Сердце Анны
- -
- 100%
- +
Мистер Стилл прочёл записку директора, однако не допустил и мысли, что его дочь могла совершить нечто ужасное, выходящее за рамки добродетели и морали.
Их появления уже ожидали. Джейн вошла в школу с присущей ей гордостью. Но увидев свою учительницу, директора и отца Анны, она, наконец, взяла в толк, что дело гораздо серьёзнее, чем ей казалось.
Сэр Рочфорд внимательно и презренно посмотрел, казалось бы, в самую душу Джейн и сразу же увидел главную причину её поступка – это было не что иное, как зависть. Он всё понял без слов. Зависть мисс Стилл к его дочери была такой очевидной, что отразилась в глазах и в каждой чёрточке её лица.
Мистер Грин пригласил всех пройти в его кабинет и тотчас же объяснил мистеру Стиллу причину, по которой его присутствие было столь срочно необходимо. Джейн, выслушав рассказ директора, изобразила удивление и обиду ни в чём неповинной девочки, совесть которой напрасно взята под сомнение. Она посмотрела на отца, высказав своё возмущённое недоумение вслух. И это прозвучало настолько правдиво, что можно было бы подумать, будто Джейн и правда всего лишь невинный ребёнок.
– По-твоему, мистер Грин и все здесь присутствующие лгут? – сердитым голосом произнёс её отец, глядя на дочь.
В своей жизни Джейн боялась только его и никого больше. Её слова ничуть на отца не повлияли, а взгляд его с былой доброты сменился на злость и недовольство. По телу Джейн пробежал трепет, словно холод, и, осознав, что соврать уже не удастся, она растерянно опустила глаза.
– Я требую, чтобы все остальные девочки были ограждены от этой маленькой преступницы! – произнёс сэр Рочфорд. – Подобным детям не должно быть места среди других! Это всё, чего я хочу!
Директор очень дорожил безупречной репутацией своей школы, а потому он, ещё до приезда мисс Стилл и её отца, попросил сэра Рочфорда не давать этой истории огласку. И Роберт дал ему слово: он забудет всё это, но с условием, что Джейн будет исключена из школы без возможности вернуться.
– Мисс Стилл, надеюсь Вы осознаёте, что допустили непоправимую ошибку, – говорил мистер Гринн. – Это пятно на Вашей репутации и его невозможно стереть. Оно будет служить уроком для Вас, а также напоминанием, если Вам вдруг захочется ещё раз совершить нечто подобное. Я вынужден исключить Вас из школы и отметить этот поступок в ваших документах. Сюда Вы больше не вернётесь.
Мистеру Стиллу было неимоверно неприятно осознавать, что всё это говорят о его дочери. Больше чем злость, в данную минуту он испытывал стыд. Принеся сэру Рочфорду глубочайшие извинения, мистер Стилл пообещал наказать Джейн по всей строгости, а после поспешил удалиться вместе с ней из школы.
Девочка стояла и плакала, но её слёзы страха и позора никого не тронули. Она поняла: ничего уже нельзя исправить. Сожаление о сделанном всё же появилось в её душе. Что ж, если человек способен испытывать раскаяние и сожаление за то, что совершил, это даёт надежду на исцеление его пораженного ненавистью сердца.
Вопрос с Джейн был решён, и сэр Рочфорд, удовлетворённый исходом ситуации, возвратился в поместье. Лекарство, которое доктор оставил для Анны, помогало. С каждым часом ей становилось всё лучше. Но возвращаться в школу она больше не хотела, да и сэр Рочфорд бы этого уже не допустил.
Вскоре Анна совсем поправилась. Присутствие родителей и уютная атмосфера любимого дома, где она чувствовала себя защищённой, постепенно стирали вспоминания того мрачного дня, словно ничего и не было. Жизнь в поместье снова вернулась в прежнюю гармонию.
Так как вопрос со школой был закрыт раз и навсегда и больше не обсуждался, сэр Рочфорд нанял для Анны лучших учителей, чтобы она могла обучаться математике, письму, литературе, истории, языкам, этикету, музыке, пению, танцам и другим необходимым наукам, не покидая поместья. Обучаться дома стоило намного дороже, нежели в школе, но сэр Рочфорд ничего не жалел для дочери, тем более сейчас, когда речь шла о её безопасности. Он был счастлив, что теперь она всегда находится рядом. И здесь, под его надёжным покровительством, ей ничего не угрожало.
Маргарет написала письмо семье Кроу, с просьбой позволить Генриетте и Анне видеться каждые выходные. На просьбу леди Рочфорд они ответили согласием. И девочки были безумно этому рады!
Жизнь Анны стала более интересной. Она уделяла особое внимание хореографии, французскому языку, игре на фортепиано и пению. Она была одарена божественно красивым голосом! И этот необыкновенный талант оценили все, кто хоть раз слышал её пение. Сэр Рочфорд очень хотел, чтобы его дочь достигла совершенства во всем. Он возлагал на Анну большие надежды и, к его величайшей радости, она с явной целеустремлённостью оправдывала их.
* * *Два года пролетели незаметно…
Близилось десятилетие Анны. И на сей раз сэр Рочфорд решил не спрашивать дочь о подарке и подготовить его тайком. Её ответ уже был ему известен: «У меня есть всё и даже больше, чем требуется!» Так Анна отвечала всякий раз, когда он задавал ей подобный вопрос.
Наступил тот самый день! Маргарет и Роберт с самого утра вошли в комнату дочери. Им очень нетерпелось подарить ей подарок, не дожидаясь торжественного вечера.
– С Днём Рождения, родная! – произнесли они в один голос и одновременно поцеловали дочь в щёчки.
Анна лучезарно улыбнулась и обняла родителей.
– Сейчас миссис Норрис поможет тебе привести себя в порядок, а после выходи на улицу, – сказал сэр Рочфорд. – Тебя уже ждёт твой подарок!
Анну наполнило любопытство. Она постаралась одеться как можно скорее и поспешила выйти из дома вслед за родителями. И тут взору её предстало нечто удивительное… На белоснежном снегу стоял красивый и грациозный чёрный конь. Его хвост и грива блестели, будто шёлк. Взгляд Анны зачарованно застыл. Она была не в силах произнести даже слово и просто медленно подошла ближе.
– Это Топаз, – сэр Рочфорд добродушно потрепал коня по гриве. – И он твой!
Анной овладел восторг! Конь был просто сказочно красив! Его угольно-чёрная гладкая шкура переливалась от каждого лучика света, а ноги были длинными и сильными. Но больше всего Анне понравились его глаза: такие добрые и умные, словно конь понимал каждое их слово. Она просто не могла оторвать от него взгляд.
– Какой удивительный подарок, папа! – восторженно воскликнула Анна. – Таких красивых лошадей я видела только на картинках!
– Топаз очень добрый. Самый спокойный конь из всех, которых мне приходилось видеть прежде. Тебе не стоит бояться! В отличие от людей лошади умеют ценить любовь и доброту. Они всегда отвечают тем же, – говорил Роберт. – Я более чем уверен, что Топаз станет для тебя лучшим другом, а ты – превосходной наездницей!
Все в доме начали готовиться к празднику. Дядюшка Уильям приехать не смог, и всё из-за ненависти Амелии к собственной сестре. Но он всё-равно не забывал Анну. Каждый год в день Рождения своей единственной племянницы он присылал ей большое письмо с поздравлением, а также небольшой подарок. Ему очень хотелось увидеть, какой стала Анна, но Амелия не позволяла ему приехать, бесконечно твердя, что этим поступком Уильям предаст её и их брак.
Анне хотелось отмечать свой день Рождения с людьми, которых она хорошо знает, поэтому на праздник было приглашено совсем немного гостей. Вслед за Генриеттой Кроу и хорошим другом семьи мистером Кларреном с его супругой Фанни приехали и Уотсы. Элеонора Уотс, давняя подруга Маргарет, относилась к мисс Рочфорд, как к родной. Анна называла её своей тётушкой, в то время как настоящую тётю Амелию она и вовсе никогда не видела.
Родители, дедушка Чарльз, миссис Норрис и все остальные гости улыбались, преподнося ей подарки и поздравления. И, видя их любящие, искренне и добрые глаза, Анна чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете!
Глава 10
Пришла весна, и с её приходом пришли печальные перемены… Сэр Чарльз больше не мог спускаться к ужину, как это было всегда. Силы стали оставлять его, и вскоре он совсем слёг. Все в доме поняли, что сэру Чарльзу уже недолго оставалось быть с ними.
– Отец, почему ты мне не позволяешь пригласить врача? – тревожно спросил его Роберт.
– Сын, неужели ты правда думаешь, что он сможет меня вылечить? Врачи действительно способны спасти от некоторых болезней, но, к несчастью, ни они, ни кто-либо другой не в силах победить старость. Эта неизбежность настигнет каждого, а моё время уже пришло.
Леди Рочфорд стояла рядом и плакала. Она не могла произнести даже слово. Маргарет было жаль сэра Чарльза, ведь он всегда был очень добр и относился к ней, как к дочери.
– Не нужно меня жалеть, дорогая Маргарет, – тепло говорил он ей, взяв за руку. – Я достаточно пожил и, видя вас всех, понимаю, что не зря.
Но его слова ничуть не успокоили Маргарет. Она начала плакать ещё сильнее от мысли, что ничего уже нельзя сделать. Из глаз Анны тоже непрерывно текли слёзы. Прежде ей никогда не доводилось видеть дедушку таким слабым, совсем лишённым сил. Она обняла его, прижавшись к ещё тёплой щеке, совсем не желая верить в то, что происходит. Анна продолжала надеяться, что минует день, быть может, другой и её любимый, единственный дедушка вновь поднимется с постели.
Роберт чувствовал себя совсем беспомощным. Как ему ни хотелось, он уже не мог помочь своему отцу. В таких делах деньги становятся просто ничем: бесполезными бумажками…
По истечении трёх дней сэр Чарльз Рочфорд скончался. Его похоронили со всеми почестями и должным уважением. Роберт, Маргарет и юная Анна очень скорбили, поникнув в своей утрате. Теперь их осталось только трое, и в доме стало ещё более пустынно. Они, как могли, пытались свыкнуться с переменами в их жизни, принять всё, как есть, чтобы жить дальше. Однако балы и прочие праздники были отложены на долгий срок. В сердцах всех обитателей поместья была лишь печаль, и веселью в столь тяжкое время здесь не находилось места.
Сэр Рочфорд начал уделять больше времени своим делам, так как только это могло помочь ему отвлечься от грустных мыслей. Анна брала пример с отца, стараясь так же, как и он, не поддаваться горю. Она снова приступила к занятиям и теперь с ещё большим усердием. Однако не знала она, что на этом неприятные сюрпризы судьбы ещё не кончились…
Спустя некоторое время после кончины её дорогого дедушки Анне пришло письмо от Генриетты Кроу. И в нём сообщались отнюдь не радостные известия.
«Дорогая моя подруга!
Мне очень грустно писать это письмо, так как я должна сообщить тебе печальную новость. Моя мама всегда мечтала жить в городе Грасс на юге Франции. Она увидела его однажды и полюбила навсегда. Мой отец тоже не был против когда-нибудь там поселиться. И вот теперь, когда денег у нас стало достаточно много, они решили уехать из Англии. На наш дом уже нашлись покупатели, и мы должны его покинуть по истечении этой недели. Всё изменилось слишком неожиданно и быстро… Времени до нашего отъезда осталось очень мало, но я обязательно навещу тебя, прежде чем мы покинем Лондон!
Твоя Генриетта.»
Прочитав письмо, Анна ужасно расстроилась. Ей казалось, что они будут подругами всю жизнь, и разлука никогда не встанет между ними.
– Анна, не огорчайся так, дорогая! – утешал её отец. – Мисс Кроу ведь не умерла, она всего лишь уезжает. Расстояние – не преграда для дружбы!
Сэр Рочфорд говорил так только для того, чтобы успокоить дочь. На самом же деле он знал, что дружба на расстоянии трудна и лишь в исключительных случаях, когда она настоящая, остаётся крепкой. На новых местах зарождаются новые знакомства и друзья, а старые постепенно становятся забыты. Но у каждого человека должна оставаться надежда, ведь без неё жизнь будет лишена всякого смысла.
Как Генриетта и обещала, она заехала к Анне попрощаться. Девочки побежали навстречу друг другу. Они крепко обнялись, и Генриетта не сумела сдержать слёз.
– Нет-нет, не плачь! – Анна утешала подругу, хотя и самой ей было не легче. – Мы ведь не навсегда расстаёмся!
– Я очень надеюсь на это! Но даже, если мы больше никогда не сможем увидеться, я всё-равно буду писать тебе, пока в мире не закончатся чернила и бумага!
Спустя полчаса мистер и миссис Кроу позвали Генриетту обратно в экипаж. Расставание далось девочкам совсем не просто. Но ничего нельзя было поделать. Генриетта села в карету и покинула Лондон навсегда. Анне было грустно осознавать, что её единственная подруга больше никогда не приедет к ней в гости… Но родители заверили Анну в том, что на потерях и расставаниях с кем-либо жизнь не заканчивается, если остался хотя бы один человек, ради которого стоит жить.
– Жизнь так непредсказуема, полна сюрпризов и, к сожалению, не все они являются приятными, – говорила дочери Маргарет. – Она похожа на погоду: так же переменчива. Однако вслед за дождём всегда появляется солнце, ведь дождь не может идти вечно. Нужно просто подождать, когда рассеются тучи.
Светлые улыбки матери и отца и были для Анны тем самым солнцем: только им одним было под силу развеять любые невзгоды и печали.
Глава 11
Думать о том, что случилось, уже не было смысла. Анна целыми днями музицировала, пела, училась ездить верхом, танцевать, но большую часть своего времени она уделяла языкам. Всё это отвлекало её от посторонних мыслей.
Спустя некоторое время Анна получила долгожданное письмо от Генриетты вместе с открытками тех мест, где она теперь жила. Мисс Кроу и её родители благополучно обустроились в новой удивительной стране. Девочка пребывала в восторге от Франции и своего дома, который окружали бескрайние лавандовые поля. Она никогда не видела ничего более прекрасного! Анна, читая её письмо, не могла скрыть радости за подругу. Девочки писали друг другу очень часто. И Анне было вполне достаточно одной подруги, пусть даже их разделяли тысячи миль! Знакомиться с девочками из других семей ей совсем не хотелось. Впрочем, в этом и не было необходимости. Анне никогда не приходилось скучать. Она была одной из тех девочек, которая, находясь в тишине и одиночестве, не сходила от этого с ума и всегда могла найти себе интересное занятие. Но самым любимыми из всех дел для неё были прогулки верхом и выезды с родителями на пикники. Сэр Рочфорд, несомненно, знал об этом, а потому всякий раз, когда ему позволяло время, устраивал эту радость для всех.
* * *Так в безмятежном счастье и спокойствии пролетели годы. Роберт и Маргарет не могли налюбоваться на свою дочь, ведь с каждым днём она становилась всё более прекрасной!
Анне исполнилось шестнадцать. К этому времени девушка успела добиться больших успехов в танцах, музыке и французском. Она владела превосходной игрой на фортепиано, а когда Анна пела, все в доме слушали её с замиранием сердца. Друзья сэра Рочфорда стали приезжать в поместье всё чаще, желая послушать её удивительный, завораживающий голос. Все без исключения стали твердить Роберту и Маргарет, что их дочь уже пора выводить в общество.
Одним вечером в гости к леди Рочфорд заехала Элеонора Уотс. Все собрались в гостиной. Сэр Роберт и Анна увлечённо играли в шахматы, а Маргарет и её подруга сидели рядом на диванчике и пили чай.
– Анне уже шестнадцать, самый подходящий возраст для выхода в свет, – начала Элеонора. – Ты так не считаешь, дорогая?
– Признаюсь, я уже думала об этом. Наверное, и правда уже пора, – ответила Маргарет.
– Уверена, такая красавица выйдет замуж очень быстро. Ни одна светская девица не сможет сравниться с ней! – Элеонора поставила чашку и оценивающе посмотрела на Анну. – Да… довольно много мужских сердец будет погублено. Я знаю немало молодых людей и вполне достойных. Они будут просто счастливы познакомиться с ней!
– О… нет-нет-нет! – воскликнул сэр Рочфорд, оставив на время игру. – Никакого сватовства, миссис Уотс! Я знаю, как Вы любите это занятие, но лучше приберегите всех Ваших женихов для других девушек. Они нуждаются в них много больше. Никто из мужчин не может быть её достоин! Моя дочь – само совершенство!
Анна слегка смутилась.
– Папа, – тихо произнесла она. – Право, не стоит так уж возвышать меня.
– Вот видите, она ещё и скромностью обладает! – восхищенно произнёс сэр Рочфорд. – Одни достоинства! Я не уверен, что в мире сыщется хотя бы один джентльмен, достойный быть подле моей дочери. А если и найдётся такой, замуж я всё-равно её так рано не отдам!
– Ах, сэр Роберт, Вы склонны преувеличивать, – отвечала ему Элеонора. – Но с Вашим мнением касательно Анны я безусловно согласна. Она прелесть! И я считаю: грешно прятать от всех столь редкий цветок, который, помимо красоты, Бог и талантами не обделил! К тому же, из-за Ваших предрассудков Анна лишается вполне невинных радостей.
– Верно! – согласилась Маргарет. – Роберт, наша дочь дни напролёт проводит дома и постоянно занимается, музицирует… Полагаю, некоторое разнообразие пойдёт ей на пользу.
Анне, конечно же, хотелось присоединиться к высшему обществу Лондона, взглянуть на мир вне стен дома. Она с любовью взяла отца за руки и взглянула на него просящим взглядом.
– Папочка, разреши мне посещать балы! Я бы могла попрактиковаться в парных танцах. Этого мне явно не хватает!
Сэр Рочфорд призадумался и после с одобрительной улыбкой кивнул головой.
– Конечно, разрешаю! Когда ты так смотришь на меня, родная, я не в силах отказать. Моя дочь – моя единственная слабость! Вот ведь, как вышло! – он засмеялся и крепко прижал Анну к себе.
– Вот и замечательно, что всё, наконец, решилось! – радостно произнесла Элеонора. – Мы с мужем как-раз даём небольшой бал для друзей. И, разумеется, вы все первые в списке наших гостей! Будет, правда, много незнакомых вам людей, но это даже к лучшему. Заводить знакомства всегда приятно!
Бал в доме Уотсов должен был состояться через три дня. Это время Маргарет и Анна решили посвятить выбору нарядов для вечера. Леди Рочфорд очень хотела, чтобы её дочь выглядела волшебно, и Анна, выбирая для себя платье, с воодушевлением воображала, каким будет бал, и как чудесно она должна провести время…
Глава 12
Лето – лучшая пора для балов и праздников. Солнечные дни, тёплые вечера и ночи добавляют свой неповторимый штрих для всеобщего настроения.
Бал обещал выдаться божественным! Для этого мистер Уотс приложил все свои усилия и не пожалел средств. А вот Элеонору заботили вовсе не приготовления к вечеру, а то, сколько молодых джентльменов на него прибудет. Слова сэра Рочфорда она пропустила мимо ушей. Оставить идею о сводничестве? Ни за что! Этого миссис Уотс никак не могла сделать. Как и подметил Роберт, это действительно было её любимым занятием. Она посещала приёмы и балы только из желания свести кого-то с кем-то и потом наблюдать за продвижением их романа. Танцевать Элеонора не любила, но ей очень нравилось смотреть кто с кем танцует и поскольку раз. Как она ни старалась скрыть от всех своё излюбленное хобби, уже весь свет Лондона знал о её увлечении.
Миссис Уотс просматривала список гостей, подсчитывая количество молодых людей, ожидаемых на балу, а также размышляя, кто из них может лучше всего подойти Анне в качестве кавалера. Ничто не могло доставить ей большего удовольствия!
Столь желанный для Анны вечер был совсем близко. Миссис Норрис помогала ей улаживать волосы, а сэр и леди Рочфорд уже ожидали дочь внизу. Зачастую, когда ребёнку исполнилось четырнадцать лет, в помощи гувернантки пропадала всякая необходимость, и её отпускали. Но Рочфорды не стали придерживаться этого правила. Для каждого в этом доме миссис Норрис имела большее значение, нежели просто гувернантка. Женщина стала частью этой семьи и была очень дорога, особенно для Анны. Она и думать не желала об её уходе! А сама миссис Норрис так сильно полюбила девочку, что была просто счастлива остаться!
Наконец, Анна была готова. На ней было платье необычайной красоты: из шёлка цвета ночного неба с пышной юбкой и вырезом на груди от одного плеча до другого, а также длинные белые перчатки и атласные туфли. Её густые волосы завивались в локоны от середины и до самых кончиков. Их было бы жаль прятать в причёску, поэтому миссис Норрис решила сделать всё куда проще. Две пряди с обеих сторон она убрала назад, слегка приподняв волосы, и связала их белой лентой, а локоны остались красиво лежать на её спине и плечах.
Сэр Рочфорд, казалось бы, уже зная о красоте своей дочери, всё-равно не переставал ею восхищаться.
– Доченька, ты похожа на принцессу! – его голос до самой глубины был пропитан отцовской любовью. – Ты стала совсем взрослой. Да, твой дядя Уильям был прав: время очень быстро пролетело.
– Ах, папочка, – Анна трепетно обняла отца. – Я только ростом стала выше, а в душе, поверь, я всё та же маленькая девочка. Ею для тебя и останусь на всю жизнь!
– Анна! Роберт! – окликнула их Маргарет. – Довольно грустить, как-будто прощаетесь навеки. Мы же едем веселиться!
На пути в дом Уотсов леди Рочфорд всё не прекращала восторгаться нарядом дочери. На ней самой было надето розовое, не менее восхитительное платье, бриллиантовое украшение, а волосы были убраны в красивую и элегантную причёску.
– Все платья были ей к лицу, – рассказывала она мужу. – Мне казалось, что мы скупим весь магазин! Но я хотела, чтобы сегодня на ней было нечто особенное, – она ещё раз взглянула на Анну. – Думаю, мы выбрали то, что нужно. В этом платье определённо есть какое-то волшебство. Ты согласен, милый?
– Несомненно! Только бы её не украли у меня сегодня! – рассмеялся Роберт.
– О, смотрите! – радостно воскликнула Анна. – Мы уже подъезжаем!
За окном экипажа виднелся особняк Уотсов, всюду освещённый огнями. Анна много раз читала истории о прекрасных девушках, которые именно на балах встречали мужчину, предназначенного самой судьбой. И вот она тоже едет на бал в красивом платье и дорогом экипаже. Каждый момент, каждая секунда – всё было точь-в-точь, как описывалось во многих книгах! И сердце её стало биться чаще…
Карета подъехала к парадному входу. Дом Уотсов не был столь роскошным, как поместье Рочфорд, но сегодня было в нём нечто таинственное. И Анне казалось, что здесь, этим вечером должно произойти что-то необыкновенное…
Она с интересом смотрела вокруг себя, разглядывая каждую деталь. Многие не обратили бы внимания на некоторые из них. Для всех это был просто дом, просто бал – всего лишь место, где люди общаются и танцуют. Но Анна умела удивляться всему, видя в каждой мелочи свою удивительную, неповторимую красоту. Это качество делало её счастливой и отличало от других.
Прежде Анне никогда не доводилось бывать в месте, где собирается так много девушек, джентльменов и других людей, которые были ей совершенно не знакомы. Конечно, её отец тоже устраивал приёмы в их поместье, но это, скорее, были дружеские вечера с небольшим количеством гостей. А здесь всё было иначе. Это был воистину большой бал, как подобает!
Сэр Рочфорд и его семья не нуждались в представлении гостям. Их знали все, однако Анну многие видели впервые. Она привлекла к себе особое внимание всех присутствующих. Элеонора суетливо переходила от одних гостей к другим. Ей хотелось успеть обменяться словечком чуть ли не с каждым. Но, увидев, что Рочфорды уже прибыли, она немедленно оторвалась от разговоров и позвала мужа.
– Сэр Рочфорд, леди Маргарет, мисс Анна, – радушно поприветствовал их всех мистер Уотс. – Мы очень рады вашему визиту! Надеюсь, сегодняшний вечер вам понравится! Нечасто моей жене удаётся уговорить меня устроить бал, поэтому – наслаждайтесь! Бог знает, когда ещё я соглашусь на эту авантюру!
Все весело рассмеялись.
– И правда, мой муж больше любит посещать балы, нежели давать их в собственном доме, – заметила Элеонора. – Однако мой сын, как и я, обожает балы! Жаль, что Питер сейчас за границей! Но, когда он вернётся, мы обязательно дадим ещё один.
– Мистер Уотс, Вы совсем не похожи на человека, который не любит давать балы, – говорила Маргарет. – Вы всегда так гостеприимны и, должна заметить, всё выглядит просто замечательно! Мне здесь очень нравится!
Их беседа длилась ещё некоторое время и со стороны казалась весьма оживлённой, хотя, в основном, говорила миссис Уотс. Она пребывала в безмерном восхищении от образа Анны. А если уж Элеонора начинала говорить или чем-то восторгаться, то, казалось, этому никогда не наступит конец. Она могла болтать без умолку и неустанно обсуждать одну определённую тему, пока всё, наконец, не будет сказано.
Неподалёку, испытывая огромное желание быть представленными Рочфордам, ожидала одна семья. Вспомнив об их заранее высказанном желании, Элеонора прекратила говорить и подала им взглядом знак. Дождавшись своего часа, незнакомое Рочфордам семейство направилось в их сторону.
– Позвольте представить Вам эту замечательную семью: мистер Сэмуэл Лоэр, миссис Кассандра Лоэр и их сын Маркус Лоэр, – с уважением произнёс мистер Уотс, и все любезно поприветствовали друг друга.