Суббота Воскресенского

5

Коттеджный поселок, в котором на выходные снял дом Серега, назывался «Сосновая роща».

Дан выехал в девять утра, чтобы даже с учетом столичных пробок быть на месте в половине двенадцатого. Основная часть гостей подгребала к часу, но на Дана повесили мангал, угли и решетки для гриля. За маринованное мясо, закупку колбасок и куриных крылышек отвечали другие люди.

Выходные на природе обещали стать отличным лекарством от хандры. Никогда Дана не посещало это чувство, а тут вдруг такая тоска вечерами накатывала. Непривычная.

Но это поправимо. Из динамиков доносилась легкая, ненавязчивая музыка, девушка в навигаторе направляла Дана приятным голосом, трасса была достаточно свободная. Скопления у светофоров не в счет.

В итоге, свернув с магистрали, Дан по узкой двухполосной дороге миновал несколько поселков, затем сделал еще пару поворотов и, въехав в населенный пункт, остановился перед гаражами.

«Вы прибыли в пункт назначения», – обрадовала девушка из навигатора.

Да ладно?

Дан вышел из машины и осмотрелся по сторонам. Никаким коттеджным поселком тут и не пахло. Даже намеков на него не было. Поселок городского типа с несколькими пятиэтажками, супермаркетом и ларьками. Детская площадка, чуть дальше здание, напоминающее школу.

– Чего ищем, парень? – поинтересовался проходящий мимо щуплый мужчина, по всему – любитель принять на грудь.

– Скажите, вы не знаете, где находится коттеджный поселок «Сосновая роща»?

– Как не знать, знаю, – хохотнул он. – Много вас таких, которые технике верят. Сюда всех и привозят.

– И как же мне добраться до нужного места? – Дан застегнул куртку. Свежо, однако.

– На опохмел дашь? – сразу приступил к деловым переговорам мужичок.

– Не вопрос.

– Э-э-э… тебе надо ехать обратно до Пестрово, там свернуть и дальше прямо.

Дан отблагодарил мужика, порекомендовав на прощанье далеко не отходить, потому что таких, как он, предвидится еще не одна машина, и, пожелав хорошей прибыли, сел в автомобиль.

В итоге в «Сосновую рощу» он прибыл минут на сорок позже планируемого времени. Некоторые гости умудрились не заплутать и уже обживались в доме.

– Профессор Воскресенский! – услышал Дан знакомый голос, когда вынимал из багажника пакет с углем.

Обернулся. Перед ним стояла Кира и приветливо улыбалась.

– Сюрприз, – прокомментировал Дан.

– Сюрприз, – согласилась она.

– Ну, наконец-то! – выбежал из дома именинник. – Я уже думал, куда ты подевался!

– Будь готов, что другие тоже на время подеваются. Здесь временно базируется Бермудский треугольник, и навигатор отправляет желающих культурно отдохнуть к старым гаражам. Так, где тут мангал? Показывай.

Серега повел друга к площадке с мангалом. Кира проводила их долгим взглядом.

– Слушай, а как эта девушка сюда попала? – поинтересовался Дан, инспектируя вверенное ему хозяйство.

– Вы знакомы, да? Зачетная девочка.

– Она моя студентка. – Дан рассматривал разложенные на столе шампуры. – Веду у нее семинары.

– Теперь все ясно. Вообще, я ее первый раз сегодня вижу. Пригласил Сашку. Помнишь Сашку? Ну, тот, который в уличных гонках участвует. Она его то ли двоюродная, то ли троюродная сестра. Короче, напросилась, а он не смог отказать. Вот и…

– Ясно, – Дан взял один шампур.

– Что, какая-то проблема?

– Нет, – пожал он плечами и вернул шампур на место, – никаких проблем нет. – Потом повернулся к другу и поздравил: – С днем рождения, пацан!

Ответом ему была широкая улыбка.

Народ потихоньку собирался, большинство тоже познакомилось с гаражами и народным навигатором в виде мужика после вчерашнего.

Дом оказался просторный, двухэтажный, с большой комнатой внизу и несколькими спальнями наверху. Для желающих уединиться отличный вариант. А желающие будут – это стало сразу понятно.

Девчонки облюбовали себе кухню и уже вовсю хозяйничали – мыли фрукты и овощи, резали и раскладывали по тарелкам сыр, колбасу. Мужское население занялось инспектированием спиртного, поиском достаточного количества стульев, раздвижкой стола.

Дан занимался шашлыками. Кира вертелась все время неподалеку. Она нашла себе занятие – оборачивала фольгой картошку. Запеченная картошка входила в меню праздничного стола.

– Профессор Воскресенский сегодня молчалив, – заметила она. – Silence is golden[13].

– Как ты здесь оказалась? – спросил Дан, поправляя кочергой угли. – Это же не случайность.

– Увидела на странице брата фотографию, а там вы, Даниил Андреевич. Порасспрашивала, узнала, что намечается днюха, ну и…

– The end justified the means[14], – резюмировал Дан.

Кира довольно улыбнулась.

– Сбегай в дом, скажи, что угли почти готовы, пора приносить мясо.

Погода стояла хорошая. Не сказать что день выдался теплый, но дождя и ветра не было. Дан поднял лицо к небу. Хороший день. И вечер намечается не менее хороший.

В своих прогнозах он не ошибся. За столом было весело. Звучали тосты и шутки, шашлык удался на славу, горячая, обернутая в фольгу картошка казалась необыкновенно вкусной. Что еще для счастья надо?

Разве что немного пройтись. В какой-то момент Дан понял, что хочет на воздух. Поселок располагался на самом краю леса, который и дал ему свое название. Вечерело, но еще не было совсем темно. Подходящее время размяться. После застолья, когда гости разбрелись кто покурить, кто посплетничать, кто помыть посуду, Дан взял куртку и вышел на улицу.

До леса было рукой подать. Через десять минут он уже блуждал по опушке, наслаждаясь тишиной и покоем. Такой покой может подарить только природа. Лес пах дождем и грибами, корни сосен проступали на тропинках, переплетаясь между собой, и напоминали сосуды. Сосуды леса. В голове немного шумело от выпитого вина. Впрочем, приятно. Плюс опьянение было легким, и Дан знал, что оно скоро пройдет.

Идя по тропинке, Дан остановился перед молодым дубком – совсем еще маленьким. Его ствол напоминал пока прутик. Редкие резные листья были ярко-желтыми даже при вечернем освещении и казались золотыми. Житель столицы, Дан давно не замечал природы, даже не думал о ней. А тут – лес. Другой мир. И в этот момент Москва с ее пробками, высотками и вечным цейтнотом оказалась так далеко, будто находилась на другой планете.

– Сбежал?

Кира. И здесь его нашла.

– У меня появилась охранница? – продолжая смотреть на дубок, осведомился Дан.

– От которой ты бегаешь.

– Тебе показалось. Зачем мне от тебя бегать?

– Не знаю. Может, ты меня боишься.

Дан повернулся и посмотрел на девушку:

– Ты думаешь?

– Сейчас проверим.

И она его поцеловала. А он ей ответил. Выпитый алкоголь способствовал продолжению банкета, губы стали жадными, а руки начали блуждать по телу, пытаясь залезть под верхнюю одежду. Дан коснулся застежки ее джинсов, Кира тихо пискнула, а потом прошептала на ухо:

– Не останавливайся.

«Покажи, на что ты способен, богатенький мальчик из хорошей семьи», – раздалось в голове.

Этот внутренний голос подействовал как холодный душ. Дан отпустил Киру и привалился спиной к сосне, закрыв глаза.

Ты права, Эжени, это ошибка. Не стоит спать со студенткой, у которой ведешь занятия. Особенно если ничего к ней не чувствуешь. Это всего лишь алкоголь.

– Ты чего? – Кира стояла рядом. – Что случилось?

– Ничего, – Дан открыл глаза и отошел от сосны. – Я же тебе сказал, что не сплю со студентками. Профессиональная этика.

– Только целуешься, да?

– Нам пора выбираться отсюда, скоро совсем стемнеет.

К дому они шли молча. Кира выглядела обиженной, но Дану было все равно. Он думал о Жене и о том, что им надо встретиться и поговорить. Он не готов ставить точку.

Прошлое есть прошлое, а настоящее есть настоящее.

В дом они заходили по отдельности. Дан еще некоторое время побродил по саду, поворошил остывшие угли. Куриные крылышки решено было запечь в духовке – заниматься их приготовлением на улице уже никому не хотелось.

На яблоне висело последнее яблоко, Дан потрогал его пальцами – твердое. Ждет хозяев, наверное.

Когда он вошел в гостиную, все были в сборе – играли, поэтому его появление приветствовали вопросом:

– Правда или действие?

Обычно Дан выбирал действие, правду про себя он рассказывать аудитории не любил, тем более что вопросы, как правило, были нескромные и личные. Действия обычно тоже предлагались дурацкие, но за ними хотя бы можно спрятаться. А зачастую действия вообще заменялись спиртным. Но сегодня ни пить, ни кричать петухом Дан не хотел.

– Правда, – ответил он.

– Бери карту, – Леха показал на стопку в центре стола.

Дан взял и прочитал:

– Самый лучший секс в твоей жизни. С кем он был?

Все один к одному. И карту сменить нельзя.

– Последний, – ответил он. – С девушкой по имени Эжени. Все?

– Мы хотим подробности, – весело заявила блондинка, приехавшая с Лехой.

– Придется обойтись фантазией, – сказал Дан.

Краем глаза он заметил закусившую губу Киру. Захотелось снова на улицу, но кто-то предложил очередной тост за именинника, и Дан остался.

А ночью, теснясь с Серегой и Сашкой в одной из комнат наверху, он набирал сообщение.

«Привет. Как твои дела? Давай встретимся и поговорим».

Часы показывали три ночи. Эжени, наверное, спит, и звук сообщения ее разбудит. Дан ничего не отправил. Стер.

6

Ресторан оказался вполне приличным. И несмотря на то что Полина не опоздала, Шевцов уже был на месте. Ждал ее.

«Все-таки есть в нем что-то завораживающее, – подумала Полина, отвечая на приветствие. – Даня говорил, что студентки влюбляются поголовно. И я их понимаю».

– Хорошо, что вы поправились, – сказала она вежливо.

– Спасибо, но не будем сегодня о болячках, – не менее вежливо ответил профессор и дал знак официанту. – Здесь предлагают изумительное авторское вино. Желаете попробовать?

– Не откажусь.

Официант подошел и принес меню. Перед Полиной легла внушительная папка.

– Знаете что, – сказала она, листая страницы меню. – Я здесь в первый раз, а вы, насколько поняла, уже бывали. Закажите все на свой вкус.

Полина захлопнула папку и посмотрела на Шевцова.

– Хорошо, тогда возьмем рулетики из баклажанов с сыром и гранатовыми зернами, жаренный в панировке сулугуни и хинкали с мясом и грибами.

– Замечательно.

К этому вечеру Полина готовилась. Долго выбирала платье, остановилась на темно-синем. В нем ее рыжеватые волосы казались ярче, а глаза светлее. Да, она хотела понравиться.

Официант принес вино и рассказал легенду, связанную с его появлением. Полина делала вид, что слушает очень внимательно, но запомнила только про склон горы, украденную невесту, обагренную кровь и лозу, названную в честь погибшей девушки. Ей трудно было сосредоточиться на этом романтическом рассказе, оставалось только мило улыбаться.

Официант ушел, но вскоре вернулся с рулетиками из баклажанов. Для неспешной приятной беседы были созданы все условия.

– Здесь уютно, – сказала Полина, оглядываясь по сторонам, замечая декорированные под старую кладку стены, зелень растений в глиняных горшках и керамические панно.

– Рад, что вам нравится. И, думаю, самое время для тоста.

– За Отрадное и за удавшийся проект?

– За это мы еще успеем поднять бокал, – в уголках глазах собрались маленькие морщинки. – Давайте для начала за встречу.

– Давайте.

Вот чего у профессора не отнять, так это галантности. Их встречу он поставил выше Отрадного. Полине было приятно. Она пригубила вино.

– М-м-м… Восхитительно. Я никогда не была в Грузии, все время собираюсь и все время как-то не получается, поэтому путешествую туда только с помощью гастрономии.

– Чудесная страна, я был там несколько лет назад. Вам надо обязательно съездить в Тбилиси. И сына с собой взять.

– Боюсь, сын уже со мной не поедет. Мальчик вырос из совместного путешествия с матерью. У него для таких случаев имеется собственная компания.

Полина говорила это легким беспечным голосом, хотя в душе чувствовала небольшое беспокойство. На эти выходные Даня уехал за город на день рождения к другу. Ничего из ряда вон выходящего. Взрослый самостоятельный сын. Но что-то его тревожило. И ночевал он то у нее, то у себя. Раньше Даня так не слонялся, жил либо у Полины, либо в собственной квартире. Внешне вроде все тот же – готовил по настроению ужин, шутил, запирался в комнате с переводами, но сквозила в Дане какая-то нехарактерная для него неприкаянность.

«Это все из-за девушки, – думала Полина. – Я так и знала, что подобное знакомство до добра не доведет».

– Пожалуй. Я про это не сообразил, – Шевцов положил себе на тарелку баклажан и начал его резать. – Попробуйте, очень вкусно. К вину так вообще идеально.

Полина последовала его примеру и должна была признать правоту профессора, а тот продолжил говорить:

– Дело в том, что в Отрадном вы так дружно смотрелись вместе, что как-то в голову не пришло, что сын давно от вас отделился.

Полина улыбнулась, и Шевцов подумал, что ей очень идет улыбка.

– Дети вырастают быстро, не успеваешь оглянуться, а уже пора отпускать. Отрадное для меня самой явилось сюрпризом. Я никак не ожидала, что Даня захочет в нем побывать.

– Думаю, он захотел произвести впечатление на девушку, – предположил Шевцов.

– Наверное.

– И если мы уж все равно вернулись к усадьбе, то я хочу пригласить вас на зимний бал в Отрадном.

Полина никак не ожидала услышать подобные слова. Она отложила столовые приборы и посмотрела на Шевцова.

– Меня? На бал?

– Да. Что вас пугает?

– Я никогда не была на балах.

– Значит, самое время начинать.

– Подождите, но как бал может пройти в Отрадном, если еще не было официального открытия усадьбы? – Способность мыслить вернулась, и сразу возникли вопросы.

– Официально – нет, а неофициально… – Шевцов сделал глоток вина. – В усадебном доме уже отреставрировано несколько комнат, в том числе и бальный зал. Существуют общества любителей истории, которые устраивают костюмированные мероприятия. Это довольно забавная вещь. Администрация усадьбы дала добро одному такому обществу на проведение вечера. Бал в стиле XVIII века. К тому же каждый участник должен заплатить за билет, а это уже заработок для Отрадного. Часть вырученных средств пойдет на организацию бала, а часть – на восстановительные работы.

Полина сосредоточенно подсчитывала в уме цифры.

– Положим, часть средств пойдет на восстановительные работы. Но сколько они в итоге выручат? Копейки. Что на такие деньги восстановишь?

– Все относительно, – Шевцов поправил на переносице очки и улыбнулся. – Для реставрации мебели, допустим, этих денег не хватит, согласен. А вот для покупки семян цветов и саженцев деревьев для парка – вполне ощутимая помощь.

Принесли сулугуни. Полина воспользовалась моментом. Она пробовала сыр и молчала – думала. Наконец спросила:

– Вы туда собираетесь?

– Меня пригласили, потом попросили помочь с устройством, – ответил Шевцов. – Я ответил согласием, тем более что бал будет в стиле XVIII века. Самому любопытно взглянуть. И как куратору усадьбы, и как историку, и как человеку.

– А что означает бал «в стиле XVIII века»?

– Костюмированный.

– О-о-о…

Полина снова отложила в сторону приборы.

– То есть вот эти парики, веера… Вы хотите сказать…

– Да, все верно.

– Знаете, – она сделала большой глоток вина, – я не уверена, что готова принять в этом участие. Мне надо подумать.

– Подумайте, – согласился Шевцов.

– На всякий случай, если вдруг я все же решусь, хотя я уверена, что не решусь. Когда планируется это мероприятие и сколько стоит билет?

Снова мелкие морщинки собрались в уголках его глаз.

– Первая половина декабря, достаточно времени, чтобы подготовить подходящее платье.

Еще и платье! Нет, этот маскарад точно не для нее. И Шевцов! Не может быть, чтобы такой мужчина… занимается переодеваниями… М-да… А так и не скажешь.

– Если вы все-таки решитесь, то билет покупать не надо. Ведь я же вас пригласил.

Неслышно подошел официант, чтобы наполнить опустевшие бокалы вином.

Это было именно то, что сейчас требовалось Полине.

7

– Оригинальный танец выиграли Торвилл и Дин. Так что перед произвольным танцем все запуталось окончательно. Первыми в разминке катались мы, все прошло очень хорошо, но по оценкам было видно, что этого может не хватить для победы. Никогда не забуду, как Кристофер Дин зашел после своего проката в раздевалку и поздравил меня. В этот момент я понял, что пока мы идем первыми. Я сидел в раздевалке, ждал оценок Оксаны и Жени. Как потом оказалось, у англичан было одно первое место, у нас три, у Оксаны с Женей – пять. Двое суток мы с Майей молчали. Настало полное опустошение[15].

Женя слушала аудиокнигу и смотрела на собранный чемодан. Завтра рано утром она уезжает.

Вряд ли Питер ждет ее с распростертыми объятиями. И это взаимно. Женя не хотела возвращаться в этот город. Туда, где закончилась ее спортивная жизнь. После травмы она ни разу не ездила в Питер. Можно сказать, вычеркнула его из своей жизни. И вот теперь…

Лика и Лера были готовы. Все программы доведены до ума, костюмы пошиты, мамы настроены по-боевому. Оно и понятно – соревнования. Конечно, не чемпионат страны, но для девочек, несомненно, важный старт. Их собственная борьба с соперницами и с собой.

Когда-то Женька тоже начинала именно с этого. А теперь вот будет как тренер выводить на лед подопечных.

Людмила Борисовна отпускала ее сегодня с катка с кучей ценных указаний, хоть на диктофон записывай, при этом была уверена, что все пройдет хорошо.

– И девочек попробуешь, и себя заодно, – напутствовала она.

А что себя пробовать, если страшно даже просто туда ехать? Встречаться со своим прошлым.

Сначала Сеня с помолвкой, теперь вот Питер. Не успеваешь отойти от одной новости, за ней сразу же следует другая.

А Жене хочется просто пожить спокойно.

Она сидела на диване в своей квартире, смотрела на собранный чемодан. В руках держала Тоби – плюшевую собачку с ярко-красным клетчатым шарфом. Единственный сувенир, который остался у нее из прошлой жизни. Поклонники ведь часто забрасывают своих любимцев не только цветами, но и мягкими игрушками. Их с Сеней пара не была исключением. На лед летели зайцы, мишки, котики. Женька потом что-то оставляла себе, единичные игрушки, а все остальное передавала в детские дома. Когда же простилась со спортом, было так невыносимо, что Женя вычистила свою квартиру капитально. Чтобы ни одного напоминания. Все медали убрала в коробку и засунула в верхний ящик шкафа – подальше. Кубки отвезла маме. Для нее все это было очень важно, для Женьки – уже нет. Только боль ненужную причиняло. А вот Тоби остался. Единственная ниточка между прошлым и настоящим. Да еще коньки. Те, из спортивной жизни, она тоже почему-то не выбросила, хотя сейчас каталась в других. Купила себе новые.

Сегодня утром она звонила маме в Челябинск, сказала, что уезжает на соревнования. Мама была счастлива. Она сильно переживала за Женю, боялась, что дочь не найдет себя после спорта.

Нашла.

– Какая же ты у меня молодец, дочка, – говорила мама в трубку. – Мы с папой очень тобой гордимся.

Слова успокаивали и утешали, только… Было бы чем гордиться.

Видели бы ее сейчас родители, сидит на диване, дрожит, как самый настоящий трус. И прислониться не к кому. Одна.

Кому рассказать? Людмиле Борисовне? Такие вещи начальнику не говорят.

Ариадне? Ариадна поймет, посидит рядом, поохает. Но это не поможет собраться с силами, только еще больше ввергнет Женьку в уныние.

А ей надо взбодриться. Как-то…

Дан. Вот кто точно смог бы ее взбодрить, но… Женя сама решила с ним закончить. В итоге Дан больше не появлялся. Это значит, что первый шаг сделать должна она.

Женя даже была готова. В субботу вечером она подъехала к его дому, но… окна квартиры оказались темные. Дан проводил эту субботу где-то еще. И наверняка с кем-то.

От этой мысли стало вдруг… нехорошо. Да, почему-то даже не грустно, а именно нехорошо. Словно Женя что-то потеряла.

А что ты хотела? Надеялась, будет сидеть дома и ждать тебя? Нашлась королева.

Все, хватит распускать сопли. Надо настраиваться на Питер.

– Через двое суток меня стали посещать умные мысли. Я вдруг понял, что серебряными призерами Олимпийских игр мечтают стать 90 процентов населения планеты Земля. Если учесть, с какой болью в спине и стопе я тренировался и выступал, результат просто роскошен[16].

Глава 2