Суббота Воскресенского
- -
- 100%
- +
– Я сегодня нашла буфет, старинный, с инкрустацией. Не буфет, а красавец. Вот теперь думаю, куда его лучше поставить – в купеческую или аристократическую. В аристократической по интерьеру вроде лишний, да и по размерам надо уточнить. А в купеческой должен смотреться неплохо, только вот опять – размеры.
– А где сам буфет?
– В интернете, на сайте старых вещей. В общем, надо ехать и смотреть. Но я в него уже влюблена.
В этом была вся Надин. Она легко находила нужные для «Жирафа» компоненты: то вазу на блошином рынке присмотрит, то щипчики для сахара принесет. Она и Ариадну точно так же привела – увидела на ярмарке рукоделия ее лоскутные пледы и куклы и сразу же предложила устроить мастер-классы для детей. У Ариадны тогда было туго с заказами, поэтому она с радостью согласилась, а потом осталась. Очень хорошее подспорье оказалось, да и отвлечение от личных проблем.
А личных проблем у Ариадны всегда было много. Как-то так получалось, что свою жизнь без личных проблем она и не помнила. Когда Ариадне было десять, родители развелись. Мама, всю жизнь цитировавшая Цветаеву и Ахматову, жившая поэзией и ушедшей эпохой, не смогла ужиться с автослесарем.
– Мы слишком разные, – картинно говорила она, поправляя ажурную, вязанную крючком шаль.
Мама была филологом, специалистом по Серебряному веку, преподавала в институте и считала отца Ариадны ошибкой молодости. «Он был так похож на молодого Есенина!»
Отец уехал в родную Рязань, и связь с ним Ариадна потеряла. Скучала очень, получала на Новый год посылки и поздравления, созванивалась, но… это все равно был разрыв. А мама снова вышла замуж, на этот раз за юриста, и, когда Ариадне исполнилось четырнадцать, мама родила еще одну девочку, которую назвали Мариной. В честь самой Цветаевой.
Отношения с отчимом у Ариадны не сложились. Не сказать что были плохими, просто чужие люди существовали в одной квартире. Свою дочь он обожал, чужую воспринимал как рабочую силу. Мать же, занятая новой семьей, вскоре начала воспринимать старшую дочь так же. Магазин, уборка, прогулки с сестрой, посидеть с ней вечерами, вымыть полы, погладить одежду Мариночки… Что? Уроки еще не сделала? Знаешь, милая, это твои проблемы, ты не сумела правильно спланировать свой день. Чем ближе мама становилась для младшей дочери, тем больше отдалялась от старшей.
Когда же на восемнадцатилетие Ариадны в Москву приехал родной отец – та летела на встречу с ним как с единственным родным человеком. И предчувствие не подвело! Они сидели в кафе и не могли наговориться до самого вечера, а на следующий день гуляли по городу, пообещав друг другу не теряться. А потом отец показал ей квартиру, сказав, что восемнадцатилетним девушкам уже можно жить самостоятельной жизнью. Мама, узнав про подарок, недовольно поджала губы. «Вспомнил, когда дочь выросла! Интересно, где деньги взял». Настоящим ударом для нее стала новость о том, что в Рязани бывший муж сумел открыть автосервис, а со временем даже расширился. Дела у него пошли на лад. Отец нашел женщину с ребенком, добрую, работящую, женился, и все у него хорошо. А вот дела у юриста шли не очень.
Ариадна, поступив на филологический («в нашей семье филология – это наследственное»), уехала в подаренную отцом квартиру. Теперь маме самой приходилось крутиться по хозяйству, отправлять на прогулки с дочерью и за покупками мужа, что не улучшило отношений с Ариадной. Наоборот, упреков стало больше.
Ариадне сейчас казалось, что и замуж-то она вышла не столько по огромной любви, в которой сама себя убедила, а от желания обрести убежище. Михаил был старше, являлся аспирантом, копался в творчестве Льва Николаевича Толстого, цитировал его письма и дневники, сумел очаровать девушку интеллектом и красивыми ухаживаниями. И как-то так получилось, что они уже стали жить в ее квартире вдвоем. А денег катастрофически не хватало. Мама не помогала, говорила, что им самим не хватает, пусть просит взаймы у своего состоятельного отца. Но у отца спрашивать отчего-то было стыдно, он и так квартиру купил – а это огромные деньги. Однажды Ариадна увидела объявление: «Нужна помощница швеи». Так в ее жизни появились шторы. В итоге шитье стало кормить молодую семью. Времени на учебу не оставалось, сессии сдавались кое-как, ведь надо зарабатывать. Мише сейчас не до поисков дополнительного места, у него диссертация. У него Лев Николаевич. А Ариадна потихоньку обрастала клиентурой, завела странички в соцсетях, выкладывала на них фото своих достижений – шторы, покрывала, наволочки на подушки…
Все это привело к результатам. Ни мама, ни муж в итоге не приняли занятие Ариадны, хотя оба без стеснения пользовались заработанными ею деньгами. Да, Ариадна помогала маме, когда была такая возможность. Два дипломированных филолога, два специалиста по русской литературе свысока смотрели на работающую на дому швею. Как дочь Ариадна не оправдала возложенных на нее надежд продолжить семейную традицию – стать потомственным интеллигентом, как жена – была по статусу гораздо ниже мужа, на четверку защитив диплом по творчеству Дюма – «несерьезного автора».
– Не хватает в тебе утонченности, – говорил бывший муж.
Эту утонченность он нашел потом с другими, пока Ариадна, не поднимая головы, строчила на швейной машинке. Узнала, как это водится, последней и от чужих людей. Потом был развод, попытка поделить квартиру, но неудачная. Потому что оформлена она тогда была еще на отца. И долгий период реабилитации. И плохо скрываемое торжество в глазах матери. «А я говорила!»
Тем не менее несчастной себя Ариадна не считала. Ей нравилось то, чем она занимается, нравился особняк, в котором располагался «Жираф», нравилось проводить здесь мастер-классы, общаться с детьми. А еще у нее была Женька. Таких подруг – одна на миллион.
– Что же особенного в этом буфете? – спросила Ариадна у Надин.
– Он весь резной.
6
Олег Дмитриевич Шевцов на встречу прибыл вовремя, а вот дама опаздывала. Но дамам простительно опаздывать, если ненадолго и если они очень заняты. Олег Дмитриевич поправил очки в тонкой оправе и взглянул на часы.
Признаться, звонку из банка он был удивлен. Когда это банки интересовались историческими исследованиями? И когда выделяли на подобное средства?
Олег Дмитриевич был реалистом и в успех идеи не верил, но любопытство победило, и на встречу он согласился. Даже перенес время для пересдачи экзамена одного нерадивого студента. До начала учебного года остались считаные дни, а этот индивид только надумал закрывать хвосты.
Официант принес эспрессо, Олег Дмитриевич включил телефон. Пока есть время, можно почитать новости.
– Профессор Шевцов? – раздался рядом приятный женский голос.
Он поднял голову:
– Полина Александровна?
– Можно просто Полина, – она села напротив. – Прошу прощения за опоздание, пробки.
Местом встречи было выбрано уютное кафе в центре города. Одним из его несомненных плюсов являлось достаточное расстояние между столиками, это давало ощущение уединенности и возможность вести разговор без чувства, что его слышат соседи.
– Американо, пожалуйста, – сделала заказ гостья подошедшему официанту, а потом обратилась к Шевцову: – Олег Дмитриевич…
– Можно просто Олег, – вернул он ее фразу.
– Хорошо, – гостья положила руки перед собой, и он заметил, что кисти у нее красивые, небольшие, ухоженные, с длинными пальцами.
Да и вся она была интересная, с темно-медными волосами, едва прикрывающими уши, веснушчатым, тонко вылепленным лицом и серыми глазами. Не молодящаяся, но прекрасно выглядящая. Элегантная.
– Я вас слушаю.
– В нашем банке стартует новый спонсорский проект под названием «Культурное наследие». Мы рассмотрим несколько, если можно так сказать, претендентов, и лучший получит финансирование от банка. Мне сказали, что вы можете помочь с определением тех объектов, которым требуется помощь.
А речь у нее канцелярская. Претенденты, объекты, финансирование. Все четко и по существу.
Принесли американо. Олег Дмитриевич наблюдал, как она придвинула к себе чашку, добавила в кофе сахар и стала аккуратно помешивать ложечкой.
Его бывшая жена никогда не пила кофе с сахаром. Все время следила за фигурой. И сейчас, наверное, следит. Они не виделись давно, года два, наверное.
Она была хорошенькой, умненькой аспиранткой. Он – ее научным руководителем. Сюжет стар как мир. Страстный роман перешел в не менее страстный брак, хотя жениться Шевцов не собирался. Но так бывает. А потом острая фаза любви прошла, и оказалось, что ей мало быть профессорской женой, ей надо двигаться дальше, а он со своей страстью к исследованиям вдруг оказался… пройденным этапом, ибо ничего не хотел менять в своей жизни. Ни квартиру на более современную, ни машину на более дорогую, ни образ жизни на более светский. Хотя с его-то связями… О-о-о… с его связями он давно мог иметь летний дом на берегу моря. В общем, Шевцов не оправдал ожиданий, и тринадцатилетняя разница в возрасте тоже сыграла свою роль. Разные поколения, разные интересы. Но любовь была, поэтому разрыв оказался очень болезненным. Впрочем, она восстановилась быстрее и в последнюю их встречу, уже когда после развода прошло достаточно времени, порхала, была полна идей и даже позволила себе сказать:
– Олег, тебе нужно найти хорошую, понимающую женщину и жениться на ней. Она будет варить тебе яйца по утрам и запекать мясо на ужин, и ей ты сможешь читать свои научные статьи о новых археологических находках. Я, увы, для этого оказалась непригодна.
После слов бывшей жены Шевцов неожиданно почувствовал себя старым – варить яйца, запекать мясо, читать статьи.
Не хватало только стеганого халата и теплых тапочек. Хотя, наверное, в чем-то бывшая жена права.
Она была его самая сильная в жизни любовь и, возможно, самая большая ошибка. Хотя любовь не может быть ошибкой. Тем не менее… Первый служебный роман. И последний.
Ее после развода спас новый мужчина, его – работа.
– Я не очень понимаю, какие именно объекты вас интересуют, – ответил Шевцов Полине. – У нас в стране существует Управление культурного наследия. Возможно, вам лучше обратиться туда. Там работают компетентные люди, они предоставят вам список объектов, которые в настоящий момент терпят бедствие. Честно говоря, у нас таких памятников очень много. Что же касается меня… – Олег сделал глоток. Эспрессо здесь был хорош. – Я специализируюсь на русском XVIII веке, это если в целом. А в частности – на русской усадьбе того времени. И в настоящее время вместе со своими студентами занимаюсь изучением и помогаю восстанавливать Отрадное-Черкасское – загородный дом князей Черкасских, которые находились в дальнем родстве с Алексеем Михайловичем Черкасским – великим канцлером, действительным статским советником и кабинет-министром, видным человеком при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне. Впрочем, вам это, наверное, малоинтересно. Сейчас в Отрадном-Черкасском проходит комплекс реставрационно-восстановительных работ, ведутся археологические раскопки. История усадьбы интересна, финансирование требуется. Но нужно ли оно вашему банку – вот в чем вопрос. Хотя, – он сделал еще один глоток, – я могу вам прислать некоторые материалы про Отрадное, краткую историю, фотографии, находки.
7
Профессор Шевцов произвел на Полину положительное впечатление. Лет сорок пять – сорок шесть, легкая седина, приятный баритон, очки в тонкой оправе, которые очень ему шли. Только вот Полина никогда бы не подумала об Олеге Дмитриевиче как о профессоре. С одной стороны, его интерес к теме и любовь к делу не вызывали сомнений, с другой… разворот плеч, выправка почти военная и руки крупные, мужицкие. Непрофессорские руки.
Полина сидела напротив, слушала Шевцова и думала о том, что студентки должны были сходить с ума от такого преподавателя. И не только студентки.
Потом она представила его на совещании в офисе банка и подумала, что там он бы смотрелся инородным, опять же – слишком военная выправка и не хватает лоска. Такого… офисного. Запонки, брендовый пиджак, дорогая обувь. Хотя туфли, стоит заметить, у Шевцова были хорошие.
Конечно, лучше было бы внимательно слушать про Отрадное-Черкасское, вместо того чтобы размышлять о влюбленных студентках и офисной одежде, но с первых же слов профессора сразу стало понятно, что усадьба – вовсе не то, что требуется, поэтому Полина неторопливо пила кофе, изображая повышенное внимание, и думала о том, о чем думалось.
Шевцов, кстати, несмотря на модную нынче щетину и бородатость, был чисто выбрит. А профессорам бородатость придает дополнительный флер образу.
Встреча продлилась недолго и закончилась тем, что Шевцов обещал отправить информацию об усадьбе на электронный адрес Полины.
Полина протянула ему визитку, где значились все ее координаты.
– Приятно было познакомиться, – сказала она с легкой, отработанной годами улыбкой, заканчивая переговоры.
– Взаимно, – ответил он.
Когда они выходили из кафе, Олег Дмитриевич пропустил Полину вперед и придержал дверь. Мелочь, которая запомнилась. И снова мысль: «Воспитание офицерское».
А через день она получила обещанные материалы по Отрадному-Черкасскому. Там была краткая история усадьбы, информация о самых ярких представителях рода Черкасских, фотографии и аналитическая записка о том, в каком состоянии это место находится сейчас и что планируется сделать в ближайшее время.
Полина все посмотрела, прочитала и закрыла файлы. Дело, без сомнения, благое, но локальное. Громкий пиар на нем банк не сделает.
Надо все же возвращаться мыслями либо к театральной премьере, либо к какой-нибудь грядущей выставке шедевров. Так и надежнее, и выгоднее.
Глава 3
1
В этот день у Ариадны не было занятий в «Изысканном жирафе», однако она все равно туда поехала, потому что накануне забыла пакет с лоскутами и тесьмой. Так получилось, что тесьма ей срочно понадобилась для выполнения заказа. Ариадна должна завтра предоставить покупателю три подушки для кресла именно с забытой тесьмой, которая идеально подходила по цвету к обоям заказчика. Клиенты встречались разные, с разными требованиями, а порой и причудами. Общаясь с ними, Ариадна научилась не спорить, а в точности исполнять пожелания. Если тесьма должна быть цвета обоев, значит, так и будет. Значит, надо поехать в «Изысканный жираф» и забрать забытый пакет.
На улице лил уже совсем осенний дождь, хотя до сентября оставалось целых два дня и, по соображениям Ариадны, дождик мог бы быть еще немного летним, но низкое пасмурное небо и первые желтые листья под ногами не оставляли шанса.
Осенний так осенний, смирилась Ариадна, складывая перед дверью «Жирафа» зонтик и входя внутрь. Сейчас она быстренько возьмет забытое и домой. Заказ должен быть готов к завтра, а она за него пока даже не садилась, потому что дошивала шторы из темно-бордового бархатного материала. Ариадна думала, что такие уже давно не шьют, но ошиблась. Заказчик очень хотел «под старину» и видел эту старину именно в бордовом бархате с подхватами, украшенными золотыми кистями.
Поднимаясь на второй этаж, Ариадна услышала голоса. Причем один из них принадлежал Надин:
– В общем, я очень на тебя надеюсь.
– Я постараюсь, – ответил ей низкий мужской.
– Простите, я на минутку, – Ариадна заглянула в комнату с длинным столом для мастер-классов и замерла.
Собеседником Надин оказался Марк – ее бывший одноклассник и первая великая любовь. После Марка Ариадна влюблялась еще раза три, но те влюбленности великими не были. Ариадна застыла, забыв о мешочке с тесьмой.
Марк был так же сногсшибательно красив, как и десять лет назад. Только тогда ему было восемнадцать, а теперь двадцать восемь.
«Похорошел», – подумала она и услышала легкое покашливание Надин.
– Простите еще раз, – пробормотала Ариадна, – я забыла тесьму. Сейчас ее заберу и не буду мешать.
Забытый пакет лежал на подоконнике. Ариадна быстро его схватила, прижала к груди и попятилась к выходу. Она чувствовала, что выглядит глупо, как неловкий подросток. Но именно неловким подростком она себя в тот момент и ощущала. Словно не было всех этих лет и взрослой семейной жизни, а затем и развода.
– Привет, Марк, – помахала Ариадна свободной рукой, стоя уже на пороге.
Двое за длинным столом терпеливо ждали, когда она уже исчезнет. И вдруг:
– Ариадна?
Он помнит ее имя?
– Да, это я.
– Вы знакомы? – Надин повернулась к гостю.
– Мы учились вместе в школе, – ответил он.
Марк ее помнит! Боже-е-е… Ее первая и великая любовь помнит!
– Да, мы учились, – подтвердила Ариадна. – Марк был капитаном школьной футбольной команды.
– А Ариадна ответственная за стенгазеты.
Глупая улыбка расплылась на лице. Он и это помнит.
– Я как раз думал о том, не замутить ли вечер встречи выпускников, – Марк взял в руки лежавший на столе телефон. – Продиктуй мне свой номер, если выгорит, дам знать. Ты наших кого-нибудь видела?
– Нет, после школы пару раз Малинкину, ну и Серегу Кротова как-то в метро встретила. Больше никого.
Марк кивнул.
– Говори номер.
Она продиктовала, он записал.
– Ну все, жди звонка.
На улицу Ариадна вышла с пылающим лицом. Марк Гончаренко! Какая встреча!
Совсем осенний дождь продолжал лить, пришлось снова раскрыть зонт и топать до метро по мокрой мостовой, старательно обходя лужи.
Интересно, какие у него дела с Надин? И вообще, чем он занимается?
И… позвонит?
Вряд ли. У них встречи одноклассников не было ни разу. Или были, но Ариадну никто не приглашал.
Все ее школьные подруги разлетелись в разные города, и связь как-то потерялась. Можно, конечно, многих найти через соцсети, но не хотелось. У всех свои жизни, и говорить им по большому счету не о чем.
Но если вдруг встреча одноклассников все-таки произойдет, он позвонит? Он пригласит?
Занятая этими мыслями, находясь под впечатлением от неожиданной встречи, Ариадна не заметила, как добралась до дома.
Прежде всего она заварила чай и вынула из ящика плитку шоколада. Чай Ариадна пила долго, глядела на дождь за окном, вспоминала свою юность. Школу, учителей, Марка…
Позже, сев за шитье подушек, она продолжала думать о Марке.
Что, если Надин на него западет?
Да нет… Надин старше лет на пять и любит денежных.
А вдруг Марк денежный?
Может быть… но не настолько… Не настолько состоятельный, как требуется Надин.
2
К пятнице у Полины все было готово. Она шла на совещание, как на битву. В папке, которую держала в руках, находились материалы по предстоящей премьере Большого театра в постановке прославленного французского хореографа. Костюмы разрабатывал кутюрье, ранее сотрудничавший с домом моды «Диор». Спектакль только предстоит выпустить, театру нужны средства на создание декораций, пошив костюмов, рекламную кампанию. Логотип «ВКП-банка» как партнера Большого, конечно, будет на всех программках, обязательно пройдет серия новостей по федеральным каналам и статьи в СМИ, освещающие культурную и светскую жизнь.
В общем, вариант беспроигрышный. Всем известно, что Большой театр – это наше культурное наследие.
Полина открыла дверь и поняла, что пришла первая. Что же, есть время настроиться. Она села за стол, открыла папку, пробежалась еще раз по основным пунктам своего выступления. А потом в зал вошел первый зам Свешникова, за ним – Агния в сопровождении финансового директора, следующий – глава кредитного департамента. Помещение начало потихоньку заполняться. Все друг с другом здоровались, обменивались новостями, ждали председателя правления.
Свешников задерживался, а когда спустя десять минут после назначенного времени вошел, все поняли – не в духе.
Впрочем, Павел Сергеевич прекрасно справлялся со своими эмоциями и мог быстро переключаться с одного вопроса на другой.
– Я вижу, все в сборе – начал говорить он, устроившись во главе стола. – Приступим.
На повестке дня, кроме вопроса о культурном наследии, стояли вопросы изменения ставок кредитования как для физических, так и для юридических лиц, а также целесообразность расширения филиальной сети. Когда очередь дошла до спонсорства, глава кредитного департамента сидел белый как мел, а глава розничного бизнеса – красный как помидор. Досталось обоим.
«Оба сегодня напьются, – подумала Полина, – в честь пятницы. И в честь того, что, хотя и огребли, зато обошлось без увольнения. А он бы мог».
Свешников подобные решения принимал быстро.
– Что у нас по культурному наследию? – прозвучал вопрос.
Полина подняла глаза:
– Предложение готово.
– Ну, раз готово… Насколько я помню, Агния Станиславовна тоже должна была подготовить свой проект. Давайте сначала выслушаем новичка.
Взгляды всех присутствующих обратились к Агнии. Она была чудо как хороша в деловом костюме от «Шанель», волосы убраны в аккуратный низкий узел. В ушах крохотные гвоздики. Идеальный пресс-секретарь для выступлений, осталось включить видеосъемку.
– Участие в программе «Культурное наследие» должно не только помогать нашей культуре, – начала говорить Агния, – но и принести ощутимую пользу банку, попросту говоря, пропиарить его. Предлагаю оказать финансовую помощь Большому театру в новой постановке. Это очень ожидаемое событие, балет по роману Бальзака «Евгения Гранде» – переложение великой литературы на язык танца. Его премьера с оглушительным успехом прошла полгода назад в Париже в Гранд опера.
По мере того как Агния говорила, Полина понимала, что это действительно блестящая идея. Более того, это именно то, что собиралась предложить она сама. И если сейчас вслед за выступлением Агнии Полина скажет: «Я присоединяюсь к своей коллеге» – это будет проигрыш.
У Полины даже отнимут время на собственный доклад и аргументацию. Все это делает сейчас за нее пресс-секретарь. И делает уверенно, хорошо поставленным голосом.
Думай, Полина, думай. Руки сжали папку с уже ненужной информацией, а участники совещания рассматривали фотографии парижского триумфа «Евгении Гранде».
– На этом у меня все, уважаемые коллеги, – закончила Агния свое выступление.
– Что же, вполне жизнеспособно, спасибо, – резюмировал Свешников. – Что нам предложите вы, Полина Александровна?
– А я предложу пойти другим путем. – Руки отодвинули уже ненужную папку. – Мне кажется, желающие спонсировать премьеру Большого театра найдутся и без нас, а вот помочь реально нуждающимся в помощи объектам – дело не менее важное и, возможно, более благородное. Мое предложение – помочь в восстановлении старинной усадьбы Отрадное-Черкасское. – Полина сделала паузу и, почувствовав внимание слушателей, продолжила: – В настоящее время там практически полностью реставрирован главный дом – памятник архитектуры XVIII века, дорабатывается интерьер. Восстанавливается обширный парк, где в будущем году предстоит по сохранившимся гравюрам реконструировать фонтан. Также планируется восстановить малый дом для гостей «Мон плезир» и грот. Кроме этого, идут работы по реставрации усадебной церкви, которую планируют сделать действующей. На территории усадьбы, кроме парка, есть два озера и большая лиственничная аллея. До революции владельцами усадьбы являлся старинный род Черкасских. С представителями этой фамилии связано много легенд. Один из владельцев поместья, Петр Иванович Черкасский, держал в XVIII веке крепостной театр. А последняя представительница династии, Ольга Мефодьевна, известна тем, что в Первую мировую войну сбежала из дома на фронт, став сестрой милосердия, а затем уехала в Париж. Ее побег в те времена вызвал большой скандал. Насколько мне стало известно, в рамках программы развития внутреннего туризма предстоит не только возродить усадьбу, но и сделать ее культурно-туристическим центром. Уже сейчас разрабатывается план мероприятий. Это и проведение летнего театрального фестиваля под открытым небом, и уроки исторических танцев, и концерты по выходным, а также специальные детские программы. В случае участия нашего банка в этом проекте мы получаем возможность не разового, а долгосрочного сотрудничества. Да, по общей сумме расходов это сопоставимо со спонсированием Большого театра, но финансирование Отрадного-Черкасского растянуто во времени. Мы можем делать ежеквартальные взносы, что более предпочтительно для нашего бюджета. Например, зимой мы помогаем отреставрировать часть мебели для главного дома, весной финансируем парковые работы, летом помогаем провести театральный фестиваль. Для нас это будет более щадяще в финансовом аспекте, нежели единовременное вложение крупной суммы в постановку. Кроме того, каждое событие в Отрадном-Черкасском будет упоминаться в СМИ и соцсетях, и, как следствие, упоминаться и наше участие в жизни усадьбы. То есть это долгоиграющая реклама. К тому же я думаю, что для аренды залов под нужды нашего банка будут предложены скидки. В любом случае это пока только проект на бумаге. Для полной картины необходим выезд на место. Нужно все посмотреть и оценить, поговорить с руководством, составить примерный бюджет и план использования выделенных денежных средств, а также обсудить вопросы пиара банка и его участия в мероприятиях усадебного комплекса.