Агаррат. Восхождение

– Хватит вертеться, вставай.

Иван? Что он тут делает? Я вообще не помню, как легла. Хорошо хоть дома.

– Закрой шторы! И встану! – И как только мягкий сумрак воцарился в спальне, я резко села на кровати. – А что ты тут делаешь?

– Мы вчера ходили к Аристотелю, помнишь? – уточнил он.

– К-ка-а-жется… с трудом… а потом, – я усиленно старалась сосредоточиться, но ничего, – я не помню.

– Он просмотрел твои каналы, провел пару тестов, ты пришла в себя, но не до конца, и я отнес тебя сюда, уложил спать. Сам спал в гостиной, кстати, у тебя очень удобный диван. Как-то побоялся тебя оставлять, мало ли что. Как себя чувствуешь? В состоянии идти на занятия? Сегодня у нас установочные бои. Дани? Ты тут? – он встал коленом на кровать и, наклонившись, заглянул в глаза. – Ты в порядке?

– Д-да, вроде да… просто я, честно, совсем ничего не помню.

– Ничего, это может быть просто побочным эффектом, давай помогу встать.

Он одним движением притянул меня к себе. Сон слетел окончательно. Какой он… ммм… притягательный. Сильный. И со словами «стоять сможешь?» опустил на пол. Стоять получилось прекрасно, и осознать, что я в одном белье, тоже, что придало двойное ускорение по пути в ванную. Как и тихий смешок вдогонку.

Душ, попрохладнее, дышать ровно. Значит, раздел. С другой стороны, не в штанах же ему было меня укладывать. Ну полюбовался на исподнее, и что тут страшного? На основах целительства мы и не такое видели, никто не умер. Но мысль о том, что он меня раздевал, конечно, волновала. Еще как.

– Есть будешь? – Иван уже сидел за столом в гостиной и намазывал на булку поверх масла варенье.

– Нет, тошнит, но чаю выпью, – я села на стул, поджав под себя ноги, и оперлась локтями на стол.

– Тебе с медом? Да конечно с ним, о чем я, – он уже размешивал в чашке напиток, – а вообще, иди сюда, – и поманил меня пальцем.

– Зачем? – я недоверчиво покосилась на мага.

– Не спрашивай, а подойди, полечу немного, – хотя нотки раздражения в голосе проскользнули явно, на выражении лица это не отразилось, – дай посмотрю, что с тобой, ну!

Я никогда еще так неловко себя не чувствовала. Обычно это я всех лечила, спасала, помогала. А тут роли сменились. Пришлось идти. Он так и остался сидеть на стуле и мягко притянул поближе. И мы как раз оказались лицом к лицу. Теплые пальцы на моих висках в момент стали обжигающе ледяными.

– Не дергайся, – пробурчал Иван, – и так трудно. Ну и покопался он в тебе, вот что за отношение, – он скривился и фыркнул.

– Знаешь, – маг отстранился, но руки не убрал, – я считаю, без степени по целительству к исследованиям и экспериментам на живых допускать никого нельзя. Лучше тебе? – И, дождавшись кивка, продолжил: – тогда садись, вот твой чай, – он подвинул чашку ко мне. – И быстро ешь, ничего уже больше не тошнит. – Иван смягчился: – Прости, просто зол на Аристотеля, правда, поешь хорошо, на тебя смотреть страшно. Ты вообще как еще ходишь? Я вот вижу только много-много-много вливаний силы для поддержания тела и все.

– Хожу, и даже бегаю, – мрачно буркнула я, ибо про вливания он оказался слишком прав, но иначе бесконечная тошнота, слабость, головокружение. Да и только так мне удавалось удержать ну хоть немного плоти на своих костях. Еда тут была бессильна, да и не нравился мне этот процесс. Слишком часто не удавалось удержать ее в желудке.

– На неделю тебе хватит без вливаний, попробуй восстановиться хоть немного физически. И еще булку, мясо бери, чудом нашел у тебя на кухне и это, думал, не повезет уже…

– Да я как-то в последнее время не сильно налегала, не до того было.

– А оно по тебе видно. Невооруженным глазом. Костлявая – кошмар, – рассмеялся он.

– Да как ты смеешь! У меня просто деликатное телосложение!

– Теловычитание у тебя, жуй! – ловко поймал булку, летевшую в лицо, и вернул отправителю, мне то есть.

Молча дожевала ценный, ввиду его редкости в этом доме, продукт, и ушла собираться. И правда, опаздывать к Учителю не хотелось совершенно. Если наказание в качестве дополнительных отжиманий для кого-то было просто неприятностью, я расценивала это как катастрофу. Да и… не хотелось выставлять себя перед ним безответственной девчонкой. Он и так ко мне относится скорее с юмором.

*****

Сегодня погода откровенно подкачала. Мрачно, хмарь, изредка накрапывающий мелкий дождик. Зато нет сильного ветра, и на том спасибо. Да и сражаться легче, чем на палящем солнце. Мы пришли на полигон рано, что давало возможность посмотреть на наших возможных партнеров по спаррингу. Я по привычке коснулась амулета, планируя обеспечить себе нормальную форму. Такое совершенно не порицалось, наоборот. Каждый качал себя как мог. Просто мало кто реально мог. Гораздо проще бегать, приседать и отжиматься, чем выворачивать наизнанку человеческий мизерный резерв ради слабого КПД. У меня же другая ситуация.

– Дани, – положил руку на мое предплечье Иван, – не надо, серьезно. Доверься мне, ты сейчас как обычный полноценный человек физически. Хотя для тебя это болезненное состояние все равно. Но подпиткой тут уже, по крайней мере, так топорно, не поможешь.

– Если я на установочном спарринге проиграю кому-то, кроме выпускника…

– Не проиграешь, – перебил меня Иван, просто старайся не рассчитывать на поразительную точность и силу своих ударов и бросков, бей магией, тогда все будет хорошо. А остальное не откажет. Это я тебе гарантирую. И вообще, говорят, ты тут один из самых серьезных противников.

– Кто это, интересно? – где он успел нахвататься слухов? Вроде же новичок.

– Да много тех, кто после тренировок с одной юной тигрицей валялся у целителей и от скуки рассказывал всякое. Так что тайной твою боевую мощь сделать сложно.

Да он издевается надо мной! Еще и положил руку мне на талию. Наглец. Но ответить я ничего не успела – прозвучал сигнал к началу занятия. Учитель вышел на полигон, в самый центр, усилил голос магией, обвел нас всех глазами.

– Рад всех сегодня видеть. Надеюсь, за лето подготовились, отдохнули, изучили, практиковали и готовы удивить меня на установочных боях. Для тех, кто здесь впервые, объясняю. Мы занимаемся всегда вместе. Мне не важно, первый вы тут раз или готовитесь к выпуску. Установочные бои проходят для всех на равных. Потому что способности, возможности и темпы у всех разные. Один полигон, и все вы. Я – Учитель. Имени нет, было давно, когда еще я был кому-то по плечу, сейчас нет. Магический жребий определит, кто с кем будет драться. Все готовы?

Толпа отчеканила «Да, Учитель!», и он улыбнулся. О, этот человек обожает схватку, битву, его лицо изменилось в предвкушении нашей боли. И нашей силы. Неназываемый – это редкость, невозможная, на уровне чуда. Когда имя покидает мага, это знак того, что он не имеет даже этой слабости. Он возвышен над личностью, у него нет больше себя. Редко такие маги остаются в родном мире, но Учитель остался.

На полигон выходили все больше новички. В их сражениях было мало интересного. Мы стояли среди будущих боевиков и тех, кто просто решил подтянуться в магическом боевом искусстве. С Иваном говорить не хотелось. Меня он смущал, пугал и немного злил. Несмотря на его заботу и, безусловно, трепетное ко мне отношение, я была обижена. Он так обращался со мной, словно я маленькая девочка.

А я – наследница самого Владыки, безусловно, одна из лучших в Школе, сильный маг и просто красавица. О, о том, что я, безусловно, прекрасна, я была в курсе. Меня не окружала плотная толпа поклонников только потому, что у меня действительно скверный характер и море самомнения. А еще потому, что я дочь Владыки. И это для меня он любимый папочка, а для остальных – жестокий, единоличный правитель, судья и палач в одном лице. Как-то отбивает желание обжиматься со мной в парке этот факт. Мне обидно, пожалуй, зато, с другой стороны, на учебу времени больше.

Ну и наконец-то моя очередь. Да, милый, сейчас я покажу тебе девчонку. Вышла на полигон я под скандирование своего имени. Конечно, три года подряд я побеждала всех. Тут же выкинула куртку в толпу, оставшись в тонкой белой рубашке с коротким рукавом и обтягивающих брюках. Раскинула руки, словно крылья, собрала песок под ногами, подняв его вверх неплотным цилиндром, и вколотила в грунт с такой силой, что от нагрева полетели искры. И я оказалась в круге огня, обдав всех теплой волной с запахом выгоревшего кварца. Толпа завыла. Да, я умею быть эффектной. И поймала взгляд Учителя. Ради него стоило опустошить треть своего ресурса на пустой форс.

Маг смотрел на меня… с возбуждением. Но волновали его отнюдь не мои прелести, глупо было бы обольщаться. Сила. Вот что волнует существо, которое буквально купается в ней, любит ее, наслаждается ей. Причем, я сейчас как о магической энергии, так и о могуществе.

– Против Даниель выходит Серена, – Учитель облизнулся, и в глазах заиграли черти. С противницей мы хорошо знакомы. Она шикарный боец. Как маг не столь сильна, но умна и изворотлива. И отлично владеет оружием. Бросить ей вызов у нас решился бы мало кто. Но для меня она хоть и серьезный, но посильный противник. Я ей была рада, и, судя по торжествующей ухмылке, это взаимно. Поймав мой взгляд, она сказала одними губами «держись, киска» и встала в боевую стойку. Точно попробует меня достать ножами или метательными звездами.

Серена не стала устраивать пустых представлений, по ресурсу такого явно не потянет. Но и ее имя кричали студенты. Незаметным движением, словно поправила лацкан жакета, девушка швырнула в меня россыпь мелких пульсаров. Они прошили мой щит как раскаленные иглы масло. Я радостно впитала чистую энергию. Ну кто на магических существ с такой примитивной магией ходит. Еще б чаю мне чашечку налила, суть та же, да силу поберегла хотя бы.

Я ответила силовой волной, но противница ее блокировала и, продолжая держать на расстоянии, отправила свои легендарные звезды. Эх, жаль, я попалила песок перед боем, материальные объекты проще задерживать чем-то подобным. Пришлось отмахиваться так. Пара заговоренных снарядов все же попали один в бедро, второй в плечо. Больно же! Еще и с паралитиком, ну что за дрянь, а! Пришлось падать на колено, правая рука не работает. Быстра, надеется, что я не исцелюсь, конечно же. Я и не исцелюсь, но магу не обязательно скакать по полю, чтобы колдовать хорошо, про это она забывает. Каждый судит по себе.

Легкий пасс действующей рукой, подготовить же заклинание я успела еще до падения, и воздух вокруг Серены сгустился, она замерла, и только по синеющему лицу было видно, что она просто не может дышать. Особенность этого заклинания в том, что объект должен быть недвижим хотя бы секунду. И вот, мысленно празднуя победу надо мной после кровопускания, она замерла. Буквально секунда, ее достаточно.

Учитель тут же снял мое заклинание, потому Серена ушла с помоста сама, хотя и пошатываясь. Обычно он не так добр.

– Технически победа твоя, но слишком много самоуверенности, Даниель, а ранение вообще неприемлемо. Безусловно, порой стоит подставиться, но не в данном случае. Помни, драка редко бывает одиночной, всегда надо быть готовой к следующему противнику, – Учитель недоволен только на словах, на деле он распекал меня только ради того, чтобы позлить. – Следующий противник Антон.

Ой, вот он силен, жребий меня не щадит. Но драться придется до проигрыша или до безоговорочной победы. Благо, целители стояли уже около меня и быстро убирали действие паралитика, залечивали царапины. Я поймала взгляд Ивана, он был откровенно взбешен. Я вскинулась и отвернулась. Не его дело.

Антон классический «мужчина-мечта», высокий, статный, безудержно красивый, и при этом действительно сильный маг. Он никаких метаний при выборе своего пути явно не испытывал. Это младший сын герцога, он шел сразу с целью стать выдающимся боевым магом, и стал им. Титул ему все равно бы не перешел, как и земли. А это карьера. И в его случае блестящая.

Он не стал первым атаковать, ожидая моих действий. Все верно, по его тактике нападения будет понятна и защита. И какие в ней могут быть бреши. Я сама всегда так делаю. Ну что ж, у него ресурс побольше будет, мы с ним часто стояли друг против друга на тренировках. Так что размениваться пульсарами, пока он не опустеет, бессмысленно. Надо бить наверняка. Итак, мой коронный удар, тот, который никто не будет от меня ждать ввиду его предсказуемости.

Это заклинание называется «Коготь тьмы», потому что сопровождается нестерпимой вспышкой света. И оба противника остаются ослеплены. Вот только я не человек. Я буду чувствовать, где он. Ощущать запах, движение. А удар самого клинка истощит почти любую защиту. Секунда, я зарядила «Когтем» амулет заранее, так что время нужно только на спуск дремлющего заклинания. И нестерпимая боль в глазах, Антон слева, гроздью пульсаров вправо, куда он определенно сейчас целится для переката. И все, запах горелой плоти, руки целителей у моего лица. В этом году все совсем просто. Хотя Антон успел отправить мне «подарочек» из обжигающего зелья, ха, что-то парни у нас зачастили на зельеварение, любопытно. Он распылил его и магически, а вот варил сам, судя по слабому действию. И на том спасибо, не хочу опять в лазарет.

– Интересный выбор Жребия, но против Даниель выйдет темная лошадка, новичок в боевых искусствах, изучавший до того только теоретические дисциплины, Иван! На полигон! – Учитель ничем не показал своего удивления. А может его и не было. Никто так и не знает, как работает его жребий. Вполне может так статься, что он просто сам выбирает противников. Но кто ему слово против скажет? Дураков нет.

Мамочки, не хочу с ним драться. Или хочу? Нет чести уделать ботаника. Хотя и преподнести урок хочется. И не хочется. Целители почти закончили, чувствую свет. И его, он вливает в меня силу. Много силы, я аж задохнулась. Зачем? Как? Что происходит? Совсем с ума сошел? Я же его и так размажу по полигону. Хотя… мне этого не хочется. В отношении Ивана… да, стоит признать, что я хочу совершенно другого.

*****

Крупные капли дождя снарядами впечатались в землю. Толпа разгоряченных студентов выла. Большей части из них сегодня уже пустили кровь. Тонкая ткань, намокшая от пота и крови на тонкой девушке с темными волосами, заплетенными в простую косу, делала ее еще более хрупкой. Все хотели увидеть бой. Как она докажет, что не место среди боевиков книжным червям. Крови, больше крови, ярости! И «бей», исковерканное ветром, превращалось в «убей».

Иван прошел через хохочущую, рычащую толпу. Тихий, словно шел по пустой улице. Он не поднимал головы, даже и не пытаясь изобразить гордость, не опускал взгляда. Шел, словно никого больше не было. Смотрел только на нее. Земля под ногами превращалась в грязевую кашу под струями воды. И только участок полигона оставался зеркально ровным и чистым. А вокруг Даниель загорались линии щита. Они переплетались, почти не оставляя свободного места.

Иван вышел на полигон. Он не ставил щитов, не готовил заклинаний. Легкое движение – и плетение соперницы перекосило. А потом резкий бросок вверх – и остатки линий разметало по небу. Ледяная крошка облаком опускалась вниз. При высвобождении Силы всегда температура понижается.

Заряд пульсаров замер в воздухе. Никто так и не понял, кто их отправил. Но те, с шипением превращая воду в пар, буквально за секунду ушли в землю, Даниель попятилась, спасаясь от ожогов. И тут же, собрав пальцы в знаке Силы, ударила молнией. Уж стихийной магии от нее никто не ожидал. Кроме Ивана, он смял практически чистую энергию и преобразовал ее в тонкую, мерцающую сеть. И накинул ее на девушку. Ровно на секунду, пока ее не вспороли вполне себе материальные клинки. Все же немного песка осталось еще в доступе.

– Повторяешься, – рассмеялся Иван и получил заряд пульсаров.

– Не расслабляйся, – Даниель взлетела на три метра над землей, призвав пламя. Жар от плазмы подернул воздух рябью. Крыльями, рассветными всполохами, опустились на зеркальную поверхность под ногами девушки нестерпимо яркие, дрожащие, ставшие продолжением рук, клинки.

Толпа ревела. Учитель накрыл полигон пологом, он видел, что маги себя уже не контролируют. Азарт, ярость, страсть. И шаг в сторону противника, взмах рукой, словно язык адского пламени лизнул. Земля дрогнула, плазменный клинок разрезал зеркальную поверхность под ногами Даниель, но Иван не сдвинулся с места. Он просто давил силовой волной противницу от себя. Клинки скребли с жутким звуком, впиваясь и раздирая. Сантиметр за сантиметром.

Из-под земли под ногами мужчины взметнулись щупальца корней. Рывок, и он на спине. Даниель оттолкнулась и взвилась, подняв вихрь искр. Чтобы огненной птицей спикировать на жертву. Стон ужаса пронесся над полигоном. Никакая защита не выдержит. Нестерпимый визг, взрыв базового щита, полог полетел в толпу, аннигилируемый высвобождающейся силой.

Иван переплел пальцы левой руки с ее тоненькими пальчиками, развеивая клинок. Стазис охватил полигон. Дани стряхнула остатки плазменного меча со второй руки и коснулась его щеки. Тонкая кисть скользнула дальше, зарываясь в волосы на затылке. Сердце вырывалось из груди. Она подалась вперед и коснулась его губ, нежно, пряча судорожный выдох.