Опоздавшие к старту
- -
- 100%
- +
Мелех не ответил, лишь с удвоенным вниманием вернулся к осмотру прилегающей местности.
Тем временем туманов получил ответ.
Дешифровав полученные данные, он произнес:
– Так, Дима, информация принята, нам с тобой приказано либо снять навигационные данные с автопилота одного из «Муромцев», либо иными доступными способами обнаружить место и схему проникновения транспортов через Барьер.
– Не слабо… Мелех на мгновенье умолк, а затем неестественно ровным голосом сообщил: – Гости командир. У них оказывается казарма в одном из этих липовых ангаров.
Туманов бросил взгляд через окно. Действительно в поле зрения появились андроиды.
Он что-то переключил в системе БСК и глухо произнес:
– Они получают указания со спутника. Определенно!
– Нам связь еще нужна?
– Нет. Данные переданы, задача поставлена.
– Глуши командир! Иначе их наведут на нас с точностью до сантиметра!
Вадим понял, о чем говорил капитан. Отключив систему связи, он выдернул заглушку из одной шаровой опоры, вставив в открывшееся отверстие вместо автоматного ствола цилиндрический пробор.
Через секунду раздался резкий хлопок, и начинку цилиндра выметнуло наружу.
Сотни микроскопических генераторов помех незримым для глаза облаком накрыли площадь порядка ста квадратных метров, но микромашины были настолько миниатюрны и легки, что они не падали на землю, а медленно кружили в воздухе, постепенно отдаляясь друг от друга, создавая своеобразный зонтик помех, в эпицентре которого находилась база.
Андроиды на секунду замерли. Точно, они были связаны в сеть, но сейчас нарушился обмен данными не только между отдельными машинами, но и центральной кибернетической системой базы со спутниками.
– К лестнице! – Крикнул Мелех, заметив, что нерешительность андроидов сменилась конкретным приготовлением к действию.
Они едва успели выскочить в узкий вертикальный колодец, уводящий на низлежащие уровни, и с усилием затворить за собой массивную бронированную дверь, как в помещении древнего командного пункта раздался треск пробитого бронестекла, хлопок, а затем рванул взрыв такой силы, что многотонную дверь вышибло наружу с грохотом вонзив торцевой поверхностью в обшивку колодца и, судя по зубовному скрежету – в скальную породу.
– Ни хрена себе… – Мелех кинул мимолетный взгляд на косо вонзившуюся в стену бронированную плиту и, пригибаясь, поднырнул под нее, стремясь попасть назад в задымленное пространство изуродованного до полной неузнаваемости помещения.
Вадим метнулся за ним, и как оказалось, – вовремя, – многотонная плита еще несколько секунд находилась в шатком равновесии, а затем с оглушительным грохотом сорвалась вниз, подминая своим весом винтовую лестницу.
Не сговариваясь, они заняли позиции за каменными простенками по обе стороны выбитого ракетой панорамного окна.
Вадим даже не тронул закрепленный на бедре ИПК, сбросив предохранитель АКМ в положение «одиночный огонь», он передернул затворную раму, досылая в ствол первый патрон, и жестом указал Мелеху: гасим гранатометчиков!
В рассудке промелькнула мысль: будь там внизу моджахеды, не поздоровилось бы. Еще как минимум два сервомеханизма были оснащены пусковыми установками, но ни одной машине не пришла мысль произвести повторный запуск, их опыт и логика не допускали, что на бывшем КП кто-то мог уцелеть, а тем более вернуться обратно, фактически в дыру, обнажившуюся среди скал.
Четыре частых почти слившихся в короткую очередь одиночных выстрела убедили их в обратном, когда тяжелые пули АКМ начали прошибать навылет металлопластиковые черепа андроидов, превращая планки нейромодулей в хрусткое крошево.
Четыре сервомеханизма повалились словно куклы, застыв в тех позах, как их настигли пули, остальные метнулись в разные стороны, занимая естественные укрытия, но в их действиях благодаря работающим генераторам помех не было единства, – два сервомеханизма столкнулись, избрав одно и то же укрытие за наполовину вросшим в землю бетонным блоком, и их тут же настигли выстрелы.
В ответ по дымящемуся зеву, открывшемуся в скалах после попадания ракеты, ударил шквальный автоматический огонь, однако неслаженность действий привела к еще одной фатальной для сервомеханизмов ошибке, – они почти одновременно израсходовали активный боезапас, шквал огня ослаб, а затем на секунду стих, за что поплатились еще две машины, получив уничтожающие попадания по сервомоторным узлам.
Позиция Мелеха и Туманова была очевидно выгодной, дройды не могли найти полностью надежного укрытия, да и их огонь направленный снизу вверх на короткой дистанции оказался малоэффективен.
– Дима, прикрой! – Вадим отложил автомат, доставая гранату из подсумка.
– А как же конвенция, командир? – Дима чуть подался вперед, щедрой очередью загоняя назад под защиту укрытий попытавшихся высунуться дройдов.
Вадим одну за другой метнул три «эфки» и отпрянул назад.
Внизу ухнули разрывы, раздался ноющий звук разлета осколков, что-то вторично взорвалось, ветер, спутанный взрывными волнами, начал крутить тугие смерчи из сгустков смрадно-черного дыма, остатки группы сервомеханизмов, независимо друг от друга, приняли одинаковое решение – они вскочили, рванувшись к входу в пещеры – единственному укрытию, где их не мог достать уничтожающий автоматный огонь.
Еще четверых Вадим и Дмитрий успели свалить во время перебежки, одному все же удалось проскочить внутрь комплекса, но видно сервомеханизм оказался поврежден осколочным попаданием, потому что секунду спустя из зева пещеры рванул еще один взрыв.
– Контроль по датчикам! – Хрипло приказал Вадим.
– Чисто.
– Подтверждаю, чисто! Давай, Дима, вниз, в темпе! – Туманов уже крепил трос.
Мелех повторил его движения понимая, что теперь от стремительности действий зависит не только исход операции, но и их жизни. В другой раз обстоятельства могут сложиться не так благополучно, как при уничтожении взвода сервомеханизмов.
* * *На этот раз в комплекс входили не таясь, стремительно, по следам взорвавшегося внутри сервомеханизма, подавляя любое встречное излучение, появляющееся на сканерах, короткими автоматными очередями. Выбивая датчики охранного периметра, они понимали, что не смогут уничтожить их все, но обеспечивали себе узкий «коридор», который понадобится и при отходе.
– Дима, веди! – Приказал Вадим, когда они добрались до знакомой развилки трех коридоров.
Мелех уверенно свернул в крайний правый, – действовали грубо и стремительно, бронированную дверь выбили зарядом пластичной взрывчатки, еще одну за коротким лестничным маршем – так же.
Прошло меньше пяти минут с того момента, как они ворвались в комплекс, у входа в компьютерный зал их попытались остановить лазерные турели, но сканеры определили их наличие за несколько метров до прямого, простреливаемого отрезка пути, и турели удалось сбить, выпустив ложную цель и перебив автоматными очередями сервомеханику.
«Компьютерный зал» оказался не так просторен, как предполагали оба.
Блоки аппаратуры возвышались вдоль стен, ни кресел, ни информационных экранов, никакого намека на панели ввода-вывода информации, – похоже данный комплекс вообще исключал из своей функциональности само понятие «человек», как участника процесса управления или обмена данными.
Мелех призадумался, затем занял позицию, контролируя коридор, Вадим тем временем снял несколько облицовочных панелей, обнажив аппаратную архитектуру части комплекса. Позволив сканерам экипировки проанализировать увиденное, он получил тот же ответ, к которому пришел сам едва взглянув на открывшиеся взору компьютерные блоки.
Пришлось снять все кожухи, потеряв еще несколько драгоценных в их положении минут.
– Ну что? – не оборачиваясь, спросил Дима.
– Блоки процессоров и оперативка. – С досадой ответил Туманов.
– И в оперативной памяти ничего нет? – Криво усмехнувшись, уточнил Мелех.
– Система перезагрузилась семь минут назад. Вся информация сброшена. Ты понимаешь, в чем дело?
– Конечно. Чему нас учили в школе? Компьютер – это сеть. Исполняемые программы загружались сюда со спутников. Чуть что неладно – сброс питания и комплекс девственно чист. Ручаюсь, как только исчезнут помехи, и мы с тобой покинем пещеры, новые программные модули буду переданы.
– Легче от этого не становится.
– У нас есть еще одна попытка. Автопилоты грузовиков.
– Да, это последний шанс. Если информация не поступала к ним таким же образом.
– Думаю, что нет. Подвижные объекты, укрытые фантом-генераторами не должны себя демаскировывать. Держи они постоянную связь со спутниковой сетью, эти «поставки» давно бы вычислили.
– Логично. Пошли.
* * *В зал погрузки они выбрались без проблем.
Один «Муромец» оказался загружен, еще пять находились «в процессе» четыре дожидались своей очереди.
Не смотря на шум погрузочных механизмов, которые не прерывали работы, не обращая внимания на людей, им удалось расслышать отчетливый треск, доносившийся из головного грузовика.
– Похоже, нам пора уходить, командир. Звук слышишь?
– Слышу. Слетают крышки кофров.
– Вот и я про то… Давай гранаты, сколько осталось.
– Этот не трогай. – Вадим указал на пустую машину стоящую напротив выезда. Контрольных датчиков загрузки в «Муромце» нет. Попробую включить автопилот.
– Давай. Я мигом. – Мелех метнулся к другим грузовикам, подсовывая гранаты под колеса, с таким расчетом, что любое движение машины неизбежно освобождало скобу ударного механизма.
Вадим забрался в кабину выбранного грузовика, соединив компьютерную систему своего шлема с блоком автоматического пилотирования.
Обе системы, произведенные в России, быстро наладили контакт, и грузовик без предупреждения тронулся с места, выезжая из пещеры.
– Мелех бегом! Догоняй.
Секунд через тридцать распахнулась дверца кабины с пассажирской стороны и Дима, рухнув в кресло, честно признался:
– Все, командир. Уже и стимуляторы не держат. Поплыл…
Глава 2
Россия. Окрестности «Объекта-19»
Древний полигон, окруженный промышленными комплексами и дальше по периметру – свежими лесопосадками, дремал в ночи.
Очередные боевые испытания партии машин, предназначенных для стратегического резерва, завершились пару дней назад, и сейчас ни один посторонний звук не нарушал ночной тишины.
Невнятно шумел кронами молодой лес.
Бурное развитие технологий, связанное с подготовкой и осуществлением первого колониального проекта дало мощный импульс многим отраслям наук, позволив Российским ученым восстановить участки биосферы и привить генетически модифицированные виды растений там, где они плохо приживались или вообще не произрастали исторически.
Лес был высажен всего пять лет назад, но за счет новых свойств деревья уже достигли высоты десяти метров, образуя над головами непроницаемый шатер крон.
Дорога, ведущая от промышленных комплексов, уходила под сень деревьев, в сумрак, исчезала в ночной тиши, казалось, что вокруг нет ни души на многие сотни километров, однако это было не так. Километрах в семидесяти от границ древнего полигона, который являлся сверхсекретным объектом еще в конце двадцатого – начале двадцать первого века, в лесной чаще, со всех сторон окружающей суперсовременную магистраль, можно было обнаружить старый съезд, который метров через пятьсот упирался в странный курган. Земля местами оплыла, но возвышенность сохраняла правильную геометрическую форму, к тому же старый отрезок дороги вплотную подходил к лежащим на земле замшелым створам ворот, в самом холме виднелось устье древнего тоннеля, рядом с которым стоял армейский внедорожник и нервно переминался с ноги на ногу невысокий сутуловатый человек в форме полковника.
Полковник Балашихин был трусом. Ему предлагали место на борту колониального транспорта, но он отчаянно боялся как самого межзвездного перелета, так и таинственного для него перерождения в камере биологической реконструкции.
Он отказался стать колонистом Новой Земли, но оказалось, что тут на опустевшей Земле жить еще страшнее. Здесь оставались грехи прошлого, тянущиеся за полковником еще с той поры, когда деньги имели смысл. Нельзя сказать, чтобы преступления, совершенные еще до ядерного конфликта, постоянно тяготили его, не давали спать по ночам, – когда начался отток населения на борт колониальных транспортов, он вообще вздохнул спокойно, но как выяснилось – рано.
Однажды прошлое вернулось к нему, так болезненно страшно и недвусмысленно, что жизнь полковника Балашихина превратилась в сущий кошмар.
Он не мог рассказать о совершенном на него нападении и ужасных методах воздействия, после которых он дал согласие на сотрудничество с некой совершенно абстрактной, безликой силой, продемонстрировавшей в частности, что отдельно взятая человеческая жизнь не стоит для нее ничего, и в тоже время, ощущая гнетущую безысходность, он тщил себя слабой надеждой, ведь кроме кнута был еще и пряник в виде райского уголка в Новой Зеландии, обещанного ему после выполнения порученной миссии.
Еще две партии… Всего две партии и этому ужасу придет конец… твердил он про себя, нервно всматриваясь в зев огромного по диаметру, давно заброшенного тоннеля.
Полковник хотел посмотреть на часы, но к своей досаде обнаружил, что второпях, собираясь к точке рандеву, он забыл дома на столе свой кибстек.
Кибстек, забытый на столе полковником Балашихиным, подавал сигналы не переставая. Кто-то пытался выйти на связь через спутники, но тщетно…
* * *Казахская степь, поглощенная Пустошью расстилалась по обе стороны дороги.
«Муромец» шел ровно, по мере движения на навигационную панель автопилота подгружались новые фрагменты карт прилегающей местности.
Мелех задремал, Туманов же постоянно оставался начеку, перед финальной стадией операции он выспался, и пока чувствовал себя нормально, хотя и подозревал, что автоматическая система метаболической коррекции понемногу вводит в кровь стимулирующие вещества.
Вдали показались постройки, над которыми ясно различимые системой компьютерного видения возвышались решетчатые конструкции ферм обслуживания, окружающие стартовые столы.
Грузовик начал входить в плавный поворот.
Мелех проснулся, посмотрел по сторонам.
– Отрубился… – Стряхивая остатки сна, произнес он. – Где это мы?
– Байконур не узнаешь?
– Сколько же я проспал?
– Часов пять.
– Куда это мы поворачиваем?
– Пока не знаю. – Ответил Туманов. – Тут на дисплее что-то странное прорисовывается. Похоже на тоннель?
– Похоже. Даже слишком. Давай с нашими свяжемся, по-моему, пора.
Через минуту, передав данные, Вадим получил неожиданный ответ.
– Ну, что говорят?
– Тоннель. Грузовик явно сворачивает к нему.
– И куда он ведет?
– За Барьер.
– Постой, Вадим, ничего не понимаю…
– Тоннель проложен в начале двадцать первого века. – Пояснил Туманов. – Связывал под землей сверхсекретные производства на так называемом «Объекте-19» с космодромом Байконур, откуда осуществлялись первые запуски модулей по программе «Новая Земля». По полученным данным он взорван еще десять лет назад до Американо-Азиатского конфликта.
– Что же выходит, его кто-то тайно восстановил?
Словно отвечая на заданный вопрос «Муромец» опять повернул, дорога пошла под уклон, теперь с обеих сторон возвышались выщербленные бетонные стены, затем машина включила фары, нырнув под «козырек» и действительно оказалась в тоннеле.
– Вовремя мы доложились. – Произнес Вадим, наблюдая, как в свете фар грузовика мелькает всякий мелкий мусор, занесенный сюда ветрами.
– Как же восстановление тоннеля прохлопали? – Не унимался Мелех.
– Не знаю. – Ответил Вадим. – Ты же должен помнить, радиоактивные облака тут висели почти год. Местность заражена, подземные уровни в условиях повышенной радиации детальному сканированию с орбит недоступны, да и кто ждал, что со стороны Пустошей будет предпринята попытка восстановления тоннеля? По большому счету, рассуди сам, кому восстанавливать? Выжившие бежали за Барьер, не псораны же с мутантами это сделали.
– Да уж теперь понятно, что не псораны… – Дима недобро сверкнул глазами. – Что-то у меня в голове схема «встречных поставок» все равно не вырисовывается.
– А ты подумай. – Усмехнувшись, посоветовал Вадим. – Достаточно было собрать одну партию кибермеханизмов якобы «российского» производства и завернуть «налево» всего один конвой с истинной продукцией промышленных комплексов «Объекта-19». Ложная партия уходит на склады РТВ, а наши сервомеханизмы транспортируются в пещерный комплекс, где им меняют нейромодули, программные чипы, и отправляют назад. И закрутилась карусель – по ту сторону Барьера снова встречаются две колонны, машины с перепрограммированными дройдами уходят на базы РТВ, а новая партия сворачивает в тоннель, на «апгрейд», так сказать. Подобную схему, зная точное расписание конвоев можно прокручивать годами.
– Да, но остановить конвой и повернуть его…
– Может только человек, верно. Для этого нужно иметь определенные полномочия, а затем просто сменить навигационные блоки у головных машин, так как ведомые следуют за ведущим колонны, и собственные навигационные блоки у них включаются, только если с ведущей машиной что-то случилось.
– Надеюсь, по ту сторону тоннеля нас встретят?
– Должны. Если успеют. Ну а если нет, то с одним-то подонком как-нибудь справимся.
Мелех промолчал.
Грузовик шел, не снижая скорости, дорога, ведущая по тоннелю, была тщательно расчищена от крупных бетонных обломков, только над головой в некоторых местах сквозь решетку погнутых прутьев арматуры в безобразных дырах проглядывали ночные небеса.
– Кто бы это не затеял, пахнет дурно. – Наконец нарушил молчание Мелех. – Большой кровью, пахнет Вадим. Даже думать не хочется, что у нас за Барьером, за нашими спинами, сотни, а может и тысячи вражеских машин.
– Не торопи события, Дима. Мы вовремя передали информацию. Складами РТВ сейчас занимаются. Бог даст – обойдем без крови.
Мелех только сокрушенно покачал головой в ответ. Дурное у него было предчувствие и ничего с ним не поделать. Грызет изнутри…
* * *Встречная колонна запаздывала.
Подобное уже случалось, не раз, сбой в графике движения на пять-десять минут обычно не вызывал подозрения, Балашихин уже остановил колонну, следовавшую от «Объекта-19» к складам РТВ, расположенным почти за семьсот километров отсюда, и потому как обычно нервничал, озираясь вокруг, хотя под сенью леса царила плотная ночная мгла.
Наконец средь тьмы старого тоннеля мелькнул и пропал далекий свет фар, потом появился вновь, но перед самым выездом машины погасили все источники света, опознавательные и габаритные огни, вновь задействовав фантом-генераторы, поэтому о выходе колонны из тоннеля возвестило лишь едва уловимое дрожание воздуха.
Ну, наконец-то… – Полковника била мелкая противная дрожь. Он все без устали повторял себе, предпоследняя партия, потом все, меня вывезут отсюда, на острова, которых не коснулось смертельное дыхание последствий ядерной катастрофы…
Держа в руках навигационный блок головной машины остановленной невдалеке колонны, он по привычке на ощупь нашел борт прибывшего «Муромца», добрался таким способом до двери кабины, распахнул ее и…
Ледяной пот прошиб спину полковника, когда он увидел ствол автомата, направленный ему в лоб.
– Ну, что иуда, поговорим?
У полковника все обмякло внутри, он хотел отшвырнуть в темноту навигационный блок, но руки не слушались, ноги подкосились, Балашихин, словно ватный, осел на землю, инстинктивно закрываясь руками от вероятного удара, и лишь его побелевшие губы с трудом выталкивали слова никому не нужных в данный момент оправданий:
– Меня… заставили… Я не хотел… понимаете, – не хотел…
Холод стали коснулся его лба:
– На кого работал, говори!
– Я не знаю… Честное слово – не знаю! – Голос полковника сорвался на сиплый визг. – Со мной связывались через кибстек… Сеть… Приказы получал через сеть!..
– Сколько колонн ты перегнал?
– Не считал… Не помню… Почти два года… Раз в месяц…
– За что продался? – Раздался из темноты другой голос.
– Меня обещали вывезти отсюда…На острова…
– На острова? – С явным сомнением в голосе произнес Вадим. – Чтобы ты там сдох? Хоть бы врал убедительно. Где ты острова такие найдешь, куда не выпадали радиоактивные осадки?
– Я не знаю… Меня заставили…
– На чем поймали? – Сухо осведомился Мелех, даже не подумав убрать ствол автомата от трясущейся головы Балашихина.
– Я приворовывал… С военных складов. Давно. Не знаю, как, но все стало известно…
– Кому?
– Тем, из сети. Я ни разу не видел даже их лиц. Только получал приказы.
Вдали показался свет фар идущих на большой скорости машин. Конусы света метались, выхватывая из тьмы то стволы, то кроны деревьев, наконец, машины – два армейских внедорожника показались из-за поворота, резко затормозили и из них начали выскакивать люди в форме спецназа.
– Всем на землю, руки за голову!
– Эй, там полегче, ребята.
– Выполнять! Открываем огонь на поражение!
Мелех с Тумановым переглянулись.
– Держи его. – Произнес Вадим, а сам, на всякий случай подняв забрало боевого шлема и демонстрируя пустые руки направился в сторону изготовившегося к стрельбе спецназа.
– Майор Туманов, управление внешней разведки! Не дергайтесь ребята, открываю чип для сканирования. – Он снял похожий на наруч элемент боевой экипировки, чтобы сканеры могли считать информацию с имплантированного под кожу чипа.
Через десять-пятнадцать секунд недоразумение было снято.
– Извините, товарищ майор…
– Нормально лейтенант. Действовал по инструкции. Мы тут часть вашей работы уже сделали, забирайте, полковник Балашихин с «Объекта-19». Вон на дороге стоит колонна грузовиков, готовая к отправке за Барьер. У полковника снятый с головного Муромца навигационный блок. Короче взяли с поличным, все зафиксировано сканерами и камерами моего комплекса БСК.
Вдали послышался шум двигателей вертолета.
– Начальство летит. – Констатировал лейтенант. – Вы образец перепрограммированной техники доставили?
– Не удалось. Но дело поправимо. На складах РТВ ее сейчас полно.
– А кто с вами товарищ майор?
– Капитан Мелех. Освобожден мной во время операции.
– Он понимает, что ему придется пройти полную процедуру проверки?
– Естественно. Не маленький. И за Барьер ходил не единожды. Ты лейтенант занимайся своим делом, забирай подопечного, а с начальством я сам переговорю.
– Ладно. Добро.
…Далеко у горизонта занимался бледный рассвет. Лес настороженно шумел кронами под слабым утренним ветерком. Из вертолета, севшего на поляне неподалеку от устья старого тоннеля, так же сначала высыпал спецназ, потом появились фигуры в гражданском.
– Повезло нам с тобой Дима. – Произнес Вадим, издали узнав полковника Занькова. – Нормальный мужик, ты его должен помнить. Особо мучить при проверке не будет.
– Ну и то ладно… – Мелех едва держался на ногах, нервное напряжение отпустило, стимуляторы уже не действовали, и Вадиму пришлось придержать товарища, когда тот пошатнулся.
– Нормально, Дима. Прорвемся.
– А мой-то транспорт улетел… – Внезапно с тоской произнес Мелех, глядя на светлеющие, хмурые небеса. Опоздал я к старту…
– Догонишь. – Успокоил его Вадим. – Строиться еще один колониальный транспорт, для тех, кто осуществляет сейчас последний регламент Барьера.
– А ты летишь?
– Собирался. Теперь не знаю, как получиться. Не нравиться мне история с дройдами. Кто-то решил сыграть против нас по-крупному, только кто, и зачем пока не пойму.
* * *Россия. Юго-восточный сектор Барьера. Сегмент 743. Трое суток спустя…Их встретили у КПП охранной зоны барьера.
– Начальник заставы старший лейтенант Сергунин! – Четко отрапортовал немолодой уже остроносый офицер, демонстрируя отличную строевую выправку.
– Вольно. Мы не проверяющие. – Вадим весело подмигнул Диме. – На усиление к вам прибыли. Спецназ ВКС. Давай знакомиться старший лейтенант, – это капитан Мелех.
– Дима – Мелех пожал узкую, но необычайно сильную ладонь.
– А я майор Туманов, можно просто – Вадим.
– В связи с чем усиление? – Спросил Сергунин. – Спецназ ему был не в новинку, но ведь прибыли не рядовые бойцы, а старшие офицеры, значит, элита. Судя по их обветренным лицам – точно не из штаба.
– А что сказано в формулировке приказа? – Прищурился Вадим.
– Да непонятно ничего. Общие фразы одни. Привести сегмент в полную боевую готовность, ждать распоряжений.
– Вот и мы – до особых распоряжений. – Закруглил тему Вадим.
– Ясно. Ну, пошли, свое «хозяйство» покажу.
Они миновали КПП, где Мелех и Туманов дали отсканировать имплантированные чипы, и закончив таким образом с формальностями (данные об их прибытии были переданы на заставу заранее), оказались внутри охранной зоны Барьера.