Эжени, Париж и танго

Глава 3

Я все понимаю

Он понимал. Еще как понимал. Он очень хорошо помнил ту резкую, взрывную девчонку, которой Женя была когда-то. Птица с перебитыми крыльями, пытающаяся не взлететь, нет, просто выжить.

Резкой и взрывной она и осталась. Только, наверное, более терпеливой и мудрой. Возраст и опыт брали свое. И жить научилась, и себя нашла в этой новой жизни, и даже была счастлива, только вот больше не летала.

А теперь есть шанс взлететь, после всех этих лет вновь стать участником международных соревнований, вновь быть внутри этого мира.

– Я все понимаю, – ответил Дан, подходя к жене, вынимая из ее пальцев телефон и откладывая его на стол. – Иди сюда.

Женя оказалась в кольце его рук.

– Знаешь, ведьмочка, – прошептал Дан ей в макушку, – это твоя возможность показать всем кузькину мать.

Женя фыркнула:

– Прямо-таки сразу кузькину мать?

– А чего ждать? Ты же спец по матерям Кузьмы, я в курсе.

Он говорил это, улыбался и знал, что она тоже улыбается, хотя очень-очень нервничает.

– Вы же тут справитесь без меня, правда? – пробормотала Женя. – Вы самостоятельные.

– Мы самостоятельные, – заверил ее Дан.

А ночью, когда дочь все-таки уснула, они любили друг друга, долго и обстоятельно, словно продолжая свой разговор.

Все будет хорошо, не волнуйся. Я тебя люблю.

Я не волнуюсь.

Врешь.

Чуть-чуть. И я тебя тоже люблю.

Я знаю.

Если бы это был танец, то, наверное, самый обычный медленный. Когда надежно, успокаивающе и доверчиво, когда ничто не сравнится с чувством абсолютной близости любимого человека. И это самый лучший танец на свете.

– Что бы я без тебя делала? – шептала Женя, медленно проводя пальцем по щеке Дана.

– Даже не мечтай что-то делать без меня, Эжени, – ответил он, перехватив ее руку и поцеловав в раскрытую ладонь.

А через неделю Женя улетела в Париж.

Глава 4

Фиалки в сахаре

Мама улетела, и они с папой остались вдвоем. В принципе, Соня к этому привыкла.

Мама время от времени уезжала со своей группой на соревнования и сборы. Но никогда за границу и никогда на настоящий чемпионат Европы. Это, конечно, стало большим событием. Соня видела старые записи в Сети, она знала, что в прошлом ее мама была чемпионка. Естественно, Соня очень этим гордилась. Но та жизнь была у мамы очень давно, еще до рождения Сони и даже до встречи с папой, а вот теперь появилось чувство, что прошлая жизнь возвращается. Соне так казалось.

Мама выезжала из дома на рассвете, а они с папой ее провожали. Папа поцеловал и сказал, что все будет хорошо. Он всегда им с мамой это говорил. А Соня пообещала почти всегда ходить со скрещенными пальцами на удачу и распрямлять их только тогда, когда надо будет что-то писать или рисовать.

– Привези мне засахаренных фиалок, – попросила она на прощанье.

– Если найду, то привезу, – пообещала мама.

Засахаренные фиалки ей недавно дарил Антон. На новогодние каникулы он ездил с родителями во Францию кататься на горных лыжах, а потом два дня провел в Париже и привез ей в подарок коробку настоящих макарун «Ладури» и засахаренные фиалки в красивой жестяной баночке с Эйфелевой башней. Коробку из «Ладури», перевязанную розовой шелковой лентой, Соня принесла домой, а вот фиалки она съели на перемене с Людой Чалых. Люда – новенькая девочка в их классе, она пришла только осенью, и так получилось, что в их классе, где учились дети состоятельных родителей, Люду не приняли в свой круг из-за того, что она была из менее обеспеченной семьи. А Соне новая девочка понравилась как раз этим – Люда не была зациклена на брендах, новых гаджетах и рассказах, кто где отдыхал летом. Зато с ней было интересно просто болтать, обсуждать фильмы, книжки и смеяться над забавными мемами. А еще Люда ходила в театральный кружок и рассказывала про него очень много интересного. Соня же с упоением рассказывала про художественную школу и показывала свои рисунки. С Людой было так же интересно, как с Антоном. Хотя то, что с Людой интересно, Соня не скрывала, а вот что касается Антона… тут все было не так просто. Соня почему-то часто его задирала. А почему – и сама не знала, хотя ничего плохого Антон ей не делал, даже наоборот – помогал. Но быть с ним такой же, как с Людой, у Сони не получалось.

Может, потому, что он был отличником и вообще слишком умным? И Соня чувствовала, что ей никогда такой не стать? Если Соня в свободное время смотрела сериалы, то Антон играл в компьютерные игры, и не простые стрелялки, а какие-то стратегические. Он строил империю, говорил, что это развивает логику. А Соня отвечала:

– Ты душнила. Дашь списать английский?

И он давал. Причем не только давал, но и еще пытался по ходу что-то объяснить.

Это было удивительно – Соне сложно давался английский язык. Разговорный еще туда-сюда, но вот грамматика… А ведь папа у Сони был настоящий полиглот. Он занимался компьютерной лингвистикой, разрабатывал программы для иностранцев по изучению русского языка и сам в совершенстве знал английский, французский и немецкий. Казалось бы, ребенку по генам должна перейти способность отца, а вот ведь… То, что у Сони в итоге по английскому были четверки и пятерки, – заслуга занятий с папой и помощь Антона. А еще память Сони. Пожалуй, оценки по английскому у нее были честными, но доставались они непросто.

Весь день после отлета мамы Соня была рассеянной. Это заметили не только учителя, когда получали ответы невпопад, но и Антон.

– Что случилось? – спросил он шепотом, пока географичка что-то показывала на карте.

– Мама улетела в Париж на соревнования. Настоящие, которые по телевизору будут показывать и в Сети.

– Круто!

– Воскресенская, о чем я только что говорила? – раздался голос учительницы.

И конечно, Соня не смогла ответить.

– Очень плохо, садись и слушай внимательно. Итак, продолжим…

Вот Антону никогда не делали замечаний. Он же отличник. Обидно.

А вечером папа устроил грандиозный сюрприз. Они ужинали, гадали, заселилась ли мама в гостиницу или еще нет, ждали ее звонка, как вдруг папа сказал:

– До начала соревнований танцоров остается два с половиной дня.

– Да? Тогда почему они так рано улетели?

– Сегодня только устроятся в гостинице, два дня уйдут на тренировки, спортсмены привыкнут к местному льду. К тому же им повезло, что разница во времени незначительная, а то еще была бы акклиматизация.

– То есть мы сможем увидеть соревнования только в четверг? – уточнила Соня, доедая спагетти.

– Да. – И тут папа хитро улыбнулся. – Причем вживую.

– Это как?

– Я купил билеты в Париж, забронировал гостиницу, и мне удалось достать билеты на соревнования. Правда, места не самые лучшие, но какие остались.

– Папа! – Соня вскочила на ноги. – Ты не шутишь?

– Нет, – ответил он, и в глазах напротив появилось такое знакомое и любимое Соней лукавство. – Завтра буду отпрашивать тебя из школы. Но маме, когда она позвонит, об этом молчок.

В итоге маме они ничего не сказали, зато узнали, что в гостиницу она заселилась. Оказалось, что от отеля до спортивной арены недалеко, а погода в Париже промозглая и противная.

– А мы в какой гостинице будем жить? – спросила Соня, когда телефонный разговор закончился.

– А мы будем жить в гостинице около Лувра, – ответил папа.

И вот как после таких новостей можно уснуть?

Соня долго ворочалась в кровати, постоянно гуглила места в Париже, где хотела бы побывать, хотя понимала, что времени у них будет немного, но все же… Потом стала думать, какую книгу взять с собой в самолет: «Собор Парижской Богоматери» или «Королеву Марго». Да, в свои неполные тринадцать Соня почти простилась с детской литературой, она обожала подростковую и уже начинала переходить на взрослые книги. Во всяком случае, «Айвенго» понравился очень. В результате Соня решила закачать в электронную книгу и «Собор», и «Королеву», а там видно будет. На этой мудрой мысли она и заснула ближе к половине второго ночи, а утром еле встала, но при воспоминании о предстоящем путешествии снова пришла в возбуждение.

Конечно, держа будущую поездку в секрете от мамы, Соня не могла не поделиться новостью с Людой.

– Я завтра улетаю в Париж! – сказала она подруге на первой перемене, не в силах скрыть собственный восторг.

– Шутишь?

– Нет! Это правда! Папа сегодня меня отпросит из школы, и мы завтра летим с ним во Францию, – стоять на месте было невозможно, поэтому Соня три раза подпрыгнула, а потом сделала оборот-пируэт.

– Вот это да! – Люда смотрела на подругу, раскрыв рот. – Обалдеть!

– Ага. Я привезу тебе в подарок фигурку Эйфелевой башни.

К сожалению, этот разговор услышала стоявшая рядом Маша Пеночкина и тут же разболтала всем в классе о предстоящей Сониной поездке.

– Ты правда едешь в Париж? – спросил Антон, когда прозвенел звонок и они ждали появления учителя русского языка и литературы.

– Правда.

– Когда?

– Завтра.

– А почему ты мне об этом не сказала? – Антон выглядел слегка обиженным.

– Я сама узнала только вчера вечером.

Тут в класс вошла Надежда Петровна, и разговор прекратился. А урок тянулся медленно и скучно. Ну какие правила, какие упражнения, когда надо успеть собраться, решить, что взять с собой, не забыть захватить карандаши и скетчбук, а еще…

– Воскресенская, где витаем? – вмешался в ее мысли голос учительницы.

– В облаках, Надежда Петровна, – ответил за Соню Слава Лебедкин, и все засмеялись.

– Мы это сейчас исправим, – сказала Надежда Петровна. – Соня, к доске. И Слава, раз уж ты у нас такой активный, тоже к доске.

– А я-то тут при чем? Я не витаю!

– Я жду.

Под дружный смех класса оба отправились к доске писать словарные диктанты. У Сони в итоге оказалась одна ошибка, а у Славы две. Оба получили по четверке. Но даже словарный диктант не смог сбить Соню с радостного предвкушения предстоящей поездки, и практически весь день в школе прошел в мечтательной атмосфере.

Настроение резко упало на последней перемене, когда Соня, возвращаясь из буфета, проходила мимо группы одноклассниц и услышала слова стоявшей к ней спиной Маши Пеночкиной:

– Вот пусть и едет в свой Париж, это очень здорово. Я как раз к Антону сяду. А то заняла около него место и не сдвинуть. Вот увидите, когда Воскресенская вернется, ей придется искать себе новую парту.

– Около Люды Чалых, – подсказал кто-то, и девочки захихикали.

Соня сжала ладони в кулаки и быстро прошла мимо, но настроение сразу испортилось. Маша в последнее время так и крутилась около Антона, то задаст вопрос по истории, то попросит помочь с английским, и Соню это ужасно злило. Просто ужасно. Других отличников у них в классе, что ли, нет? Вон Ника Серова, староста и всезнайка, спрашивай у нее! Но Маша постоянно приставала к Антону, даже пару раз подсаживалась к ним за столик в буфете. А теперь вообще решила занять ее, Сонино, место!

Антон, конечно, зануда и душнила, но это ЕЕ зануда и душнила, а не Пеночкиной!

Последним уроком было рисование, Соня водила фломастером по бумаге, изображая зимний пейзаж, а сама представляла, как вернется из Парижа, а ее место занято Машей насовсем. И это Маше теперь Антон будет привозить ракушки с моря и перевязанную бантом коробку «Ладури» из Парижа. Это ей он будет слать клипы из Тиктока и рассказывать про стратегические игры (скукота какая). Но Соня не хотела отказываться от этой скукоты! Ни за что! Антон ее друг и больше ничей!

Когда прозвенел звонок и ребята, быстро собрав альбомы и фломастеры в рюкзаки, покинули класс, Соня долго возилась, пытаясь впихнуть альбом между учебниками, но у нее ничего не получалось.

– Давай я, – предложил ждавший ее Антон.

Он поправил учебники в ее рюкзаке, и альбом вошел легко, даже осталось место для фломастеров.

Вот всегда так! Почему у него все легко получается?

Соня посмотрела на Антона и, не сумев скрыть обиду в голосе, выдала:

– Маша не сможет тебе раскрашивать контурные карты так, как я.

Антон ничего не понял и посмотрел на Соню недоуменно:

– А при чем тут Маша?

Но Соня уже смутилась. Схватив свой рюкзак, она бросила Антону: «Дурак» и выбежала из класса.

Ну и пусть сидит с кем хочет, зато она летит в Париж!

Глава 5

«Берси», я вернулась

Теперь это место называлось «Аккор Арена», но Женя называла его по-старому – «Берси». Легендарный парижский дворец спорта, где проходили соревнования по фигурному катанию, хоккею, волейболу, гандболу, легкой атлетике, а также устраивались различные шоу и концерты звезд первой величины.

Женя была здесь много лет назад, выступала. И даже завоевала медаль. Как это было давно… Тогда Женя была совсем юной, влюбленной в своего партнера и уверенной в том, что однажды они с Сеней станут лучшими во всем мире и победят на Олимпийских играх. А иначе ради чего все это? А еще она верила в то, что Сеня ее судьба.

С тех пор в Париже Женя не была. Жизнь вела ее по другим городам и странам, и вот теперь судьба сделала виток, приземлив самолет с их делегацией в аэропорту Шарля де Голля.

Город встретил гостей ветром и хмурым небом. Все вокруг казалось серым и неприветливым. Да еще сам полет прошел не в самой теплой компании. Вместе с ними летели Екатерина Гранина и Максим Воробьев – та самая пара, которой Вася с Петей уступили на чемпионате России, и, как шептались в кулуарах, именно на них сейчас делала ставку федерация. Тренер пары, Маргарита Летун, умела налаживать контакты с начальством в отличие от Елены Осиновой. Не получалось у Елены Станиславовны вести хитроумные политические игры. То, что она смогла продавить вопрос поездки Жени на чемпионат, – настоящее чудо и победа. А может, наверху просто подстраховывались. Ведь ставку можно делать на кого угодно, но как в реальности выступят спортсмены, никто не знает. А нам нужна золотая медаль. При условии, что основные соперники – французы, хозяева чемпионата. В таких случаях судьи всегда негласно тянут хозяев вверх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Элемент фигурного катания.