Смертельный Контакт

Негода привстал, изымая из гнезда сканирующего комплекса накопитель информации.

– Уходим.

Теперь в их распоряжении были данные, снятые сканерами уничтоженного бастиона. Павел не собирался тратить время и нервы на «выкуривание» боевиков с заранее подготовленных позиций.

– Саша, давай к ребятам. Отводи их.

– БМК?

– А что сутки тут возиться? – огрызнулся Негода. – Работаем, в темпе!

Не окажись на высоте подразделение космического десанта, со всей положенной техникой и экипировкой, боевики, бесспорно, могли бы рассчитывать на успех силового прорыва. Они хорошо подготовились, даже сейчас их огневые позиции доставляли немало неприятных моментов, но против импульсных орудий боевой планетарной машины естественные скальные укрытия бессильны.

– Командир, есть данные по огневым точкам. Нужна БМК, – доложил старший лейтенант, добравшись до точки выхода на поверхность проложенного техническими сервами оптического кабеля.

– Добро, – раздался по связи ответ Логинова. – Бери вторую машину.

Передовые позиции взвода, развернутые к выходу из ущелья сплошной линией оборудованных укрытий, хоть и подверглись интенсивному обстрелу, но огонь с неудобных позиций не причинял вреда бойцам.

Андрей, выслушав доклад Негоды и дав разрешение на использование БМК, окинул взглядом голографические мониторы.

Боевики, застигнутые врасплох, сдаваться явно не собирались.

Знают о группе поддержки, слышали минометные залпы, ждут удара нам в тыл.

– Синцов, частоту их связи перехватил?

– Так точно. Даю.

Частота, на которой боевики каравана пытались связаться с группой поддержки, отозвалась лишь потрескиванием помех – устройства, блокирующие связь, все еще работали. Если со своими бойцами Андрей мог связаться через кабельные соединения, связывающие центральный КП с определенными, известными командирам групп точками на скатах высоты, то боевики, заглушив частоты связи, создали неудобства скорее себе.

Андрей не стал выключать коммуникатор. Не обращая внимания на плотный автоматический огонь, он вышел из КП.

Два крупнокалиберных пулемета били из-за нагромождения каменных глыб, их поддерживало десятка три автоматов. Бойцы первого отделения отвечали редкими сдерживающими очередями, не давая противнику менять позиции и маневрировать огнем, но тоже без особого успеха. Пока что пули лишь бессильно взвизгивали, уходя в ноющий рикошет от каменных, либо бронепластиковых препятствий.

Логинов терпеливо ждал.

Разделаться с боевиками сейчас, когда стало ясен их численный состав и качество вооружения, уже несложно. Бронескафандры, которыми оснащались подразделения космического десанта, спокойно выдерживали попадание тридцатимиллиметровых снарядов, а вот от импульсных орудий БМК скалы вряд ли укроют. Так что контрабандисты обречены, но Логинов, не желая проводить короткую кровавую зачистку, ждал удобного момента для попытки возобновления переговоров.

Нет, он не испытывал симпатий к боевикам, однако собирался дать им шанс. Несколько лет службы в подразделении космодесанта научили его особому искусству сдержанности: нет смысла проливать кровь там, где есть возможность решить проблему без лишних трупов.

К тыловым позициям, откуда работали минометы, данное утверждение не относилось.

Капитан спрыгнул в стрелковую ячейку.

– Как? – осведомился он, когда смолкла короткая очередь модернизированного «Утеса».

– Сдерживаю, – скупо отозвался Тмоян. – Больно резвые.

В этот момент БМК-2, получив от старшего лейтенанта Негоды целеуказания, бесшумно, будто призрак вырвалась из укрытия на склон высоты, открыв огонь из импульсных орудий по укреплениям, расположенным в тылу, среди скал.

На мгновенье с обеих сторон стихла стрельба. Воющий гул, с которым разряжались импульсные орудия БМК, прозвучал тоскливо и яростно, скалы на огромном участке будто подернулись дымкой, на миг застыли в шатком равновесии, а затем вдруг начали оползать, взрываться клубящимися облаками мельчайшего щебня, по отвесным стенам змеистыми сполохами метнулось зеленовато-голубое пламя, затем вдруг с ощутимым толчком сотрясения почвы начался камнепад, – вниз рушились тонны горных пород, увлекая за собой покореженную технику…

В наступившей после грохота обвала зловещей тишине вдруг исчез шумовой фон помех на несущей частоте связи. Устройства, генерировавшие помехи, по всей видимости, были уничтожены вместе с позициями снайперов и минометных батарей противника.

Логинов, не поднимаясь из укрытия, произнес, используя определенную частоту:

– Я повторяю условия сдачи: груз не трогать, сначала выбрасываете оружие, затем с поднятыми руками выходите на открытое пространство. Еще одного предупреждения не будет.

Некоторое время канал связи доносил лишь звуки сиплого дыхания, затем раздался хрипловатый, простуженный голос:

– Выйди, поговорим.

– Мне оно надо? – резонно осведомился Логинов.

– Я знаю, тебе нужен груз, а не наши жизни.

– Груз уже считай у меня.

– Выйди, поговорим, – упрямо настаивал незримый пока абонент.

– Ладно.

Логинов принял решение, поднялся на край бруствера, и одновременно из-за угловатых каменных глыб показалась рослая фигура в горном камуфляже.

Они встретились на полпути между высотой и непроходимым теперь ущельем.

Андрей не стал поднимать забрало боевого шлема, его личность, как и личности всех бойцов подразделения космического десанта – часть военной государственной тайны. А вот командир отряда боевиков, напротив вел себя открыто, уверенно.

– О чем говорить хотел? – первым произнес капитан, пристально глядя на крепко сбитого, одетого в добротный высокогорный камуфляж, мужчину славянской наружности. – Ты наши условия уже слышал.

– Есть тема, командир, – во взгляде боевика не читалось ни робости, ни испуга. – У меня три десятка контейнеров с грузом. Код активации знаю только я и мой помощник. Если мы с тобой сейчас не договоримся, он передаст его остальным, и все тридцать контейнеров будут активированы одновременно.

– Угрожаешь? – нахмурился Логинов.

– Скажем так – предупреждаю.

– А на мой взгляд, – блефуешь, тянешь время. Код активации для транспортного контейнера – неправильный термин. Код доступа – согласен. Но активации – нет. Ты, по-моему, плохо разбираешься в технических нюансах.

– Разбираюсь я нормально. Мне передан именно код активации. То есть – то, что находится внутри, при введении кода на панели контейнера, будет приведено в готовность, вернее всего – в боевую.

– А что внутри? – для очистки совести спросил Логинов, не особо надеясь на ответ.

– Не знаю. Контейнеры не сканируются, открыть их нет возможности. Только код. Но я не склонен проводить опасные эксперименты.

– Почему сразу не пошел на условия сдачи? Зачем вообще оказали сопротивление?

– Ждал, пока вы разберетесь с «группой поддержки», – усмехнулся тот.

– Выражай яснее! – потребовал капитан.

– А ты не кипятись. Мы – наемники. Доставка и сопровождение грузов. На подвиги ради мифических идей разного толка националистов или террористов, меня лично не тянет. Я взялся доставить груз, не более. Но вчера, – заметь капитан, я с тобой совершенно откровенен, – один из моих агентов вышел на связь через спутник. Предупредил, что нас приказано ликвидировать после доставки груза.

Логинов молча, не перебивая, выслушал его.

– Значит о характере груза тебе ничего неизвестно? Ну, а конечный пункт маршрута?

– Плоскогорье в двадцати километрах отсюда.

Капитан прислушался. Огонь в тылу позиций взвода стих, и больше не возобновлялся.

– Все же не понимаю, как мы с тобой можем решить возникшую проблему? – он посмотрел на наемника сквозь дымчатый бронепластик забрала.

– Я же сказал, все просто: либо мне дают уйти, вместе с людьми, разумеется, либо будет введен код активации на всех контейнерах. Повторюсь – что там я не знаю. Может быть, ядерные боезаряды, может еще что похуже, но мало не покажется никому, – это гарантирую.

Андрей мысленно прикинул все «за» и «против».

Далеко не уйдут. Горные районы теперь накроют плотной сеткой сканирования. Боевики, конечно, попытаются отсидеться в пещерах, но тут уж – работа пограничников и чистильщиков из специальных подразделений. Задача же его взвода – перехватить груз, не устраивая локальных катастроф.

– Сам я таких решений не принимаю, – ответил Логинов. – Сиди смирно, держи в узде своих людей. Чтобы больше ни единого выстрела. Сейчас разгоним магнитную пыль, свяжусь по инстанции. А пока советую надиктовать все, что тебе известно о грузе: где получил, от кого, имена, фамилии, клички, в общем все. Чем полнее информация, тем больше шансов, что тебе позволят уйти.

– Значит ты не кровожадный? – усмехнулся наемник.

– Почти угадал, – ответил Андрей. – Долго объяснять, да и бесполезно. Не поймешь. У меня другие задачи…

Он не окончил фразы: слух резанул тревожный зуммер частоты экстренной связи и тут же последовал доклад:

– Командир сканеры фиксируют девять неопознанных воздушных целей! Идентификации нет. Это… не наши! – голос Синцова, как мгновенно определил Андрей, звучал растерянно. – Идут снижающимся курсом, – скороговоркой продолжал докладывать Синцов, – система анализа предполагает вероятную штурмовку позиций…Поправка: еще девять объектов во второй волне!..

Логинов вскинул злой взгляд на командира наемников, но вопрос не успел сорваться с его губ. Над горными вершинами внезапно появились девять стремительно укрупняющихся точек, и вдруг прозрачные небеса озарило неистовое пламя: плазма– мгновенно определили датчики, но их показания запаздывали за действием, спрессованным в несколько секунд: потоки ионизированного газа накрыли площадь в десятки квадратных километров…

Чудовищный, внезапный удар обрушился на ограниченное пространство долины.

Мертвенный свет, будто жидкий огонь, разлился меж скалами…

Не смотря на защиту и вес брони, Андрея ураганным порывом ветра оторвало от пылающей земли, он успел заметить лишь страшную картину: только что разговаривавший с ним командир наемников горел, неистовый порыв всесжигающего солнечного ветра в буквальном смысле сдул плоть с его костей, развеяв над дымящейся землей горсть праха, секунду назад бывшую человеком…

Девять неопознанных аппаратов, по своим габаритам схожие со штурмовыми модулями, начали набирать высоту, выходя из конуса атаки, но Логинов уже не видел их. От удара о скалы он потерял сознание, однако беспамятство длилось лишь несколько мгновений, потребовавшихся боевой системе метаболической коррекции на совершение необходимых действий.

Совершив рефлекторное движение, Андрей рывком поднялся на колено, – сервоусилители мускулатуры отчетливо взвыли, приводя в движение два центнера брони, вокруг с оглушительным грохотом взрывались мгновенно нагревшиеся скалы, убийственный шрапнельный разлет дымящихся каменных обломков, казалось, не оставлял шансов выжить, мир за несколько секунд изменился до полной, абсолютной неузнаваемости, и лишь бесстрастные системы боевого сканирования гнали на проекционное забрало гермошлема потоки данных.

Сопроцессоры подсистемы анализа и распознавания целей успели за краткий отрезок времени обработать поступающие от сканеров данные, сравнить их с имеющимися базами данных, и сформулировать строки отчета, вонзающиеся в рассудок, будто пылающие, раскаленные иглы:

Цели не идентифицированы.

Вероятность принадлежности атакующих объектов к двум различным внеземным цивилизациям – 99 процентов.

ЧУЖИЕ…

Мысль на миг затмила сознание, но очередной близкий разрыв, вернул Логинова в реальность.

Черно-оранжевый сгусток выметнуло в небеса, и тут же по натянутым как струна нервам полоснула категоричная, не оставляющая надежды на ошибку мысль:

Посадочный модуль!

Горящие обломки ДШМ падали вокруг, поджигая кустарник.

Инопланетные аппараты натужно набирали высоту, сотрясая скалы ревом планетарных двигателей, а вслед им стремительно снижались размытые на чудовищных скоростях контуры второй атакующей волны, в которой, по показаниям датчиков, шли изящные, обтекаемые аэрокосмические истребители.

Доля секунды и веера лазерных лучей хлестнули в двух плоскостях: первый залп полоснул по позициям взвода, и нагромождению скал, где тщетно пытались укрыться выжившие наемники, а второй…

Второй настиг карабкающиеся в небеса модули неизвестной космической расы, мгновенно превратив в пылающие распадающиеся факелы три из них.

Психология контакта, – какой она будет?

Ответ на вопрос искали многие. Но не нашел никто.

Даже такое простое утверждение: «за кем правда, – тот и сильнее», мгновенно утратило смысл, ибо между участниками внезапных событий не существовало ни единой точки соприкосновения, у каждого – своя система моральных ценностей, непостижимая и вероятно – неприемлемая для другой стороны.

Зато мгновенья спрессованного рева, пока инопланетные аэрокосмические истребители пикировали на позиции взвода, открыли иную, невозможную еще секунду назад общность: люди, оказавшиеся под ураганным огнем, мгновенно смешались, те, кто шел навстречу друг другу с намерением убивать и победить, сейчас оказались по одну сторону баррикад.

Взгляд Логинова, еще мутный от секундной потери сознания, прихотливо выхватывал стоп-кадры происходящего: рушились скалы, земля кипела от сжигающих ее энергий, в вихрящемся водовороте событий мелькали фигуры и лица, вот боец взвода, облаченный в энергостойкую броню, рывком подмял под себя боевика, на мгновенье прикрыв его от залпа, а спустя секунду наемник, вывернувшись из-под встающего на колено десантника, рванул из-за спины тубус ручного зенитного комплекса, посылая короткий огненный росчерк ракеты в выходящий из пике аэрокосмический истребитель чуждой космической расы.

Небеса брызнули осколками.

Грохот взрыва глох в раскатистых, трескучих ударах: перегретые плазмой скалы лопались, по ним пробегали исполинские трещины, огромные угловатые глыбы камня отламывались от стен ущелья, падая вниз, радио и лазерная связь не работали, дым мгновенно окутал возвышенность, из ущелья клубами выталкивало едкую пыль, перемешанную с сажей.

Логинов рванулся к БМК, но автоматика планетарных машин опередила своими действиями командира десантной группы. От двух капониров, перекрывая грохот обвалов и раскатистый треск лопающихся скал, туго и мощно ударили импульсные орудия, дым от сгоревшей под плазменными ударами почвы вдруг начал закручиваться двумя воронками, а секунду спустя его разметало, порвало ураганными порывами ветра, разнося длинными нитями пепельного марева.

Андрей скатился в воронку, вскочил на ноги, мгновенно оценивая обстановку по данным тактического монитора проекционного забрала гермошлема.

Над горящими позициями, словно две стаи хищных птиц, кружили пятнадцать машин, теперь уже четко разделенные системой опознания целей: одного взгляда на сигнатуры аэрокосмических аппаратов было достаточно, чтобы понять – они разные. Разные, до полной чуждости друг другу. Одни вытянутые, обтекаемые, с четкой аэродинамикой корпусов, другие более крупные, массивные, удерживаемые в воздухе не турбореакторами, а двигателями планетарной тяги…

Две расы?

Да именно так, вслед за системой распознавания целей, воспринял Логинов кричащую разницу в строении летательных аппаратов. Осмысливать увиденное не оставалось времени, но подсознание, интуиция, толкали рассудок к очевидному выводу, если б машины принадлежали одной цивилизации, то в их строении, и, особенно в картах распределения энергий, считанных сканерами, прослеживались бы четко выраженные повторяющиеся элементы, типичные технологические решения, но система анализа выдавала «ноль» в ответ на автоматически сформулированный запрос по «технологической идентичности».

Связь не работала.

…Он рывком выбрался из воронки, короткой перебежкой, под секущим лазерным огнем, взрезающим обугленную почву вишнево-красными, разбрызгивающими расплав породы рубцами, достиг оплывшего края капонира, и, наконец, увидел БМК.

Покатая башня боевой машины космодесанта вращалась рывками, замирая на доли секунд, чтобы послать в небеса короткую очередь из импульсных орудий, и снова – в круговое движение, доворачивая на цель, и так по кругу, по всем секторам обстрела верхней полусферы…

От адского грохота и ударных волн, возникающих при интенсивной стрельбе снарядами тридцатого калибра, разгоняющихся в импульсных ускорителях, спасал исключительно гермошлем да автоматическая система фильтрации, над капониром метались радужные сполохи, родственные северному сиянию, – это работал электромагнитный щит БМК, отклоняя потоки заряженных частиц, превращая плазменные сгустки в размытые пятна неопределенной метаморфической формы…

Звено тяжелых модулей противника вынырнуло из рваной завесы дыма, машины шли в режиме штурмовки наземных целей, их плазмогенераторы видимо перезаряжались, либо вовсе «выдохлись», исчерпав запас отведенной им энергии, – по целям в данный момент били лазерные установки, – с оглушительным грохотом в оранжевом сгустке пламени исчез один из оружейных контейнеров, перевозимых караваном, вьючные животные с опаленными до мяса шкурами, безумно рвались в разные стороны, тщетно пытаясь спастись от обрушившегося с небес всепожирающего буйства энергий, выжившие после плазменных ударов боевики, рассеявшись по укрытиям меж дымящихся, хаотично громоздящихся у устья ущелья каменных глыб, вели ответный огонь, без особого успеха, конечно.

Только позиции свои демаскируют. – Шарахнулась в рассудке капитана злая мысль, и как будто в ее подтверждение три машины, отработав по мечущимся среди дыма вьючным животным, резко, без видимых эффектов притормозили полет, перенося огонь на дымящиеся каменные глыбы за которыми укрывались наемники.

Над головой Андрея, стартовав с поднявшихся изнутри БМК пилонов, рванули ракеты, две из них превратили в извергающийся огненный сгусток головной модуль, остальные были сбиты мгновенным лазерным противодействием, но разлетающиеся в разные стороны обломки ведущей машины довершили начатое – оба уцелевших под ракетным обстрелом инопланетных аппарата, получив серьезные повреждения, потеряли стабилизацию: один с резким креном вправо ушел к земле, второй круто начал забирать вверх, где его неожиданно добил вырвавшийся из-за дымовой завесы аэрокосмический истребитель.

Они уничтожали друг друга, одновременно расстреливая наземные цели!

Все – от рывка Логинова к капониру до гибели звена штурмовых модулей заняло не более десяти-пятнадцати секунд, за это время проворный человек не сделает и нескольких шагов, но динамика современного боя не предполагала замешательств или промедлений. Если ты остановился – значит погиб.

Связь. Единственное, что требовалось сейчас Андрею.

По многим признакам он воспринимал общую ритмику боя, отдавая себе отчет в том, что его подразделение живо и оказывает сопротивление, со стороны контрабандистов помощи ждать не приходилось, они сейчас служили лишь отвлекающим фактором, но сознание Логинова уже отвело жирную четкую черту – какие-никакие – они люди, которых он теперь обязан спасать, наравне с бойцами взвода.

БМК, подчиняясь приказу, полученному от капитана по каналу лазерной связи, заработавшему на дистанции прямой видимости, резко ушла с позиции, продолжая с ужасающей скоростью расходовать боекомплект.

Броня планетарной машины светилась алыми и вишневыми рубцами от множественных лазерных попаданий, но держалась: все внутренние механизмы и подсистемы работали без сбоев, одно скверно – боекомплект не резиновый…

Продержаться. Немного. Минут пять… семь…

Не будут же наши на орбите сидеть сложа руки.

Логинов занял позицию за несколько мгновений до того, как БМК отстрелила контейнеры со спреем.

Дымопылевая завеса, густо укутавшая район боя, вдруг начала стремительно таять.

Он рисковал. Очень рисковал, намеренно уничтожая единственную помеху для лазерных установок противника, но связь была нужна как воздух, да и противники (а в этом Андрей уже не сомневался) пусть увидят друг друга, – кто знает, насколько хороши их бортовые сканеры?

Он жертвовал обоими БМК, спасая людей. Дорогостоящие боевые машины уже фактически израсходовали боекомплект, их импульсные орудия отработали, что называется «на износ», запас ракет иссяк, и сейчас они выполняли скорее функцию приманки, отвлекая на себя истребители, и позволяя бойцам подразделения определить позиции, прояснить текущую обстановку, установить связь.

А обстановка складывалась не из легких.

Массивные корабли, дожигая и без того обугленную почву огнем планетарных двигателей, совершали маневр посадки, два уже твердо стояли на выпущенных опорах, высаживая десант, – вовремя, ох как вовремя был убран дым: существа, шокирующие своим видом, церемониться не собирались, – Андрей отчетливо видел, как срезали из ручного лазера попытавшегося огрызнуться из автомата контрабандиста, и, заметив, наконец, изумрудный сигнал, свидетельствующий, что связь установлена, отдал приказ:

– Всем: огонь на поражение!

Он понимал, что бойцы взвода, не смотря на только что отбушевавший энергетический ад, все же скованы многими параграфами уставов, да, они будут защищаться, но станут делать это с оглядкой на последствия, уж так их обучали, не позволяя бездумно жать на сенсор огня.

Получив приказ командира, они сбросили тяжкую ношу ответственности за проваленный контакт, за все свои действия, – Логинов брал все на себя, не испытывая сейчас ни грамма сомнений в правильности принятого решения.

Сделают его героем, или банально распнут, в угоду «общественному мнению» – еще дожить надо.

В следующий миг бой взъярился с новой силой.

Силы противника поредели за истекшие с начала атаки минуты. Половина истребителей оказалась сбита ураганным огнем БМК, уцелевшие же ринулись в атаку на севшие или еще садившиеся модули.

Короткая передышка позволяла бойцам взвода передислоцироваться, окончательно просчитать обстановку, подготовиться к отражению следующей атаки.

Схватка между «братьями по разуму» была скоротечна и немилосердна.

Шквал лазерных разрядов фактически выкосил десант, четыре тяжело бронированные, массивные машины не выдержали бесноватой атаки истребителей, взрываясь, превращаясь в ослепительные сгустки жидкого пламени, остальные прекратили снижение, отвечая залпами перезарядившихся плазмогенераторов, и в небе вновь вспухли нестерпимые для глаза разрывы, когда ионизированный газ сталкивался с броней, сжигая обшивку истребителей…

Расчет Логинова оказался верным, они действительно вцепились друг в друга, значительно упростив задачу его взвода.

– Отделение Сапова, к оружейным кофрам! Обеспечить охранение! Синцов, прикрываешь выживших людей! Остальные ко мне!

План Андрея удался в полной мере: спустя минуту последний аэрокосмический истребитель, объятый пламенем, врезался в скалы, разлетаясь обломками в оранжево-черном разрыве.

Два модуля неизвестной космической расы все же сумели завершить изначальный маневр, высадив еще одну волну десанта меж пылающих обломков сбитых машин.

Обе БМК к этому моменту уже вышли из боя – они застыли, располосованные лазерными разрядами, их броня все же не выстояла – изнутри боевых машин космодесанта сочился едкий дым…

…Существа, ринувшиеся в атаку со стороны совершивших посадку модулей, действительно были страшны: внешне они походили на ожившие скелеты фантастических животных, либо на эндоостовы сервомеханизмов. Было непонятно, действительно ли они обладают эзоскелетом,[14] или внешние формы лишь механическая оболочка, нечто схожее с боевой броней?

Нет, это оказалась не броня, по крайней мере – не искусственная оболочка. Низкорослые существа, резво, грамотно перемещающиеся от укрытия к укрытию, падали, как подкошенные там, где их встречали прицельными очередями из автоматического оружия, под разлетающимися от ударов пуль ошметьями материала, похожего на природный хитин, на поверку оказалась плоть…

Логинов, мгновенно оценив ситуацию, отдал приказ:

– В укрытия. Огонь прекратить. Будем брать живыми!

Не вышло.

Как только сформированная Андреем группа захвата попыталась сблизиться с отступившими под защиту модулей существами, произошло непредвиденное: два уцелевших в бесноватой схватке корабля внезапно взорвались, сметая остатки десанта.

– Проклятье! – Логинов остановился, едва удержавшись на ногах от удара несущей пламя взрывной волны. – Самоликвидировались….