Осколки

– Ладно, развлекайся, а у меня есть дела.

Пленившее его существо подошло ближе и запустило руки в энергетическую матрицу. Под напором расчетливой сторонней силы рассудок сминался, облетая окалиной воспоминаний и мысленных образов. Тварь беспощадно, но брезгливо принялась препарировать его разум.

Безмолвный крик вырвался из груди Антона. Крик, которого никто не услышит. Стылый вопль, что останется с ним навсегда. Он ничего не мог противопоставить ментальному вторжению. Оставалось лишь мысленно стиснуть зубы, – мощь воздействия казалась неодолимой.

Он кричал и одновременно – мыслил, словно его рассудок разделился на отдельные потоки сознания.

Среди пестрого конгломерата существ, населяющих Первый мир, бытовали легенды о древних тварях, способных вырвать энергетическую сущность из бренного физического тела и манипулировать ей. О такого рода воздействиях говорили с суеверной опаской. Считалось, что утерянные в веках ментальные практики позволяют полностью подчинить разум жертвы, и даже перестроить его, превратив подопытный объект в преданную мыслящую машину.

Мгла чуждой воли окатывала мерзостными прикосновениями, но тварь не пыталась его поработить. Она лишь любопытствовала, причиняя при этом неимоверные страдания.

Она выжала Антона досуха, без шансов к сопротивлению, и отпустила, оставив в голове кашу из разрозненных мыслей.

Пристально посмотрев на практически бездыханного человека, она обронила в кажущуюся пустоту:

– Приберите здесь.

Так началась его новая жизнь. Ментальная травма оказалась крайне тяжела. Поначалу Антон был настолько плох, что даже имя свое едва помнил.

Связные воспоминания прорывались нехотя, урывками.

Шли дни, и он постепенно начал осознавать себя в обстановке каких-то грязных подземелий. Здесь царил тусклый свет, было холодно и сыро.

Благодаря «лингвистическому модулю» Антон понимал речь других существ, работавших с ним бок о бок, но сам по большей части молчал. Теперь он знал, что служило источником шума, насторожившего его вскоре после крушения.

Здесь в недрах оплывших холмов велись раскопки потерпевших крушение космических кораблей какой-то невероятно древней цивилизации. Все работы осуществлялись вручную, при помощи самых примитивных средств труда.

– Хозяйка – скупая дрянь, – ворчал низкорослый крепыш, ловко ворочавший камни. Все звали его Гоум. – Почему еда только один раз в день? Вот не буду работать! – он врезал кайло́м так, что из трещиноватой каменной поверхности брызнули искры.

– Не нарывайся! – высокий сутулый ящер ловко отгреб хвостом мелкий щебень. Взглядам открылся участок накрененной переборки: в оправе из плотно состыкованных металлических панелей виднелся люк в два человеческих роста.

– Я устал, хочу жрать и вообще, – все достало! – ворчал Гоум.

– Ну так выберись наверх и вмажь кому-нибудь из охраны! Только нас не подставляй, – прошипел Давр, – приблизительно так звучало его имя, хотя, как понял Антон, тут были свои нюансы. Имя ящера звучало по-разному в зависимости от времени суток. Намедни он пытался это втолковать своре мелких существ, занимающихся крепями, но не преуспел.

– Удивляюсь тебе, – Гоум, так и не выместив досаду, снова принялся ворчать. – Отощал, одна шкура да кости. И все равно щебень покорно гребешь. Тьфу! Да лучше сдохнуть! – он демонстративно уселся на выступ накрененной переборки подле запертого люка.

– Умереть мне не позволяет Путь, – приосанился ящер.

– Да, да слышал. Потомство и все такое. Нафига тебе потомство при нашей-то жизни?!

Антон практически не прислушивался к их перебранке. Микрокосм подземелья уже не удивлял. Изо дня в день они рыли землю и долбили камень, пробиваясь все глубже в недра холма. Уродливые, мелкие, но очень шустрые существа крепили стены и свод, – импалы цепко лазили по любым поверхностям, пропитывая тоннель странной субстанцией, похожей на мглу. Удивительно, но после такой обработки мелкие камушки переставали срываться от свода, расселины не увеличивались, обвалы прекращались, а пыль больше не мешала дыханию.

Ящер насупленно промолчал. Он явно не хотел пререкаться и решил сменить тему, указав на люк:

– Сами откроем или подождем?

– Подождем. Мне за риск паек не прибавят. Пусть наемники свой хлеб отрабатывают. Ну, а ты хомо? – он обернулся к Антону. – Долго будешь балласт изображать?

– Отстань от него, – вступился ящер.

– Давр, не лезь. Мы с тобой вдвоем вкалываем, а еду-то на троих делим!

Вопреки обыкновению, Антон решил не отмалчиваться. Он уже достаточно пришел в себя, чтобы четко осознавать происходящее.

– Хочешь, чтобы я открыл люк? – неожиданно спросил он.

Учитывая скуку однообразного существования, звук человеческой речи стал событием.

– Надо же, заговорил! – удивленно воскликнул карлик. – А чего раньше молчал?

Антон не стал отвечать, уже зная тягу Гоума к долгим и по большей части бессмысленным обсуждениям каждой мелочи трудного быта.

– А ты сам-то сразу заговорил? – осадил его Давр, который находился тут очень долго. – Помнится, когда тебя сбросили в шахту, ты только сидел, да таращился по сторонам.

Гоум надулся.

Все в подземелье прошли через ментальную коррекцию, в просторечье называемую «подчинением». Лояльность к Хозяевам и желание работать при малейшем сопротивлении вдруг становились навязчивыми, как зуд, а при пересечении грани дозволенного быстро трансформировались в боль. Можно ворчать, ругаться, строить планы побега, но как только начнешь действовать, сразу же пожалеешь. Скрутит так, что мало не покажется. Хорошо если сможешь отлежаться где-нибудь в дальней штольне. Некоторые бедолаги пробовали. Антон видел результат. У него хватило ума учиться на чужом опыте.

– Я в порядке. И буду работать. Спасибо, что присматривали все это время, – выдавил он, не узнавая собственного голоса.

– Надо же. Вежливый, – Гоум заинтересованно поглядывал на него, предвкушая хоть какое-то разнообразие в общении. – Ну, рассказывай, откуда ты? Все равно, пока люк не вскроют, дальше не продвинемся.

– Я из другого мира.

– Нет, нет, просто так не отмажешься! – карлик теперь был само любопытство, неприятно напомнив Хозяйку.

– Ничего не помню, – отрезал Антон. – Жил в другом месте. Это все.

– Не доверяешь? – обиделся Гоум.

– А ты сам откуда? – Антону пока не хотелось откровенничать.

Гоум поперхнулся на полуслове.

– Я из Горнила! – он гордо вскинул голову.

– А где это?

Тот сконфузился, несколько секунд зло смотрел исподлобья, а затем признал:

– Не помню…

– Да прекращайте, оба! – ящер сел, обвив длинным хвостом мощные задние лапы. Внешне он был похож на тираннозавра. Правда ростом не вышел, всего каких-то два метра в холке. – Менталы свое дело знают. Вся информация о путях ими вычищена из наших рассудков. Я бы тоже так сделал, окажись на месте Хозяина.

– Скажешь тоже!.. – фыркнул Гоум.

– А что? Каждый может стать Хозяином Осколка! – на сей раз ящер ответил с запальчивым шипением. – Рано или поздно я им стану!

– Ну, да, да… Нужно всего лишь вырваться из-под контроля, приручить джаута и прожечь себе десяток дополнительных нейроканалов. Делов-то! – криво усмехнулся Гоум.

О «джаутах» Антон уже слышал. Так называли особый класс космических кораблей. Их не создавали на верфях, а выращивали, путем невероятно продвинутой биоинженерии.

Пока Давр и Гоум ворчливо препирались, в тоннель спустились двое специалистов-наемников. Существа среднего роста и очень хрупкого телосложения на самом деле являлись опаснейшими бойцами. Местами их кожа была покрыта вкраплениями кристаллических наростов. Насколько слышал Антон, кристаллы были имплантированными и давали способность аккумулировать энергию из окружающего пространства, пуская ее в ход по мере необходимости.

Что такое «осколки» Антон представлял смутно, но надеялся разобраться со временем. После всего пережитого в нем возобладала несвойственная возрасту рассудительность. Побывав под прессом неодолимых обстоятельств, когда не́чего противопоставить предрешенному ходу событий, он решил проявить терпение и наблюдать, пока не станет ясно, куда же его забросила вертикаль гиперкосмоса?

Двое наемников занялись люком.

– Что такое каналы нейросети? – как бы между прочим поинтересовался Антон. Пользуясь случаем, он по крохам собирал информацию.

– А ты разве не знаешь? – удивился Давр.

– Может и знал, но забыл. Расскажешь?

– Ну, если коротко, то это обособленные участки нервной системы, предназначенные для подключения модов.

Заметив, что парень ничего не понял, ящер терпеливо пояснил:

– Мод, это устройство. Чаще всего древнее. Оно дает могущество.

– Какое именно? – уточнил Антон.

– Разное. Моды тоже разные. Некоторые несовместимы друг с другом. Некоторые не подходят для определенных существ. Есть очень много комбинаций, но каждое усовершенствование всегда ведет к могуществу, – повторил он.

– А сколько нужно «нейроканалов», чтобы вломить хозяевам?

– Опасно мыслишь. Тебя могут слушать, – Гоум как обычно ничего не пропускал, навострив уши.

– Мы же просто разговариваем, – отмахнулся Антон.

– Опасно, – Давр в кои-то веки проявил осторожность.

– Ладно. Спрошу у кого-нибудь другого.

– Подожди. Я слышал, чтобы стать Хозяином Осколка, нужно как минимум десять каналов. Понял? Значит у любого из Хозяев не меньше десяти модов, а это такая сила, которую палкой не перешибешь.

– И как же мне получить схожее могущество? – поинтересовался Антон, решив выяснить как можно больше, раз уж зашел разговор по теме.

– Ну, вообще-то каналы либо прожигают в твоей энергетической сущности, либо вживляют. И то и другое делают мастера-мнемотехники. Они берут за свои услуги цену, сравнимую с ценой джаута. Но можешь не переживать на этот счет. Нам в этом смысле ничего не светит.

– Почему же? – удивился Антон.

– Слишком маленький и примитивный мозг.

– А какой же он у Хозяев?

– Не знаю, – прошипел ящер.

– Ладно. И на том спасибо. А тут, в холмах, можно найти моды? Откуда их вообще берут?

– Моды встречаются в самых неожиданных местах. Но они бесполезны, пока не изучены. И под каждый нужен уникальный канал. Да и, к слову, – потом не снимешь. Мод – это навсегда.

Пока они переговаривались, наемники вскрыли люк. Антон искоса следил за их действиями. Крайне опасные твари. Один накапливал энергию, отчего вживленные кристаллы стали заметно светиться, а другой выступил в роли «плазменного резака». В принципе ничего нового с точки зрения технологий. Накопитель и инструмент, но учитывая, что в гиперкосмосе не работают сложные устройства, такое «бионическое» решение выглядело весьма впечатляющим. В бою против таких существ практически нет шансов, ведь сейчас они используют лишь скромную часть своего истинного потенциала.

Тоннель затянуло дымом. Тут же появились импалы, смастерили «мглу», и дышать стало легче. «Надо бы разузнать природу этой дымки», – Антон сделал для себя очередную мысленную пометку. Явление весьма и весьма полезное, с точки зрения выживания. Он постепенно склонялся к выводу, что уникальные расовые способности обитателей загадочных «осколков» имеют под собой некую эволюционную основу, но вот что интересно, – благодаря гиперкосмосу и характерным для него явлениям, каждому существу здесь присуща очень ярко выраженная энергетическая матрица. «Можно ли ее скопировать, записав на какой-то носитель, и изучить, обособив отдельные фрагменты?» – спрашивал себя Антон.

Ответа он пока не находил.

Дым уже полностью рассеялся, и взглядам открылось отверстие с неровными раскаленными краями. Вырезанный наемниками фрагмент переборки упал вниз. Через несколько секунд где-то в глубинах раздался приглушенный расстоянием грохот.

– Это ж сколько придется спускаться? – проворчал Гоум, косясь на наемников, которые не уходили, а замерли на краю бреши, испуская напряженное мерцание. – Никаких тросов не хватит. Что думаешь, Давр?

Ящер рассудил по-своему. Ухватив за шкирку подвернувшегося под руку импала (существо гримасничало и пыталось его укусить), Давр швырнул того вниз. Раздался истошный визг, затем все стихло, а вскоре на оплавленном срезе (он уже не дымился, стабилизированный мглой), показалась злая перекошенная мордашка. Импал благополучно выбрался, адресовав ящеру длинную трель ругательств. Его сородичи подняли гвалт.

– А ну тихо! – рявкнул на них Давр. – Гоум, ну-ка взгляни. Там наверняка не так глубоко, либо есть какие-то выступы. Уж очень быстро он выбрался.

Жилистый карлик, обладающий ко всему прочему отличным, данным ему от природы «сумеречным зрением», лег на живот и заглянул вниз.

– Пусть дымку уберут. Мешает.

Ящер издал пересвист, обращаясь к испуганно притихшим импалам. «Так он у нас полиглот? – мысленно удивился Антон. – Или просто выучил несколько фраз на их языке?»

В любом случае его беспрекословно послушались. Мелкие и вредные существа, как оказалось очень уважают грубую силу и Давр в их табеле о рангах занимал далеко не последнюю строку. Мгла быстро исчезла.

– Тут не слишком высоко. Метра три, – сообщил Гоум. – Вижу широкий выступ.

– Куда же тогда упал вырезанный кусок? – поинтересовался Антон.

– Там ниже старый пролом и какое-то поле. Энергетическое. Обломок не вижу. Он явно провалился глубже.

Они переглянулись, не торопясь спускаться. Наличие энергетического поля все меняло. Пусть наемники лезут, они вроде как специалисты в вопросах древних систем. Ситуация вдруг разрешилась ко всеобщему молчаливому удовольствию. Даже самому тупому импалу понятно, что разведка недр обнаруженной конструкции – это огромный риск.

Наемники все поняли. Энтузиазмом они не пылали, но делать нечего, – начали спускаться, пустив в ход изгибающиеся как щупальца дополнительные конечности. Спектр их способностей откровенно удивлял, но Антон воздержался от вопросов, просто беря на заметку новую информацию.

– Рано или поздно нам тоже придется лезть следом, – не дал расслабиться Давр.

– Может и нет. Если они не отключат поле, а мы не получим прямого приказа, то нет смысла рисковать, – Гоум осторожничал. Он далеко не трус, но умирать за Хозяев, – дураков нет.

Внизу вдруг появился источник неровного пульсирующего света. Несколько сполохов озарило прорезанную в переборке дыру.

– Что там происходит? – требовательно спросил ящер.

Гоум вытянул шею.

– Наемники полезли в поле. И, похоже, завязли! – сообщил он. – Едва шевелятся! Словно в сироп угодили!

Антон тоже лег на живот и осторожно заглянул вниз. Сияние, запечатывающее давнюю пробоину, подозрительно смахивало на хорошо знакомую ему электромагнитную суспензию. К слову сказать, именно такой энергетической ловушкой пользовался загадочный космический корабль, легко уничтоживший трех опасных пространственных хищников, только оттенок свечения у него был другим – густо-желтым, почти коричневым.

Мысли вдруг начало лихорадить. Если внизу действительно работает суспензорное поле (или его местный аналог, что скорее всего), то это дает реальный шанс вырваться из-под ментального контроля!

– Объясните, как действует «подчинение»? – охрипшим от волнения голосом спросил он.

– Позже поговорим, – отмахнулся Давр.

– Нет, ответь сейчас!

– Хомо, не время. Надо как-то вытащить оттуда наемников, иначе нас накажут за бездействие.

– Ответь на вопрос! Это важно! – настаивал Антон. – Ментальный блок ставится раз и навсегда?

– Нет. Его надо периодически обновлять. Примерно раз в двадцать дней.

– Кто этим занимается?

– Менталы, кто же еще… – буркнул Давр.

– А если процедуру пропустить? Ну чисто теоретически?

– Тогда твое желание подчиняться Хозяевам сильно ослабнет, а затем и вовсе сойдет на нет, – сказал Гоум.

– Тогда нам надо рискнуть!

– Хомо, объясни толком, что ты задумал? – потребовал Гоум. Ввязываться в сомнительные авантюры он явно не собирался.

– Нам надо просто спрыгнуть вниз, – побледнев, ответил Антон. – Я уже сталкивался с таким полем. Оно безопасно для живого существа. Все, что попадает в него, как бы «консервируется».

– А нам с того какая выгода? – жарко просипел ящер.

– Здесь пройдет день, а внутри поля минет очень много времени. Ментальный блок успеет сойти на нет и исчезнуть. Мы снова станем свободны. Ну или по меньшей мере вернем себе способность сопротивляться. К тому же, – Антон спешил изложить суть, опасаясь категорических возражений, – К тому же электромагнитная суспензия – это не полный стазис. В моем мире оно служит средством последнего шанса при авариях. Из него вполне можно выбраться. Любой объект, попавший в такое поле, не останавливает начатого движения, а лишь сильно замедляется!

– То есть, если спрыгнуть вниз, прямо в сияние, то мы не умрем и со временем провалимся глубже? – уточнил Давр.

– Точно! – Антон был настроен решительно и явно намеревался рискнуть, один или в кампании – без разницы. Однако своенравная судьба рассудила по-своему. Дальнейшие события поставили крест на планах и надеждах. Древняя защита внезапно мигнула и погасла. Оба наемника мгновенно рухнули вниз, в неизведанные глубины скрытой под холмом конструкции и, судя по яркой вспышке, распадающейся на отдельные сполохи – погибли.

Происшествие не осталось незамеченным. Началась суета, появились какие-то странные существа. Они молчаливо осмотрели раскоп и указали Гоуму, который считался старшим в их группе, – работайте дальше.

Антон испытал жесточайшее разочарование. Блеснувшая было надежда угасла. Остался лишь тяжелый труд и риск, но с этим ничего не поделаешь. Ментальное принуждение вновь довлело над мыслями, не оставляя выбора.

В результате взрыва внизу произошел неожиданный всплеск радиации. Антон заметил мертвенное свечение и внутреннее напрягся, – разведка недр теперь выглядела предприятием, заранее обреченным на провал, ведь у них не было никаких средств защиты!

Однако, он ошибся в предположениях и ближайшие минуты наглядно это доказали.

Произошедшая в глубинах авария не отменила текущих задач. Кто-то должен был спуститься туда, и выбор неожиданно пал на него.

– Лаз внизу сильно сужается, – сообщил Гоум, пытливо всматриваясь в сумрак.

– Хомо, ты у нас самый тощий. Значит тебе и лезть, – не терпящим возражений тоном заявил Давр.

В другой ситуации Антон бы обрадовался возможности действовать, но сейчас заметно побледнел:

– Радиация меня убьет!

– Невидимая смерть? – ящер вполне понял, о чем идет речь, но не проявил беспокойства. – Не переживай, – он коротко переговорил с импалами и добавил: – Они тебя прикроют.

– Уверен? Сам не хочешь пробовать?

– Я неповоротлив в узких пространствах, – ответил Давр. – А насчет защиты не тревожься. Осколок, откуда родом импалы, весь пронизан невидимой смертью. Они отлично умеют с ней справляться.

Пока они разговаривали, Гоум соорудил из веревок своего рода «упряжь».

– Давай, хомо. Не трусь. Если что мы тебя быстро вытащим.

Утешил, называется.

Антона обвязали веревками. Несколько импалов прицепились к самому толстому канату, явно намереваясь составить ему кампанию. Генерация «мглы» стала очень плотной.

– Ногами в стену упирайся! – наставлял Гоум. – Мы подстрахуем. Двигайся медленно, иначе дымка слетит.

– Ладно. Понял.

Он начал спуск.

Жизнь в Первом мире заставляет рано взрослеть и учит многому. В том числе навыку промышленного альпинизма. Лазить в недра заброшенных логрианских подземелий, вход в которые часто маскируют высокие постройки, приходилось постоянно, поэтому Антон не растерялся, двигаясь вполне уверенно.

Импалы висели на канате, как гроздь диковинных плодов. Отвратительные на первый взгляд создания сейчас были даже симпатичны, несмотря на привычку постоянно гримасничать. По крайней мере свое дело они знали на «отлично». Окутавшая Антона «мгла» теперь искрилась странными блестками. Он постоянно прислушивался к ощущениям, но не чувствовал каких-либо сторонних воздействий либо недомогания. Дышалось легко.

Толстый канат подрагивал и раскачивался. Упираясь ногами в выступы техногенного рельефа, Антон спускался все глубже, время от времени крепя вторую (страховочную) веревку за подходящие детали окружения.

Пробоина, которую столь внезапно, но кратковременно перекрыло защитное поле, действительно выглядела узкой. По краям длинного неширокого разлома дыбился металл. Под напором тяги воздуха медленно покачивались обрывки каких-то тросов либо кабелей.

Дрожащие от напряжения ноги наконец коснулись накрененного настила палубы. Здесь прокатилась волна деформаций, – удар при крушении был очень сильным.

Радиацию источал невзрачный прямоугольный модуль. Его корпус лопнул в нескольких местах. Наружу вывалилось порошкообразное содержимое.

Как только Антон отпустил канат, импалы перебрались к нему на плечи. Трое существ по-прежнему поддерживали защиту, – тело мгновенно окутало дымчатой аурой. Стоило вытянуть руку, и мгла потянулась следом, сочась меж пальцами.

Поразительное явление. Как импалы генерируют «дымку» еще предстояло разобраться, а пока многие удивительные моменты приходилось принимать за факт.

В отличие от Гоума Антон плохо видел в темноте, и ему пришлось зажечь самодельный факел.

Сочетание техногенной обстановки корабля неизвестной цивилизации и примитивных, едва ли не первобытных способов восприятия отдавало откровенным сюрреализмом. Досаждало отсутствие элементарных сканеров. Все же современный человек с раннего детства адаптируется к дополненной реальности, без поддержки которой окружающее частенько выцветает, становясь чуждым и малоинформативным.

Антон внимательно осмотрелся. Большинство деталей интерьера выглядели непонятными. Существа, которым принадлежал древний корабль, скорее всего были около двух метров ростом и обладали антропоморфным строением тела, – об этом свидетельствовали высота дверных проемов и люков, а также устройство некоторых приспособлений. Ему удалось выделить из окружения нечто, отдаленно похожее на пилотажное кресло, окруженное блоками оборудования.

Рискованный спуск в недра инопланетного корабля не принес никаких потрясающих открытий, но тем не менее сыграл очень важную роль в грядущих событиях, о которых Антон пока даже не подозревал.

Досадуя на примитивные способы восприятия, он машинальным усилием воли задействовал «синапс» и войсковой имплант внезапно отреагировал коротким сбойным включением: мрак на какие-то доли секунд растаял, а в глубинах таинственной конструкции обозначили себя несколько блеклых сигнатур!

Антон обрадованно встрепенулся, но расширенное восприятие уже угасло. Нейрочипы и модули датчиков больше не откликались на мысленные запросы, но теперь он знал, что нейронные связи не нарушены! Проблема заключена в чипах, которые жестко сбоят.

«Что же изменилось? Почему на миг активировался нейроинтерфейс?!»

Ответ был очевиден. Во-первых, его защищали импалы с их загадочными способностями. Во-вторых, он сейчас находился глубоко под землей, на борту древнего космического корабля, который наверняка как-то экранирован от воздействия энергий гиперкосмоса! Сочетание этих факторов и привело к миллисекундному включению «синапса»!

Неожиданное стечение обстоятельств остро возродило надежду, ведь любые условия можно повторить если понятна суть процесса! Главное не торопиться, все хорошенько обдумать. Надо расспросить Давра, – он ладит с импалами и может договориться с ними о максимальном уплотнении «мглы». Если это сработает, то появится реальный шанс нейтрализовать ментальный контроль и вырваться отсюда!

Ощущая нервный озноб и пытаясь унять чрезмерные эмоции, Антон принялся пристальнее рассматривать окружающую обстановку. В материале переборок он заметил застывшую волну деформаций, мягко искажающую интерьер. Природа столь необычного явления оставалась загадкой. «Не похоже на высокую температуру, способную размягчить стены, – во многих местах хорошо сохранилась облицовка, выполненная из материала, похожего на пластик, а значит воздействие было «холодным».

Все это складывалось в копилку необъяснимых пока фактов и явлений. Ясно одно: пространство, куда забросила его аномальная вертикаль гиперкосмоса, обладает собственной физикой, которую ему предстояло постичь.

– Эй, хомо, ты там жив? – голос ящера прозвучал отдаленно, гуляя эхом.

– Жив, – скупо отозвался Антон. – Но тут нет ничего интересного. Какие-то отсеки и обломки.

– Сможешь пробраться еще глубже?

– Нет, – Антон заглянул в расселину, заметив тела двух наемников, валяющихся уровнем ниже. Там дыбился металл и виднелись оползни почвы, попавшие внутрь корабля через разломы в обшивке. – Тут снова придется копать, чтобы продвинуться!

– Ладно, тогда зарисуй схему отсеков и будем тебя вытаскивать!

– Хорошо. Дайте слабину веревкам, я попробую спуститься еще ниже! – он снова заглянул в разлом. Двое наемников признаков жизни не подавали. Убились насмерть. Рядом с ними валялось несколько погасших кристаллов, вывалившихся из имплантированных гнезд. Вот они и заинтересовали Антона.