Алька и ее демоны

Глава 1

Мне снилось, что на меня кто-то забрался.

Я пыталась сопротивляться, но тело во сне будто налилось свинцом и перестало слушаться. Я отчетливо ощущала чужой тяжелый вес, чувствовала горячее дыхание прямо у лица… А потом он укусил меня за палец.

Боль вспыхнула настолько настоящая, что меня вытолкнуло из сна.

Я резко opened глаза и несколько секунд просто лежала, пытаясь собрать реальность воедино.

Темнота. Моя спальня. Тот самый уютный французский домик, который я опрометчиво купила всего пару недель назад.

Я судорожно вдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

И тут — онемение. Я ощутила странное движение: матрас качнулся, словно кто-то только что встал с моей кровати.

Я замерла, боясь даже моргнуть.

А затем из-под кровати раздался тихий, отчетливый шорох.

Я перестала дышать. И ровно в этот драматический момент мой хомяк в клетке заверещал так истошно, будто к нему в гости заглянул сам граф Дракула.

— Твою мать… — прошептала я и рывком ударила по выключателю.

Свет вспыхнул, заставив сжаться.

Никого.

Комнату накрыла звонкая, абсолютная тишина. Только мой хомяк забился в самый дальний угол клетки и таращился на меня вытаращенными, полными ужаса глазами-бусинками, явно разделяя мои чувства.

Я медленно оглядела спальню. Ничего подозрительного. Лишь узкая полоска лунного света прорезала мрак сквозь щель между шторами.

Светящиеся цифры на электронных часах равнодушно чеканили: 3:15.

— Какая жуть… — пробормотала я в пустую комнату.

Ещё полминуты я сидела не шевелясь, судорожно вслушиваясь в темноту. Но в итоге мозг нашел комфортное объяснение: просто богатая фантазия и очень реалистичный кошмар.

Я снова опустилась на подушку и натянула одеяло почти до самого подбородка — универсальная броня от любой нечисти.

В спальне царила тишина. Слишком идеальная, липкая тишина.

Я и сама не заметила, как страх начал уступать место свинцовой усталости. Веки потяжелели, мысли поплыли, и спустя пару минут я снова безнадежно провалилась в сон.

Утром я проснулась от яркого солнечного луча, пробивающегося сквозь щель между шторами.

Несколько секунд я лежала неподвижно, уставившись в потолок и пытаясь по крупицам собрать в голове события прошедшей ночи. Кошмар. Это точно был просто кошмар.

Я повернула голову к клетке. Хомяк уже вовсю сидел в домике и с абсолютно деловым видом что-то хомячил, всем своим видом показывая, что ночной драмы не существовало.

— Предатель, — буркнула я.

Осмотрела большой палец. Никаких укусов, следов или царапин. Я не удержалась от усмешки. Ну разумеется. Меньше надо читать на ночь и списывать всё на игру воображения.

К тому же сегодня мне было совершенно не до мистики. В десять утра меня ждали в местной мэрии — предстояло подписать очередную кипу бумаг. Похоже, вместе с покупкой старинного дома во французской провинции я автоматически оформила пожизненную подписку на французскую бюрократию.

Здание находилось в исторической части городка, так что просто взять и перекроить его под себя было нельзя. Реставрационный проект требовал трепетного сохранения «исторического облика» и согласования каждого чиха.

Быстрый душ, глоток крепкого кофе — и я уже практически выбегала из дома. Правда, перед тем как запереть дверь, я зачем-то обернулась. Внутри было тихо, по-утреннему уютно и совершенно обыденно.

— Я вечером вернусь, — вырвалось у меня само собой.

Я тут же мысленно дала себе подзатыльник. Потрясающе, Аля, ты уже разговариваешь с пустыми стенами. Поздравляю.

Захлопнув дверь, я поспешила к машине.

В мэрии меня уже ждали. За столом восседала дама лет пятидесяти с безупречно аккуратной короткой стрижкой и внушительной стопкой документов.

— Мадам Аля?

— Да, это я.

— Проходите, присаживайтесь.

Я опустилась на стул напротив. Чиновница перелистнула пару страниц и с величественной грацией надела очки.

— Итак. По вашему объекту всё в порядке. Но прежде чем вы приступите к работам, нужно подтвердить соблюдение всех условий проекта реставрации.

— Помню-помню.

— Фасад не менять. Окна — строго в первоначальном стиле. Крышу произвольно не переделывать. И никаких современных пристроек.

— Поняла.

— Даже если вам очень захочется, — строго добавила она над очками.

— А если очень-очень? — не удержалась я.

На её строгом лице впервые проскользнула улыбка:

— Тогда вам придётся сначала прийти ко мне.

— Я так и думала.

Она протянула мне стопку листов, и я принялась послушно ставить подписи одна за другой.

— Вы планируете жить в доме во время ремонта? — вдруг уточнила она.

— Да.

Женщина подняла глаза от бумаг:

— Одна?

— Одна.

Она задержала на мне взгляд чуть дольше, чем требовал официальный этикет.

— Вы уверены?

Я усмехнулась:

— Мне тридцать восемь. Я не замужем. У меня нет мужа, который уверял бы, что я сошла с ума, и нет детей, которые умоляли бы немедленно всё продать.

Чиновница тихо рассмеялась:

— Что ж, аргумент. Полагаю, решение окончательное.

Я поставила финальную роспись. Она аккуратно собрала листы в папку, но убирать её не спешила.

— Только имейте в виду одну деталь, — произнесла она уже совсем другим тоном.

— Какую?

— Дом очень старый.

— Я заметила, — с лёгкой иронией откликнулась я.

— И за время его существования много чего менялось.

Я нахмурилась:

— В каком смысле?

Она неопределённо пожала плечами:

— Разные владельцы, разные переделки. Некоторые помещения там не использовались по несколько десятилетий.

— Почему?

На секунду в кабинете повисла пауза.

— По самым разным причинам.

Вот теперь во мне окончательно проснулось любопытство:

— Например?

Женщина медленно сняла очки:

— Например, некоторые предыдущие владельцы просто… не доводили реставрацию до конца.

— И что им мешало?

Она посмотрела на меня с сомнением, будто мысленно взвешивая, не говорит ли лишнего:

— Вам лучше утолить любопытство в муниципальном архиве. Там сохранились старые документы.

— Хорошо, загляну, — кивнула я, забрала свою папку и поднялась.

Уже возле самого выхода она снова окликнула меня:

— Мадам Аля?

— Да?

— Если решите делать ремонт в подвале… обязательно предупредите нас заранее.

— Разумеется.

— Особенно если наткнётесь на старую кладку… или замурованные помещения.

Я замерла на пороге, вытаращившись на неё:

— Замурованные помещения?..

Но чиновница уже снова надела очки и с головой ушла в свои бумажки, всем видом показывая, что аудиенция окончена:

— Хорошего дня, мадам.

Из кабинета я выходила очень медленно.

Странно… Впрочем, если порассуждать трезво, ничего мистического в её словах не было. Дом старый, центр исторический — удивительно ещё, что мне разрешают свободно открывать форточки без письменного согласования мэрии.

Решив не забивать себе голову лишними загадками, я сделала крюк и заскочила в уютную местную булочную. Душа требовала свежего, еще хрустящего багета, чашки крепкого кофе и как минимум пары изысканных пирожных. В конце концов, после душевного поединка с французской бюрократией я заслужила этот углеводный праздник.

Минут через двадцать я уже заруливала к своему участку.

Жизнь здесь кипела вовсю. Бригада рабочих шумно штурмовала фасад: одни с гулом собирали строительные леса, другие усердно сбивали старую штукатурку, а у самого входа выстроилась аккуратная баррикада из вёдер, инструментов и строительного мусора.

Внутри дом тоже наполнился суетой. Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился целая гамма звуков и запахов: жужжание инструментов, громкие переклички мастеров и ни с чем не сравнимый, въедливый аромат свежей шпаклевки.

— Доброе утро! — донесся жизнерадостный возглас откуда-то из глубин коридора.

— Доброе! — отозвалась я, с чувством выполненного долга пристраивая бумажный пакет с багетом на ближайший относительно чистый стол.

Ко мне тут же подошли прораб и архитектор. Мы ещё раз сверились со счетами и чертежами, окончательно утвердили план работ на день — и процесс закрутился с новой силой.

Я прошмыгнула в ванную, чтобы смыть с рук пыль.

Уже на выходе краем глаза я уловила какое-то резкое, тёмное движение в глубине коридора. Словно юркая тень метнулась от двери к двери.

«Кошка», — на автомате подумал мозг.

Я сделала шаг и резко замерла.

Стоп. Какая ещё кошка?! У меня из всей живности — только хомяк-предатель.

Я осторожно выглянула в коридор. Пусто. Лишь пара рабочих в другом конце тащила стремянку.

— Показалось… — пробормотала я себе под нос, надеясь, что звучу убедительно.

В конце концов, бодрствующий мозг — мастер дорисовывать силуэты в тенях. Особенно когда ночью вместо нормального сна тебе устраивают кошмарные перформансы. Обычное дело. Бывает.

Поработав дома на удалёнке, я почувствовала, как наваливается тяжелая, свинцовая усталость. Рабочие один за другим разошлись, шум инструментов затих, и в доме наконец воцарилась долгожданная тишина.

Я решила, что сегодня не буду засиживаться и лягу пораньше. Едва моя голова коснулась подушки, веки налились тяжестью, и я почти мгновенно провалилась в глубокий, беспросветный сон.

На этот раз мне снился мужчина. Незнакомец, но во сне между нами вспыхнуло то самое дикое, лишающее рассудка напряжение. Всё было настолько естественно и жарко, что мысли окончательно отключились. В какой-то момент я ощутила его тяжесть над собой. Когда его натянутое, горячее плоть упёрлась прямо в тонкую ткань моих трусиков, волна желания накрыла с головой. Я сама, почти безрассудно, начала умолять его не медлить и наконец войти в меня…

И именно на этом пике меня снова словно выдернуло из сна.

Я резко открыла глаза.

Снова то же самое. Я отчётливо ощутила, как с меня — словно сдутый физический вес — кто-то сползает на край матраса.

И в эту же секунду в окно раздался оглушительный, резкий стук!

Я вздрогнула всем телом, сердце заколотилось в самые рёбра. Первой судорожной мыслью было: ветка! Ветка задела стекло от порыва ветра.

Но стоп… Какая ветка?!

Я замерла, с трудом соображая. Возле окна моей спальни вообще нет никаких деревьев.

Тогда ураган? Сильный порыв ветра? Я затаила дыхание, напряжённо ожидая следующего удара стихии или хотя бы шума листвы за стеной.

Но ничего не произошло. Сплошная, мёртвая тишина. Ни ветра, ни сквозняка, ни малейшего намёка на непогоду.

Я медленно села на кровати, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. И впервые Я сидела на кровати, не смея даже спустить ноги на пол. Дикий, почти животный ужас намертво сковал всё тело.

Не знаю, сколько я так просидела — минуту, пять или целых десять. Время словно остановилось. Я просто замерла, судорожно вслушиваясь в мёртвую тишина и изо всех сил пытаясь убедить себя, что всё это — лишь продолжение дурацкого кошмара.

Постепенно пульс в висках затих, а дыхание выровнялось. Парализующий страх начал понемногу отступать, уступая место тяжелой усталости.

Я снова опустилась на подушку, попривычнее натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. И сама не понимая как, вопреки здравому смыслу и страху, снова провалилась в сон.

за все эти дни мне стало по-настоящему, до дрожи в костях, не по себе.

Утром первым делом я направилась в ванную. Острая потребность смыть с себя липкие остатки этой кошмарной ночи стала почти физической — хотелось просто встать под горячие струи и наконец прийти в себя.

Выйдя из душа, я завернулась в банное полотенце и подошла к зеркалу. Провела ладонью по запотевшему стеклу, стирая мутную влажную пелену.

И прямо в этот момент в отражении, за моим плечом, метнулось нечто.

Тёмная, четкая фигура.

Я резко развернулась на триста шестьдесят градусов, почти теряя равновесие:

— Да что это, блядь, такое?!

За спиной — ни души. Только распахнутая дверь ванной да абсолютно пустой, залитый утренним светом коридор.

Я несколько секунд так и стояла, не мигая и уставившись в ту точку, где секунду назад мне отчётливо почудилось чьё-то присутствие.

— Да ну нахрен… — выдохнула я.

Сердце снова привычно заколотилось где-то в горле. Я повернулась обратно к зеркалу и встретилась взглядом со своим собственным, перепуганным отражением.

— Пошло оно всё к чёрту!

И вдруг в памяти всплыли слова бабушки. Она всегда с упрямой уверенностью говорила: если кажется, что видела что-то нечистое или нехорошее, не смей сжиматься от страха. Громко пошли его к чёрту — и не бойся. Пока ты не боишься, с тобой ничего не случится.

Я нервно усмехнулась своему отражению:

— Ну и пошёл ты к чёрту!

Громко произнесла это в пустую ванную — и, как ни странно, внутри сразу немного отпустило. Плечи расправились.

Конечно, я не верила во всю эту чертовщину.

Ну… почти не верила.

Немного успокоившись, я решила устроить ревизию дома. После душа голова наконец вернулась в рабочий режим, и во мне проснулся хозяйский азарт — осмотреть верхний этаж.

В самом конце коридора находилась увесистая деревянная дверь, ведущая на чердак.

Я уже занесла руку над ручкой, когда резко замерла на месте.

Оттуда, с той стороны, доносились голоса. Мужчина и женщина. И они не просто беседовали за чашечкой чая — они ругались. Причём ругались с такой страстью и экспрессией, будто от этого спора зависела судьба вселенной: голоса то взлетали до драпирующего визга, то срывались на зловещий, шипящий шёпот.

Я нахмурилась и прижалась ухом к прохладному дереву.

— …ты не имел права! — отчётливо донеслось сверху.

— …я?! Да это ты…

Дальше началась какая-то лингвистическая солянка. Французская брань сменялась знакомыми конструкциями, а затем среди этой ругани вдруг чётко звякнуло чистое, родное русское слово. А следом — какая-то непонятная абракадабра, звучавшая так, будто её зачитали прямо из средневекового фолианта.

«Латынь, что ли? — мозг отказывался соображать. — Они там что, изгоняют друг друга на скорость?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.