами – да ни за что!
Разбойники повскакивали в сёдла и двинулись в путь. Всего их было одиннадцать. Одеты по-разному, но вещи из кожи преобладали. Лишь один выделялся богатством наряда. Быть может, это он главарь, а не рослый кареглазый брюнет, что объяснялся жестами? Хотя командовал вроде бы тот.
А девушек в банде оказалось даже не одна – три. Красавица-шатенка с вьющимися волосами, блондинка с волнистыми и обладательница прямых пепельных волос.
Все мужчины тоже носили длинные волосы. В остальном Марион почти никого толком рассмотреть не успела.
Что касалось её похитителя, он пугал девушку до колик. Не только своими габаритами и силой. Выдающиеся скулы, массивный подбородок, мощная шея – чистый варвар! Хотя уродлив он при этом определённо не был. Но под его тяжелым взглядом она невольно трепетала каждый раз.
Марион лишь однажды, в самом начали пути, попыталась отодвинуться от него, чтобы избежать телесного контакта. И тут же мускулистая рука придавила её к твердой груди с такой силой, что нечем стало дышать. Дальше Марион предпочла не трепыхаться. Конечно, девушке не пристало даже касаться незнакомого мужчины, не то что ехать в его объятиях. Она сгорала от стыда, всё внутри протестовало, а саму её лихорадило. Это неправильно, недопустимо, невозможно! И всё же лучше сидеть смирно, пока железная хватка не переломала ей ребра.
Мили через три разбойники покинули дорогу и разъехались в разные стороны.
В результате она осталась с блондином наедине. Но чем дальше, тем сильнее Марион волновало совсем другое. Похититель кружил по лесу больше четырех часов, заметая и путая следы. Теперь её точно не найдут. Пленница приуныла окончательно.
Лишь в сумерках они остановились возле входа в пещеру. Блондин занес девушку внутрь и усадил на ложе из веток. Здесь уже находился главарь. А также богато одетый брюнет, которого Марион про себя окрестила Дворянином. И невысокий худощавый мужчина с русыми волосами и перевязанной рукой – он, кажется, вовсе не принимал участия в нападении. Досталось на предыдущем разбое? Судя по тому, что предплечье зафиксировали ветками, у него была сломана кость.
Тем временем бандиты занялись костром. Сложили дрова и хворост. Раненый поджёг их некой диковинной вещицей. Это ещё что такое? Продолговатая, в палец длиной, когда мужчина нажал кнопку, сверху из неё вырвался язычок пламени. Ни о чём подобном Марион даже не слышала. Видать, они из очень далёких земель. Зачем же явились в Англию?
В свете костра она разглядела мужчин лучше. Главарь был определённо красив. И несмотря на полностью кожаное одеяние, наверняка не простого происхождения – в нём чувствовалась порода. Дворянин тоже недурен собой. Острые скулы, заостренный нос, изломленные брови и чувственные губы. У Раненого были тонкие черты лица, также вполне приятные.
В общем, разбойники, находившиеся здесь сейчас, если не считать Варвара, выглядели никак не представителями низших слоев общества. Кто же они такие? Как их занесло на большую дорогу?
Марион ещё раз обвела взглядом мужчин и вдргуг, как на острие кинжала, напоролась на ледяной прищур синих глаз Дворянина. Аж вздрогнула. И поспешно потупила взор. А внутри всё похолодело, словно мороз его взгляда проник ей под кожу. Мда, ещё неизвестно, кто из них опасней…
Зачем же её похитили? Что ждёт её теперь? Если бы хоть понимать, о чём они говорят. Однако у Марион не было предположений даже о том, что это за язык.
О своей дальнейшей судьбе оставалось только гадать. Если бы хотели убить, наверное, не было никакого смысла тащить её сюда? Не людоеды же они! Марион невольно с опаской покосилась на костёр. Да нет – вон мясо какое-то насаживают на вертел, похоже, часть оленьей ноги.
А что если… Сердце опять заиндевело, желудок от страха сжался в спазме. Что если те три девушки попали в банду точно так же – когда-то были похищены. И теперь ублажают мужскую похоть. В лесу ведь больше негде взять женщин. Господи, неужели… Уж лучше бы они её убили!
В переживаниях Марион не заметила, как приехали остальные разбойники.
К действительности вернул блеснувший перед глазами кинжал. Над ней склонился Дворянин.
Марион дернулась всем телом и в ужасе отпрянула. О, Боже, нет!
Но Дворянин лишь перерезал узел на путах, стягивавших верхнюю часть туловища девушки, размотал их. Она принялась растирать затекшие руки. Вот только обрадовалась рано. Мужчина тем временем весьма обходительно связал ей ноги, а затем оставшийся кусок вожжей обмотал вокруг её запястий. После чего наконец освободил от кляпа.
– Пожалуйста, развяжите! – взмолилась Марион. – Куда же я убегу ночью посреди незнакомого леса!
Однако просьба осталась без внимания. Дворянин вручил ей порцию мяса на листе подорожника, поставил рядом кружку с водой и отошел обратно к костру.
Шатенка что-то сказала ироничным тоном. Все засмеялись. Дворянин гневно сверкнул глазами, но в следующее мгновение уже улыбнулся сам.
Горячее мясо жгло пальцы, а кусок не шёл в горло. Марион хотелось завыть от отчаяния. Это новое связывание добило. Мало ей неизвестности и страхов. Терпеть ещё и физические страдания не осталось сил.
Она дула на пальцы, глотая слёзы. Но поесть всё же надо – её ждут нелёгкие времена. Откусила кусочек, прожевала, заставила себя проглотить. Затем следующий.
Неужели она больше никогда не вернётся домой? Хотя нет, дорога домой ей и так заказана, разве что в гости. Нужно ставить вопрос правильно: попадёт ли она когда-нибудь в дом жениха? Марион вспомнила морщинистое лицо сэра Персиваля, и её передёрнуло. Мысль о шестидесятилетнем старике пугала до спазмов в желудке, который и без того с трудом принимал пищу.
Марион обвела взглядом ужинавших разбойников. Здесь все были молоды – примерно в возрасте от двадцати пяти до тридцати с лишним лет. Только один мужчина выглядел заметно старше остальных, но и он никак не походил на ровесника сэра Персиваля. Стройный, подтянутый. Черные волосы едва тронуты сединой. Почему-то в голову пришло слово Учитель. Возможно, из-за мудрости, что светилась в темно-карих глазах.
Всего разбойников было двенадцать: девять мужчин и три девушки. Все вооружены мечами и наверняка умеют ловко с ними обращаться, единственно у Учителя на боку вместо клинка висел некий жезл.
Нет, от таких ей не сбежать. А ведь неизвестно, что они сотворят с ней уже завтра. Убить, скорее всего, не убьют. Но, возможно, она даже пожалеет, что осталась жива.
Меж тем подкралась ещё проблема, насущная прямо сейчас – ей требовалось облегчиться. Только как намекнуть о столь деликатной теме похитителям, тем более, мужчинам? Все девушки, к несчастью, сидели спиной к ней. А обратиться с подобной просьбой к представителям противоположного пола – от одной лишь мысли Марион заливалась краской и в то же время бледнела от робости. Однако прогуляться ей необходимо, иначе рано или поздно случится конфуз.
В страшном смущении Марион подняла на разбойников глаза. И столкнулась взглядом с Дворянином. Посмотрела на него жалостливо, указала глазами на выход из пещеры. Он понял сразу. Поднялся с места, подошёл, развязал ей ноги и повёл наружу.
Ночь была звёздной, но в лесу темень – хоть глаз выколи. Марион спотыкалась и оступалась на каждом шагу. Хорошо, что Дворянин поддерживал её под локоть. Конечно, это было не слишком пристойно. Марион даже немного бросало в жар – от его прикосновения и от самой ситуации, что она наедине с мужчиной, в темноте. Такого не случалось никогда раньше. Но иначе она бы уже не раз растянулась на земле.
Дворянин довёл её до зарослей какого-то кустарника и чуть подтолкнул к ним, предварительно развязав руки. По счастью, сам отвернулся. Марион подумалось, что сейчас у неё, наверное, был шанс незаметно сбежать. Если бы не страх заблудиться, если бы не боялась диких зверей, если бы имела хоть какое-то представление, в какую сторону идти. Да и незаметно – это лишь в мечтах, наверняка в темноте она то и дело наступала бы на сухие ветки, её бы нагнали чисто на слух. Да, бегства пленницы разбойник мог не опасаться.
Когда они вернулись в пещеру, там все уже разбрелись по лежанкам. Марион остановилась в растерянности. На том месте, где она просидела весь вечер, лежал Варвар. А свободных не наблюдалось вовсе. Ей что же, спать прямо на земляном полу? Мало того, ночевали разбойники – и мужчины, и женщины – все вместе. В соседний зал они загнали лошадей. Может, пойти туда? Ночевать на конюшне тоже было совершенно непривычно, но, с точки зрения приличий, это, безусловно, лучший вариант.
Однако, завидев её, Варвар сделал призывный жест и указал на ложе рядом с собой.
О, Боже, нет, ни за что! Марион отчаянно замотала головой.
Варвар повторил жесты – более резко и требовательно. Девушка в ужасе отступила на шаг. Тогда мужчина вскочил с лежанки и, схватив за запястье, приволок её туда силой. Она опомниться не успела, как оказалась на ветках, накрытых плащом. Марион обвела разбойников молящим взглядом, ища защиты. Хоть кому-нибудь здесь ведома честь? Но вместо поддержки она лишь напоролась на очень недовольный, ревнивый взгляд блондинки.
Глава 2
Варвар устроился рядом и по-хозяйски положил на Марион руку. Девушка вздрогнула всем телом, в возмущении спихнула руку. Однако рука тут же вернулась на место. Марион попыталась снова. Варвар схватил её за волосы и что-то прорычал в ухо. Затем рука опять опустилась на её бок.
И девушка решила прекратить борьбу. Не ровен час в следующий раз он прижмёт её к себе, как тогда в седле. А так… так было ещё терпимо. Если забыть о том, что она спит в одной «постели» с незнакомым мужчиной.
Впрочем, заснуть ей вряд ли удастся, хотя Варвар никаких иных поползновений не предпринимал. Похоже, это был просто способ контролировать её присутствие рядом – чтобы не сбежала, пока все спят.
Вскоре дыхание мужчины у неё за спиной стало мерным. Но Марион была уверена: стоит ей пошевелиться, он проснётся. Было в нём что-то от дикого зверя. А те тоже всегда спят вполглаза.
Сама она ещё долго лежала без сна, боясь шелохнуться, чтобы не разбудить Варвара. Не дай Бог – а то вдруг в темноте ему взбредёт распустить руки. Костёр почти прогорел, лишь слабо светились красные угольки.
Тяжёлая мужская рука жгла бок. Жар расходился по телу всё дальше. Марион чувствовала, с её организмом происходит что-то странное. Колдун он, что ли?! Вздрогнула от жуткой мысли, вдруг посетившей голову. Или это всё от стыда и смущения? Наверное. Ведь мужчина находится недопустимо близко к ней.
Лишь перед рассветом девушка забылась беспокойным сном.
***
Когда Марион проснулась, Варвара уже не было рядом. Все собрались за завтраком. Дворянин, заметив, что пленница открыла глаза, тоже позвал её жестом к костру. Марион не стала упрямиться. Наивными протестами она своего положения не улучшит.
Девушка подошла, выглядывая свободное место. Дворянин сдвинулся ближе к Главарю, хлопнул рукой рядом с собой. Что ж, пришлось сесть между ним и Варваром, хотя подсаживаться к тому хотелось меньше всего. Хватит с неё и ночи.
На завтрак была свежезажаренная зайчатина. Похоже, кто-то уже успел поохотиться с утра.
Варвар выдал ей порцию. Раскаленное, только что с огня мясо обжигало пальцы похуже вчерашней оленины. Марион отчаянно дула на пальцы, перехватывая кусок из одной руки в другую. Не выронить его стоило труда. А есть с земли девушка как-то не привыкла.
Варвар вдруг отобрал у неё кусок.
– Нет-нет!.. – расстроилась пленница, что её лишили завтрака. Есть, по правде сказать, хотелось ужасно.
Но он вернул мясо, насадив его на остриё ножа.
Да, так, безусловно, было удобней.
– Спасибо, – пролепетала Марион, не сомневаясь, что он не поймет.
Однако Варвар чуть кивнул в ответ. Ну, в общем-то, догадаться о смысле слова было несложно.
Взгляд Марион случайно упал на блондинку. Та безотрывно смотрела на Варвара – отнюдь не равнодушными глазами, в них светилось вполне однозначное чувство, правда с лёгким налётом грусти. А он, как и все остальные, тем временем наблюдал за словесной пикировкой Главаря с шатенкой. Иногда в неё встревал Дворянин – на чьей стороне, Марион, не зная языка, понять не могла.
А потом он, столь же ироничным тоном, обратился к блондинке. Та мигом отвела взгляд от Варвара и ответила Дворянину. Он сказал что-то ещё. Блондинка надула губы и состроила такое оскорбленное «высочество» – ни дать ни взять принцесса. Да и в вырезе декольте у неё сверкало дорогущее колье. Марион была уверена, что это бриллианты, правда, голубые – таких она вообще никогда не видела.
Ради этого колье разбойники убили какую-то благородную леди? Девушка содрогнулась. Находиться среди веселящихся бандитов вмиг стало невыносимо.
Марион тихонько поднялась с места, двинулась к выходу из пещеры. Не успела дойти до него, как рядом вырос Дворянин и молча зашагал подле неё. Да, следили за ней зорко.
Девушка подошла к лежавшему возле пещеры бревну и вопросительно посмотрела на Дворянина.
– Можно?
Тот кивнул. Но тут же изобразил пальцами бегущего человека, а затем провел ребром ладони по горлу. «Вздумаешь бежать – убьем», очень доходчиво.
Марион закивала, обещая, что с места не сойдёт, всё время будет здесь. Не дай Бог, заподозрят у неё умысел к побегу. Им же горло перерезать, что ей сорвать полевой цветок!
Дворянин оставил её, а девушка села на бревно.
Разгладила руками измятую после ночного сна юбку. Не сказать, чтобы стало намного лучше, но всё же.
Кто-то тронул её за плечо.
Марион вскинула голову. Перед ней стоял Учитель. А за его спиной – остальные разбойники. И вид у всех был какой-то… напряжённый, что ли. Смотрели слишком пристально…
Что им нужно..? Марион судорожно сглотнула.
Мысли понеслись с бешеной скоростью. Если намерены сделать её своей общей наложницей, то почему явились с этим днём? И женщины с ними зачем пришли? Если хотят убить – чего ради тянули почти сутки? Ритуальное убийство? Они адепты какого-то колдовского культа? Дьяволопоклонники? Девушку затрясло.
Учитель ободряюще улыбнулся ей. Или это была зловещая ухмылка? Марион начисто растеряла способность к адекватному восприятию. И соображать что-либо перестала.
Главарь тоже улыбнулся.
А Учитель положил ладонь себе на грудь и чётко произнёс:
– Мόргрэй.
Затем коснулся рукой груди Главаря:
– Дэрэлл.
Повторил жесты и слова:
– Моргрэй. Дэрэлл.
И вопросительно посмотрел на неё.
Наверное, Моргрэй и Дэрэлл их имена?
– Марион, – представилась девушка.
Учитель кивнул. Теперь произнёс несколько слов, опять положив ладонь себе на грудь, в конце прозвучало «Моргрэй». Главарь повторил фразу за исключением «Моргрэя», вместо него добавил «Дэрэлл». Учитель снова вопросительно посмотрел на неё.
– Меня зовут Марион, – догадалась девушка, что нужно сказать.
– Меня зовут Моргрэй, – проговорил Учитель.
«Господи, да они же просто хотят, чтобы я научила их английскому», – осенило девушку. Ну да, куда ж в чужой стране без знания языка-то.
Урок продолжался до самого вечера. Спасибо, хоть с перерывом на обед. Марион произносила английские названия окружающих предметов и простейшие фразы. Разбойники повторяли, каждый по очереди. А она поправляла, если кто-то ошибался.
Сама англичанка попутно тоже усваивала кое-что из чужого языка. Но самым трудным оказалось научиться выговаривать их раскатистое «р», которого в помине не было в её родной речи.
Вечером, утомленные долгими занятиями, спать собрались почти сразу после ужина.
Как ни странно, Варвар устроился не на её лежанке, а на другой. Причем и не с Принцессой, один. Хотя одна парочка тут ночевала вместе – пепельноволосая девушка и рыжий мужчина.
Но это их дело. Главное, что ей можно поспать нормально.
Только обрадовалась Марион рано. Едва она улеглась, рядом опустился Главарь и, как вчера Варвар, положил на неё руку. Они издеваются?! Уж лучше бы связали!
Девушка поискала глазами вожжи, служившие в качестве пут. Но те куда-то подевались.
В общем, выспаться опять не удастся. А что ночевать каждый раз с новым мужчиной, просто верх распущенности – об этом лучше и не вспоминать!
Марион прочла про себя молитву, прося Господа простить ей этот невольный грех. Но на душе легче не стало, там всё равно скребли кошки.
А тут она ещё заметила какой-то странный взгляд Варвара, обращённый на неё. Они встретились глазами. Он взора не отвёл. А её словно обдало жаром, и девушка поспешила спрятать глаза.
Хорошо, что сегодня Варвар не спит рядом. Правда, рука Главаря тоже не добавляла ей комфорта и спокойствия.
***
Утром Марион опять проснулась поздно, когда все уже сели завтракать. И снова Дворянин первым заметил её пробуждение, пригласил к «столу». Оправив платье и кое-как приведя в порядок волосы, девушка направилась к нему. Покорно села рядом.
Но сегодня слева от неё оказался не Варвар – другой мужчина. А Варвара вовсе не было в пещере. Куда ж он подевался?
Очевидно, вопрос был написан у неё на лице, потому что Главарь, то есть Дэрэлл, произнёс, глядя на неё, «он», изобразил выстрел из лука и указал глазами на часть птицы в своих руках.
– Охотится, – познакомила Марион учеников с новым словом. И добавила ещё производную от него: – Он охотник.
Дворянин подал ей порцию, наколотую на остриё кинжала. Девушка машинально отметила про себя, что у Варвара был простой охотничий нож, а у Дворянина – кинжал, причём богато инкрустированный. Вполне вероятно, что их положения на социальной лестнице она угадала верно. Правда, не очень понятно, почему они общаются наравне.
Марион откусила кусочек птичьего мяса. Вроде бы утка. Назвала учениками и это слово.
А сразу после завтрака приступили к уроку, вновь расположившись неподалеку от входа в пещеру.
Спустя примерно полчаса появился Варвар, верхом на своём вороном жеребце. Через спину вьючной лошади была перекинута туша оленя. Разбойники радостно оживились – в ближайшее время проблема пропитания не будет стоять перед ними.
Марион, конечно же, решила использовать ситуацию для пользы дела – то есть для обучения. Здесь можно объяснить сразу несколько новых слов.
– Охотник убил оленя, – громко произнесла она, возвращая внимание учеников.
– «Killed1» это..? – уточнил Дэрэлл, изображая стрельбу из лука.
– Нет. И да… – растерялась Марион. Как же им объяснить разницу? – «Kill» это… – она тоже «выстрелила из лука», затем провела ребром ладони по горлу, ещё воткнула иллюзорный кинжал себе в грудь и откинулась, изображая, что упала замертво.
– Kill? – переспросил Дэрэлл.
– Да.
Разбойники вдруг дружно покатились со смеху.
Марион смотрела на них в растерянности. Что такого смешного в убийстве? До сих пор, не считая момента нападения, они совсем не казались ей дикарями. Но сейчас…
– Его зовут Кил, – просмеявшись, пояснил главарь, указав на Варвара.
Девушка содрогнулась. Кошмар какой! И невольно покосилась на Кила со страхом. Но почти сразу одёрнула себя. Ведь его родители, когда называли сына, наверняка не знали английского. Мало ли что может означать «Марион» на каком-то другом языке из сотен земных.
***
Занятия вновь продлились до вечера.
Перед сном Марион решила прогуляться, сопровождать пленницу вызвалась шатенка.
Когда они вернулись в пещеру, Марион узрела странную картину. Возле её лежанки о чём-то спорили Кил и Дворянин. Варвар горячился, Дворянин возражал ему ледяным тоном. Однако уступать, похоже, ни один не собирался. Пока не вмешался Дэрэлл.