Операция «Багратион». Людские потери Красной армии и вермахта. Мифы и реальность
- -
- 100%
- +
Надо сказать, что и другие справочные материалы вермахта о потерях не обладают достаточной достоверностью. Сомнения в достоверности немецких сообщений о потерях возникли еще во время войны. Несколько примеров таких сомнений приводит в книге «Войны и народонаселение Европы» Урланис Б.Ц. В частности, он пишет, что 11 декабря 1941 года Гитлер в рейхстаге заявил, что с 22 июня по 1 декабря 1941 года германская армия потеряла 195 648 убитыми и пропавшими без вести, что ненамного меньше, чем зафиксировано в отделе учета потерь штаба вермахта (257 900 убитых и пропавших без вести). «Новый международный ежегодник» за 1941 год назвал эти цифры «крайне фантастическими» и привел при этом исчисление американских военных наблюдателей, по которому на 11 декабря 1941 года потери немцев убитыми определялись в 1300 тыс. чел., что более чем в 5 раз превышает данные вермахта. Даже в Германии никто не верил официальным данным о потерях германской армии. Урланис Б.Ц. приводит выдержку из опубликованной в апреле 1943 года статьи в шведском журнале «Векку-журнален», в которой отмечалось: «Каждый немец думает, что если бы официальные цифры о размерах потерь были бы верными, то борьба против СССР уже давно была бы закончена».
После войны стала очевидной недостоверность сведений вермахта о пропавших без вести и попавших в плен. По данным служб учета потерь вермахта к 30 апреля 1945 года немецкая армия потеряла пропавшими без вести и попавшими в плен 1,85 млн чел, но к этому времени только советскими войсками было взято в плен более 3,1 млн солдат противника. Если из этого числа вычесть всех плененных лиц ненемецкой национальности, служивших в вермахте, и солдат союзных Германии армий, то все равно останется около 2,5 млн немецких военнопленных. А ведь еще примерно столько же военнослужащих вермахта попали в плен к союзным СССР армиям, т. е. реальное число взятых в плен к 30 апреля 1945 года солдат вермахта было около 5 млн чел., что почти в 3 раза больше, чем зафиксировано в сводках служб учета потерь вермахта.
В конце двадцатого века сведения служб учета потерь вермахта о демографических потерях немецкой армии обоснованной и глубокой критике подверг немецкий исследователь Рюдигер Овермане. Анализируя работы по оценке потерь на основе статистики вермахта, Р. Овермане в статье «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии» (книга «Вторая Мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований») отметил: «…Критическая дистанцированность в отношении статистики вермахта, которой – в отличие от Шрамма – придерживается в отдельных пунктах Мюллер-Гиллебранд, представляется оправданной. Так, одно служебное заключение отдела потерь в штабе вермахта, относящееся к 1944 г., документально подтвердило, что потери, которые были понесены в ходе польской, французской и норвежской кампаний и выявление которых не представляло никаких технических трудностей, были почти вдвое выше, чем первоначально сообщалось.
Сверх того, в течение 1944 г. в статистике ОКБ значительно возрастало количество пометок об отсутствии конкретных данных. Это касается и использованной Шраммом в качестве основы публикации «Оценки кадрового и материального военного потенциала (январь 1945 г.)», где отсутствуют данные о потерях ВМФ в январе 1945 г., а потери сухопутных войск на Востоке оказались неполными; тем не менее, эти цифры применялись. К тому же при выяснении судеб пропавших без вести в послевоенное время обнаружилось, что в период от вторжения в Нормандии на Западе до краха группы армий «Центр» на Востоке информация о потерях становилась все более неполной. Приведенные примеры показывают, что каналы поступления информации в вермахте не обнаруживают той степени достоверности, которую приписывают им некоторые авторы…» (выделено мной – В.Л.).
В книге «Deutsche Militarische Verluste im Zweiten Weltkrieg», содержащей итоги многолетнего исследования демографических потерь вермахта по картотекам различных служб регистрации судеб немецких солдат, Рюдигер Овермане более подробно остановился на недостатках статистики вермахта. В результате исследований Р. Овермане установил, что в ходе войны нарастал недоучет потерь соответствующими службами вермахта. Особенно много ошибок и пробелов обнаружено в статистке потерь было в 1944–1945 голах. Это объясняется дезорганизацией учета потерь в вермахте в конце войны. По данным Р. Оверманса, в апреле 1944 года система учета потерь вермахта была резко сокращена. Начиная с июля 1944 года, учет потерь становился все более неполным, а в 1945 году в период «решающих боев» на территории Германии оценка потерь вермахта осуществлялась простым экстраполированием потерь за предыдущие месяцы 1944 года.
По подсчетам Р. Оверманса, (результаты приведены в табл. 1.6) реальные потери вермахта на Восточном фронте перед советским наступлением летом 1944 года были на 0,5 млн чел., а в декабре 1944 года примерно на 1 млн чел. больше, чем указывалось в официальной статистике. К декабрю 1944 года вермахт, по подсчетам Р. Оверманса (см. табл. 1.6), потерял убитыми и умершими от ран более 2,7 млн чел. – на 1,5 млн чел. больше, чем в статистике WVW.
Таблица 1.6. Демографические потери вермахта на советско-германском фронте с 22.06.1941 г. по 30.11.1944 г.
(по данным Р. Оверманса)
В ходе «решающих боев» 1945 года по данным Р. Оверманса погибло более 1,2 млн солдат вермахта, что в 5–6 раз больше, чем указано в статистике вермахта[11].
Таким образом, сведения о потерях вермахта, содержащиеся в донесениях войск, сводках и справках служб учета потерь вооруженных сил Германии не позволяют получить корректные оценки немецких потерь в Белорусской наступательной операции Красной армии.
Такие оценки должны проводиться расчетными методами на основе сопоставления данных о потерях вермахта из различных источников, в том числе из свидетельств непосредственных участников конкретных сражений войны. Понятно, что расчетные методы дают возможность получить лишь приблизительные количественные оценки потерь вермахта. Поскольку исходные данные для расчетов недостаточно достоверны и могут иметь значительный разброс значений, то речь может идти лишь об интервальных оценках людских потерь вермахта в Белорусской наступательной операции Красной армии.
Ограничения и допущенияИсчисление потерь Красной армии и вермахта в Белорусской наступательной операции Красной армии, как и любое исследование, выполняется в условиях обоснованных границ и допущений, к которым относятся: объекты подсчета потерь, рациональные методы исчисления потерь и допустимая их погрешность.
Объекты исчисления потерь
В предыдущих параграфах главы обсуждались возможные погрешности исчисления людских потерь только регулярных вооруженных сил СССР и Германии, действовавших на советско-германском фронте. Сведения о людских потерях других советских и немецких вооруженных формирований, принимавших участие в Белорусской наступательной операции, настолько бедны и противоречивы, что не позволяют произвести достаточно адекватную оценку потерь этих формирований. Поэтому настоящее исследование ограничивается исчислением потерь в Белорусской наступательной операции лишь регулярных вооруженных сил СССР и Германии: потери партизанских отрядов (СССР), батальонов Имперской службы труда, «организации Тодта», «хиви» (Германия) и других вооруженных формирований, не относящихся к вооруженным силам СССР и Германии, не рассматриваются.
Вооруженные силы СССР в годы Великой Отечественной войны состояли из Красной армии (сухопутные войска, военно-воздушные силы, войска ПВО), военно-морского флота, пограничных и внутренних войск НКВД.
Вооруженные силы Германии (вермахт) состояли из сухопутных войск, военно-воздушных сил (люфтваффе), военно-морского флота (крингсмарине) и войск СС (ваффен СС).
Для краткости в дальнейшем вооруженные силы СССР называются Красной армией, а вооруженные силы Германии – вермахтом.
Методы и допустимая погрешность исчисления потерь
Материалы предыдущих параграфов главы дают основание сделать следующие выводы относительно применимости и возможностям существующих методов исчисления потерь для оценки людских потерь Белорусской наступательной операции.
1. Современное состояние массивов информации о людских потерях на советско-германском фронте показывает, что наиболее точным методом оценки потерь Красной армии в отдельных сражениях Великой Отечественной войны, в том числе и Белорусской наступательной операции, является метод оценки по списочному учету потерь, опирающийся на донесения войск о потерях. В Красной армии донесения из войск содержали сведения обо всех санитарных потерях, но при подсчете безвозвратных потерь в сражениях следует учитывать только часть из этих потерь – раненых, направленных в тыловые госпитали.
2. Сведения донесений немецких войск о потерях в силу их существенной заниженности не могут служить исходными данными для оценки потерь вермахта Белорусской наступательной операции. Потери вермахта в Белорусской наступательной операции целесообразно оценивать расчетными методами на основе сопоставления данных о потерях из различных источников, в том числе с использованием сведений о потерях в воспоминаниях участников сражений.
3. При использовании сведений, приводимых в мемуарах участников Белорусской наступательной операции, во внимание принимаются лишь информация о потерях своих войск. Цифровые данные мемуаров о потерях противника не рассматриваются, так как они не могут считаться корректными в силу естественного стремления мемуаристов приукрасить результаты своих действий.
4. Разброс значений исходных данных не позволяет дать точечную оценку демографических потерь Красной армии и вермахта в Белорусской наступательной операции. Речь может идти лишь об интервальных оценках людских потерь в Белорусской наступательной операции.
5. Недостаточная достоверность исходных данных дает возможность оценивать людские потери Красной армии и вермахта в Белорусской наступательной операции, с точностью не выше 10 тыс. чел.
1.2. Людские потери Красной армии и вермахта в операции «Багратион» (23 июня – 29 августа 1944 года)
Характеристика боевого состава и численности войск в операции приведены в табл. 1.7. [12]
Таблица 1.7
Характеристика боевого состава и численности войск в Белорусской наступательной операции
Белорусская наступательная операция (операция «Багратион») началась 23 июня 1944 года. Войска 1-го Прибалтийского (командующий – генерал армии Баграмян Иван Христофорович), 1-го Белорусского (командующий – генерал армии Рокоссовский Константин Константинович[13][14]), 2-го Белорусского (командующий – генерал-полковник Захаров Георгий Федорович[15]) и 3-го Белорусского (командующий – генерал полковник Черняховский Иван Данилович[16]) в первые же дни наступления прорвали оборону немецких войск группы армий «Центр» (командующий – генерал-фельдмаршал Эрнст Буш[17]).
Бойцы 1-го Белорусского фронта ведут наступление. Июль 1944 года. Автор фотографии – Галина Санько
Жители освобожденного Могилева встречают своих освободителей. 1944 год.
Автор фотографии – Борис Ярославцев
Красноармейцы поднимаются в атаку в районе Бобруйска. Июнь 1944 года. Автор фотографии – Александр Капустянский
Картина «Освобождение Минска». 3 июля 1944 года. Художник – Валентин Волков
В считанные дни в окружении оказались немецкие войска 3-й танковой армии, 4-й и 9-й армий. Уже к 25 июня была окружена крупная группировка немецких войск западнее Витебска. 28 июня 1944 года были освобождены города Лепель и Могилев.
29 июня 1944 года завершилась ликвидация окруженной группировки немецких воск в районе г. Бобруйска.
3 июля 1944 года советские войска овладели Минском. В окружение под Минском попали соединения 4-й и 9-й немецких армий. 12 июля 1944 года окруженные немецкие войска восточнее Минска капитулировали. В плен попали 40 тыс. солдат и офицеров, 11 генералов – командиров корпусов и дивизий группы армий «Центр».
На этом история немецкой группы армий «Центр», наиболее мощного объединения немецких сухопутных войск, три года назад перешедшего советско-германскую границу, на этом завершилась. Известный английский военный корреспондент Александр Вирт в книге «Россия в войне 1941–1945 г.» писал: «…Как указывается в «Журнале боевых действий верховного командования немецкой армии», разгром группы армий «Центр» в Белоруссии представлял собой «большую катастрофу, чем Сталинград»…». Аналогичные оценки разгрому группы армий «Центр» дали генералы вермахта в своих книгах, мемуарах и статьях: генерал-полковник Гейнц Гудериан, генерал пехоты Курт фон Типпельскирх, генерал кавалерии Зигфрид Вестфаль, генерал – майор Бутлар. Об этом же писал известный английский историк Дж. Эриксон в книге «Дорога на Берлин»: «Разгром советскими войсками группы армий «Центр» явился их самым крупным успехом, достигнутым в результате одной операции. Для германской армии… это была катастрофа невообразимых размеров, большая, чем Сталинград».
К концу августа 1944 года войска Красной Армии продвинулись на 550–600 км к западу, расширив фронт военных действий до 1100 км. От немецких оккупантов были освобождены Белорусская ССР, часть Литовской ССР и Латвийской ССР, очищена значительная часть восточной Польши. Советские войска вышли на Вислу, на подступы к Варшаве и к границе с Восточной Пруссией.
Высоко оценили операцию «Багратион» союзники. «Стремительность наступления Ваших армий изумительна», – писал президент Соединенных Штатов Америки Ф. Рузвельт 21 июля 1944 года И.В. Сталину. В телеграмме главе советского правительства от 24 июля 1944 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль назвал события в Белоруссии «победами огромной важности».
Операция «Багратион» по замыслу, масштабам, эффективности и результатам по праву относится к жемчужинам отечественного военного искусства. По своему размаху операция «Багратион» является одной из крупнейших стратегических наступательных операций периода Великой Отечественной войны. По количеству орудий и минометов, танков и самолетов операция «Багратион» превосходила все важнейшие стратегические наступательные операции периода Великой Отечественной войны, уступая только Берлинской стратегической наступательной операции. По ширине фронта наступления (1100 км) операцию «Багратион» превосходила лишь стратегическая наступательная операция по освобождению Правобережной Украины (1400 км). По глубине продвижения (600 км) операция «Багратион» не имела себе равных. При продолжительности операции в 68 суток средний темп наступления в сутки составлял 8,8 км.
Потери Красной армииСуществующие оценки людских потерь Красной армии в Белорусской наступательной операции приведены в табл. 1.8.
Таблица 1.8
Оценки людских потерь Красной армии в Белорусской наступательной операции
[18] [19] [20]
Цифру безвозвратных потерь Красной армии (погибших, попавших в плен и пропавших без вести красноармейцев) в операции «Багратион» Борис Соколов приводит в книге «Правда и мифы Второй мировой», причем его оценка потерь резко обличается от других оценок. Борис Соколов считает, что безвозвратные потери Красной армии в операции «Багратион» в 1,5 раза превышали потери вермахта. Однако цифра безвозвратных потерь Красной армии определена Борисом Соколовым совершенно неверно. Он даже не пытался ее подсчитать, а просто увеличил в три раза цифру, приведенную в книге «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь», мотивируя свое действие следующим пассажем: «…С 23 июня по 26 августа советские войска потеряли, по официальным данным 178 507 человек безвозвратно… Так как данным источником безвозвратные потери в среднем преуменьшаются втрое, советские безвозвратные потери в ходе операции «Багратион» можно оценить в 525,5 тыс. человек».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Здесь и далее цитируемый текст выделяется курсивом.
2
Пополнение Nn включает численность введенных в сражение соединений и частей (Nn1) и численность маршевого пополнения войск, ведущих боевые действия (Nn2).
3
Корпус, армия и фронт представляли именные списки лишь на части корпусного, армейского и фронтового подчинения соответственно.
4
Полное наименование – Управление по персональному учету потерь сержантского и рядового состава действующей армии и пенсионному обеспечению их семей.
5
Кроме того, учет потерь в ограниченных масштабах осуществлялся в видах вооруженных сил, войсках СС и медико-санитарных учреждениях.
6
Во время войны эта служба имела другое название – «Справочная служба вермахта по учету потерь и военнопленных» («Wehrmachtsauskunftstelle fiir Kriegerverluste und Kriegsgefangene» – WASt). После войны в 1946 году WASt была переименована, но сохранила ту же аббревиатуру (WASt).
7
Доктор Перси Арнст Шрамм в годы Второй мировой войны вел Дневник военных действий штаба Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ). В конце 1945 г. он представил историческому отделу армии США в качестве приложения к Дневнику военных действий штаба Верховного главнокомандования вермахта записку «Потери вооруженных сил в личном составе и боевой технике с начала войны до 31 января 1945 г. из документов ОКВ».
8
Число больных в вермахте резко контрастирует с числом больных в Красной армии: цифры различаются почти в три раза. Такое различие можно объяснить лишь тем, что в вермахте к больным относились, видимо, и раненые, не направленные в тыловые госпитали.
9
В донесениях войск вермахта не было категории «попавшие в плен» – они числились как «пропавшие без вести».
10
Следует отметить, что Р. Овермансом подсчитаны не все людские потери вермахта, о чем он пишет в резюме книги. Реальные демографические потери вермахта на советско-германском фронте были выше в 1,3–1,5 раза оценки Р. Оверманса.
11
Точное распределение погибших в «решающих боях» военнослужащих вермахта по фронтам Р. Овермане не приводит, но считает, что на советско-германский фронт приходится приблизительно две трети всех погибших в 1945 г. немецких солдат, а в целом на Восточном фронте, по его мнению, погибло почти 4 млн немцев.
12
Обозначение дивизий: сд – стрелковая; кд – кавалерийская; тд – танковая; пд – пехотная; мд – моторизованная; апд – авиаполевая; охрд – охранная; упд – учеьно-полевая; рд – резервная, нгрд – народно-гренадерская.
13
Обозначение бригад: сбр – стрелковая; тбр – танковая; мбр – механизированная; мсбр – мотострелковая; кбр – кавалерийская; пбр – пехотная.
14
29 июня 1944 года Рокоссовскому К.К. было присвоено звание Маршал Советского Союза.
15
29 июня 1944 года Захарову Г.Ф. было присвоено звание «генерал-армии».
16
29 июня 1944 года Черняховскому И.Д. было присвоено звание «генерал-армии».
17
С 28 июня 1944 года группой армий «Центр» стал командовать генерал-фельдмаршал Вальтер Модель.
18
Книга «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь», с. 124.
19
Книга «Московская битва – решающее военно-историческое событие Великой Отечественной войны», с. 26.
20
Книга «Правда и мифы Второй мировой», с. 263.