Слепой рывок

Иван остановился, озираясь в поисках выхода. Вообще-то исчезнуть из проблемного пространства легко. Нужно только набраться решимости, войти в серый смерч. Гарантированная виртуальная смерть, «вылет» и… – его передернуло – болевой шок.

Нет, не вариант. Физической боли Иван боялся. Не умел ее терпеть. Значит, нужно отыскать островок стабильности среди воцарившегося хаоса, рассудительно, не впадая в панику, решил он. Оттуда и выйду, не подвергая себя мучениям.

Вдалеке он заметил туманную полоску леса. До него примерно с километр. Смерчи в том направлении становились реже, проскользнуть между ними – пара пустяков для искушенного геймера.

Иван мысленно наметил маршрут и собирался рвануть бегом, когда вдруг почувствовал резкую боль. Стрела, выпущенная вислоухим, вонзилась в спину. Еще одна пробила икроножную мышцу.

Он упал, воя от боли, а в следующий миг серый смерч настиг его, погрузил рассудок в состояние безвременья, тело парализовало, а когда ощущения виртуальной смерти схлынули, Иван понял: дела намного хуже, чем предполагалось. Атаке подверглась не отдельная реальность, а весь Слой!

Он лежал на зловонном склоне, образованном спрессованным мусором. Вокруг высились здания городского уровня. Между ними тоже блуждали серые смерчи, но основа Слоя стойко сопротивлялась разрушению, лишь кое-где в стенах небоскребов зияли уродливые дыры, сочащиеся тьмой.

И как теперь выбираться? Боль медленно отпускала, раны, полученные от стрел, уже не играли роли, они не в счет, если ты оказался в основе основ виртуального бытия.

Он привстал, озираясь.

Рядом, в полуметре, задыхаясь и кашляя, сидела девушка.

– Помоги! Пожалуйста, помоги!.. – взмолилась она, заметив Ивана.

Вообще-то в Слое каждый сам за себя. Проявлять жалость – откровенный признак слабости. Понятие «дружба» давно превратилось в анахронизм и исчезло из лексикона. Слой эксплуатирует наиболее древние и мощные человеческие инстинкты, обычно скрытые под маской «цивилизованного общества». К двадцати годам Иван познал все пороки виртуальных пространств и уже давно не задавался вопросами моральной стороны бытия. Либо ты крут, либо об тебя вытирают ноги, третьего не дано.

«Выпутывайся сама», – ответ был готов сорваться с его губ, но, присмотревшись, он удивился. Девушка сумела на минуту завладеть вниманием, что, по меркам Сети, уже многого стоит. Ее аватар задел своей невзрачностью. Эдакая ничем не примечательная серая пташка. Как говорится, «пройдешь и не заметишь», но было, несомненно, было в ее облике нечто потаенное, многообещающее, скрытое от взгляда и понимания.

– Как зовут? – Иван встал, вполне осознавая свою брутальность. Еще бы! Столько денег вбито в формирование аватара. Он был мужчиной во всех смыслах, кроме самого главного, но об этом Ванек пока не догадывался.

– Лиза… – сдерживая подкатывающие к горлу спазмы, выдавила девушка. – Как тут воняет… – Она судорожно закрыла рот ладонями.

– Запах как запах. Обычный. Ну, пойдем. – Он взял ее за локоть, помог встать на ноги. – Куда тебе?

– В Высший… Слой… – Ее все-таки стошнило.

Стожаров обомлел. Вот тебе и «серая пташка»! Ну ни фига себе! А может, врет?!

Бледное личико Лизы покрылось пунцовыми пятнами. «Ей что, стыдно? – мысль ошпарила. – Ну подумаешь, стошнило на улице! Чего краснеть-то?»

– Здесь… мерзко… – Она уцепилась за его руку. – Прости, не сдержалась.

– Да ладно, забудь. Ты что, и правда из Высшего Слоя?

– Угу. – Она жалобно улыбнулась.

Ванек почувствовал себя невероятно крутым. Завалить дракона и спасти принцессу – детский сад по сравнению с происходящим.

– Ну пошли. – Он уверенно увлек Лизу за собой в переулок между зданиями. В Высшем Слое Ивану бывать еще не приходилось, слишком дорогое и рискованное удовольствие, но даже последний лузер и тот знает, где тусуются проводники. За деньги они такой серфинг по Сети могут устроить – закачаешься. Но у Ивана не было ни финансовых возможностей, ни особого желания столь жестко испытывать судьбу. Поймают – порицанием не отделаешься. Аватар отберут, доступ в Сеть закроют, недельку промаешься в инмоде, а потом на исправительные работы, разгребать мусор, – его решимость на миг угасла, но умоляющий взгляд Лизы вновь разжег юношеское эго, заставив заткнуться робкий голос рассудка.

Карабкаясь по горам мусора и обломкам зданий – все же интерактивность Слоя порой реально досаждала, – они добрались до узкой расселины. Когда-то тут находилась проезжая часть улицы, в обрамлении тротуаров, но всеобщее наплевательское отношение к миру, в котором живешь, давно превратило переулок в ответвление свалки. Извилистая тропа вела в сумрак. Смрад стал густым, липким, почти осязаемым.

Лиза судорожно закашлялась, но Иван особо не церемонился, упрямо тащил ее за собой. Воображение рисовало ему смутные, но весьма волнующие картины. По законам жанра за спасением последует вознаграждение. В общем, гормоны сделали свое черное дело. Риск уже не казался чрезмерным. На деньги плевать, заработаю еще.

Безликая тень отделилась от стены, перегородила дорогу.

– Куда? – без лишних вступлений, делово осведомился проводник.

– В Высший Слой.

– Сто. И еще двести сверху.

– За что? – негодующее спросил Иван.

– Вокруг взгляни? – Проводник недвусмысленно намекал на глобальный сбой и связанные с этим обстоятельством трудности.

– Ладно, – вздохнул Иван. – Принимай! – Он коснулся тени, и с его личного счета мгновенно списали триста кредитов, почти все сбережения, которые он копил на покупку спортивного флайкара!

А, к фрайгу! Его вдруг начало знобить.

Безликая сумеречная субстанция приняла платеж. Лиза прижалась к Ивану, не веря, что ее кошмар вскоре закончится.

Здания вдруг подернулись рябью искажений и исчезли. Истончилась вонь. Голова резко пошла кругом, а когда сознание стабилизировалось, вокруг простирался Высший Слой.

Иван осмотрелся.

Откровенно – он был разочарован. Полный отстой, если выражаться языком Сети. Поля, холмы, перелески, блеск петляющей речушки, воздух, пропитанный пряными ароматами свежескошенного луга, вдалеке контуры нескольких приземистых построек – ума и таланта у вирт-дизайнера явно не хватило, чтобы создать тут нечто по-настоящему интересное.

Ноги у Лизы подкосились. Она села в траву и принялась ее гладить. С ума, что ли, сошла?

– Эй, ты чего? – забеспокоился Иван.

– Как хорошо дома! – Лиза снизу вверх благодарно взглянула на него. Ее глаза лучились неподдельным счастьем. На губах блуждала улыбка. – Ну, тебе пора назад? – неожиданно спросила она.

Словно ведро холодной воды на голову вы-лила.

Иван поперхнулся.

«Шутит? Или нарывается?» – последняя мысль прозвучала слишком грубо. Девушка вдруг показалась ему такой привлекательной, желанной, наверное, из-за проявленной недоступности, что голова вновь закружилась, а голос предательски дрогнул:

– Давай уж до дома провожу!

– Нет, наверное, не стоит. У тебя будут неприятности. – Она ответила мягко, нерешительно.

– Плевать!

– Ну, хорошо, проводи. Тут недалеко. Видишь дом на холме? – Она вдруг весело, беззаботно рассмеялась, счастливо указав на виднеющееся вдалеке двухэтажное строение, окруженное садом.

– Ты там живешь? – Иван ожидал увидеть как минимум дворец с сотней просторных залов.

– Ну, это лишь виртуальная модель настоящего дома. Немного приукрашенная, – виновато созналась Лиза.

– А где твой настоящий дом?

– В реальности, где же еще? Только там все немного иначе. Пространство ограничено куполом, внизу облака, а под ними город. И места для растений мало. Садик в реале у меня небольшой, но очень красивый! Я сама каждое растение подбирала. Специально на выставку «Генезиса» ездила. Знаешь, сколько сейчас стоит саженец дерева?

– Ну? – В понимании Ивана растительность относилась исключительно к разряду декораций, причем наиболее примитивных и бесполезных. Нет, конечно, он знал о ранее существовавшей на Земле биосфере, находил вполне уместными и закономерными попытки ее воссоздания в рамках некоторых исторических реальностей, но тут, в Высшем Слое? На кой фрайг?

– Один из саженцев обошелся мне в семь тысяч! Я едва уговорила отца. Он так злился, даже обозвал меня транжирой! – Лиза погрустнела. – А саженец не прижился, представляешь, какая обида?

Иван не представлял. Не понимал ее грусти, не разделял нежного восторга. Но помалкивал, в надежде сойти за умного. Испытанный прием. Молчи и слушай, когда попадаешь в новую реальность.

Нет, совершенно не так он представлял себе Высший Слой.

Лиза взяла его под руку. Она вела себя непринужденно, выглядела счастливой. На ее губах блуждала мечтательная улыбка. Они шли по дороге, вьющейся вдоль реки между холмами. Иван не уставал удивляться бескрайним просторам, отсутствию людской толчеи, но чувствовал себя крайне неуютно. Не нравилось ему тут. Совершенно неприкольно. Даже уныло. Взгляду не за что зацепиться. Никакой таинственности. Жить в таком Слое – со скуки сдохнешь.

Как выяснилось, разговаривать им было не о чем. Общих тем не нашлось, некоторое время они молчали, Затем Лиза взяла инициативу в свои руки, начала рассказывать о своей жизни, о том, как по вечерам читает старинные антикварные книги, сидя в своем маленьком райском саду.

– Представляешь, я перечитала всю отцовскую библиотеку! Некоторые книги, конечно, совсем непонятные.

– Почему? – Энтузиазм Ивана стремительно таял. Вместо многообещающего приключения он получил нечто заурядное, скучное, но по инерции еще барахтался, пытаясь поддерживать разговор, хотя бы с помощью ничего не значащих фраз и вопросов. Все же Высший Слой, думалось ему. Должно же тут найтись что-то стоящее.

– Ну, понимаешь, они рассказывают о совершенно другой жизни, – увлеченно говорила Лиза, доверчиво прижимаясь к нему, отчего у Ивана мурашки пробегали по коже. Ощущение, надо сказать, приятное, до дрожи. – Люди в них кажутся странными. Совсем не такими, как мы. Иначе думают, по-другому говорят.

– Книги… – Иван наморщил лоб. – Это такие толстые тяжелые штуковины со страницами из пластбумаги? – блеснул он познаниями в области старины. На самом деле подобные артефакты попадались ему в игровых реальностях, с их помощью можно было приобрести какой-нибудь полезный навык, но для этого необязательно читать, достаточно подержать «книгу» в руках пару секунд.

– Да, точно! – Лиза обрадовалась. – Только в действительности они хрупкие и очень старые. У многих страницы вообще бумажные, представляешь?! Их специальными закрепляющими составами обрабатывают, чтобы бумага не рассыпалась.

– И зачем они нужны?

– Отец коллекционирует старинные вещи.

– Понты? – интуитивно предположил Иван.

– Ну, типа того, – со вздохом призналась Лиза. – Он очень богатый. Со своими причудами. Ругается, когда я беру книги. Но они же не для красоты, не для статуса, верно?

– Я не знаю, – пожал плечами Иван. – Если мне нужна информация, закачиваю ее из Сети в кибстек.

Тема старинных вещиц его не увлекла, а вот едва ощутимый аромат ее волос волновал, чем дальше, тем сильнее. Но почему? Среди невнятных желаний и порывов каким-то образом затесался здравый вопрос: что в ней такого? Или это воздействие Высшего Слоя?

Он снова украдкой взглянул на девушку.

Да нет в ней ничего особенного! Кроме ощущения реальности чувств и ранящей, необычной остроты эмоций, возникающих под воздействием ее образа!

Разговаривая о пустяках, они обогнули холм и вдруг увидели небольшую беседку, притаившуюся у излучины реки, под сенью двух раскидистых ив.

Двое парней, по виду ровесники Ивана, устроились там. Они сидели в грубых, неудобных даже на вид креслах. Один напряженно всматривался в мерцающий куб, второй со скучающим видом жевал травинку, скользя взглядом по окрестностям.

– О, Лиза, привет! – невзрачный аватар заметил их, призывно взмахнул рукой. – Иди к нам!

– Это твои знакомые? – поинтересовался Иван.

Девушка заметно напряглась. Тень неудовольствия промелькнула по ее лицу.

– Да. – Она замедлила шаг. – Знаешь, лучше возвращайся к себе в Слой. Дальше я сама. Не стоит тебе с ними связываться, поверь.

Иван вновь испытал жгучее разочарование, обиду. Подсознательно он ожидал совершенно иного развития событий. Взгляд скользнул по веснушчатому лицу девушки. «Какие-то они блеклые тут», – вновь промелькнула назойливая мысль.

– Я останусь! – с вызовом ответил он.

– Как знаешь, – легко согласилась Лиза. – Тогда пойдем, – она взяла его за руку, увлекла за собой. – Только не задирайся. И не обижайся, если что, сам напросился, – мрачновато предупредила она.

– О! – Парень изобразил наигранное удивление. – Лиз, а ты зачем «консерва» притащила?

– Глеб, прекрати, а? – Девушка уселась в кресло, заинтересованно оценила расстановку фигур внутри объемного кубического пространства. Белые явно проигрывали.

– Не знал, не знал, что ты ходишь в Средний Слой за удовольствиями такого рода, – нагло ухмыльнулся Глеб. – И как он? Ничего?

– Эй, ты в морду захотел? – У Ивана мгновенно вскипела кровь.

– Ой, да ладно! От тебя, что ли?

Стожаров молча ринулся на обидчика, с ходу врезал ему в переносицу, но рука прошла сквозь виртуальную телесную оболочку, а затем костяшки вдруг полыхнули болью – удар пришелся в высокую, украшенную незатейливой резьбой, спинку деревянного кресла.

– Ну как? – весело оскалился Глеб. – Чего глазенки-то выпучил? Тут законы твоего Слоя не действуют! – Мерзкая улыбочка исказила его губы. – Присаживайся. – Он источал наигранное радушие. – Ручонка не отсохнет, не переживай. Поболит и пройдет.

Теперь Иван уже не мог просто развернуться и уйти. Это означало признать поражение. И гордость тут ни при чем. Балом в эту секунду правила неутоленная ярость.

Он сел, вызывающе глядя на Глеба, игнорируя второго, ничем не проявившего себя парня.

– Дим, ходи уже или сдавайся, надоело ждать. Все равно тебе мат через пару ходов.

– Дай подумать!

– Ну, попыхти мозгами, – снисходительно согласился Глеб.

Лиза мрачно молчала, глядя на расстановку фигурок внутри прозрачного куба.

Иван совершенно не понимал, чем они тут заняты.

– Ну что, «консерв»? – обратился к нему Глеб. – Как тебе у нас? Нравится? Гляжу, ты такой весь мускулистый.

– Зато ты доходяга! – У Ивана от обиды даже в голове помутилось. – Не мог нормальный аватар заказать? Или денег на вирт-дизайн нет? Сам слепил?

Глеб минуту хохотал, затем вытер выступившие от смеха слезы.

– Чего ржешь? – Иван инстинктивно сжал кулаки.

Лиза наклонилась к нему:

– Мы не носим аватары, – с укором шепнула она. – Здесь у всех настоящий облик.

– Почему?! – Иван от удивления вытаращил глаза.

– Носить аватар неприлично. Так не принято у нормальных людей.

– А я, по-твоему, ненормальный?

Лиза пожала плечами, промолчала.

– Ты – «консерв». – Глеб продолжал ухмыляться, нагло разглядывая Ивана. – Что, не понимаешь? Слово незнакомое? – Он окончательно отвлекся от наскучившей шахматной партии и теперь откровенно глумился: – Раньше, до появления синтетической пищи, так продукты впрок заготавливали, – снисходительно пояснил он. – Мясо, например. Закатывали в жестяные банки и хранили годами. Ну чем не инмод?

Иван в первый момент стушевался, не нашел подходящего хлесткого ответа, а Глеба «понесло»:

– Вообще-то ты раб. Раб наших прихотей и удовольствий.

– Язык придержи!

– А что такого? Правда не нравится? Да тебя вообще тут быть не должно! Это мы вольны ходить в нижележащий Слой за развлечениями. А вы обязаны нас ублажать. Ты вот, к примеру, чем на жизнь зарабатываешь?

Иван взглянул на Лизу, ища поддержки, но девушка лишь пожала плечами, словно хотела сказать: «Выпутывайся сам, я ведь предупреждала».

– У меня будет своя Вселенная! – сгоряча выпалил Иван. О собственном мире, куда станут приходить другие пользователи, мечтает каждый подросток, но между грезами и их реализацией лежит титанический труд. На подобные сетевые подвиги у Ивана не хватало терпения.

– Будет? – весело переспросил Глеб. – А когда?

– Скоро!

– Ты от ответов не уходи. Сейчас чем зарабатываешь?

– От случая к случаю, – буркнул Иван.

– А случаи разные бывают, да? – продолжал издеваться Глеб. – В виртуальных борделях еще не пробовал? Там неплохо платят. Я вот бывал в нескольких, понравилось, правда, пришлось раскошелиться…

– Заткнись! – Лиза не выдержала и вдруг, привстав, влепила ему пощечину. Звонкую, сильную, у Глеба даже красное пятно на щеке осталось.

Иван уже совершенно не владел собой, но и сделать ничего не мог. Ярость не просто душила, потребность избить Глеба до полусмерти стала невыносимой, но, увы, он не обладал в Высшем Слое правом воздействия.

Глеб тем временем потер щеку и произнес довольно угрожающе:

– Ладно, мальчик, я тебя запомнил. Надеюсь, ты не меняешь аватары каждый день? Нет? Ну и отлично. Жди. Приду к тебе в Слой, там потолкуем. – Он встал, грубо потеребил за плечо своего дружка, который, не обращая внимания на ссору, искал выход из тяжелой ситуации, сложившейся для него в шахматной партии. – Дим, пошли!

– А чего?

– Да ничего! Просто пошли отсюда. Пусть Лиза с куском консервированного мяса позабавится.

Иван еще ни разу в жизни не испытывал такого унижения, ярости и беспомощности. Взрослея среди кровавых будней игровых реальностей, он не задумывался, когда бить, а когда убегать. Бить всегда, однозначно. Желательно насмерть, так, чтобы даже после перезагрузки у противника ломило виртуально сломанные кости.

– Ну и как тебе? – Лиза закинула ногу на ногу. Она вела себя странно, мечтательная улыбка исчезла с ее губ, выражение лица стало злым, сосредоточенным.

– Что за бред он нес?!

– Относительно твоего Слоя?

– Угу. – Иван сел в неудобное кресло, проводил недобрым взглядом две удаляющиеся фигуры.

– Глеб сказал правду. Ты что, на самом деле ничего не понимаешь? – удивилась она.

– Нет!

Лиза поджала губы:

– Тяжелый случай. Я думала, ты вполне осознаешь свое положение.

– Он назвал меня рабом!

– А кто ты? – Девушка словно нарочно подливала масла в огонь, продолжала развивать взрывоопасную тему.

– Я свободный человек! – выкрикнул Иван.

Она с грустью покачала головой:

– Ты свободный аватар.

Иван насупился, а она продолжила:

– Глеб, конечно, сволочь, но выразился он абсолютно точно. Ты раб инмода, жизненных обстоятельств, факта рождения, сформированного в виртуалке образа мышления – выбирай причину на свой вкус. Суть не изменится.

– Мы скоро переедем в Антарктический мегагород! – запальчиво выкрикнул он, выкладывая свой последний козырь.

– И кем ты там станешь? – уточнила девушка.

– Не знаю, пока не думал!

– Ты будешь жить в Слое, куда бы ни переехал, – уверенно предрекла Лиза.

Разговор у них получался странный и неприятный.

– Да что ты заладила: Слой, Слой! – огрызнулся Иван. Он не видел ничего позорного в своем образе жизни. – В виртуальных мирах постоянно требуются жители! Там хорошо платят! Я могу стать кем угодно. Хоть римским легионером, хоть исследователем космоса!

– И какие же роли ты предпочитаешь? – В отличие от Глеба Лиза задавала вопросы без презрительных или высокомерных интонаций, скорее, с интересом исследователя, которому попался уникальный экземпляр для неожиданного эксперимента, но Иван, ослепленный взбунтовавшимися эмоциями, не замечал этого.

– Ну, мне нравятся фэнтезийные реальности! Еще гонками увлекаюсь, но только нормальный флайкар пока не могу купить.

– Хорошо, допустим, ты не ощущаешь себя рабом, хотя суть от этого не меняется. – Она встала, подошла, присела на широкий подлокотник его кресла и вдруг ласково коснулась щеки Ивана, демонстрируя абсолютное право воздействия, напоминая, кто в этом Слое хозяин, а кто гость. – Ну, не злись, прошу! Вообще-то ты мне нравишься. – От ее прикосновения вдруг бросило из жара в холод. – Хочешь понять, что к чему? И вообще, скажи, что ты предпочитаешь: злую правду о себе или быстрый секс в знак моей признательности за спасение?

Пару минут назад он бы выбрал второе, но сейчас, сходя с ума от ощущения ее близости, Иван вдруг стал действовать назло желаниям.

– Правду, – буркнул он в угоду юношескому максимализму. – Только откуда тебе знать, кто я, как живу, кем стану?!

– Я в теме, – уверенно ответила Лиза. – Учусь в академии Всемирного Правительства. На последнем курсе. Изучаю психологию жителей киберпространства.

– И как же ты, такая умная, вдруг оказалась среди гор мусора?!

– Ну, если помнишь, случилась сетевая атака. – Девушка проигнорировала его выпад. – Меня просто вышвырнуло в основу Слоя. Обычно мы получаем прямой доступ к нужной реальности, минуя вашу помойку, – пояснила она. – Я испугалась, растерялась, моя способность к мгновенному сетевому перемещению оказалась блокирована. Защитные программы, которые обычно отсекают большинство неприятных интерактивных воздействий, перестали работать. Я бы там просто задохнулась от вони. Серьезно! Ты меня по-настоящему спас. – Лиза шепнула последнюю фразу на ухо Ивану, обожгла дыханием.

Он совершенно запутался в своих порывах, желаниях, мыслях. Да ну к фрайгу этот Высший Слой!

– Помнишь, я говорила о книгах? – словно не замечая его состояния, Лиза продолжала спокойно рассуждать. – В отцовской библиотеке нашлось немало фантастических романов. Я перечитала их все. Как нелепо и однобоко рисовали себе будущее люди двадцатого века! Они много чего придумали, но даже близко представить не смогли нашу действительность!

Ее слова текли мимо сознания, не находя отклика, по крайней мере Ивану так казалось. Он уже не хотел продолжения, в чем бы оно ни выражалось. Его совершенно не интересовала пресловутая «правда». Хотелось найти повод, чтобы встать, развернуться и уйти, навсегда забыв о сегодняшнем «приключении».

– Понимаешь, Ванек, вы все, – Лиза явно обобщала жителей Среднего Слоя, – абсолютные социопаты. Нелепые фантомные миры исказили ваше сознание, воспитали качества, не имеющие никакой связи с настоящим миром. Любовь, дружба, честь, долг – эти слова хоть что-то для тебя значат? Или они навсегда утрачены? Чем и кем ты дорожишь на самом деле? Что для тебя семья, например?

Иван лишь скривился в ответ.

– Я пойду, – решительно буркнул он.

– Нет уж! – Лиза удержала его за руку. – Сначала ответь.

– Ты еще хуже, чем Глеб!

Она сокрушенно покачала головой:

– Даже если уровень промышленного тумана вдруг понизится, вас никто не выпустит в реальный мир.

– Почему?! – возмутился Иван.

– Иначе рухнет огромный сегмент экономики, – уверенно пояснила она. – На Земле сейчас живет восемнадцать миллиардов человек. Из них четыре – в инмодах, миллиард еще ниже, в капсульных блоках, на самом «дне». Выше среднего – тринадцать миллиардов. Подумай или хотя бы попытайся представить такое количество людей, сконцентрированных в мегакварталах, в тесной прослойке между границей промышленного тумана и настоящей облачностью. Им некуда пойти. Нечем развлечься. Для них существует только одна отдушина – фантомные миры Среднего Слоя. Но Всемирное Правительство запретило использовать в Сети искусственные интеллекты, создав тем самым серьезную проблему. Киберпространство стало предсказуемым, неинтересным, а человек, сходящий с ума от скуки, очень опасен, поверь. Но возникшую проблему удалось решить, как только появились инмоды. Теперь в мирах Среднего Слоя нет чисто компьютерных персонажей – их заменили вами.

– Население игровых вселенных на самом деле – живые люди?! – До Ивана, наконец, начал доходить смысл ее слов.

– А ты как будто не знал?

– Не задумывался, – буркнул он.

– Вам платят. Совсем немного, сущие крохи, за «проживание» в определенном фантомном мире. Но зачем? Откуда берутся эти деньги?

– Понятия не имею!

– Для жителей мегакварталов вход в Слой платный, – охотно пояснила Лиза. – Но каждый пользователь желает получить за свои деньги весь спектр мыслимых развлечений, а компьютерные боты с такой задачей не справляются. Теперь ясно? Жители инмодов за последние десять лет полностью заместили компьютерных персонажей, внесли непредсказуемость, разнообразие в фантомные вселенные… и стали рабами Слоя.

– Мы – живые декорации?! – неподдельно ужаснулся Иван. Он никогда не задавался подобными вопросами, не оценивал свою жизнь с такого ракурса.

– Ну, ты же спокойно перевоплощаешься в монстра, если контракт выгодный? – спросила Лиза.

– Да, – рефлекторно сглотнув, признал он.

– Владельцы фантомных вселенных – самые богатые люди на Земле. Они платят вам, получая деньги с других пользователей, которые, в отличие от тебя, не живут в Слое, а приходят туда развлечься по своему вкусу. Это эффективно работающая система. И ее никто не посмеет даже пальцем тронуть. Пока пользователи довольны, пока у них есть чем развлечься, убить время, никто не выйдет на улицы, не станет бунтовать и вообще не задаст неудобных вопросов. Поэтому ты навсегда останешься в инмоде.