93-й пассажир

– Думал бы головой, запряг бы своего мула. Ну что, все в сборе? А теперь послушайте. Мы, конечно, могли воспользоваться этой удачной связью женщины с ребенком более эффективно. Но когда еще представится такая возможность? Подумаешь: «Кипучая, могучая никем непобедимая…»

– Вспомни, там еще были и другие слова, ну, в школе пели, в Красноводске.

– В Туркмении пели, – добавил другой моджахед, – «Несокрушимая и легендарная…»

– Вот мы и посмотрим, – добавил ведущий совещание, – насколько несокрушимая.

– Ни в коем случае не брать на себя ответственность! Пусть головы поломают!

– Кто там еще пришел? Мы, кажется, все собрались. А, это же наши новые командиры с юга. Дайте им, пожалуйста, поесть, они с дороги проголодались. Пусть попробуют нашу шурпу. Мясо отличное!

Совещание продолжилось.

– Вы, наверно, уже все знаете, что вчера Аллах призвал к себе одного из наших лучших друзей. Умер Маккейн. Без него мы бы многого не смогли. И еще во многом рассчитывали на его помощь. Но на все воля Аллаха. Давайте же помолимся за нашего друга!

И все дружно склонили головы, пока муэдзин читал молитву в честь ушедшего в мир иной.

После молитвы и недолгого молчания первым поднялся старший, и остальные последовали за ним, заняв свои места.

– Поговорим об ушедшем, пусть Аллах дарует ему рай. Все вы знаете, когда над Вьетнамом сбили его самолет, уже тогда Аллах чуть не забрал его к себе. Он только через несколько дней смог открыть глаза. Его тогда поместили в глубокую яму. После этого еще несколько раз он уже почти был у Аллаха, но возвращался обратно. Такова была воля Аллаха, он нужен был нам. За ним присматривала вьетнамская девушка, с которой они могли общаться только жестами. Девушка ухаживала за ним, лечила его, и постепенно он стал понимать ее язык и через нее общаться с внешним миром. Она приносила ему газеты на родном языке. Через год у него уже была густая белая борода и длинные волосы, которые она заплетала в косичку. Из газет Маккейн узнал фамилию летчика, который сбил его, и возненавидел его и его страну – Россию. Я собрал вас в этот раз, чтобы вместе с вами поблагодарить Аллаха, который призвал к себе нашего друга Маккейна. Его с нами нет, но дело его живет. Совсем не обязательно громко кричать «Аллаху Акбар!» и расстреливать неверных. В последний свой приезд, когда наш друг был еще жив, он подробно инструктировал нас, как добиваться успеха. И мы прислушались к его мудрым советам. Где сейчас этот поющий российский ансамбль? Мы не взяли на себя ответственность за то, что его уже нет, но именно мы уничтожили этот самолет! Я не могу сейчас раскрыть вам все тонкости этого плана, во главе которого стоял этот великий человек. Нам еще предстоят большие дела, и нам будет не хватать его и его четкой и ясной позиции. И самое главное, зачем я вас собрал. Сообщить радостную новость. Маккейн был летчиком и знал все слабые места своих противников в авиации. По его совету нам удалось внедрить своего человека в сирийскую противовоздушную оборону. Он получил доступ к этому важному прибору, который распознает «свой – чужой», и в нужный момент его не включил. Что дальше получилось, вы знаете. Сейчас Россия обвиняет Израиль, а Израиль молчит. Радуйтесь вместе с нами! Давайте вместе еще раз помолимся.

В той войне много российских кагэбэшников работало против американцев на стороне Вьетнама. Когда выяснилось, что Маккейн сын боевого американского генерала, они решили его завербовать. Но для этого нужен был серьезный компромат, и на его подготовку ушло много времени. Специально для этого во Вьетнам был направлен российский представитель. Обо всем этом можно прочитать, но я вам рассказываю, потому что в память об этом человеке нам надо о нем немного поговорить. Во Вьетнаме тогда побывал и будущий российский президент. Он пытался пообщаться с пленным, но у него не вышло. Затем, значительно позже, Маккейну все же удалось вернуться на родину. Он был обласкан своим правительством, его заслуги оценил американский народ, и в 2008 году он был выдвинут кандидатом в президенты.

– Ты хочешь рассказать нам о том, как Маккейн просил денег на свою избирательную кампанию у россиян? – задал вопрос «лектору» один из присутствующих.

– Кто это среди нас такой умный? Может, ты займешь мое место? – предложил Максуд – так звали выступающего.

– Пусть рассказывает! – донеслось откуда-то из темноты, и другие поддержали.

Максуд воспрянул духом.

– Тот, кто начитанный, пусть слушает молча. Итак, продолжу. В ответ на эту просьбу Постоянное представительство Российской Федерации при ООН распространило пресс-релиз, в котором было заявлено: «Мы получили письмо от сенатора Джона Маккейна с просьбой внесения финансового вклада в его президентскую кампанию. В этой связи хотели бы повторить, что ни российские официальные лица, ни Постоянное представительство Российской Федерации при ООН, ни российское правительство не финансируют политическую деятельность иностранных государств». На что из штаба Маккейна поступил ответ, что это было недоразумение, которое произошло в результате ошибки программы почтовой рассылки. Но ошибка ли это была? Начинающий гэбист В. П. к тому времени уже имел на нашего друга компромат – сфабрикованный ролик о том, как Джон Маккейн ошибся и разбомбил свой же, американский, госпиталь. Он долго думал, но никак не мог придумать, как использовать имеющийся компромат.

Далее «лектор» остановился и добавил:

– Тем не менее судьба не оставила Маккейну шансов на жизнь. Его похоронят 2 сентября в штате Мэриленд, в городке Аннаполис, на территории Военно-морской академии, которую он окончил. Уже известно, кого на церемонии точно не ждут. Персоной нон-грата на прощании с Маккейном оказался действующий лидер Штатов Дональд Трамп. Президентов США будут представлять «бывшие» – республиканец Джордж Буш-младший и демократ Барак Обама. Я вам все так подробно рассказываю, потому что все это представляет большой интерес. Американцы на то время уже имели, но еще не обнародовали новую стратегию национальной безопасности. В ней было много интересного. Там рассматривались глобальные ключевые тенденции. И уже тогда отмечались повышенные экономические, технологические, политические связи современного мира. Америке необходимо было отобрать экономические рынки у России, но она не планировала большую войну. Там впервые была расписана логика международных санкций как эффективный метод принуждения. Все было очень запутано, но не для В. П. Должен вам сообщить, что он является величайшим политиком современности и отложить в сторону компромат на Маккейна не мог. «Какая могла произойти ошибка, – подумал он, – при запросе финансовой помощи из избирательного штаба Маккейна?» – и на всякий случай решил напомнить ему о компромате. Маккейн в то время уже был конгрессменом и вел прием своих избирателей в своем офисе в городе Фениксе. Однажды к нему на прием пришел неприметный человек. Он ненавязчиво рассказал о своих русских корнях, о том, что его по политическим мотивам преследуют в России, почему он оказался в Америке. Оформил документы в американском посольстве и стал ждать. Но на интервью его все не приглашали, так как родство у него было двоюродное. По этой причине он приехал и разыскал конгрессмена, пытаясь восстановить справедливость. Между ними завязалась дружеская беседа. Оба когда-то служили в авиации и оба воевали во Вьетнаме. Затем посетитель как бы невзначай подарил конгрессмену кассету с фильмом о прошлой войне, в которой они оба участвовали. «Надеюсь, вам будет интересно посмотреть на досуге и вспомнить прошлое», – сказал он, ни словом не обмолвившись, что это история о том, как самолет Маккейна разбомбил американский госпиталь.

«Они никак не хотят оставить меня в покое», – подумал Маккейн. Этот материал у него уже был. Конгрессмен разволновался, передал дело посетителя своей секретарше, чтобы та по его вопросу позвонила в Вашингтон. А сам конгрессмен, извинившись, быстро уехал. «Дела», – прокомментировал он. Посоветоваться по поводу подаренного фильма ему было не с кем. Что же делать? И он решает воспользоваться восточной мудростью: чтобы усыпить бдительность врага, надо предложить ему дружбу. Тогда-то и отправил его избирательный штаб запрос в Россию по поводу финансовой поддержки его избирательной кампании. «Все же это не могло быть ошибкой», – в очередной раз подумал В. П. В то время новая американская доктрина становилась все более и более антироссийской. И Маккейн, равно как и все предыдущие американские президенты, были заряжены в одну обойму. «Они хотят усыпить нашу бдительность. Заручиться поддержкой, завязать личную дружбу, а затем заставить нас плясать под их дудку. А дальше его же и обвинят в предательстве своей страны. Мол, вы же сами помогли стать президентом этому человеку», – заявит пресса. И тогда В. П. подумал о другом: как использовать Маккейна, и что больше всего ему от него нужно. И тут его мысли обратились совсем в другую сторону. Перед ним возник Иосиф Виссарионович Сталин. Сколько своего народа он загубил, но какой неимоверный рейтинг имел среди своего населения. «За Родину! За Сталина!» Вы помните этот лозунг, с которым советский солдат шел в наступление во Второй мировой войне. Этого надо было добиться. Многие из нас, кто сейчас слушает меня, помнит это время. «Я знаю, как поступить, – решил В. П. – Я откажу Маккейну официально. Пусть он брызжет своей ядовитой слюной на Россию и пусть все время помнит о том, что у меня на него имеется компромат. Он никогда так и не догадается, что своей желчью льет воду на мою мельницу. Хоть он и стар, но еще лет десять протянет. Они будут забрасывать нас своими санкциями, а мой рейтинг в это время будет расти! Он еще много лет будет работать на меня даже после своей смерти. Пусть живет с этим компроматом и лает, как собака, на всех перекрестках. Мой рейтинг и сейчас уже 80 процентов».

«Хитрец», – заволновалась аудитория, и откуда-то из темноты послышалось: «Уважаю! Надо же до такого додуматься!»

Но «лектор» утихомирил всех и продолжил:

– Все, что сделал для нас наш друг Маккейн, – это заповеди Аллаха. Возможно, он мог бы сделать и больше, но пути Аллаха неисповедимы.

***

Прошла уже неделя, как мама Лиза должна была прилететь, а ее все не было. Фатима, у которой жил Салих, видя, как мальчишка огорчается, хотела как-то его поддержать, но сама находилась в полном неведении, что произошло. Обещали, праздник будет, музыканты приедут. Вместе с ними должна была прилететь и доктор Лиза – привезти лекарства, запасы которых уже были почти на исходе. Но вместо этого вдруг появились российские патрули.

– Прости, малыш, – сказали ему как-то двое молодых солдат с повязками на рукавах, – но мы теперь не можем пропускать тебя на базу.

Салих отправился в госпиталь: может, там кто-то скажет, когда приедет мама Лиза. Но и туда его не пропустили. Даже бедж, который он повесил себе на шею, не помог.

Шло время, Фатиму вызвали в управление и предложили поехать в командировку в Россию – поработать некоторое время в сочинском филиале фонда. Она работала менеджером фонда «Справедливая помощь», имела фармацевтическое образование и хорошо разбиралась в лекарствах. На какое время она должна была лететь, никто сказать не мог. Тогда ей осторожно намекнули, что доктора Лизы больше нет, но что с ней случилось, никто не говорил, и говорить об этом запрещалось.

– Я бы поехала, – ответила Фатима, – но вы же знаете, что у меня на руках ребенок. Я не могу его оставить. У меня обязательства перед доктором Глинкой.

– Мы его пристроим, – пообещал инструктор отдела кадров.

Домой Фатима пришла мрачнее тучи. Она понимала, что если сейчас откажется от поездки, то может вообще остаться без работы. Да и хотелось увезти Салиха подальше от российской базы, где без конца проводились траурные мероприятия, к тому же было непонятно, знает ли Салих, что Лизы больше нет. Пусть лучше пока остается в неведении, подумала она.

Через пару дней ей дали разрешение взять с собой ребенка.

– А что будет с его учебой? – поинтересовалась Фатима.

– Там есть школа, – ответили ей, – он отлично говорит по-русски.

– В таком случае я, наверно, соглашусь, – ответила она.

– Собирайтесь. На сборы у вас десять дней.

«Как я об этом сообщу мальчишке? – думала Фатима. – Он все еще ждет приезда матери. Придется что-то соврать».

Постепенно Салих свыкся с тем, что мать не приезжает и неизвестно, когда приедет. «А может, она бросила меня? – думал он. – Ведь у нее свои дети…»

Раньше он много времени проводил в госпитале. После авиакатастрофы пропускной режим на всех русских площадках ужесточился, и его туда уже не пропускали. Фатимы дома постоянно не было, она находилась на работе. «Старший брат» Рахим куда-то исчез. С тех пор как он поругался с мамой, в дом его не пускали и Салиху строго-настрого запретили это делать. Да и вообще в доме о нем старались не говорить. Но однажды, когда дверь случайно осталась открытой, он появился.

– Пришел поговорить с тобой, – обратился он к Салиху. – Вижу, ты скучаешь. Мамку ждешь. Жди, она хорошая женщина. Аллах ее любит.

При этих словах Салих вздрогнул.

– Сейчас же уходи, тебя не велено пускать в дом!

– Я ненадолго. Вот только проведу с тобой «урок географии». Помнишь, как когда-то я тебе много интересного рассказал и напомнил о верности Аллаху?

Салих снова вздрогнул.

– Уходи! – сказал он жестко. – Скоро твоя мама придет.

– Не мать она мне, – выпалил Рахим и быстро направился к двери. – А с тобой мы еще встретимся, – пообещал он, поспешно покидая дом.

Фатима уже подходила к дому и только сверкнула глазами, заметив выбегающего из дома Рахима.

– Это страшный человек. Держись от него подальше. Зачем он приходил? Запомни, это не мой сын! Остерегайся его! Как хорошо, что мы уезжаем подальше от этого человека!

Салих, услышав от Фатимы такие слова, пришел к выводу, что между ними существует какая-то страшная тайна.

Через неделю они уже летели очередным рейсом в Россию. Салиха пробивала дрожь: он впервые летел самолетом и чувствовал что-то недоброе. Фатима прижала его к себе и все время гладила по голове. Несколько часов проспали.

От неожиданного толчка Салих проснулся – самолет выпустил шасси, и когда они коснулись земли, Фатима мокрой салфеткой вытерла капельки пота, выступившие на лбу у ребенка.

Они стали спускаться по трапу, и вместе со свежим ветром исчезали неприятные мысли и ощущения. Они направлялись навстречу новой жизни. За ними приехала машина и отвезла их на тихую улочку, где располагался филиал фонда. Небольшой участок земли с несколькими постройками, где проживали и работали сотрудники, а недалеко от дороги – море.