Сердце Анны
- -
- 100%
- +
– Я полагаю, Вы первым хотите поговорить со мной?
– Да, сэр, именно так!
– Входите, – Роберт открыл дверь и пропустил Маркуса вперёд себя. – Подожди здесь, дорогая!
Когда дверь таинственно закрылась, Анна попробовала приложить к ней ухо в надежде услышать хоть что-то, но прочное толстое дерево не пропускало ни малейшего звука.
Комната леди Рочфорд находилась неподалёку, и Анна решила заглянуть к матери, пока отец и Маркус были заняты беседой. Едва только она успела коснуться двери, чтобы постучать, как та внезапно отворилась.
– О, солнышко, ты здесь! А я направлялась к тебе, – сказала Маргарет. – Входи!
– Мама, сегодня в полдень случилось нечто волшебное… Прости, что я только сейчас говорю тебе об этом!
Анна протянула матери руку.
– Ах, святые небеса! Это произошло! – воскликнула Маргарет, увидев кольцо, и с восторгом взяла руку дочери, чтобы поближе рассмотреть его. – Как же я рада!
– Маркус сейчас у отца.
– Как долго?
– Всего пять минут. Я так волнуюсь, как никогда в своей жизни!
– Не переживай, радость моя! – Маргарет взяла дочь за обе руки. – Я ничуть не сомневаюсь, что мистер Лоэр послан тебе судьбой, и, рано или поздно, вы будете вместе!
– Я очень на это надеюсь, мамочка!
Боясь пропустить окончание разговора, Анна вернулась обратно. Голос матери всегда мог успокоить её, но в данной ситуации волнение и тревога всё же остались. Анна не могла ни увидеть, ни услышать, что же происходит за дверью отцовского кабинета. Ей оставалось лишь воображать происходящее там. Зарождающиеся в голове Анны представления были разнообразными. Но какое из них окажется верным? Вот это-то и было самым мучительным.
* * *Оказавшись с сэром Рочфордом наедине, Маркус утратил свою недавнюю уверенность и стал чувствовать себя растерянным. На мгновение ему даже показалось, что его идеально отработанная речь начинает постепенно стираться из памяти. Сэр Рочфорд заметил неловкое состояние Маркуса, и, хоть он никогда не был ему приятен, Роберт, как истинный джентльмен и достойный человек, решил сгладить эти острые углы и проявить деликатность.
– Присаживайтесь, мистер Лоэр, – он любезно указал рукой на кресло возле своего стола. – Быть может, чего-нибудь желаете? Сигары, к примеру? Уж поверьте, нигде в Англии Вам таких не сыскать. Один мой хороший давний друг Джек Тоурел присылает мне их из Америки через весь океан, – Роберт открыл коробку с сигарами и подвинул её к Маркусу.
– О, благодарю! – тот охотно протянул руку и с удовольствием взял себе одну. – Эти сигары проделали такой долгий путь! Их, несомненно, стоит попробовать!
Маркус закурил, откинувшись на спинку кресла. Напряжённое состояние, накинувшееся на него вначале, довольно быстро испарилось. По ощущению Маркуса, обстановка сменилась на дружескую, чего прежде никогда не бывало. Его мысли снова приобрели ясность, и вспомнились все слова. Мешкать не стоило. Он положил в пепельницу ещё недокуренною сигару, желая поскорее начать. Маркус хотел было встать и говорить стоя, чтобы таким образом сделать свою речь ещё более убедительной с проявлением уважения, но сэр Рочфорд его остановил.
– Мистер Лоэр, эти условности ни к чему! Так со мной говорит только прислуга, а Вы мой гость. К тому же, сидя Вам будет удобнее.
Маркус опустился обратно в кресло.
– Сэр Рочфорд, за эти последние месяцы моя жизнь сильно изменилась. Раньше она была пуста и лишена всякого смысла. Я совсем не понимал, зачем живу. Но теперь я стал видеть в своей жизни свет. Этим светом в темноте для меня стала Ваша дочь. Я знаю, другой такой девушки в мире нет и не будет никогда! Она единственная смогла наполнить мою душу счастьем, а взамен за её щедрый дар я хочу дарить мисс Рочфорд счастье до скончания дней, – Маркус говорил словно на одном дыхании. – Метаться в поисках я больше хочу, ведь моё сердце всецело принадлежит ей одной. Судьба уже нашла для меня пристань и приказывает спустить якоря. Сэр Рочфорд, не сочтите за дерзость, но сегодня в полдень я осмелился сделать мисс Рочфорд предложение. Она мне не отказала, тем самым сделав меня самым счастливым человеком на свете! Мы любим друг друга, сэр, так сильно, как только это может быть возможно! Нам осталось лишь просить Вашего благословения…
Речь Маркуса прозвучала настолько убедительно, что сэр Рочфорд был почти тронут. После таких слов отказать мистеру Лоэру наотрез и окончательно он уже не мог. Но и дать своё отцовское согласие, не убедившись в подлинности его чувств, он тоже не мог. Оставалось лишь одно: проверить, применив хитрую уловку. И это был единственный способ.
Сэр Рочфорд не был готов к такому повороту. Он, конечно же, знал, что рано или поздно мистер Лоэр придёт к нему просить руки его дорогой и единственной дочери. И никакого другого ответа, кроме молниеносного отказа, Роберт тогда не намеревался дать. Но тут, вдруг, ветер переменился, и произошло то, чего он никак не ожидал. Спланировать что-то заранее сэр Рочфорд не успел, а сейчас времени на долгие обдумывания у него совсем не было. Однако это ничуть не сбило его с толку, и он не растерялся. Большинство идей почти всегда приходили к нему в голову спонтанно. То же самое произошло и сейчас. В задумчивом состоянии Роберт пробыл чуть более одной минуты, но Маркусу эта пауза показалась ужасно-долгой. Он ощутил, как от волнения у него начинают дрожать колени и подрагивать подбородок.
– Должно быть, сэр, я шокировал Вас этой неожиданностью, – произнёс он, желая поскорее прекратить столь невыносимое для него молчание.
– Совсем нет… Это было вполне ожидаемо. Напротив, я всё думал, когда же Вы придёте ко мне просить руки моей дочери. Мне даже казалось, что это произойдёт куда раньше, – отвечал сэр Рочфорд, покинув свою задумчивость. – Не волнуйтесь, отказать я не намерен. Если бы Анна Вас не любила, то, конечно же, я сказал бы: «Нет». Я так понимаю, мистер Лоэр, раз Вы решились на этот ответственный шаг, Вы, должно быть, уже обдумали все детали вашей будущей жизни с моей дочерью?
– Простите, сэр, я, кажется, не понимаю… – растерянно, ответил Маркус.
– Где вы будете жить? – напрямую спросил Роберт.
Этот вопрос застал Маркуса врасплох.
– Я полагал, Анна не захочет расставаться со своим домом, семьёй и привычной роскошью, – говорил он. – Мой дом совсем маленький и довольно скромный…
– Анна не захочет покидать дом? – сэр Рочфорд удивлённо усмехнулся. – Вздор! Любовь моей дочери к Вам, мистер Лоэр, настолько сильна, что она последует за вами куда угодно, хоть на другой конец земли. Но это и не потребуется. К счастью, Вы тоже из Лондона, а посему я не вижу проблем.
Сэр Рочфорд взялся правой рукой за свой подбородок и задумчиво перевёл глаза всего на несколько секунд вниз, а затем снова посмотрел на Маркуса:
– Скажите, мистер Лоэр, у Вас есть принципы, которые остаются неизменными вне зависимости от обстоятельств?
– Да, разумеется! Полагаю, у каждого есть принципы, которым остаёшься верен, не смотря ни на что.
Маркус совсем ничего не понимал. Ему казалось, что он, сам того не желая, всё дальше углубляется в лабиринт, выход из которого найти будет сложно. Разговор становился совсем не таким, как ему хотелось.
– Вот и у меня они есть, но в данном случае только один. Я убеждён, что мужчина, решивший жениться, просто обязан привести девушку именно в свой дом, пусть даже это будет сельская лачуга. А также всё её дальнейшее содержание и прочие детали всецело должны стать его заботой, – твёрдо-уверенным и разъяснительным тоном сказал Роберт. – Так должен поступать всякий настоящий мужчина. И это не только мои слова. Это однажды сказал мой отец, а ему его отец и так далее по цепочке. Теперь для меня это больше, чем просто принцип или убеждение, это, можно сказать, уже утвердившаяся традиция. Я готов отдать Вам свою дочь, мистер Лоэр, самое ценное из того, что у меня есть в этой жизни. Конечно, если Вы принимаете моё убеждение, как безоговорочное условие.
Голос сэра Рочфорда, каждое его слово, звучали совершенно естественно. Никто и никогда не смог бы догадаться, что всё это он придумал в течение всего одной минуты.
Маркус был до ужаса растерян и потрясён. Его старания скрыть это остались тщетными. Он почти не мог справиться с эмоциями, хотя и повернул внутри себя рычаг самоконтроля.
– Я полюбил девушку, с детства привыкшую к богатой жизни, – Маркус говорил уже не так смело, как в начале беседы.
– А… Вы боитесь, что Ваших средств не будет достаточно, чтобы обеспечить Анну?
– Честно признаться, да!
– Ну-у, об этом, мой друг, можете не переживать! Моя дочь никогда не была расточительной и довольствовалась малым. Мне даже хотелось, чтобы она просила что-нибудь купить ей, капризничала и настойчиво топала ногами, как все дети. Но такого никогда не случалось ни в детстве, ни в юности. Анна умеет находить счастье и радость в простоте. Поэтому, мистер Лоэр, Вам несказанно повезло!
Маркус стал окончательно потерянным. Он совсем не знал, что сказать сэру Рочфорду, дабы опровергнуть его слова и привести свою цель к желаемому результату. Все его козыри закончились. Никаких хороших идей больше не поступало в голову, и Маркус захотел просто закончить разговор.
– Думаю, всё это мне стоит обсудить с мисс Рочфорд. Трудно что-либо говорить без её решения…
Это единственное, что Маркус смог отыскать. Говорить что-то ещё в защиту собственного мнения и взглядов было бы бесполезно, даже если бы он сумел найти нужные для этого слова. И Маркус это осознавал.
– Конечно, обсудите! Только прошу, не сегодня! Время уже позднее. Лучше поезжайте домой! Такое важное дело не стоит решать в спешке.
Услышав звук открывающейся двери, Анна оживилась и тут же подошла к Маркусу.
– Как всё прошло? – с нетерпением и чувством надежды, спросила она и посмотрела в глаза Маркуса, но не увидела в них радости. – Боже мой, неужели отец отказал?
– Нет, не отказал. Он готов дать своё согласие, – ответил Маркус, но с тем же растерянным и даже слегка озлобленным выражением лица.
– Это же замечательно! Почему тогда ты грустишь?
– Я вовсе не грустный, Анна, просто сейчас я в раздумьях, – отвечал Маркус, стерев с лица разочарование. – Сэр Рочфорд обещал дать своё благословение, если мы, а точнее я, приму его условие. Но нам лучше обсудить это позднее.
– Как всё это загадочно звучит… – насторожилась Анна. – Надеюсь, отец расскажет мне об этом условии сегодня же, иначе этой ночью мне не удастся уснуть!
Маркус пребывал уже не в том состоянии, чтобы говорить и даже слушать. Будучи безумно уставшим, он, словно по обязательству, поцеловал Анну и тот же час покинул поместье.
Глава 21
Такой исход беседы был для Анны неожиданным, и ей очень хотелось узнать подробности их разговора. Она полагала, что её отец будет краток и, вероятнее всего, мистер Лоэр услышит от него «Нет», чем «Да». А тут – согласие, хотя и с неким условием. Интригующе странный поворот…
Анна, довольная тем, что её отец всё же готов примириться с переменами и дать своё согласие, но одновременно растерянная реакцией Маркуса, вошла в его кабинет и села в кресло. Она была не в силах говорить, лишь только смотрела на него умоляюще-вопросительным взглядом, переполненным непониманием и интересом. Отец сразу всё понял, так как глаза дочери говорили сами за себя, и он был готов рассказать ей абсолютно всё: что-то скрывать было не в его правилах. Сэр Роберт немедля приступил к рассказу, стараясь не упустить ни единого слова: всё, что сохранила его память.
Анна внимательно слушала. Она никогда не перебивала отца, и, даже при всём желании высказать своё мнение, молча ждала своей очереди говорить.
– Вот таким был мой разговор с мистером Лоэром. Надеюсь, я ничего важного не упустил, разве только незначительные мелочи, – сказал он, подведя под своим рассказом черту завершения.
– Отец, я даже не знала об этом правиле, которого придерживался и дедушка Чарльз. Почему же ты не рассказывал мне об этой традиции?
– Потому что никакой такой традиции нет и не было в нашей семье. Я всё выдумал, и мне пришлось это сделать довольно поспешно.
– Но зачем? – Анна удивлённо приподняла брови.
– У меня не было иного выбора… Слова мистера Лоэра были так убедительны и глубоки, что сумели коснуться даже моей души. Моё сердце уже было готово сказать ему «Да», но слава Богу, мой разум не подвергся его гипнозу и продолжал мыслить так же трезво, как и всегда. И тут, в одно мгновение, я придумал эту, якобы, традицию, дабы подвергнуть мистера Лоэра испытанию и проверить подлинность его слов. Я ничуть не жалею, что сделал это! – сказал сэр Рочфорд. – Растерянность, разочарование, сожаление о зря потраченном времени – всё это я прочёл по его лицу и глазам. Они выдали мне того лжеца, каким я его и считал изначально. Маркус всего-навсего охотник за богатством и высоким положением в обществе. В нём нет к тебе любви, родная! Теперь я это точно знаю! Все сомнения стёрты.
Роберту было крайне тяжело говорить всё это дочери. Зная, что его слова причиняют ей боль, он страдал в неменьшей степени.
– Я могу объяснить его растерянность! – Анна встала и положила левую руку на грудь. – Маркус не был готов к тому, что ему придётся за всё платить самому, а также содержать меня за счёт своих скромных доходов. Отец не может спонсировать его. Их положение нельзя назвать завидным. А мы всегда были богаты! Рождённым в роскоши не дано понять тех, кто беднее. Проблемы, гнетущие их, от нас далеки.
– Маркус не такой уж и бедняк. К тому же, мне известно, что творит с людьми настоящая любовь. Если бы он действительно любил тебя, так же пламенно, как описывал мне, то был бы счастлив жить где угодно, пусть даже под елью в лесу, лишь бы только с тобой вместе. И без сомнений, был бы рад получить моё согласие, приняв любые условия. Поступи Маркус именно так, я бы убедился, что чувства его вправду настоящие, и я отдал бы ему тебя и позволил бы жить в нашем доме, принял бы его, как сына, и покаялся за то, что осуждал Маркуса зря. Но он лжец! И я не отдам ему тебя, моя девочка, даже если ты меня возненавидишь! Я не могу тебе позволить жить в плену его лжи!
Анну одолела непомерная грусть. Уголки её губ опустились, и ей казалось, что слёзы, которые она сдерживала, как могла, вот-вот хлынут из её глаз со всей горечью обиды.
– Скажи, отец! Как человек, клянущийся в любви со слезами на глазах, может лгать? – тихим и полным непонимания голосом, спросила она.
– Может. Если очень сильно поверить в собственную ложь, тогда поверят и другие. Мистер Лоэр врёт с наивысшим профессионализмом. Видишь, даже я едва ли не поверил ему. Неудивительно, что ты поверила. – сэр Рочфорд надеялся, что его убедительные слова помогут открыть Анне глаза на действительность. – Он нашёл для себя идеальную цель: с тобой быть престижно, так как ты красива, начитанна и образованна, но это лишь приятные дополнения. Самое главное для Маркуса – твои деньги, о которых он неустанно мечтал, и дом, в котором он хотел поселиться. Теперь я создал ему проблему: отнял выгоду и оставил ему только тебя. И что мы видим? Маркус – в шоке! Он растерян, впал в отчаяние и не знает, что делать дальше… Я загнал его в угол! И он знает, что если уйдёт сейчас, то признает себя лжецом, и это станет ясно всем, а если всё же женится на тебе, то богаче уже не станет и навсегда останется Маркусом Лоэром с тем же низким достатком, что имеет сейчас, так как работать он не желает.
– Нет! – Анна недоверчиво покачала головой. – Я не верю в это! Его слова, сказанные мне этим утром – чистая правда! Я чувствовала это всем сердцем! Отец, ты заблуждаешься. Просто тебе, как и всем богачам в этом алчном мире, не хочется делиться своими деньгами с кем-то другим! – голос её дрожал, как натянутая струна виолончели.
– Дело вовсе не в деньгах, ну, как же ты не понимаешь! Мне никогда не было их жаль, и дом достаточно большой, чтобы в нём поселились ещё, как минимум, две семьи, – оправдывался отец. – Я бы очень хотел, чтобы ты, выйдя замуж, не уезжала в другой дом, а осталась здесь, рядом с нами! Но только с другим человеком, не с тем, который превратит всю твою жизнь в сплошную ложь. Любовь Маркуса, которую видишь ты, подобна миражу: тебе видится прекрасное озеро, ты вдохновенно идёшь к нему, желая коснуться его воды, но, приблизившись, поймёшь, что озера нет. Там всегда была лишь пустота, а озеро тебе только привиделось, – сэр Рочфорд подошёл к дочери и крепко обнял её, приложив её голову к своей груди. – Анна, прошу, не трать времени на этот мираж! Там тебя ждёт боль и разочарование. Пережить такое будет очень нелегко…
Анна вырвалась из объятий отца и отстранилась, словно чужая. Нет, злости на него в ней не было, только обида и бесконечное непонимание. Всё, сказанное Робертом, не сумело убедить Анну. Любовь к Маркусу туманом застилала ей разум. Её чувства пылали с такой силой, что перешли всякие границы. Слова отца оказались напрасными. Анна просто не слышала его.
– Выходит, я обречена? – она глубоко вздохнула, чтобы снова задержать слёзы. – Никто не сможет полюбить меня, потому что я богата? Но это же смешно и нелепо! Отец, прости, но твои доводы просто абсурдны! Я верю Маркусу, верю в нашу любовь! И я буду с ним так или иначе!
Сэр Рочфорд огорчённо опустил глаза и опустился обратно в кресло.
– Что ж, Анна, я сделал всё, что мог, чтобы защитить тебя, – его голос звучал обессиленно. – Мистер Лоэр, как я вижу, так сильно опоил тебя своим ядом, что теперь ты меня даже не слышишь. Больше я не стану пытаться тебя убеждать. Когда придёт время, ты всё увидишь сама, – Роберт протянул руку к графину и налил себе немного виски. – А теперь ступай спать, родная! Сегодня я истощён морально, как будто мои душа и мысли побывали на адской каторге. Да и ты совсем устала.
Анна больше ничего не стала говорить. Она только пожелала отцу доброй ночи и ушла к себе. Слёзы больше не наворачивались на её глаза, неожиданно отпустила тревога, а мучительные мысли рассеялись, словно дым. И это было не что иное, как последствия усталости. Анне хотелось поскорее лечь в постель и полностью забыться.
Глава 22
Было уже поздно, однако Маркус не поехал домой. До разговора с сэром Рочфордом в его планы входило отпраздновать свой успех в одном из лондонских пабов. Хотя праздновать было уже нечего, в паб он всё же отправился, но совсем для другого – заглушить боль, вызванную крахом всех его планов. Желая напиться до потери рассудка, Маркус сидел у барной стойки с бутылкой дешёвого бренди. Он молчал и ни с кем не заговаривал. Внутри него пылала злость. Он крепко сжимал руки в кулаки, едва сдерживая сильное желание крушить всё вокруг себя.
Спустя два часа пьяный, пошатывающийся, но по-прежнему с чувством горечи поражения, Маркус вернулся домой. Войдя внутрь с сильным грохотом, он резко сорвал с себя пальто и швырнул его на пол со всей полнотой накопившейся агрессии, а затем гневно выкрикнул: «Чёрт!»
Шум разбудил служанку. Её комната находилась совсем рядом. Услышав что-то неладное, она тут же выбежала в прихожую.
– Мистер Лоэр! Сэр, Бога ради, перестаньте шуметь! – умоляющим шёпотом произнесла девушка. – Вы разбудите Ваших родителей!
– Ну и к чёрту их! И Вас, и эту убогую, убогую жизнь! – снова закричал он в гневной истерике и разъярённо скинул со столика стеклянную вазу.
Маркус пинал своё пальто, даже не сняв с ног грязные ботинки. Молодая служанка была совсем напугана и беспомощно стояла рядом. Она прижала обе руки к губам, не понимая, как его успокоить.
Спустя несколько минут вниз спустился мистер Сэмуэл, также разбуженный этими дикими выкриками.
– Это ещё что? – возмущённо произнёс он, спускаясь по лестнице. – Маркус, ты сошёл с ума?
Мистер Сэмуэл подошёл к нему и схватил за плечи, слегка оттолкнув от уже истерзанного пальто.
– Да ты пьян!
– Отпусти! – Маркус вырвался из его рук и быстрым шагом пошёл к своей комнате.
– Да-да, ступай к себе! И не дай-то Бог ты издашь хоть звук и разбудишь мать: уйдёшь тогда спать на улицу! – сказал ему в след отец. – И кстати, Шарлотта! – обратился он затем к служанке. – Даже не вздумайте чистить его пальто, пускай тут и лежит. Как только протрезвеет, сам этим займётся! Ступайте спать.
– Как скажете, сэр, – ответила девушка и ушла в свою комнату.
Мистер Сэмуэл также поспешил вернуться в постель, пока миссис Лоэр не успела заметить его отсутствия, и вскоре снова уснул.
Маркусу было совсем не до сна, даже не смотря на то, что он был очень пьян. Присев на кровать, он опустил голову к коленям, а руки положил на затылок. Так, в полной тишине и молчании, пытаясь успокоить самого себя, Маркус просидел четверть часа. После он встал, выпрямился и медленно, вглядываясь в темноту комнаты, подошёл к окну. Гнев и злоба постепенно отступили. Своё место в его голове вновь занял холодный рассудок. Сожаление о потраченных месяцах, прилагаемых усилиях, а также деньгах, что ушли в безмерном количестве на цветы, доставщиков и, конечно же, на кольцо для помолвки, не позволяли ему сдаться и отступить назад. Сбежать – для него означало бы признать себя лжецом. Как и говорил сэр Рочфорд, Маркус ясно осознавал, каким образом будет расценен его уход. Поэтому так поступить никак нельзя было. Всю силу мыслей он направил на обдумывание новой стратегии в надежде исправить ситуацию и вновь вдохнуть в свой план жизнь.
В раздумьях он пробыл до самого рассвета то расхаживая по комнате, то снова присаживаясь на кровать. Но никаких толковых идей так и не приходило в его голову. Совершенно обессиленный, Маркус упал на подушку и, наконец, уснул. И это, пожалуй, было лучшее из того, что он мог сейчас сделать.
Глава 23
Наступило холодное и пасмурное утро. За окнами гудел ледяной ветер, бросая в разные стороны крупные хлопья снега. Как же не хочется в такую погоду покидать тёплую и уютную постель!
Просыпаясь, Анна обычно глядела в окно, чтобы увидеть, каким будет новый день, поэтому по её желанию гардины в комнате никогда не закрывали. Если небо было чистым, и в окно светило солнце, она радостно сбрасывала одеяло, не желая оставаться в постели ни минуты. Но сегодня Анна увидела белоснежную пургу с бьющим в окно снегом, который усыпал весь сад. Эта погода не порадовала её и девушка снова закрыла глаза, уныло отвернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой.
Время уже шло к одиннадцати, когда в комнату Анны вошла миссис Норрис, чтобы, как всегда, разбудить её к завтраку.
– Доброе утро, мисс Рочфорд! Завтрак вот-вот будет подан, – сообщила женщина и достала из шкафа платье.
Анна услышала голос гувернантки, но продолжала лежать неподвижно.
– Анна! – миссис Норрис убрала с её лица одеяло. – Неужели Вы решили пробыть в постели до полудня?
Девушка медленно и томно открыла глаза и перевернулась на спину.
– Пожалуй, да… Такая погода как раз для этого подойдёт. К тому же, у меня совсем нет настроения.
– Не припомню ни единого дня, когда бы Вы капризничали. Видимо, праздник вчера выдался очень утомительным.
– Верно, уж очень! – вздохнула Анна.
– Я знаю, что может Вас взбодрить, мисс: запах вкусного горячего завтрака! Но для этого необходимо спуститься вниз. Ваши родители не одобрят, если Вы останетесь тут.
Маргарет и Роберт уже ожидали дочь в столовой. И чтобы время ожидания не ушло впустую, леди Рочфорд решила использовать его и узнать у мужа итоги вчерашнего разговора.
– Знаешь, Анна мне вчера рассказала об этом чудесном событии. Представляю, в каком восторге будет Элеонора, когда я ей всё расскажу! Ведь это была её идея – свести их вместе. Она будет рада, что всё наконец свершилось! – с улыбкой говорила она. – Единственное, что я сейчас хочу знать – так это как прошёл твой разговор с мистером Лоэром. Я надеялась, что Анна заглянет ко мне после окончания ваших сложных бесед и всё расскажет, но она не пришла. Я долго ждала её, а потом уснула.
– Я не могу назвать это событие чудесным! Тебе будет не о чем рассказать миссис Уотс, – с тенью разочарования в голосе ответил Роберт.
– Как? Мне казалось, что в последнее время ты стал воспринимать Маркуса Лоэра более положительно, нежели раньше. Разве я ошиблась? – Маргарет смотрела на мужа, широко открыв от удивления глаза.
– Да, ради нашей дочери я изо всех сил старался быть к нему благосклонным, но Маркус этого ни капли не заслуживает.
Сэр Рочфорд очень быстро, но подробно рассказал супруге всё, что ей требовалось знать, для дальнейшего обсуждения данной темы.
– Только прошу тебя: не думай, что я имел от всего этого удовольствие! – сказал Роберт, боясь услышать от Маргарет осуждение. – Конечно, я мог просто дать своё согласие, не устраивая для Маркуса эту театральную постановку. Был бы и он счастлив, достигнув своей цели, и Анна, потому что быть с Маркусом вечно, пожалуй, её единственная мечта в настоящий момент. Но тогда я совершил бы самую большую и непоправимую ошибку, равнодушно позволив разрушить жизнь нашей дочери!