«Помещичья правда». Дворянство Левобережной Украины и крестьянский вопрос в конце XVIII—первой половине XIХ века
- -
- 100%
- +
565
Это можно сказать и о другом активном депутате от дворянства Южной Украины – А. Рашковиче (см.: Пропозиція депутата від дворянства Бахмутського гусарського полку секунд-майора Аврама Рашковича щодо селян, які переселилися до Російської імперії з інших земель // Джерела з історії Південної України. Т. 6. С. 237–239).
566
Цит. по: Белявский М. Т. Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е. И. Пугачева. С. 198. Обмен «мнениями» между А. Алейниковым и Г. Божичем, которого поддержали все депутаты Гетманщины, неоднократно был предметом рассмотрения в историографии (см.: Когут З. Російський централізм; Путро А. И. Левобережная Украина в составе Российского государства; Фавіцька М. М. Селянське питання на Лівобережній Україні в матеріалах Законодавчої комісії 1767–1774 рр. С. 86–88, – и др.).
567
Когут З. Російський централізм. С. 158.
568
Как иронично заметил В. О. Ключевский, оценивая атмосферу Большого собрания, депутаты, руководствуясь инструкцией Комиссии, которая требовала выражать мысли смело, «широко пользовались этим правом, не боясь не только власти, но и глупости» (см.: Ключевский В. О. Курс русской истории // Ключевский В. О. Сочинения: В 9 т. Т. 5. С. 87).
569
Прошение малороссийских депутатов во время составления Уложения (1768) // Пам’ятки суспільної думки України. С. 164–165.
570
Попутно замечу, что данное обращение к императрице стало результатом неготовности депутатов Гетманщины, так же как и депутатов Лифляндии, Эстляндии и Смоленщины, согласиться с правительственной реакцией на стремление этих провинций к децентрализации. Это можно объяснить как устойчивыми убеждениями в самобытности и обособленности своей родины, так и пониманием того, что в Комиссию они, депутаты, «созваны не только для того, чтоб выслушивать их нужды и недостатки, но и для того, чтоб принять участие в составлении проекта нового уложения», как писал В. И. Сергеевич. Историк Комиссии также отмечал это как характерную черту именно малороссийских «наказов» и «речей» (см.: Сергеевич В. Откуда неудачи Екатерининской законодательной комиссии? // Вестник Европы. 1878. Январь. С. 192). Значительное внимание в «наказах» и со стороны депутатов с Левобережья в Большом собрании к общественным, а не узкогрупповым проблемам исследователи объясняли тем, что «культурный уровень населения <…> в малороссийских губерниях» в это время «был вообще значительно выше» (см.: Бочкарев В. Культурные запросы русского общества начала царствования Екатерины II по материалам Законодательной комиссии 1767 года // Русская старина [далее – РС]. 1915. Апрель. С. 55; Май. С. 322). Поэтому, несмотря на социальные противоречия между шляхтой, казачеством, мещанством, на некоторые различия идейных позиций, депутация от Гетманщины смогла выработать собственную «программу» – в виде «прошения малороссийских депутатов», которое по поручению двадцати «депутатов полков и городов» Екатерине II вручили Г. А. Полетика, Н. Н. Мотонис, В. А. Дунин-Борковский, В. Т. Золотницкий и П. И. Рымша (ИР НБУВ. Ф. VIII. № 1745–1746. Л. 1 – 1 об.). Как и «Прошение» 1764 года, этот документ несет на себе отпечаток сильного влияния Полетики. Сравнение «Прошения» с полетикинскими бумагами периода Законодательной комиссии, особенно с «Возражением», позволяет утверждать, что Григорий Андреевич снова был одним из авторов, а возможно, и единственным оформителем коллективного мнения. Перечисляя «общие нужды», депутаты в первую очередь просили о «сохранении и целости всех прежних прав, привилегий, преимуществ, вольностей, свобод и обыкновений всех обще и каждого особливо чина, а именно: шляхетства, духовенства, мещан, козаков и всего малороссийского народа». Таким образом, Малороссия снова проявила себя не только как совокупность отдельных состояний и групп, но и как особая, автономная часть Российской империи. Эта петиция, а также коллективная поддержка своих депутатов во время дебатов в Комиссии, думаю, опровергают утверждения некоторых историков об отсутствии в малороссийском обществе XVIII века стремления не только к «национальной», но «даже к провинциальной самобытности» (см., например: Авсеенко В. Малороссия в 1767 г. Эпизод из истории XVIII ст. По неизданным источникам. Киев, 1864. С. 55; Латкин В. Л. Законодательные комиссии в России. СПб., 1887. Т. 1. С. 266). Правда, в историографии существовали и другие оценки. В частности, Г. В. Плеханов отмечал оппозиционные настроения малороссийского дворянства в отношении центрального правительства в период Законодательной комиссии (см.: Плеханов Г. В. История русской общественной мысли. М., 1919. Т. 3. С. 192).
571
Среди архивных материалов Г. А. Полетики находится немало обращений с просьбами о «юридической» и организационной помощи, а также благодарностей не только от претендентов на шляхетство, но и от руководителей городов, от запорожского казачества, духовенства, которые видели в нем неравнодушного человека, защитника их прав.
572
Промова Г. А. Полетики на загальних зборах старшини і чинів у Глухові 1763 р. // Пам’ятки суспільної думки України. С. 100.
573
Прошение малороссийского шляхетства и старшины вместе с гетманом, о возстановлении разных старинных прав Малороссии, поданное Екатерине II в 1764 году. С. 317–345.
574
Наставление выборному от Малороссийской Коллегии в Комиссию о сочинении Новаго Уложения, г[осподину] коллежскому советнику и члену той Коллегии, Дмитрию Наталину // ЧОИДР. 1858. Кн. 3. Смесь. С. 5–70. Г. А. Максимович, сравнивая данный документ с «Запиской о усмотренных в Малой России недостатках, о исправлении которых в Малороссийской Коллегии трактовать должно» П. А. Румянцева, пришел к выводу о непосредственном влиянии генерал-губернатора на создание «Наставления», более того – о его участии в этом (см.: Максимович Г. А. Выборы и наказы в Малороссии в Законодательную Комиссию 1767 г. С. 299). В то же время Румянцев в своей деятельности неукоснительно руководствовался «секретным наставлением» Екатерины II, составленным ее статс-секретарем А. В. Олсуфьевым, для которого одним из важных источников информации о Левобережной Украине была известная «Записка» Г. Н. Теплова, после утверждения императрицей секретно хранившаяся в Сенате. Подобные инструкции, как утверждает Т. А. Круглова, вручались в первую очередь руководителям окраинных губерний – Архангелогородской, Новгородской, Смоленской, Малороссийской, Новороссийской, Астраханской – и отражали политику централизации и унификации империи (см.: Круглова Т. А. Экономическая структура городских хозяйств Левобережной Украины в XVIII в. (По материалам Генерального описания 1765–1769 гг.). М., 1989. С. 47, 54). Целый ряд положений «секретной инструкции», и прежде всего о поступлении в государственную казну доходов из Левобережной Украины, о беспорядках в разных учреждениях, о переходах посполитых с места на место, о «ленности» населения «к земледелию и другим полезным трудам», через «Записку» П. А. Румянцева попали в «наказ» Малороссийской коллегии. Поэтому, выступая против его положений как против ненужных, лишних, не соответствующих ни традиции, ни духу народа, Г. А. Полетика, по сути, стал в оппозицию к центральному правительству.
575
Возражение депутата Григория Полетики на Наставление Малороссийской коллегии господину ж депутату Дмитрию Наталину // Пам’ятки суспільної думки України. С. 129.
576
Конечно, широкомасштабная колонизация Южной Украины начнется с 1776–1777 годов (см.: Бойко А. В. Запровадження общинного устрою на Півдні України останньої чверті XVIII століття // Південна Україна XVIII–XIX століття: Записки науково-дослідної лабораторії Південної України ЗДУ. Запоріжжя, 1996. Вип. 1. С. 79). Но Г. А. Полетика, следивший за правительственной деятельностью, особенно если это в той или иной степени затрагивало интересы его родины (в представлениях малороссов того времени она не ограничивалась территорией Гетманщины, а включала и Запорожье), не мог не знать о «Плане 1764 года».
577
Возражение депутата Григория Полетики на Наставление Малороссийской коллегии господину ж депутату Дмитрию Наталину. С. 115.
578
Худушина И. Ф. Царь. Бог. Россия. С. 49.
579
Орешкин В. В. Вольное экономическое общество в России, 1765–1917: Историко-экономический очерк. М., 1963. С. 50.
580
Семевский В. И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века. Т. 1. С. 48.
581
Эта программа, по требованию директора корпуса, И. Л. Голенищева-Кутузова, представленная Г. А. Полетикой при вступлении в должность инспектора, сохранилась в Российском государственном архиве Военно-морского флота (Ф. 432. Оп. 1. Д. 10. Л. 10–12). Как отмечал историк этого учебного заведения Ф. Ф. Веселаго, программа, хотя «впоследствии несколько изменялась сообразно большему или меньшему требованию офицеров для флота <…> в главных чертах оставалась та же самая» (см.: Веселаго Ф. Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. СПб., 1852. С. 138, 160).
582
См.: Руднев Д. В. Григорий Андреевич Полетика и книжная культура XVIII века // Литературная культура России XVIII века. СПб., 2008. Вып. 2. С. 53–64; Он же. Г. А. Полетика – редактор: к истории переиздания «Книги Марсовой» (1766) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. 2013. Вып. 3. С. 73–81; Он же. Г. А. Полетика и издательская деятельность Морского кадетского корпуса в 1760–1770‐е гг. // Вторые Лупповские чтения: Доклады и сообщения. Санкт-Петербург, 12 мая 2005 г. М., 2006. С. 2–72; Он же. Переводческая и книгоиздательская деятельность Г. А. Полетики // Науковi записки: Збiрник праць молодих вчених та аспiрантiв. Київ, 2009. Кн. 1. Т. 19. С. 341–350.
583
См.: Литвинова Т. Ф. Малоросс в российском культурно-историографическом пространстве. С. 32.
584
«Труды Вольного Экономического Общества» – одно из периодических изданий этой организации, название которого несколько раз менялось. Так, в 1779 году издание было переименовано в «Продолжение Трудов…», каковым оставалось по 1794 год, а с 1795-го – в «Новое продолжение Трудов…». В 1810 году было восстановлено первоначальное название. (См.: Ходнев А. И. Краткий обзор столетней деятельности Императорского Вольного Экономического Общества с 1765 по 1865 год. СПб., 1865. С. 13.) Как уже отмечалось, в тексте и в библиографических ссылках я использую общепринятое в научной литературе название «Труды» и «Труды ВЭО» независимо от времени их издания.
585
Хотя сам конкурсный отбор проводился в условиях секретности, но нельзя исключать утечку информации. Среди членов жюри были и знакомые Г. А. Полетики, например Г. Н. Теплов. К тому же уже в апреле 1766 года был определен победитель конкурса, француз Беарде-де-Л’Абей, и ВЭО начало обсуждать возможность публикации его произведения, за которую высказались, несмотря на смелость предложений автора, члены Общества, приближенные к императрице (см.: Мадариага И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. С. 227). Можно предположить также, что Полетика был знаком с идеями и переводческой деятельностью А. Я. Поленова. Хотя конкурсная работа последнего – «О крепостном состоянии крестьян в России» – стала известна исследователям только после дебютной публикации в 1865 году, в период обсуждения ВЭО первой задачи и работы Большого собрания Законодательной комиссии Поленов был штатным переводчиком Академии наук, т. е. состоял в должности, которую ранее занимал Полетика. К тому же Поленов как переводчик был непосредственно связан с «Собранием, старающимся о переводе иностранных книг» (см.: Бак И. С. А. Я. Поленов. С. 182–202; Плавинская Н. Ю. Как переводили Монтескье в России // Европейское Просвещение и цивилизация России. М., 2004. С. 281). Одним из руководителей этого Общества и своеобразным куратором поленовских переводов был В. Г. Орлов, с которым Полетика также поддерживал длительные отношения, что подтверждается их перепиской.
586
В отличие от Р. Бартлетта, некоторые историки считают, что Эйзен в 1765–1766 годах экспериментировал в имении Алексея Орлова, где занимался переводом крестьян на наследственную аренду (см.: Лооне Л. А. Крестьянский вопрос в общественной мысли Прибалтики в конце XVIII – начале XIX в. // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР. Сборник 5. С. 214). Исабель де Мадариага утверждает, что Ропша принадлежала Алексею и Григорию Орловым, которые и обратили впервые внимание Екатерины II на лютеранского пастора (см.: Мадариага И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. С. 223).
587
Лооне Л. А. Крестьянский вопрос в общественной мысли Прибалтики. С. 214.
588
Бартлетт Р. Поселение иностранцев в России при Екатерине II и проекты освобождения крестьян // Европейское Просвещение и цивилизация России. С. 258–259; Лооне Л. А. Крестьянский вопрос в общественной мысли Прибалтики. С. 214–216.
589
Бартлетт Р. Поселение иностранцев в России при Екатерине II и проекты освобождения крестьян. С. 258; Годжи Д. Колонизация и цивилизация: русская модель глазами Дидро // Европейское Просвещение и цивилизация России. С. 227.
590
В своей статье 1764 года Эйзен выдвигал требование освобождения крестьян в Лифляндии и наделения их землей. Причем пастор советовал не откладывать на будущее, а прибегнуть к этому немедленно, без предварительного просвещения народа (см.: Лооне Л. А. Крестьянский вопрос в общественной мысли Прибалтики. С. 216). Он был противником идеи «приготовления к свободе», которую исповедовали, например, Дидро и победитель первого конкурса ВЭО Беарде-де-Л’Абей, предлагавший отложить ликвидацию крепостного права, поскольку сделать это преждевременно – все равно что спустить медведя с цепи среди людей, предварительно его не приручив (см.: Годжи Д. Колонизация и цивилизация. С. 227). Эйзен же, наоборот, убеждал, что исправить крестьян, находящихся в крепостном состоянии, невозможно. Этот сюжет «про лошадь и телегу» в дальнейших дискуссиях об эмансипации будет занимать одно из важных мест.
591
Мадариага И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. С. 258. Известная английская исследовательница называет «Наказ», эту инструкцию Екатерины II депутатскому собранию, «одним из самых выдающихся политических трактатов, составленных и обнародованных кем-либо из государей Нового времени». Разбирая не только содержание документа, но и мощную историографическую традицию вокруг него, она также отметила то влияние, которое он имел и на современников, и на их потомков, поскольку издание «Наказа» рекламировалось, продавалось в книжных лавках и широко распространялось (см. 10‐й раздел – «Большой приказ» – указанной книги Исабель де Мадариаги. С. 249–268). Историографический миф о секретности «Наказа» был развенчан О. А. Омельченко, который показал, что впервые документ увидел свет в день открытия Законодательной комиссии – 30 июля 1767 года. До 1796 года он издавался семь раз общим тиражом 5 тысяч экземпляров и приобрел широкую популярность не только в России, поскольку был переведен на основные европейские языки (см.: Омельченко О. А. «Законная монархия» Екатерины II. М., 1993. С. 82, 83).
592
Павленко Н. И. Екатерина Великая. М., 1999. С. 117.
593
Мадариага И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. С. 227.
594
В историографии крестьянского вопроса довольно подробно разбиралась ситуация вокруг первой задачи ВЭО 1766 года. Исследователи анализировали как опубликованные, так и неопубликованные тексты российских и зарубежных победителей конкурса, объясняя, почему одни тексты были обнародованы, а другие нет; разбирались в позициях конкурсантов; представляли круг поднятых проблем и предлагаемые способы их решения (см., например: Семевский В. И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX века. Т. 1. Гл. V, VI; Бак И. С. А. Я. Поленов. С. 182–202; Болебрух А. Г. Крестьянский вопрос в передовой общественной мысли России; Белявский М. Т. Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е. И. Пугачева; Бердышев А. П. Сто пятьдесят лет служения отечеству (из истории Вольного экономического общества). М., 1992. Ч. 1; Орешкин В. В. Вольное экономическое общество в России). Современные русисты также не обходят вниманием эти сюжеты и, основываясь на источниках, введенных в оборот ранее, вносят серьезные уточнения в существующую картину (см., например: Сомов В. А. Два ответа Вольтера на петербургский конкурс о крестьянской собственности // Европейское Просвещение и цивилизация России. С. 150–165, а также другие работы этого автора, тексты Роджера Бартлетта, французского историка Жоржа Дюлака).
595
Противоречивость подходов к крестьянскому вопросу в Большом собрании Законодательной комиссии, по моему мнению, довольно тонко описал А. В. Флоровский, который считал, что «созыв представителей от населения дал случай высказать, с одной стороны, страшно печальное требование: „рабов!“ (курсив автора цитаты. – Т. Л.), с другой – гуманное признание в крепостных человека; с одной стороны, намечалась возможность из крепостного человека сделать раба, с другой – из раба, лишенного обычных человеческих прав, – человека. Ни то ни другое положение не было, впрочем, проведено до конца» (см.: Флоровский А. В. Из истории Екатерининской Законодательной комиссии 1767 г. Вопрос о крепостном праве. Одесса, 1910. С. 225).
596
В данном случае Г. А. Полетика предлагал толоку (некие добровольные общественные работы по призыву) не вознаграждать традиционным угощением водкой, а зачесть как выполнение барщины.
597
Частная переписка Григория Андреевича Полетики // КС. 1893. Октябрь. С. 115. Хотя Полетика и советовал обратиться к «указной Петра Великого книге», его рекомендации по новой застройке Чеховки очень напоминают соответствующие места инструкции П. А. Румянцева 1751 года управляющему, где с целью усиления противопожарной безопасности также запрещалось плотное расположение домов, предписывалось предоставлять лес погорельцам, которые на полгода освобождались от повинностей (см.: Учреждение П. А. Румянцова. С. 12). Очевидно, что Полетика мог руководствоваться здравым смыслом, тогдашней местной традицией и практикой. Но нельзя сбрасывать со счетов и возможность его знакомства с «Учреждением» генерал-губернатора.
598
ЧИМ. Ал. 501/2/46. Л. 107.
599
Там же. Ал. 502/49/15. Л. 36.
600
Интересно, что в данном случае, т. е. давая наставление человеку, не знакомому с особенностями социальных отношений в Гетманщине, Полетика употреблял и понятие «крестьяне».
601
Милов Л. В. Великорусский пахарь. С. 421–434.
602
Каганов И. Я. Г. А. Полетика и его книжные интересы // Роль и значение литературы XVIII века в истории русской культуры. М.; Л., 1966. С. 143.
603
Частная переписка Григория Андреевича Полетики // КС. 1893. Март. С. 504–505.
604
Частная переписка Григория Андреевича Полетики. Июнь. С. 506.
605
Еще во время продолжения образования в гимназии при Академии наук в Петербурге Г. А. Полетика за свой счет учил в этом же заведении немецкому языку и арифметике своего «служителя, малороссиянина Ивана Нагнибеду». Тот был устроен согласно решению академической Канцелярии в нижний немецкий и русско-арифметический классы «для обучения читать и писать по-немецки и по-латински, да началом немецкого языка, также и арифметики», а по окончании этих классов и «в прочие классы переведен будет» (см.: Материалы для истории императорской Академии Наук. СПб., 1895. Т. 8. С. 444, 451). Впоследствии и своему старшему сыну, Василию, Григорий Андреевич ставил в обязанность обучать письму и арифметике слугу, мальчика Гавриила Богатыря (см.: Частная переписка Григория Андреевича Полетики // КС. 1893. Июнь. С. 491).