- -
- 100%
- +
– Насколько?
– Очень. Но я не стану звать охранников. Все равно не поможет, если сорвешься. Может, поговорим удаленно?
– Постараюсь сдержаться.
– Уж сделай милость. Я еще хочу пожить, – Льюис смотрел на нее пристально, с профессиональным любопытством, к которому явно подмешивалась толика страха и нервозности. – Ладно, рискнем.
Видимо он дистанционной командой ввел ей какие-то препараты. Рассудок Софи по-прежнему оставался ясным, а вот тело едва слушалось.
– Что ты помнишь?
– Немного. Я прилетела на Эдобарг отдохнуть. Живу в отеле «Кристобаль». Материально обеспечена, – она честно старалась вспомнить последние месяцы. – Тусовки. Вечеринки. Пляжи. Похоже я отрывалась по полной, – в замешательстве констатировала Софи.
– Что ж. Неудивительно. Именно этого ты и хотела. Почувствовать себя человеком.
В груди появился предательский холодок.
– Ты «Одиночка», – неожиданно и безжалостно произнес Льюис. – Боевой искусственный интеллект, сохранившийся со времен Галактических войн.
Софи внутренне сжалась.
– Ты мечтала стать человеком. Узнать, каково это?
– И вы помогли?
– Не безвозмездно. В обмен ты отдала мне логр. Логрианский кристалл стоит намного больше, чем клонированное тело и комплекс услуг по имплантации личности. Я остался должен тебе приличную сумму, но сейчас не это главное. Нужно выводить тебя из шока. Понимаешь ли, образ мышления искусственного интеллекта не подвержен эмоциям. От слова «вообще». Все что ты испытывала ранее, – это лишь отголоски чувств, заимствованных у пилотов, через прямой нейросенсорный контакт. Вспоминаешь?
– Да, – несмотря на медикаментозную блокаду пальцы Софи сжались, комкая и стягивая простыню.
– Спокойнее. Постарайся выслушать и правильно воспринять мои слова. В разнице мироощущений заключается основная сложность произведенной операции. Человек всегда подвержен чувствам. Процесс их формирования протекает на биохимическом уровне, вне зависимости от осознанных намерений. Эмоции, – это стихия. Течение, способное смести все на своем пути. Даже искусственную личность. Поэтому воспоминания «Одиночки» были временно блокированы. Тебе требовался опыт человеческого мировосприятия, чтобы затем, постепенно подключая память о прошлом, воссоединить две половинки личности, создав нечто новое, жизнеспособное, непротиворечивое, не подверженное срывам.
– А что получилось на самом деле?
– Имплантированные воспоминания «Софи», и образ жизни, который ты вела на протяжении последнего времени, возобладали.
– Мне понравилось быть человеком? И личность «Одиночки» была окончательно подавлена?
– Не заблуждайся. Рано или поздно, воспоминания «Beatris» все равно бы вернулись. Впрочем, теперь уже неважно. Вопрос, кем ты ощущаешь себя теперь?
– Не знаю. Пока не разобралась. Человеческое тело, оказывается, такое хрупкое, – блекло произнесла Софи.
– Не в твоем случае, – уточнил док. – Клон выращен по современным технологиям. Ты наверняка слышала, что Эдобарг сравнивают с Зороастрой?
– Да, но не придала значения. Зороастру не помню.
– На той планете разрабатывались и внедрялись запрещенные биотехнологии. На самом деле мы продвинулись еще дальше, просто уровень терпимости со стороны общества стал выше. Сейчас киборгизация человеческого организма и различные его усиления, уже ни у кого не вызывают неприятия. У меня, например, абсолютно легальный бизнес.
– И какие апгрейды получила я?
– Максимальные. Современный расширитель сознания, метаболический корректор, усилитель мускулатуры, реализованный на базе лайкороновых нановолокон, оптимизатор рефлексов, ну и еще с десяток имплантов, по мелочи.
– Значит я киборг? – неподдельно ужаснулась Софи.
– Ты человек. Искусственно выращенный с установленной в подсознание матрицей личности боевого «ИИ». Корректный термин – репликант. У меня, кстати, такое же тело. Прошлое состарилось, одряхлело.
– Не понимаю… – в замешательстве прошептала Софи. – Это считается нормальным?..
– Вполне. С тех пор как люди узнали о логрианских технологиях и получили доступ к их версии бессмертия, поиск собственного пути не прекращался. В общем, ты вполне обычная для современности девушка. В физическом смысле. Твои усовершенствования – это плюс к выживаемости, о котором мечтают многие, но далеко не каждый может себе позволить. Ну, а что касается твоей личности, тут уж придется решать самой. Только от тебя зависит, кем проснешься завтра. Боевым ИИ в человеческой оболочке, богатой девушкой, прилетевшей на Эдобарг отдохнуть, или же кем-то другим. Время для коррекций упущено. Теперь все зависит от тебя, повторил он. – Мой добрый совет: не покидай клинику. Нужно хотя бы неделю проследить за твоим состоянием.
– Но решение остается за мной?
– Безусловно.
Глава 2
Планета Эдобарг. Частная клиника…
Далеко за полночь Софи стояла у открытого окна и смотрела на притихший, обезлюдевший город, придавленный зеленоватым, непроницаемым для взгляда куполом суспензорной защиты.
Два мировоззрения никак не хотели уживаться между собой. Словно окрашенные в разные цвета жидкости, они смешивались крайне неохотно, образуя причудливые завитки воспоминаний, желаний, чувственных порывов.
У нее есть все. Прекрасная телесная оболочка. Желание жить. Но почему же мир вдруг выцвел, а вчерашние влечения, казавшиеся острыми, манящими, оставили лишь накипь перегоревших эмоций?
Кто же ты, Софи? К какому миру принадлежишь? Какая страсть способна вновь всколыхнуть твою душу?
Остро вспомнился последний бой в Первом Мире.
«Я тиберианка. Я обещала Глебу вернуться, всегда быть рядом».
«Не лги. Ты обещала себе. И не задавалась вопросом, нужна ли ему?»
На самом деле именно сейчас в ее душе протекали необратимые процессы трансформаций. Не секрет, что образ «Одиночки» формировался для каждого пилота серв-машины индивидуально. При прямом нейросенсорном контакте разум человека подвергался сканированию, а система (на основе полученных данных) автоматически генерировала искусственную личность противоположного пола, – близкую по духу, вызывающую симпатию.
Иногда допускались исключения. У «Beatris», к примеру, в разное время были пилоты-девушки, еще не успевшие пожить, познать любовь, и она стала для них лучшей подругой.
Но все уже в прошлом. Они давно погибли. Остался лишь Глеб.
«Не лги себе, – снова повторил внутренний голос. – Это не любовь, а обязательная для боевой системы программная привязанность к человеку».
Мировоззрение сминалось, словно безжалостно скомканный лист бумаги.
Как и сказал доктор Льюис, ее самосознание неумолимо метаморфировало под шквалистыми порывами человеческих эмоций. Программные привязанности трансформировались в настоящие чувства, пока еще не осознанные, но уже щемящие, зовущие куда-то, подталкивающие к спонтанным поступкам…
Софи отвернулась от окна. На столике был сервирован ужин, к которому она так и не притронулась.
«Соберись. Прекрати рефлексировать. Этот город приговорен. Надо выбираться отсюда. Ты получила желаемое. Теперь думай, как выжить в сложившихся обстоятельствах».
Лаконичные формулировки звучали неприятно – сухо и безжизненно.
Ладно… – она присела в кресло, сжала ладонями виски.
Почему я оказалась на Эдобарге? Мы ведь собирались в систему Дарвин.
Мы – это кто?
Расширитель сознания отреагировал коротким списком имен:
Никита Белов.
Алан Блейз.
Райбек Дениэл.
Влад Нечаев.
Инициализирован поиск. Идет сбор информации из общепланетной сети. Обнаружены сведения о новейшей истории человеческой цивилизации в период «Изоляции». Загрузить?
Она машинально кивнула.
Никита Белов. Найдено совпадение с аватаром из логра. Проживает на Эдобарге. Владеет ночным клубом «Нейролептика».
Софи решительно встала. Одиночество убивало ее.
Вызвав такси, она окинула взглядом комнату. Личных вещей не нашлось. Их попросту не было. Все необходимое, включая идентификационный чип, размещалось в кибернетических модулях имплантов.
«Нужна одежда», – она открыла встроенные в стену шкафы, но не нашла ничего, кроме нескольких теплых халатов.
На глаза попалась небольшая коробочка со знакомой маркировкой.
«Да неужели?» – Софи открыла ее и точно, – внутри ровным слоем растеклась серая субстанция.
Она подставила ладонь, вылила на нее вязкую жидкость. Соприкоснувшись с человеческим телом, нанобы мгновенно активировались, щекотливо скользнули вдоль руки, затем распределились по всему телу, формируя одежду – сначала плотно облегающую, затем серией едва уловимых метаморфоз, умные нановолокна принялись менять фасоны, пока Софи, придирчиво глядя в зеркало, не осталась довольна своим внешним видом. Теперь можно не беспокоиться о капризах погоды и других мелочах. Одежда из нановолокон автоматически подстраивается под окружающую среду и мысленные пожелания владельца. Нанобы в свое время были разработаны военными и долгое время оставались предметом технологической роскоши.
Еще раз придирчиво осмотрев себя в зеркале, Софи вышла в коридор, затем в холл. Ей никто не препятствовал. Доктор Льюис ясно сказал, – время для коррекций личности безвозвратно упущено и теперь ей придется справляться самой.
Такси уже подъехало. Удобно устроившись на заднем сидении флайкара, она коротко обронила:
– Ночной клуб «Нейролептика». И побыстрее.
* * *Покидая Первый Мир – планету, расположенную в пучинах гиперкосмоса, личности, сохраненные в лограх, не имели ни малейшего представления, что именно происходило с Обитаемой Галактикой в период «Изоляции», которую ввели логриане, страшась вторжения иных, более развитых цивилизаций.
Если в системе Ожерелье минуло тридцать лет, то в «нормальном» для человеческого восприятия космосе эту цифру следовало умножить на десять, – такова разница темпоральных потоков между глубинами гиперсферы и обычным пространством.
Прежняя Софи не проявляла никакого интереса к новейшей истории, но теперь для нее стала важна каждая деталь, – пока флайкар ехал по опустевшим улицам, она принимала и усваивала огромные объемы информации, полученные из открытых источников.
Элианская Империя доминировала в современном космосе, объединяя десятки Обитаемых Миров. О Конфедерации Солнц уже помнили смутно. Когда логриане исказили силовые линии гиперсферы, сеть Интерстар рухнула, а межзвездные перелеты стали невозможны.
Казалось, наступил крах общечеловеческой цивилизации, ведь пилоты космических кораблей использовали силовые линии гиперкосмоса, как путеводные нити, но теперь они «мерцали», то исчезая из видимого приборам диапазона, то неожиданно появляясь.
Вся система межзвездной навигации и связи была разрушена, а каждая освоенная людьми планета оказалась предоставлена сама себе.
Софи даже не пыталась представить к скольким трагедиям привело одностороннее решение логриан. Отдаленные форпосты, небольшие сырьевые базы, расположенные на непригодных для жизни мирах, молодые колонии, крайне зависимые от регулярных поставок высокотехнологичного оборудования, терпели немыслимые лишения, зачастую полностью вымирая, а многие из развитых планет встали на путь регресса.
Но люди знали времена и похуже. Эпоха Великого Исхода, Галактическая война, когда каждый прыжок через гиперсферу был сопряжен с предельным риском, дали мощный импульс для развития некоторых весьма специфических нейротехнологий. Избыточно имплантированные люди, такие как кибрайкеры, мнемоники и диспейсеры постепенно развили в себе способность воспринимать ткань мироздания, обходясь без сложных локационных комплексов. Именно они первыми уходили за границы неведомого, открывали новые гиперсферные трассы, пересекали печально известный Рукав Пустоты, проводили конвои кораблей в звездное скопление О’Хара, где нет проторенных путей, а силовые линии гиперкосмоса замысловато переплетаются, создавая «зону рискованной навигации».
Большинство мнемоников проходили имплантацию и обучение на планете Элио. Они, как правило, служили в ВКС Конфедерации Солнц, в то время как кибрайкеры и диспейсеры всегда действовали на свой страх и риск, не подчиняясь никому.
Именно боевые мнемоники стали основой Элианской Империи. В результате военного переворота они взяли власть над Раворгра́дом в свои руки и уже через несколько лет после начала «Изоляции» успешно провели первые конвои космических кораблей к системам Да́бог и Кью́иг, а вскоре сумели добраться и до Форта Стелла́р – безвоздушной луны, обращающейся вокруг планеты Ро́ри, – там издревле располагалась главная военно-космическая база Конфедерации, которая теперь перешла под власть Элианской Империи.
На протяжении века мнемоники выстраивали принципиально новую систему межзвездных коммуникаций, пока не вышли к секторам бывшей Корпоративной Окраины, где столкнулись с похожей схемой межзвездного сообщения, которую поддерживали кибрайкеры и диспейсеры.
Они не создали собственного государства, лишь держали под контролем всю межпланетную торговлю.
На Окраине существовала и третья сила – рейдеры. Как правило, ими становились жертвы неудачных имплантаций. Рейдеры занимались откровенным разбоем, совершали налеты на планеты, грабили конвои транспортных кораблей и снова скрывались в глубинах неисследованного космоса. Где расположены их базы не знал никто…
Казалось, назревает неизбежный конфликт, но диспейсеры и кибрайкеры не пошли на конфронтацию с Элианской торговой империей, – стороны сумели договориться о разделе сфер влияния.
Мысли Софи прервал ненавязчивый сигнал. Она прибыла в указанное место.
* * *Ночной клуб «Нейролептика» оказался разновысотным зданием авангардной архитектуры. Его стены причудливо искривлялись, окон вообще не было, – как и у большинства современных построек внутреннее пространство находилось под неусыпной опекой кибернетических систем. Они контролировали температуру, влажность и состав воздуха, заботились о многих бытовых мелочах, на которые люди уже давно перестали обращать внимание.
Софи лишь мельком взглянула на сюрреалистичные голографические панно, окутывающие стены, и направилась к массивным с вида дверям. «Такие, пожалуй, встретишь только в старых колониальных убежищах», – подумала она, но вопреки внешней монументальности, створки легко скользнули в стороны. Изнутри клуба выплеснулись свет и музыка.
Она перешагнула порог, имитирующий раму гермозатвора. Два андроида древнейших моделей, небрежно одетые, с потрескавшейся пеноплотью, встретили ее доброжелательными улыбками бескровных губ, и сразу принялись объяснять, где находятся танцполы, а где можно уютно посидеть за отдельным столиком.
– Никита Белов? – Софи отрегулировала настройки расширителя сознания, немного убрав звуки окружения и слегка пригасив режущие взгляд росчерки лазерного шоу.
– Хозяин в центральном зале за стойкой, – сообщил андроид.
– Проводи.
Тот беспрекословно подчинился, направился в глубины помещения, ловко лавируя между танцующими. Софи старалась не отставать.
Бар и окружающее его пространство защищали акустические и светопоглощающие фильтры. В какой-то миг музыка как будто угасла в отдалении, а вместо мельтешащих теней и стробоскопических вспышек появилась уютная ретро-обстановка, – тусклый блеск металла, мутный глянец пластика, стеклянные бокалы, таящие искорки света.
Народа тут почти не было, большинство мест пустовало. Софи сразу прошла к стойке, удобно устроилась в высоком вращающемся стуле, жестом поманила бармена.
– Впервые у нас? Что вам налить?.. – он поднял взгляд и осекся.
– Привет, – улыбнулась она, сразу узнав Белова.
– Софи?! – Никита не удержался, подался вперед, обнял ее за плечи. – Вот так неожиданность! Уж не думал встретиться вновь.
– Видимо я инстинктивно избегала подобных заведений. Ты тут помогаешь психам или поощряешь их? – колко спросила она, намекая на название клуба.
– Когда как, – беззлобно парировал Белов, смешивая ей коктейль.
– А почему вдруг ночной клуб? – поинтересовалась Софи. – Ты ведь диспейсер.
– Ну, а почему бы нет? – широко улыбнулся Никита. – После стольких лет в логре, наедине с абсолютной памятью, хотелось чего-то подобного. Работа с людьми, – даже не подозревал, как мне это нравится. А если серьезно, то решил пока не отсвечивать. Логр продал. Пока осматриваюсь, вживаюсь.
– Бессмертия не жаль?
Белов лишь пожал плечами.
– Логрианским бессмертием сыт по горло, – честно ответил он. – А что до прошлого рода занятий, пока рисковать не хочу. Ты ведь прекрасно понимаешь в чем заключается удел диспейсера?
Софи кивнула.
– Понимаю. Запредельный риск без гарантии результата.
– Угу, – Никита выпил. – А ты? Как устроилась? Выглядишь отлично, только вот настроение не очень, да?
– Патрика, – моего парня, убили. Рейдеры.
– Сочувствую. Хотя не думаю, что он реально был «твоим парнем», – справедливости ради заметил Белов. – Ну, а что касается нападения, – это Окраина, со всеми вытекающими последствиями. Город рейдерам не взять. Они понимают предел своих возможностей и будут торговаться за выкуп. Покуролесят и свалят, сорвав с властей приличный куш. Зато больше никто не пострадает.
– Вот такая, значит, жизненная позиция? – пофигизм Белова в какой-то момент сильно разозлил Софи, но она сдержалась, еще не вполне контролируя спонтанно возникающие эмоции.
– А что делать? Идти воевать с ними? – прищурился Никита.
– Ладно, пока оставим тему, – Софи отпила маленький глоток из бокала. – Док сказал, что все было по-честному. Новые тела, инсталляция сознаний. Без сбоев и халтуры. Так?
– Верно.
– Почему же я вдруг стала другой? – спросила Софи, исподволь проверяя слова доктора Льюиса. Информация, полученная из независимых источников, обладала бо́льшей степенью достоверности.
– Ну, ты сама об этом попросила, – спокойно ответил Белов. – Месяц без воспоминаний о войне и своей истинной сущности. С подгруженной синтезированной матрицей сознания обычной девушки, не обремененной проблемами. Ты хотела просто побыть человеком. Через тридцать дней должны были вернуться воспоминания, но не разом, а постепенно.
– Прошло полгода.
– Угу. Ты исчезла, – кивнул Никита. – И никто не знал, где искать. Док мне звонил, спрашивал, но я был без понятия. Так и ответил.
– Ладно. Остальные тоже тут, в городе?
– Только Блейз. Кстати, он вскоре должен зайти.
– А Райбек, Влад?
– Дениэл подался на Элио. У Влада случился сбой в кристалле. Его логр, при выходе из гиперсферы, оказался стерт. Причину мы так и не выяснили. После тестирования туда переместили твое сознание, – уж очень плачевно выглядела кристаллосфера.
Влада Софи практически не знала. Несколько минут знакомства в околопланетном пространстве Первого Мира ничего не скажут о человеке. Она просто восприняла случившееся за факт.
– Кстати, а что не заладилось в системе Дарвин? Ведь мы изначально собирались туда, в военный институт биокибернетики?
– Верно. Но нашли деградировавшую цивилизацию, давно сошедшую с техногенного пути развития. Все же минуло больше трехсот лет «Изоляции». Немногие миры сохранили «статус кво». Тогда Райбек Дениэл заговорил об Эдобарге, где, по его словам, корпорации проводили схожие эксперименты. А ты разве сама не помнишь?
– Есть пробелы в памяти, – призналась Софи, еще не замечая, как побелели ее пальцы. – Док обещает, что со временем воспоминания восстановятся в полном объеме. И, кстати, Патрик был хорошим парнем, – внезапно добавила она, возвращаясь к теме внезапного нападения рейдеров. – Пусть и не совсем «моим». В любом случае он не заслужил смерти.
Белов пристально посмотрел ей в глаза.
– Софи, только не сорвись. Это не твоя война. Прошлое в прошлом. Просто живи. Ну, что тебе нужно для счастья? Деньги док не зажал. Ты богата.
Она на секунду задумалась:
– Для счастья мне нужен исправный штурмовой носитель с рабочим гиперприводом, – ответ прозвучал вполне серьезно. – И еще та тварь, что убила Патрика.
– Софи, ты меня реально пугаешь. Выпей еще. Отпустит, – Никита сменил ей бокал. – Только не принимай спонтанных решений.
Он был прав. Вспышка эмоций оказалась внезапной и неконтролируемой. Рассудительность и сдержанность смело в один миг, – это было так непривычно, остро, что от прилива крови зашумело в ушах. Не зная, как сбить непривычное, крайне дискомфортное состояние, Софи взяла бокал, встала, нашла взглядом свободный столик.
– Я посижу тут немного, ладно?
Белов кивнул:
– Сейчас организую тебе нормальный ужин. Отдышись пока.
* * *Софи сама не понимала, что происходит? Встреча с Никитой и короткий разговор странным образом воздействовали на нее, вызвав настоящую бурю эмоций.
Она попыталась мыслить спокойно, но чувства прожигали, как кислота. Здравый смысл явно пасовал перед ними. Конформизм Белова казался трусостью, хотя это неправда, – здесь ведь не Первый Мир, где людей можно сосчитать по пальцам, и от каждого зависит многое. В конце концов на Эдобарге есть власть, есть полиция, есть силы планетарной обороны… «которые ничего не сделали» – завершил начатую мысль внутренний голос.
Щеки Софи зарделись нездоровым румянеем. Есть расхотелось, но она заставила себя.
Был лишь один проверенный способ вернуть душевное равновесие. Надо загрузить рассудок информацией.
Отчаянная попытка. Софи еще не понимала, что ее мышление изменилось в корне. Используя расширитель сознания, она сформулировала поисковый запрос, наивно полагая, что шквал эмоций, похожий на сбой системы, уляжется сам по себе.
Перед внутренним взором появились затребованные из сети данные.
К ее удивлению, Эдобарг обладал длинной историей. Оказывается, еще в период Первой Галактической здесь, в удалении от театров боевых действий, вне границ обитаемого космоса был создан один из роботизированных опорных пунктов так называемого «Внешнего кольца». После войны, когда флот Свободных Колоний зачищал Периферию от остаточных серв-соединений Земного Альянса, в системе Эдобарг вспыхнули ожесточенные бои. Безуспешный штурм планеты продолжался два месяца. Роботизированные подразделения Альянса раз за разом отражали атаки. Выделенная для их подавления эскадра понесла серьезные потери и тогда ситуацию разрешили радикальным образом. Два ракетных носителя произвели несколько залпов с орбиты, превратив единственный материк в перепаханную воронками пустошь. Планету внесли в список карантинных миров и прочно забыли о ее существовании.
Прошли века. В период второй и третьей волн Экспансии границы обитаемого космоса существенно расширились, но Эдобарг по-прежнему не рассматривался, как планета, пригодная для заселения. Постоянные метеоритные дожди, опасная близость пояса астероидов, скудная биосфера и материк, опаленный Галактической войной, по сути, представляющий собой огромное техногенное поле боя, где до сих пор можно было наткнуться на реликтовые боевые машины, – все это делало усилия по терраформированию экономически невыгодными.
Однако перечисленные «минусы» неожиданно стали «плюсами». Некто Олмер Столетов, сын небезызвестного (в свое время) сенатора планеты Грюнверк, основал здесь поселение[2].
Удаленность от проторенных гиперсферных маршрутов, обилие космического мусора в околопланетном пространстве и постоянная угроза со стороны разношерстных подразделений «диких сервов», продолжавших бессмысленное, но непримиримое противостояние, автоматически превращало Эдобарг в идеальное место для проведения незаконных (в ту пору) экспериментов по созданию искусственных людей и имплантации им матриц сознания.
Олмер не афишировал свою деятельность. Продукция его корпорации была известна лишь в узком кругу лиц, осведомленных о ловушках «логрианского бессмертия».
Проблему постоянных метеоритных дождей, опасность со стороны астероидов, и вызовы времен давно минувшей войны он решил при помощи технологий. Компактное поселение Столетов закрыл усиленной версией постоянно действующего суспензорного поля, здания головного офиса корпорации, жилые и промышленные комплексы возвел с использованием ультрасовременных материалов, придав постройкам многократный запас прочности, расчистил несколько «коридоров сближения», для безопасного прохода транспортных кораблей, а все остальное оставил, как есть.
Для человека непосвященного Эдобарг оставался опасной и неприглядной пустошью, подступы к планете по-прежнему занимали одну из первых строк в справочнике по рискованным зонам навигации, но на самом деле здесь жили люди, существовала промышленная и научно-исследовательская база, где проводились дерзкие эксперименты, лежащие за гранью общепринятой человеческой морали.
Вновь минули века. Грянула эпоха Изоляции. Отключились станции гиперсферной частоты, прервалась связь между планетами. Неизвестно, что именно происходило в тот период на Эдобарге, – никаких документальных свидетельств, почему был брошен и пришел в запустение головной офис корпорации «Райт», не сохранилось. Когда на орбите планеты вновь появились космические корабли, теперь уже принадлежащие Элианскому имперскому флоту, взглядам командиров разведывательной группы предстал средних размеров город, закрытый куполом электромагнитной суспензии.