- -
- 100%
- +
В супе было терпимо. Дима продолжил повествовать о сути, которую хотел бы донести до зрителя и прочих своих взглядах на процесс. К счастью, пялиться на меня он перестал, полностью погрузившись в повествование. И то хлеб. А я слушала все это вполуха, размышляя над собственным идиотизмом и о том, как же я могла так ступить.
Когда, наконец, наш автор закончил свою речь, я пришла к выводу, что сделаю морду тяпкой. Если спросит – извинюсь. Я правда не знала, что он имеет отношение к фильму, не рассмотрела его на кастинге. И правда напилась и согласилась на… да на все я согласилась. Теперь это неуместно, я приличная девушка и ради карьеры ноги не раздвигаю. Я их раздвигаю, мать его, по гребанному бухому промыслу дебилизма.
А наш автор уже отвечал на вопросы, которых, как оказалось, немало. Почему он скрывает свое имя? Что его вдохновляет на творчество? Даже уточняли, хотел ли он стать вампиром? Я молчала и улыбалась. Не представляю, как с ним разговаривать, даже на невинные темы и публично. Особенно публично!
Потому, когда импровизированная встреча окончилась и нас всех отпустили до завтра, я первая кинулась к выходу. Но затея провалилась. Дима аккуратно выловил меня, буквально зажав в углу. И громко предложил озвучить свои пожелания по моей работе, разъяснить то, как он видит Лею. Попадос.
И вот, мы чинно идем к кабинету Петра Васильевича, нашего режиссера, который тот любезно для нас предоставил. Прелесть. Меня галантно пропускают вперед. Вежливая, дежурная улыбка. Тут же слетела с лица, стоило захлопнуться двери. Теперь он смотрел на меня совершенно иначе.
–– Я думал о тебе все время, – простонал мужчина, зарываясь в мои волосы, – ты такая сладкая, ммм…
И он прямо пробовал меня на вкус. Чщщерт! Я тоже о нем думаю и хочу зверски. В койке он что надо. Вот он уже изучает языком мой рот. Да что ж такое! Невозможно сопротивляться. Я теперь сижу на неудобном столе и обнимаю его ногами за талию! Яна! А ну включи мозги или что там у тебя!
–– Извините, – дрожащей рукой, но крепко так, уперлась ему в грудь, с трудом отстраняясь, – я не знала, кто вы и что я делаю… – выдержала паузу, слюни подобрать, судя по всему, – это все неправильно. Я не такая… не поступаю так?
Я снова сглотнула ставшую, вдруг, вязкой, слюну. Ну что тут говорить? Как объясняться? Вот влипла…
–– Мне плевать, – усмехнулся мужчина, – максимальная уступка, на которую я готов пойти, это не афишировать наши отношения. Ибо действительно стоит поберечь твою репутацию. Все на этом.
–– У нас нет никаких отношений! – тут же возмутилась я.
–– Серьезно?
Дима оглянулся на зеркало, напротив которого мы стояли. Дааа… уж. Он между моих ног, одежда в полном беспорядке, волосы всклокочены. У меня конечно. Этот гад выглядит словно на деловой ужин собрался. Я вся раскраснелась, макияж размазан. Да он меня едва не поимел, прямо на этом столе. А я искренне разочарована. Потому что не поимел. Янаа… это капец!
–– Серьезно! – не отступала я, – был секс. Не буду спорить, шикарный секс. Я благодарна за эту ночь, все было волшебно. Но мы не знакомы, мы чужие люди. И еще и вместе работать… Дима, – я коснулась его щеки, привлекая внимание, поймала его взгляд, – не надо все усложнять, пожалуйста. Ты лучший, но… так нельзя.
–– Да, нельзя, – легко согласился мужчина, – совершенно не дело зажимать тебя по чужим кабинетам, – вздохнул, – но очень хочется, – подмигнул, – и в этом есть своя прелесть, согласись.
–– Не соглашусь, – отрезала я, сделав очередную и столь же бесплодную попытку отстраниться, – нам еще работать вместе. Для меня очень важна эта роль, я не могу себе позволить облажаться. Так что…
–– Так что ничего, – рассмеялся, уже очередной раз, мужчина, – у меня к тебе следующее предложение.
Я подняла бровь.
–– Ты сейчас приводишь себя в порядок, выходишь из кабинета и идешь на парковку. Там стоит черный Вольво с водителем. Водитель знает, как ты выглядишь и ждет тебя. Ты садишься в машину. Я присоединюсь попозже, ко мне еще пара вопросов у юристов. После мы едем ко мне и… ну тебе понравится.
–– Нееет, – протянула я, – плохой план. Я приведу себя в порядок и поеду домой. Все на этом.
–– Или, – не обращая на мои слова внимания, – я закидываю прямо в таком виде тебя на плечо и несу до машины. На глазах у всех. А когда мы доедем до моего дома, поимею тебя буквально на каждой удобной поверхности своей квартиры, – он мечтательно закатил глаза, – и эта идея мне тоже очень нравится. А тебе?
Я еще раз дернулась. Идея с сексом мне очень нравилась, судя по возбуждению, от которого прямо потряхивало. Остальное все решительно не нравилось. Бесило. Пугало и возмущало. Какой наглый!
–– Миром не выйдет? – насмешливо уточнил мужчина. Я злобно сощурилась.
И снова поцеловал. Он буквально трахал мой рот. И это было… потрясающе. Ну как же можно быть таким отвратительно наглым и беспардонным и в то же время исключительно нежным, страстным. Сводящим с ума. Притягательным.
–– Хорошо! – рыкнула ему в губы, – хорошо, твоя взяла, – и снова отстранилась, даже уже пытаясь восстановить дыхание, – я сяду в твою машину. Не надо… никуда меня нести и здесь… – я не нашла слов, – словом, не надо.
–– Вот так бы с самого начала, – промурлыкал Дима, вот что твой кот в рыбной лавке.
Он в несколько движений поправил на мне одежду, пропустил к зеркалу, где я постаралась вернуть прическу в первозданный… или хотя бы приличный вид. Сойдет. Дойду до парковки, сделаю вид, что не нашла машину, быстро вызову Убер и домой. Думать, что делать дальше. До завтра должно что-то внятное и конструктивное посетить мою светлую голову. Обязательно, иначе никак.
Глава 2. Арктик Рейн
Я уверенно спускалась на подземную парковку. Надо же сделать вид, что я послушалась и его угрозы произвели достаточное впечатление. А там спокойно выйду через выезд для машин и сяду в такси. Все просто. Хотя, признаться, внутри меня завязалось в узел что-то напоминающее возбуждение и предвкушение. Ну хорош же. Вот только лучше домой и не вестись на это все.
Когда передо мной на парковке вырос мужик, я даже не удивилась. Конечно же, он знает как я выгляжу и ждет. Вот дурищща. Ладно, просто извинюсь и сообщу, что планы изменились. Все можно решить. Не потащит же он меня силой.
–– Нет. Идите в машину, – сухо ответил мне на это тот, – на сей счет мне даны более чем четкие инструкции.
–– Не пойду, – в тон ему ответила я и сложила руки на груди. Мол, что ты мне сделаешь?
–– Вы уверены, что стоит злить Дмитрия Марковича? – заломил бровь тот.
Сука! Он прав. Я с каменным лицом повернулась в сторону черной вольво. Водитель даже галантно открыл дверь. Уселась на заднее сиденье. Уф, как же я зла! Мне его еще и ждать. И няться с Дмитрием, как его там назвали, Марковичем.
Я достала телефон и с все тем же суровым видом уткнулась в него. Написала Иришке. Та с энтузиазмом рассказывала о своих буднях. Отвлеклась. Хорошо, ибо сидеть пришлось долго. Когда, наконец, Дмитрий опустился на сиденье рядом со мной, я уже почти рада была его видеть.
–– Прости, что долго, – он сказал это так… дежурно, что ли, – столько формальностей с этими лицензиями, – он закатил глаза, – с ума сойти можно. Не скучала?
Я помотала головой, показывая телефон. Да, в современном мире скука – понятие относительное. Не знаю, о чем говорить. И зачем я вообще здесь.
–– Хочешь есть? – Спросил он, – а я голодный страсть, – не дожидаясь ответа всплеснул руками, – поехали, – он махнул своему водителю, который стоял все еще снаружи.
–– Послушай… – начала было я. Но мужчина накрыл мои пальцы своей рукой, призывая помолчать.
–– Вить, давай сначала пообедать, я думаю в Миногу, – и повернулся ко мне, – ты же нормально относишься к средиземноморской кухне? Морепродукты?
– Нормально, но…
– Вот и замечательно. Я тоже люблю рыбку, и морепродукты в целом. И в Миноге отлично все это готовят, – он улыбнулся, так и не убрав руку. Наоборот, принялся поглаживать мои пальцы.
Я влипла. Этот возражений слушать не будет. И устраивать разборки при водителе не с руки. Хотя, отлично, что мы поедем в ресторан. Публичное место. Там как раз и поговорим спокойно, в приятной обстановке, наедине. Мы оба взрослые люди, все должно быть хорошо. Все можно обсудить, решить, договориться. Я себе не очень верю, конечно, но…
–– Как тебе режиссер?
Он спросил меня об этом все еще изучая подушечками пальцев тонкую кожу моего запястья. Я смотрела на его лицо и размышляла о том, достаточно ли я распробовала его губы? Хочу ли я еще целовать его? Чтобы он наклонился ко мне, коснулся моего рта, ощутить его язык… так! Нет! Совсем не в то в голове!
–– Я смотрела только Затмение у него, – надеюсь не сильно вымученно улыбнулась я, – неплохо. Но там больше вывозит оператор. Знаешь, там каждый кадр можно в рамку и на стену.
–– Соглашусь, – наклонил голову Дмитрий, – но тогда зачем пошла пробоваться?
–– Книги, – я чуть смутилась, – мне очень нравятся. И я подходила по описанию. Это хорошо оплачиваемая работа и престижная. Глупо было бы не прийти, раз уж звали.
–– Мне очень приятно, – он сказал это тише, – надеюсь не разочаровать тебя и в дальнейшем.
–– Много изменений в сценарии? – решила не развивать тему я.
–– Достаточно. Но все вполне в концепции. Просто некоторые вещи сложно будет реализовать на экране, а что-то наоборот, будет смотреться слишком скучно, – он пожал плечами, – просто адаптация.
–– Здорово.
Я замялась. Мне же надо обижаться, переживать, все такое. А я забыла. Мне кажется Дмитрий понял, почему я вдруг ответила так сухо. Он внимательно смотрел на меня и молчал. Все это было… странно. Мне не по себе. Все что происходит по меньшей мере странно и пугающе.
Вот в чем плюс личного водителя – он высадил нас прямо у входа в ресторан, где парковка запрещена, и уехал. Нас проводили к столику. Не стала препираться и заказала себе сложный салат. От ужина я бы совсем не отказалась, если честно.
–– Дмитрий, – я собралась с духом, – нам надо поговорить.
–– Слушаю тебя очень внимательно, – он подался в мою сторону с крайне заинтересованным, пусть и лукавым, видом.
–– То, что… – я вздохнула, – то, что было вчера, это… было вчера. Я перебрала, вела себя неподобающе. Мне очень стыдно и жаль…
–– Ян, прекрати, – мягко оборвал он, – будет как я сказал. Публично мы коллеги. И мне не жаль. Тебе, кстати, тоже. Было супер. И будет еще лучше.
–– Ты понимаешь, что так нельзя?
–– Как так? Я тебе не нравлюсь? – он поднял бровь, – не интересен? Мужчины у тебя нет, ты свободна. О том, как ты на меня реагируешь и рассказывать не надо. Что еще не так?
–– Твое давление, может быть? – он меня бесит, – то что мы работаем вместе? И если завтра я сделаю что-то неугодное, ты меня вышвырнешь из фильма? Или оставишь, но будешь издеваться. Не просто так служебные романы не поощряются.
–– Мне плевать, – и широко улыбнулся, – я могу тебя убедить, уговорить, уверен, что это будет несложно, но не хочу этого делать. Потому что уважаю тебя и понимаю, что все это будет ложью, увертками. Я тебя хочу. Сильно. Еще больше меня заводит то, что это исключительно взаимно.
Я спрятала лицо в ладонях. Это просто сумасшествие какое-то. Такое ощущение, что он меня не слышит вообще. Ладно, вдох-выдох и все. Мы поедим, разбредемся по домам а дальше… ну не будет же он меня насиловать, в конце концов! Даже принуждать не будет. Хотя, ему не придется. При мысли о том, как он будет меня уговаривать заняться сексом, аж в глазах потемнело от желания. Ну все, товарищи, приплыли.
–– Я против, – тихо, почти шепотом сказала я и подняла на него глаза, – я действительно боюсь за свою роль, карьеру. Не хочу, чтобы считали, что я ее получила через постель. Хотя… все может быть. Ты же знал, кто я, когда подошел ко мне в баре? – он кивнул, – ну вот, – вздохнула, – Дим, пожалуйста, давай не будем все усложнять. Мы можем просто дружить, почему нет.
–– Яна, прекрати. Ты говоришь то, чего не будет. И не было. Я утвердил тебя вместе с режиссером и прочими ответственными лицами в процессе проб. Ты идеально подходишь и это очевидно. Лицо, типаж, характер. Все как надо. И да, я заметил тебя тогда, узнал адрес, род занятий, прочую информацию, это не сложно. И приехал по-человечески знакомиться.
–– В бар? – хихикнула я.
–– Куда ты пошла, туда я и пришел, – рассмеялся тот.
–– И что теперь?
–– Еду скоро принесут, – подпер щеку локтем, – надо поесть да домой ехать. Пришла моя очередь гостей принимать. У меня тоже интересная квартира, кстати. Поболтаем, посмотрим, может, что-то, кино там, сериал. Как пойдет.
–– Капец.
–– Что? – он смеялся.
–– Все это похоже на плохо срежиссированную комедию, – мне было уже весело.
–– Ну и славно.
Принесли еду. Потом еще еду, потому что салата мне мало, на самом деле. И вина. И десерт. Вышли из ресторана мы держась за руки. Да что за фигня со мной происходит? Никогда ж так на мужиков не вешалась. Он же все сделал, чтоб я его просто видеть не захотела. А я вцепилась в его руку и с нетерпением жду, когда мы окажемся у него дома. И не только потому что мы будем трахаться. Но и поэтому тоже, еще как. Да, мы точно будем трахаться.
В диминой квартире мне понравилось. Чисто, ничего лишнего, много картин, пара полок с коллекционными изданиями за стеклом. Водитель поднялся с нами, забрал какие-то сумки, уточнил во сколько он понадобится завтра и ушел. Мы остались наедине, стоя друг напротив друга. Ой, вот теперь я на самом деле нервничаю. Или это предвкушение?
–– Кино? – я спросила сама не знаю зачем.
В ответ Дима рассмеялся, тихо, как-то странно. А в глазах огонь.
–– Нет.
И сделал шаг ко мне. Еще один. Он так близко. Твою мать! Я утону в этих глазах. Дима не сильно выше меня. Но все равно я чувствую себя такой маленькой и слабой рядом с ним, беззащитной. И это заводит. Ладно, все, что связано с этим мужчиной меня заводит. Ладно, не просто заводит, а сводит с ума, рождает во мне что-то такое… что заставляет совершать меня совершенно неадекватные, нехарактерные для меня поступки.
–– Черт тебя дери!
С этими словами я впилась в его рот. Сама, со всем доступным мне энтузиазмом. Бесит, гад! Когда он застонал, так искренне, крышечку у меня сорвало окончательно. Как хватило терпения расстегнуть на нем рубашку, а не разорвать ее – ума не приложу. Ум – это вообще не то, что мной двигало.
Не без усилий отстранилась. Без рубашки он выглядит отлично. Закусила губу. Сегодня можно не торопиться и… все равно мысли путаются. Диме нравится что я рассматриваю его, и удовольствие от этого, определенно написанное на моем лице. Провела пальцами по груди. Он вздрогнул и подался за моей рукой. Ох.
А я лизнула его сосок. С трудом сдерживая свое желание наброситься на него прямо сейчас и… интересно, как женщина может поиметь мужчину? Вот и я не знаю, но это не значит, что не испытываю страстного желания так сделать. Получить его, сделать своим, хочу слышать его стоны, знать, что он весь мой. Оставить на нем свою метку, следы страсти.
Опустилась перед ним на колени. Ширинку показательно расстегнула со всей возможной неторопливостью. Показывая таким образом контроль над ситуацией. Он покорился, не помогал мне, не торопил, просто отдался. А взгляд… сорвал последние предохранители. Он просит меня. Конечно, конечно, дорогой, я все тебе дам, все сделаю. Вывернусь как угодно, лишь бы ты стонал, задыхался от удовольствия, мой милый. Все-все-все.
Но с его членом миндальничать не стала. Облизнула и сразу приняла почти на полную длину. Ахнул. Отличная награда. Головка упиралась в горло, но почему-то мне было от этого еще приятнее. Дима мягко придерживал меня за затылок, собрав волосы, чтобы они не мешали мне. Спасибо. Хорошо же как. Никогда бы не подумала, что подобные ласки могут дарить мне столько удовольствия. Могут, еще как.
Потому когда Дима отстранил от себя я испытала разочарование, которое тут же выразила возмущенным возгласом.
–– Пошли в кровать, – он прошептал это поднимая меня с пола. И поцеловал. Так сладко, томно, увлекая за собой.
Конечно пойдем. Минет дело прекрасное, но я хочу большего. Коснулась спиной покрывала. Большая кровать. Мягкая. На мне что-то слишком много одежды, она тут совершенно лишняя. Потому что мне требуется ощущать его всей кожей. Оооууу дааа… когда Дима грубо раздвинул мои ноги коленом, я только и смогла, что хрипло рассмеяться. Он со мной церемониться тоже не собирался. Он вошел в меня настолько резко и быстро, что я буквально задохнулась от ощущений.
Вцепилась в него всеми возможными способами. Теперь только движение, стоны, крики. Быстрее и быстрее. Жадно, грубо, глубоко. Чтобы, наконец, кончить вместе. У меня оставались силы только дышать. Похоже, у Димы тоже. Он с трудом перевернулся на спину. Молчание. То что нужно сейчас. И снова, мы фантастически круто потрахались и все на этом. В целом снимать будут около полугода. Даже если затянется наш секс, то от меня уже не избавиться… так что… что за херня у меня в голове?!
Невозможно врать и притворяться, то, что сейчас было… это искренне. Точно. Тут рассчитывать и просчитывать все глупо как минимум. Будет как будет. Может так и хорошо, у меня будет постоянный мужик, да еще какой. Дима красивый, страстный, умелый, между прочим. Вот только больно уж властный. Это пугает больше всего. Но мы же взрослые люди, всегда сможем договориться…
–– Яааан, – он перевернулся на бок, обнимая меня и зарываясь лицом в волосы, – у тебя такой вид сейчас… – он усмехнулся, – словно на тебя спустилось откровение.
–– Агаа, – копируя его тон протянула я, – думаю о том, насколько ты хорош.
–– Врешь, – поцеловал тонкую кожу шеи, – но мне приятно.
–– Для меня все происходящее странно и необычно, – я смотрела на потолок, – конечно я переживаю. Еще никогда так не накрывало. И ты действительно великолепен в постели.
–– И меня. Но это же хорошо, – он отстранился и пристально посмотрел на меня, – я очень рад, что встретил тебя.
Я не нашлась что ответить. Просто поцеловала его. Не знаю, что в таких случаях говорят. Да я даже не знаю, что в таких случаях чувствуют. Думают. И что это за “такие случаи”. Зато вот целовать его – это точно хорошо. И правильно.
Но сегодняшняя нервотрепка не прошла даром. Я выключилась почти сразу. Спасибо, что хотя бы у Димы были рядом с кроватью влажные салфетки. А то утром бы мне очень не понравилось. О душе не могло быть и речи. Стоило закрыть глаза, как я провалилась в сон.
*****
-– Почему ты решил, что я хочу туда ехать вообще? – возмущалась я.
С нашей первой встречи прошло уже три месяца. Мы жили на два дома. Все время занимали съемки и мы сами. Я еле выскребала часы, чтобы держать себя в форме. И физически, и как инструменталиста. Работать, кроме как в кино, решительно не успевала. Благо, часть контрактов удалось урегулировать и отложить. И вот теперь Дима решил меня тащить на какой-то свой съезд. Не знаю уж кого там. Это все в нагрузку к тому, что я и так уже нормально не спала месяц точно! Бесит он меня!
–– Потому что ты хорошая девочка и не заставишь меня идти туда без пары, – обольстительно улыбнулся тот.
–– Между прочим, наши отношения – тайна. Не боишься ее раскрыть?
–– Конечно нет, – развел руками Дима, – наоборот. Думаю пора об этом заявить публично. Однозначно, что встретились мы только на съемках. А там вспыхнула страсть и все дела. Думаю, твоей репутации теперь ничего не угрожает, дорогая.
Я хочу в него запустить чем-то тяжелым. Жаль, что не выйдет как в мультиках типа Том и Джерри, где можно бросить пушечное ядро, а после этого искореженная голова выправится обратно. Так бы точно сковородкой он отхватил. Которая как раз у меня в руках, ибо я, как правильная женщина, кормлю нас завтраком. Омлетом, если конкретнее.
–– Мы так не договаривались.
Я, все же, развернулась к нему лицом и уперла руки в боки.
–– Яночка, детка, ну что же ты сразу злиться? – показал мне ладони в примирительном жесте Дима, – я правда считаю, что пора прекращать нам бегать и прятаться. Все же хорошо, мы счастливы, правда?
–– Ты переводишь тему, Дим.
–– Я просто поднимаю тот вопрос, который давно пора обсудить. Съемки закончатся. И что дальше?
–– Сначала они должны закончиться.
–– Яна! – Дима уже вышел из себя и не контролировал тон, – хватит уже, прекрати! Почему мне требуется на тебя давить, кричать, заставлять? Трахать до беспамятства, чтобы вымолить хотя бы каплю нежности для себя…
Я молчала. Не могу, когда на меня орут. Слезы подкатывают тут же.
–– Блять! – выругался он, заметив мои мокрые глаза, – прости, пожалуйста, – заметно успокоился, – я не хочу обижать. Но… устал… – он спрятал лицо в ладонях и глубоко вздохнул.
–– Может быть просто стоит прекратить…
–– Что?
–– Ну… эти встречи, – вздохнула я, – если так все сложно.
–– Ты серьезно сейчас? – он уже рычал.
–– Дим, – я старалась говорить спокойно, – но если все так сложно. Я не готова к… да ко всему этому. К скандалу, к твоему писательскому камингауту, понимаешь? У меня есть своя карьера, на которую мне не плевать. Своя жизнь. Конечно, ты чудесный и мне с тобой, – я картинно прижала руки к груди, – очень хорошо. Безумно. Сладко. Весело. Но…
–– Давай отложим этот разговор, – почти резко перебил меня он, – я сейчас слишком расстроен, чтобы воспринимать что-то. Но я тебя понял. И подумаю над твоими словами.
–– Хорошо. Я правда не хочу ссориться и ругаться…
–– И я, дорогая, – улыбнулся тот, – буду там без тебя. Пойдет?
–– Пойдет. Спасибо тебе.
Да, Дима решил открыть свое лицо, так скажем. Признаться, что это он Арктик Рейн. Уж не знаю, что его на это сподвигло. Но спорить не стала. Тем более, что вполне ожидаемый ажиотаж по сему поводу меня никак не коснулся. А вот постоянное давление, заявление на меня прав – напрягает. Как и многое другое. Он не так уж прост, как кажется.
Он отлучался. Внезапно, странно. Непонятно зачем. Явно вёл какие-то дела. Но в детали не посвящал, ничего не рассказывал. Прямых вопросов не задавала, я ему никто. Но это настораживало. Пару раз он приехал из своих "командировок" потрепанным, со следами побоев. Бывало и просто появлялся в плохом состоянии, спал потом буквально сутками, много ел и уходил на полчаса по звонку. И снова спать.
В такие дни он был особенно ласковым. Будто виноват. Но я ему не жена. Да и он точно был не с другой женщиной, там следы другого характера остаются. Но, видимо, Дима воспринимал все иначе. Он вообще вёл себя как собственник, часто указывал, что мне делать, давил, решал за меня. При этом вел себя так, словно обязан отчитываться за свои поступки.
Но потрясающий секс. Нежность, забота. Да и с ним весело, интересно. Он мне очень нравится, объективно. Потому я молча садилась в машину к Виктору, так зовут его водителя, который по совместительству еще и телохранитель, и ехала к Диме домой. Или открывала дверь собственной квартиры, чтобы броситься в жаркие его объятия. Везде и всегда есть свои плюсы и минусы.
И тем слаще моя маленькая победа. Завалюсь перед телеком, буду смотреть кино и объедаться. Чудесный план на вечер. А потом вернётся Дима, довольный и разгоряченный после мероприятия, и хорошенько меня отымеет. Отличный сценарий и точка.
Я действительно устроилась со всем возможным удобством. Еще бы уметь признавать вещи, которые не хочется… например, что отказ сопровождать Диму – больше бравада. Причем, для самой себя в первую очередь. Ладно. Трансляцию, я посмотрю трансляцию. Ну что такого? Болею за своего мужчину. Нормально же. Ну или не за своего, за общего, всемирного.
Так, никакого раздражения, Яночка, держи себя в руках. Или ты уже признаешь Диму своим, но тогда делаешь это публично, ходишь с ним на все мероприятия и меняешь свою жизнь. Или вот так как сейчас. Не смотришь из последних сил на включенную трансляцию на телефоне, пока идет какой-то там фильм на большом экране. Дурость полная. Как можно быть такой, как я…
Вот только смотреть, как мой мужчина появляется под ручку с модельной внешности красавицей – это слишком. Даже для меня. Какая же я дура! Надо заканчивать это скорее, бежать отсюда. Я так не могу. Все это ужасная идея. С самого начала. С того момента, как я согласилась хоть слово ему сказать в том злосчастном баре!
Пожалуй, утром мне будет стыдно. Но сейчас я, утирая слезы-сопли рукавом, натягивала куртку, схватила сумку и выбежала на улицу. Не могу смотреть на это все. И сидеть ждать его там. Ревность. Нет, не просто ревность, какое-то инферно пожирало меня изнутри. Он ее приобнял за талию и смотрел так… проникновенно, ласково, и в то же время лукаво, уверенно. Как смотрит на меня. А я сама виновата.
Не знаю, сколько я шла одна по улице. Мне стало сильно легче. Развеялась. Обида отпустила, пришла логика. Ну конечно он должен был прийти не один. Конечно с красивой женщиной. И он звал меня, уговаривал, давил. Ой дурищща и трусиха. Сейчас пойду домой, он, наверное, еще не вернулся. Приведу себя в порядок и буду просить прощения.