Ветра Пустоши. Книга 3. Возвращение

На протяжении всей следующей недели траки выходили из строя один за другим, иногда по-одному, иногда по несколько единиц в течение дня. Некоторые соглашались пересесть без семей на другие траки клана, некоторые предпочитали, разделить свою участь со своими близкими – иначе, зачем тогда все это, если не ради их будущего? А если выбора нет и будущего для них тоже нет, то и ни к чему продолжать этот путь дальше.

Трак Тереза за эту неделю ломался и вставал трижды, но его расчету, усиленному механиком и воином с другого, оставшегося в Пустоше трака, все же удавалось каждый раз возвращать его в строй. Да и отец все эти разы их сильно не торопил, даже щедро снабжал запчастями и Терез знал истинную цену такой заботы – в клане больше не было мощного трака, способного буксировать цистерну с топливом. Словно угадав мысли юноши, в самом начале пути отец приказал в первую очередь расходовать топливо именно из цистерны, которую буксировал трак сына. К концу второй недели перехода цистерна опустела.

– Все пусто!

Провозгласил, будто приговор, вылезший наружу из стальной утробы ржавой цистерны тщедушный, перепачканный мужчина.

– Отцепляй!

Приказала Дерека, хищно улыбнулась Терезу и ушла к траку Намама.

Терез повернулся к экипажу своего боевого трака, медленно переводя взгляд с одного на другого – мореход, как обычно, бессмысленно смотрел в одну точку, механик прижимал к себе жену и дочерей, коренастый крепыш делал вид, что происходящее его ни разу не волнует, воин, и механик с другого трака внимательно смотрели на юношу.

– Теперь у нас не осталось козыря – в следующий раз придется обходиться своими силами, оплошаем – сами знаете, что с нами будет. – Мужчины тяжело вздохнули, жена механика начала плакать, ее настроение передалось девочкам. – Но есть и хорошая новость – с цистерной мы бы в любом случае не дотянули до города на полночи, не хватило бы моторесурса двигателя, чтобы тянуть за собой эту дуру. А так у нас появился шанс доехать – теперь мы пойдем налегке, значит, двигатель будет меньше изнашиваться. Верно я говорю, а, механики?

Оба мужчины утвердительно закивали в ответ.

– Да, да, это хороший шанс для нас.

– Вот и славно, – кивнул юноша, – тогда выше нос и грузимся в трак!

На следующий день встало сразу четыре трака. Экипажи двух траков из клана Маргов отказались покорно принять участь ингредиентов для ужина, и сразу, забаррикадировавшись в траках, открыли огонь на поражение по воинам, направившимся в их сторону. Бой был недолгим – траки забросали бутылками с зажигательной смесью, спалив обороняющихся людей живьем. Но, то был первый тревожный звоночек Намаму – люди отчаялись, озлобились и выходят из подчинения. С этого дня публично было объявлено, что до полуночного города остались считанные дни пути – оставшихся траков и топлива хватит, чтобы добраться до него всем. Теперь отставших и сломавшихся никто не трогал, людям с семьями, но без вещей, разрешалось продолжить путь на других траках клана.

Вопрос с подчинением и дисциплиной удалось уладить на время. Но спустя еще четыре дня пути в клане полностью закончилась еда – запасы вяленого мяса были исчерпаны полностью, не осталось даже сушеных грибов и трав. Первыми начали страдать дети, которые постоянно плакали не унимаясь. Их настрой передавался матерям, которые безуспешно пытались их успокоить. Нервное и раздраженное состояние женщин, вымотанных тяжелой дорогой через Пустошь, и постоянным детским воем, передавалось мужчинам – в клане начали робко роптать. Прошел слух, что через три дня у клана исчерпаются запасы питьевой воды, тем более поводы к тому были – выдаваемую дневную порцию пресной воды сократили вдвое. Все винили во всем Намама, пока только робко и шепотом, собираясь небольшими группами возле ночных костров. Так всегда – во всем виноват лидер, а иначе и быть не может – взвалил на себя эту ношу, будь добр отвечай за любую мелочь. Выдался неурожайный год – виноват старший; допустил халатность ленивого работника – снова он за все в ответе, и даже когда у соседа жена умница, а своя дура дурой – все равно виноват старшой!

Ослепительно белое солнце жгло нещадно, в раскаленном душном траке, невозможно было находиться, все время хотелось выбраться наружу, вдохнуть полной грудью свежий воздух. Но здесь не было, ни той свежести воздуха, ни солоноватого привкуса на губах, как там, далеко позади, у кромки огромного моря, откуда люди ушли несколько недель назад. Здесь днем бушевали ураганные ветра, перенося тонны песка. Через узкие бойницы траков в этом песчаном аду едва можно было разобрать корму трака едущего впереди, всего в нескольких метрах. Терез зазевался, погруженный в свои мысли и не заметил вовремя, когда остановился трак, идущий впереди перед ним – на полном ходу он въехал своим тяжелым бронированным передним лобовым листом в облегченную корму, доверху груженную чужими пожитками. Трак резко замер, все удивленно уставились на Тереза.

– Что случилось?

– Почем я знаю, может идущий впереди трак сломался. – Пожал он плечами. – Нужно выбраться наружу, разузнать.

Терез, и оба механика тщательно застегнули куртки, плотно обмотали лица платками и, одев прилегающие к лицу очки, выбрались наружу. С переднего трака наружу выбрались двое мужчин, принялись осматривать повреждения и собирать пожитки.

– В чем дело, почему остановились? – Прокричал мужчинам Терез, стараясь перекричать шум ветра. – Сломались?

Один мужчина отрицательно покачал головой.

– Был сигнал об остановке, впереди что-то произошло.

Терез кивнул, повернулся к своим механикам.

– Помогите им.

Кивнул он в сторону мужчин собирающих вещи из песка, а сам отправился вперед, чтобы узнать, чем вызвана неожиданная остановка, неужели опять какая-то нештатная ситуация?

Так и случилось, ситуация действительно была нештатной – впереди было небольшое поселение, на которое случайно наткнулись передовые траки, не разглядев его в песчаном месиве снаружи. До Тереза стали долетать звуки едва слышного короткого стрекотания автоматных очередей. Юноша подошел к траку отца, ни его самого, ни Дереки в нем не было, за кормой, спрятавшись от ветра, на присядках сидел Червь, закованный в кандалы и воин, вооруженный автоматом.

– Что случилось? – Обратился Терез к воину. – Что там происходит?

– То чего мы так долго ждали, – прокричал в ответ воин, – первая добыча!

Автоматные очереди вскоре стихли, мужчины клана вернулись в приподнятом настроении – первое поселение на их пути было взято штурмом! Добыча была небогатая – всего несколько живых рабов и семь женщин детородного возраста, остальных кочевники не пощадили.

Было решено, сегодня путь дальше не продолжать, остаться здесь на ночевку, отпраздновать первую победу, тем более сегодняшний праздничный стол обещал быть сытным как никогда за несколько прошедших месяцев.

Ветер стих после заката, люди всюду развели костры. Вокруг оживленно говорили и о чем-то спорили кочевники, шутили, смеялись. Женщины разносили миски с едой, переходя от костра к костру. Казалось, что все тяготы и лишения, последних нескольких недель, наконец, закончились – настала та самая сытая жизнь, которую всем обещал их Намам, люди благодарили своего вожака.

Коренастый крепыш, сидя у ночного костра, поднес миску к губам, запрокинул назад голову, допив остатки бульона, убрал миску от жирных губ, смачно отрыгнул вверх.

– Посмотри Терез, какие здесь звезды! Посмотри сколько их, как их много, совсем не так как дома.

Усталым голосом проговорил он. Все с интересом подняли головы вверх, начали по очереди восхищаться увиденным, соглашаясь с наблюдательным пареньком. Терез сидел с полной миской в руках, заворожено гладя перед собой в огонь, как тот мореплаватель. Крепыш с волнением уставился на своего старшего.

– Эй, Терез, что с тобой, все в порядке?

Взволновано позвал он его. Терез утвердительно кивнул, продолжая смотреть в огонь.

– Да, я в норме.

– Почему не ешь?

– Думаю.

Все уставились на юношу.

– О чем?

– О том, что мы здесь чужие и всё нам здесь чужое.

– Поясни.

Не понял крепыш.

– Мы здесь как слепые идем, не привыкли мы здесь ездить. – Терез тяжело вздохнул. – Сегодня вон сдуру чуть не протаранили забор никчемного поселения. А если бы это была не копальня, а огромный город? Даже эти умудрились четверых наших застрелить из старых ружей.

– И что делать?

Грустно спросил крепыш.

– Думать. Для начала нужно вперед дозоры высылать на быстрых, маневренных траках. – У костра воцарилась гробовая тишина, люди заворожено ловили каждое слово Тереза. – Местные привыкли здесь жить, привыкли в песках ходить, привыкли в них воевать, а мы нет. Нам учиться всему этому нужно, и учиться как можно скорее. А еще траки нужно было тщательнее готовить, ты сам видел, сколько за эти дни траков останавливалось от перегрева – система охлаждения не справлялась, забиваемая песком. Если так и дальше пойдет – город мы пешком, без брони штурмовать будем.

Крепыш громко сглотнул, потом севшим голосом сказал.

– Тебе нужно об этом обязательно с отцом поговорить.

Юноша поднял на него свои печальные глаза, криво усмехнулся.

– Вот сам с ним и поговори, а я спать пошел.

Терез был прав в своих наблюдениях и выводах – юноша быстро взрослел и усваивал азы кочевого ремесла и военного дела. Но он был не единственным наблюдательным мужчиной в клане, сделавшим правильные выводы. Буквально на следующий день, все озвученное юношей у ночного костра, начало претворяться в жизнь другими руками. Сразу, перед выступлением с рассветом, сформировали дозорную группу из трех пар быстрых траков и выслали их по флангам и по ходу движения основной колоны. Решетки радиаторов закрыли дополнительными наклонными, вынесенными вперед щитами, которые немного исправили положение с попаданием песка в вентиляторы охлаждения. Средняя скорость передвижения колоны была снижена, через каждые два часа решено было делать остановки на один час, давая возможность моторам немного остыть. Скорость движения колоны значительно упала, но сократилось количество выхода из строя и безвозвратных поломок траков.

Через два дня пути кочевникам повстречалась еще одна небольшая копальня, которую они взяли штурмом с ходу и без потерь. На следующий день, в полдень вернулась одна пара, высланных вперед дозорных траков – слева копальня, но значительно больше предыдущих двух.

Колона остановилась, Намам Таназ позвал к своему траку звеньевых, Терез был среди собравшихся.

– Идем на десяти бронированных траках. Терез, твой трак идет в центре, твоя задача – ворота, ты должен будешь выбить их любой ценой.

Юноша утвердительно кивнул.

– Остальные разделяются по флангам, и страхуют Тереза. Как только он справится – входите в селение, вы зачищаете левую сторону, вы – правую.

Люди разошлись, завелись моторы, траки выстроились клином в боевой порядок. Трак Тереза – острие клина, его разгрузили от пожитков, места внутри заняли только мужчины с оружием в руках. Отец остался позади в своем траке с резервной штурмовой группой, на случай если Терез не справиться.

Траки медленно набирали скорость, видимость из-за песка была плохой, слышимости из-за воя моторов и шума ветра не было вообще. Впереди показались неясные очертания строений, клин бронированных, рычащих монстров, прошел вдоль стен на незначительном расстоянии, стараясь отыскать ворота.

– Терез, там!

Указал рукой коренастый крепыш, сидящий рядом справа. Юноша кивнул, потянул за трос, протянутый под потолком кабины его трака. Округу огласил утробный вой пневматического клаксона. Терез вывернул руль плавно влево, уходя от копальни, закладывая крюк, чтобы клин мог развернуться и, выстроившись вновь боевым порядком, вернуться назад под нужным углом атаки точно к воротам поселения.

Трак описал огромную дугу, юноша, сидящий за рулем, начал выкручивать руль вправо, выводя тяжелый бронированный трак на нужный курс. Терез посмотрел в бойницу слева от себя – по ту сторону траки расходились в сторону, выстраиваясь в линию, немного позади его трака.

– Что у тебя?

Коротко бросил он, крепышу, сидящему справа. Тот поспешно посмотрел в свою щель-бойницу, по правую руку.

– Порядок, все готовы!

Терез отыскал глазами, ориентир, по которому он отметил расположение ворот копальни, снова потянул за трос, потом еще раз. Округу огласили два протяжных завывания клаксона. Фланговые траки, образующие стороны клина начали набирать скорость, обошли трак Тереза, рассыпались веером, пошли вдоль укрепленных стен копальни. Сквозь летящий песок, в смотровую щель, можно было рассмотреть, как на стене, один за другим вспыхивают огоньки. На бортах траков, которые Терез мог видеть слева от себя, в ответ тоже начали вспыхивать длинные огоньки. Снаружи забарабанило по бронированным листам, воздух наполнился противным лязгом вперемешку с громким свистом пуль, уходящих на рикошет от бронированных листов огромного стального монстра.

– Внимание – всем приготовиться!

Громко прокричал Терез и вдавил в пол педаль газа. Люди сгруппировались. Мощный V образный мотор его трака громко взвыл, а через минуту лобовой щит встретился с тяжелыми створками бревенчатых ворот. Кабину трака качнуло в сторону, трак резко замедлился, мотор поперхнулся, закашлялся. Терез боднул лбом рулевое колесо, на мгновение он потерял сознание, руль прыгнул в сторону, зрение снова вернулось к юноше, он со всей силы потянул руль вправо, полностью вдавив в пол педаль газа. Мотор снова взвыл, трак резко подпрыгнул вверх, на мгновение Терезу показалось, что он парит в воздухе и сила притяжения земли на него больше не действует, сердце замерло в груди на несколько секунд, время остановилось. Потом сердце снова ожило – наверстывая пропущенные сердцебиения, принялось бешено колотиться в груди, голова больно встретилась с металлическим потолком кабины трака, в глазах потемнело. Последнее, что успел запомнить Терез, как дважды чихнул мотор его трака и замолк, вместе с ним весь окружающий мир погрузился в абсолютную тишину.

– Терез! Эй, старшой! – Донеслось до него словно издалека. – Ты меня слышишь?

Пелену прорвало, мир вокруг разом наполнился звуками тысяч голосов, мужской отборной бранью, женскими криками и стенаниями. Ноздри лизнул противный запах гари, вперемешку с кисловатым запахом горелого пороха и приторно сладким запахом обожженной плоти. Терез открыл глаза – яркий свет ослепил его, резко отдавшись острой болью в висках. Юноша попробовал подняться, кто-то сбоку помог ему сесть, мир вокруг пошел кругом, к горлу подступило, он завалился набок – горячая едкая желчь обожгла горло, выплеснулась наружу. Закашлялся. Снова поднялся, сел. Поднес руки к голове, пальцы коснулись чего-то липкого на лбу.

– Я тебя перебинтовал, ты здорово себе лоб рассек и на голове шишка огромная у тебя.

Снова этот знакомый голос рядом.

– Что с траком?

Голос закашлялся.

– Все, нет у нас больше трака.

Терез поднялся, покачиваясь на ватных ногах, побрел вперед. Нога увязла в чем-то мерзком, присмотрелся – тело, раздавленное многотонной машиной, потроха наружу. Чертыхнулся. Повело резко вбок, схватился рукой за фрагмент стены справа, слева крепкие руки подхватили под руку.

– Ты куда?

– Где трак?

– Зачем тебе?

– Мне нужно самому видеть.

– Хорошо, нам туда.

Пошел, еле ноги передвигая, провожатый держит крепко, помогает идти. Миновали скучковавшихся воинов, громко галдят наперебой, делом увлечены – свежуют кого-то. Рядом с ними еще одна группа – насилуют женщину, прямо на голой земле. Терез брезгливо отвернулся – никогда не понимал этой жестокости. Выросши в клане каннибалов, он все равно не мог этого принять. Одолел ты соперника – он оказался слаб, ты победил – разве это уже ни есть лучшая награда для тебя, признание твоей лихой удачи и боевого умения. Зачем издеваться над теми, кто сопротивление оказать не может, причем тут женщины? А дети? Терезу доводилось видеть и такое.

Вот он – лежит поверженный, завалившись на бок, на груде обломков из бревен и камней. Вокруг снова оживленный галдеж, возбуждение какое-то. Дым валит из-под бронированного капота, передняя ось лопнула пополам, правое колесо под себя подмял, словно огромный серый хищник сломанную лапу.

– Терез, ты слышишь!

Кабину перекосило, повело в сторону, передний лобовой бронированный щит перекорежило, помяло, словно кусок бумаги, задний бронированный люк беспомощно болтается на петлях.

– Слышишь Терез – дозорные вернулись, в нескольких часах перехода от нас большой город в песках! Понимаешь – мы у цели! Мы дошли!

Терез стоит, не реагирует на слова напарника, отрешенно смотрит в одну точку перед собой. Тело горит, жар десятков больших пожарищ вокруг выплевывает в небо огромные тяжелые клубы черного дыма. Дым тяжелый и густой, даже стремительные ветра Пустоши не в силах его развеять, растворить, смешав с песком в своем безудержном потоке. Дым поднимается вверх, заволакивая собою горизонт, стелется в сторону большого города в песках.

День сегодня выдался жаркий. Там, за массивными стенами – в Пустоше, ленивый ветер гнал по бескрайним пескам перекати-поле, изредка путался в лопастях ветро-генераторов, которые нехотя начинали вращаться, ворча противным металлическим скрежетом, плохо смазанных подшипников, на потревожившего их наглеца. Сейчас ветра в Пустоши были значительно слабее, чем во время Солнечной Бури, они устали, им тоже требовался отдых. Худощавый, среднего роста, человек, не замечал ничего происходящего сейчас вокруг – ни обыденной жизни Пустоши, ни ее дыхания ветра, ни мелодичного шепота песка, скатывающегося с ветроотбойников по крышам вниз – обратно в Пустошь. Внизу на тренировочной площадке сейчас тренировалась четверка наемников в плотных выгоревших одеждах и в полной боевой выкладке.

– Граната слева! – четверка людей одновременно делает разворот в противоположную сторону, моментально ложатся плашмя, прикрывая голову рукой, вторая на рукояти автомата. Несколько секунд лежат неподвижно, потом перекат на спину – сектор перед собой контролируют через прицелы автоматов. Первая пара поднялась, немного в сторону отошла, на колено опустились – прикрывают другую пару. Те за ними с земли поднялись, дальше пробежали, тоже на колено встали.

Серые с прищуром глаза мужчины оставались неподвижными, глядели в одну точку, казалось, что это и не человек вовсе наблюдал со второго яруса за тренирующимися людьми, а восковая фигура с длинными серыми волосами с проседью, стриженными под горшок.

– Враг с тыла! – Наемники веером прыснули в стороны, развернулись, залегли. Снова попарно, прикрывая друг друга, отходить начали.

Белое молоко перед глазами стоит, в нем образы разные проступают – люди, люди, одни сменяют других, много их, лиц не разобрать. Плотная непроницаемая пелена сознание окутала, звуки тонут в ней, вязнут – команды, и голоса людей снизу доносятся издалека, приглушенно, как буд-то они тоже просто образы, просто слова.

– Отец!

Донеслось откуда-то издалека. Вспомнилось что-то.

Лицо восковой фигуры ожило, ломанный с горбинкой нос шумно втянул воздух. Выдох. Глаза отыскали внизу высокого молодого человека, с такими же, серыми волосами, рукав его куртки украшала нашивка наемника.

– Что Дир?

Низким, грубым, размеренным голосом спросила ожившая фигура. Наемник внизу замялся, потом ответил.

– К тебе посыльный.

Кивнул он в сторону стоящего рядом молодого воина с зеленой нашивкой на рукаве. Только сейчас худощавый наемник заметил, что внизу уже пятеро людей, а не четверо, как было несколькими минутами ранее. Задумался, совсем себя не помню.