Эпицентр торнадо как лучшее место для свиданий

– Как? ! – воскликнула Марина.

– Девчули, помните в этот самый день? Москва. Лужники. – Альбина задвигалась в такт музыке.

Москва. Лужники. Кате, Марине и Альбине тогда было по двадцать лет. Они танцевали на трибуне сбоку от сцены под разрывной голос Тайлера Уорда и аккомпанемент Radioactive tornado. Раньше на этих трибунах, будучи совсем малышкой, Катя вместе с дедушкой наблюдала за игрой футбольного клуба Спартак, а теперь пыталась впитать в себя каждую секунду концерта группы, поклонницей которой она являлась. Но её взгляд невольно блуждал по танцевальному партеру и трибунам. Где-то там в тот самый момент , наверное, находился человек, вошедший в её сердце и разум строчками электронных посланий. А,может, он был где-то совсем рядом? Тайлер запел о хищном одиноком звере, жаждущем крови. Катя замерла. Она подумала о том, что её таинственный и такой притягательный друг тоже сейчас слышит эту песню. Песню, с которой началось их знакомство в сети,трансформировавшееся в долгие переписки. В животе Кати сжался тревожный узел. Она должна была скоро встретить загадочного незнакомца, рассказавшего ей о себе всё и ничего. Он поведал Кате о своих переживаниях, скрытых так глубоко внутри, но при этом даже не сказал своего настоящего имени. И Катя очень боялась разочарования, когда наконец-то персонаж сетевого мира материализуется в реальности. Она боялась потерять единственного человека, которому могла показать все скелеты, хранившее в её шкафу.

Теперь в уединенном уголке Швейцарии под музыку Radioactive tornado танцевали уже не студентки, а состоявшиеся дамы: глава пресс-службы баскетбольного женского клуба, которым владел её муж, и главный локомотив успешного YouTube проекта. Катя при этом стояла, не шелохнувшись. Её тело будто парализовало. Она почувствовала движение справа: рядом оказалась Лиза. Девочка, распахнув глаза , смотрела на всё происходящее на сцене, будто увидела восьмое чудо света. Начался проигрыш в песне – Тайлер отошел от стойки с микрофоном. Его взгляд направился прямо на Лизу. Тайлер подошел к краю сцены, по периметру которого вереницей выстроились концертные мониторы. Он поставил ногу на один из мониторов напротив Лизы и наклонился чуть вперед, не отводя своих карих глаз от девочки. Его губы взмыли вверх в улыбке. Тайлер подмигнул Лизе и быстро вернулся к микрофону, чтобы секунда в секунду начать припев. Катя инстинктивно крепко обняла дочь, прижав к себе. Ей хотелось схватить Лизу и убежать подальше.

Еле дождавшись окончания приватного концерта, длившегося около трех четвертей часа, растянувшихся по ощущениям Кати до бесконечности, она улыбнулась Альбине и, стараясь не смотреть в сторону сцены и не выпуская дочь из цепких объятий, двинулась к входу в ресторан. Через огромное окно на неё смотрело искаженное злостью лицо Виктора Ильича. Ноздри отца яростно раздувались. Его взгляд сеял внутри Кати леденящий ужас, как и много лет назад, когда он окрикнул её, старающуюся бесшумно прошмыгнуть мимо его кабинета, дверь в который была приоткрыта.

– Катька!Подойди!– рявкнул тогда Виктор Ильич.

Катя, устремив взгялд в пол, робко мелкими шагами сокращала дистанцию с рабочим столом отца, за которым он восседал.

– Где шлялась?– отец закурил.

В кабинете запахло едким сигаретным дымом.

– Мы готовились к зачету с одногруппницами, -не отрывая глаз от паркетного рисунка, ответила Катя.

– В общаге?

– Они живут в общежитии.

– Ты общаещься с дешевками!– заорал отец.– Станешь такой же!

Катя на секунду подняла глаза и увидела летящую в неё тяжелую стеклянную пепельницу, наполненную до краём окурками и остатками короткой жизнедеятельности сигарет. Отец привстал с кресла, чтобы придать силы броску. Катя упала на пол. Пепельница пролетела над ней и, врезавшись в стену, со звоном разлетелась на осколки. Катя боялась пошевелиться. Перед её глазами появились босые ступни отца в резиновых шлепанцах. Сердце её испуганно билось, во рту пересохло.

– Уберись тут. Чтобы было чисто, – раздалось громогласное распоряжение откуда-то сверху.

Он ушёл. Катя задрожала как листик на ветру.

Теперь Катя, выключив эмоции, холодным взгядом ответила на взгляд отца. Гости возвращались в зал, чтобы догнаться до прежнего алкогольного градуса, успевшего подвыветреться.

– Кэт… – окликнул Катю знакомый голос.

Катя вся сжалась внутри. Но нельзя было просто уйти. Она нацепила на лицо улыбку и развернулась: Тайлер подошел достаточно близко к Кате. Альбина и Марина, будучи ещё в эйфории, встали рядом с Катей.

– Привет, Кэт, – Тайлер сверлил Катю своими проникающими до самых глубин карими глазами.

–Привет, Тайлер, – Катя как могла пыталась подавить волнение в голосе.

– Это тебе, – Тайлер протянул ей маленькую квадратную коробочку, завернутую в черную матовую бумагу.

– Спасибо. Но не стоило, – Катя приняла подарок.

– Эта вещь предназначалась для тебя почти пятнадцать лет назад. Думаю, было бы правильным отдать тебе её.

Беззаботные улыбки на лицах Марины и Альбины синхронно сменились недоумением. Катя подбирала слова, чтобы вежливо закончить беседу.

–Твоя дочь? – спросил Тайлер, метнув взгляд на Лизу.

Катя кивнула. Костяшки её пальцев побелели от силы, с которой она сжимала плечо девочки.

– Привет, я Тайлер, – Тайлер протянул руку Лизе.

–Приятно познакомиться. Я Лиз, – Лиза охотно вложила свою ладонь в его ладонь.

Тон голоса Лизы был мягким, лишенным обычной резкости, что сильно резануло слух Кати.

–Я твой папа, Лиз. Рад, что мы наконец-то встретились, – спокойно сказал Тайлер.

–Вот это поворот! – вырвалось из уст Марины.

Катя почувствовала, как окружающая действительность плывет вокруг, а под ногами будто начинается землетрясение. Усилием воли она взяла себя в руки и огляделась вокруг: рядом были только Альбина и Марина, оставшиеся на террасе немногочисленные гости находились на безопасном расстоянии и не могли слышать о чем они говорили.

– Тайлер, не здесь, – почти прошипела Катя. – Позже.

– Куда уж позже… – Тайлер говорил ровно, негромко и настойчиво. – Сейчас.

–Не здесь…

– Хорошо. Я подвезу вас. Поговорим по дороге.

– Я только попрощаюсь с гостями.

– Ждем тебя на парковке.

Тайлер, не отпуская руку Лизы, увлек её за собой. Девочка ловко вывернулась из объятий матери и пошла с Тайлером в сторону парковки, на которую можно было попасть с террасы обогнув ресторан. Со стороны казалась, что они знали друг друга целую вечность: Лиза радостно перешептывалась и хихикала с человеком, который представился ей всего минут десять назад. Недоумение на лицах Марины и Альбины превратилось в шок.

– Девчули, я всё объясню завтра, – быстро выпалила Катя – Наша завтрашняя поездка в термы в силе! – и умоляюще добавила- Прикройте меня.

Катя влетела в зал и с напускной беззаботностью, поблагодарив за вечер и сославшись на срочные переговоры по работе, попрощалась со всеми по очереди, чтобы не разрушить атмосферу веселья гостям. Виктор Ильич крепко схватил дочь за запястье. В его взгляде читался гнев.

– Я сама со всем разберусь, – тихо, но твердо сказала Катя.

Отец ослабил хватку. Катя бросила взгляд на Ларису, сидевшую по правую руку от мужа : она явна была полностью удовлетворена сегодняшним вечером.

Катя, надевая на ходу куртку и засовывая в карман подарок Тайлера, выбежала на хорошо освещенную парковку. Лиза сидела на капоте черного Range rover и, игриво болтая ногами, что-то увлеченно рассказывала стоящему рядом Тайлеру, который периодически добавлял какие-то комментарии. Увидев Катю, они замолкли. Лиза спрыгнула с капота. Тайлер открыл переднюю дверцу и Катя скользнула внутрь светлого кожаного салона. Лиза села на заднее сиденье прямо за водительским креслом. Когда Тайлер оказался рядом в замкнутом пространстве автомобиля, Катя почувствовала дрожь во всем теле. Разгоряченный после выступления, он, несмотря на холод , оставался только в футболке .

– Скажи адрес, – Тайлер испытывающе смотрел на Катю.

– Давай я вобью в навигатор, – тихо произнесла она.

– Скажи адрес – я хорошо ориентируюсь в окрестностях, которые изучил по бумажной карте,-Тайлер улыбнулся.

Катя показала адрес на экране смартфона. Тайлер повернул ключ в зажигании и машина плавно тронулась с места. Первые минут пять царило напряженное молчание, от которого, казалось, заискрится воздух.

–Как твои дела, Тайлер? – решила начать непринужденную беседу Катя.

– Отлично, – быстро откликнулся Тайлер.

– Уже привык к местному климату? Это не Калифорния.

– Мне нравится.

– Ты сейчас сочиняешь песни?

– Возможно…

Весь путь до дома Катя не замокала: она задавала бытовой вопрос, получала на него односложный ответ и задавала другой подобный. Невероятное облегчение разлилось маслянистым теплом внутри тела Кати, когда наконец-то она увидела знакомый забор. Тайлер заглушил двигатель.

–Лиза, иди в дом, – спокойно скомандовала Катя на родном языке.

Лиза попрощалась с Тайлером и выпорхнула из машины. Снова повисло неловкое молчание.

–Тайлер, – опять первой заговорила Катя. – Я очень рада тебя видеть. Но ты ошибаешься. Лиза – не твоя дочь. Прости, мне жаль. Спасибо, за подарок и за то, что пришел на мой день рождения.

Тайлер молча развернулся и на пару секунд прильнул к Кате, от чего она опешила . Она чувствовала запах его тела, не изменившийся абсолютно за все эти годы. Её глаза встретились с его глазами, такими же глубокими как и много лет назад. Катя часто задышала и подумала, что, к счастью, под толстым худи амплитуда движения её груди незаметна. Новым для неё в его внешности было отсутствие экстремальных оттенков волос и шрам на шее слева. Тайлер перегнулся через Катю и открыл дверцу машины с её стороны. Катя ступила на землю:

–Прощай, Тайлер. Больше не увидимся, наверное.

–С днем рождения, Кэт…

Тайлер захлопнул дверцу и его черный Range rover скрылся в сумерках.

Войдя в дом, Катя сразу же отправилась в комнату дочери. Лиза, будто ничего не произошло , раздевалась, готовясь идти в ванну перед сном.

–Лизунь, послушай. Я в шоке. Я не знаю , с чего Тайлер решил, что ты его дочь. Но это не так. Мы были знакомы кратковременно, он тогда пил и употреблял запрещёнку. Думаю, он плохо помнит события того периода и просто запутался…– эмоционально говорила Катя.

– У талантливых людей свои причуды, – вздохнула Лиза. – Я в душ .

– Забудем всё , что сегодня произошло?

– Конечно!

Катя обняла дочь и поцеловала в макушку, чувствуя взрывы победных фейерверков внутри: она убедила Тайлера, убедила Лизу -инцидент исчерпан.

–Спокойной ночи, – Катя уже вышла в коридор и собиралась захлопнуть дверь.

– С днём рождения, мам, -ответила Лиза.

На секунду сердце Кати кольнула непонятная тревога, про которую она через мгновенье забыла , послала воздушный поцелуй дочери и пошла в свою комнату.

Тайлер вошел в столовую молчащего дома уже за полночь. Посреди массивного дубового стола, что-то бережно прикрывая, принимала форму горки тонкая льняная салфетка, расшитая маками. Тайлер с детским любопытством приподнял салфетку: на красивой тарелке с золотистым узором лежал аппетитный круглый пирог. Тайлер улыбнулся. Он стянул с себя футболку и бросил её на один из стульев, окружавших стол, обнажая галлерею татуировок, украшавших его тело. Среди этих татуировок слева на ребрах была выбита половина сердца точно такая же, как у Кати на том же месте. Но другая часть. Вместе эти две половины образовали бы одно сердце. Тайлер сбросил кеды и , открыв застекленную дверь, вышел на лужайку за домом, выстланную ухоженной травой. Он дошёл до части озера, прилегающего к участку его дома, и остановился. Прохладная трава слегка обжигала его босые ступни. Тайлер слушал дыхание воды. Его голова наполнялась покоем и смирением. Затем он, не снимая своих черных джинс, прыгнул в воду.

Спустя час Тайлер уже в махровом белом халате сидел в столовой разгоряченный после душа и мелкими глотками пил дымящийся травяной чай из прозрачной объемной чашки. Чай напоминал по цвету виски, который был в его стакане много лет тому назад в люксе отеля в Лос-Анджелесе.

Это был его последний стакан виски в жизни. Лёд позвякивал внутри терпкой жидкости. В открытые створки балконных дверей влетал гул города ангелов, рассеивающийся среди роскошных интерьеров в пастельных тонах голубого и серых цветов. Сердце кусали ядовитые фразы, которые, казалось, стерлись из памяти, а по факту просто затерялись на пыльных полках разума:"Я ошиблась. Забудь меня. Я никогда не связала бы жизнь с таким как ты." Эти слова, которые Тайлер читал только на экране монитора, звучали на репите в его голове голосом, будившим в нем раньше самые светлые чувства, а теперь приносящим нестерпимую боль. Тайлер хотел только одного: просто прекратить всё это. Ключом к спасению показался тогда нож для колки льда с длинным лезвием и острым кончиком. Доля секунды и нож уже вонзался в шею Тайлера. Внезапно распахнулась дверь номера. На пороге возникла Николь, яркая длинноногая и длинноволосая шатенка:

– Тайлер, милый, представляешь я забыла кредитку…

В момент беспечное воркование этой актрисы второго эшелона превратилось в истошный крик.

– Черт бы побрал твою забывчивость, Николь…– просипел Тайлер и отключился.

Часы показывали ровно два. Вокруг царила глубокая тихая швейцарская ночь. Допив чай, Тайлер отправился в свою спальню, где на прикроватной тумбочке рядом со светильником лежали две фотографии. На одной Тайлер с волосами цвета фуксии целовал юную Катю, одетую в топик и драные джинсы, на другой взрослая Катя в стильном синем брючном костюме от Tom Ford держала за руку Лизу. Тайлер нежно провел большим пальцем по изображению Лизы и улыбнулся. От улыбки его глаза зажглись теплыми огоньками. Тайлер щёлкнул выключателем светильника.

Катя лежала в кровати и смотрела в полоток. В первые два часа она пыталась заснуть: закрывала глаза, искала удобную позу, ворочаясь каждые пять минут. Но сон категорически отказывался забирать её в свои объятия. Затем Катя просто смирилась. Ещё через сорок минут она, накинув поверх своей пижамы серый длинный легкий пуховик и обув кроссовки, отправилась в сад. В саду Катя села в плетеное кресло. Легкий, но при этом навязчивый ветер проник под её пижаму – Катя глубже занырнула в пуховик. Такой же ветер обдувал её волосы на столичной Лужнецкой набережной, по которой она нервно прохаживалась после концерта Radioactive tornado. Кате было двадцать. Она люто ненавидела своего отца, для которого являлась средством улучшения его жизни, представляя собой неплохой товар на рынке невест. Её мать после смерти катиного деда перестала быть функциональным инструментом для мужа и через какое-то время резко увлеклась религиозными сектами и ушла из дома, а потом и вовсе оставила дочь сиротой, а мужа вдовцом при загадочных обстоятельствах. На похоронах Катя в последний раз целовала холодный лоб матери и задыхалась от бессилия, зная, что это театр для всех тех, в чей круг её отец, понаехавший в столицу из поселка на Урале, влился благодаря своему тестю. Отец контролировал Катю, но она быстро адаптировалась к тоталитарной системе и ухитрялась усыплять бдительность родителя и делать глотки свободы, тем более контроль ещё осуществлялся за молодой женой Ларисой и действия дочери иногда выпадали из поля зрения отца. Катя поступила на журфак без препятствий: Виктору Ильичу было абсолютно всё равно, какое образование она получит. Ненависть к отцу закипала внутри неё, но всё не находила выхода, пока одним промозглым московским вечером Катя не зацепилась словами со странным парнем с форума своей любимой рок-группы «Radioactive tornado», где была зарегистрирована под ником Принцесса в башне. Парень написал ей в личку, увидев её сообщение в ветке обсуждения новой песни группы. Его удивляло то, что Катя так точно прочувствовала смысл песни. Она ответила, что просто проживает эти эмоции внутри: ярость, злость и отчаяние. Катя впервые кому-то рассказала о том, как отец её угнетает и как она хотела бы найти в себе силы противостоять ему. Таинственный собеседник писал ей о том, что противостоять злу можно только злом,а из-за этого потом случается раскаяние. Он не мог простить себе свои плохие поступки, которые совершил, обороняясь. Катя узнала, что её сетевой друг рос в обеспеченной американской семье: отец был страховым агентом, а мать домохозяйкой. Но всё начало рушится после его восьмого дня рождения, когда отца заподозрили в махинациях и он умер таинственной смертью. После чего его семья осталась без гроша, втянутая в судебные разбирательства. Этот парень, не называя своего имени и прячась под ником Параноик, писал, что попал в настоящий ад, когда с матерью и братом переехал в дешевый район и сменил приличную школу на заведение, где ученики в туалете употребляли запрещенные вещества и носили с собой ножи для самообороны. И он принял правила игры, одним прекрасным днем вонзив однокласснику, который его задирал, ножницы в ладонь. И он совсем не гордился тем, кем стал. Катя думала, что все эти откровения в интернете- это просто эффект попутчика. Каково же было её удивление, когда загадочный друг сказал, что будет в Москве на концерте Radioactive tornado и хотел бы встретиться.