Воин с Ганио
- -
- 100%
- +
– Не обязательно, – высказал сомнение Анвар. – Быть может, насыщение черного рынка Окраины идет из некоего «резервного хранилища»? – предположил он. – У логриан наверняка существовал запас чистых кристаллов!
– Нет! – уверенно возразил Холмогоров. – Кристаллы собраны в разных регионах Рукава Пустоты, многие попадают к нам из системы Ожерелье, а также из скопления О’Хара! Нет никакого «единого источника», но есть факт: девяносто девять процентов древних логров, поступающих на черный рынок, открыты для записи!
– И какой ты сделал вывод? Кто-то стирает личности логриан ради прибыли?
– Нет. На мой взгляд, существует более простое объяснение! Я полагаю, что каждый древний кристалл универсален, способен выполнять миллионы функций, в зависимости от его расположения в структуре логр-компонента. По отдельности логры являются мощнейшими вычислительными устройствами, но, объединяясь, они формируют машины – ту самую ускользающую от нашего понимая техносферу, которую создали логриане на пике развития своей цивилизации! Количество возможных комбинаций при соединении нескольких кристаллов огромно. Поверь, мы не в состоянии даже представить всего многообразия вероятных устройств и их функций! Взгляни сюда, – Холмогоров окончательно отвлекся от изматывающей комбинаторики. Он выбрал несколько логров, соединил их в цепочку, затем подключил к своему личному кристаллу, адаптер которого был имплантирован в ладонь правой руки.
Логры изогнулись, оплели его запястье, пальцы, затем четыре кристалла вдруг начали испускать холодное сияние. При этом Алексей внимательно, неотрывно смотрел на Анвара, и ганианец вдруг увидел, как под воздействием холодного света поверхность стола исказилась, приобрела рельефность, словно прочный пластик стал текучим, формируя… его портрет!
Холмогоров шумно выдохнул, отвел взгляд от лица Анвара.
– Похож?
– Как ты это сделал?!
– Я всего лишь смотрел на тебя, а мой личный логр управлял остальными. При помощи какой энергии кристаллы видоизменяют различные материалы, не повреждая мою ладонь, я до сих пор не выяснил! В первый раз у меня все вышло случайно, я просто составлял комбинации, когда впервые появилось это сияние! Но дело даже не в уникальности устройства, а в способе управления им! Смотри, вот я беру чистый логр, из числа древних кристаллов. В нем нет моей матрицы личности! Вставляю в гнездо имплантированного адаптера, вновь собираю последовательность, и… – Холодный свет озарил лабораторию, материал стола опять начал плавиться, но на этот раз Холмогоров смотрел не на Анвара – он остановил взгляд на голографическом изображении Логриса. Прошло несколько секунд – и из размягчившегося материала столешницы сформировалось скульптурное изображение вихря, составленного из множества мельчайших частичек!
– Логры изначально адаптированы под интерфейс мысленных команд! – торжествующе заключил Холмогоров. Сияние угасло, стол, деформированный в двух местах, служил материальным доказательством его слов. – Я уверен: изначальная технология позволяет личности свободно перемещаться из одного кристалла в другой, управлять различными устройствами, а из логров путем сложного комбинирования можно построить что угодно, вплоть до космического корабля! Теперь ты понимаешь, почему мы находим так много «чистых» кристаллов? Они всего лишь кирпичики, универсальные частицы для создания всевозможных устройств! Мнение, что все технические достижения цивилизации логриан уничтожены харамминами, – это чушь! Имея в распоряжении необходимый запас кристаллов, любой логрианин, при возникновении необходимости, способен в считаные минуты создать устройства, которые нам и не снились! Их техносфера никуда не исчезла, но она тщательно скрыта от посторонних. Анвар, нас попросту подкупили идеей виртуального бессмертия!
– Почему они так поступили?
Холмогоров пожал плечами.
– Хараммины однажды уничтожили Логрис, рассеяли кристаллы по Рукаву Пустоты, собрав на своей родной планете устройство реинкарнаций. Квота Бессмертных миллионы лет правила скоплением О’Хара. Видимо, логриане усвоили урок!
Анвар глубоко задумался.
– Скажи, а разве ты единственный современный ученый, кто исследует логры? – вновь высказал он обоснованное сомнение. – Допустим, в начале века назначение логров было неверно истолковано. Исследователи в ту пору имели дело с древними кристаллами. Но неужели сейчас никто не видит разницы между исходной технологией и «новоделом»?
– Видят, но молчат!
– Почему?
– Наш мир необратимо изменился, – безнадежно махнул рукой Холмогоров. – Многие просто не хотят замечать перемен или не связывают их с изменением психологии поколений. Логры превратились в средство грубого массового воздействия на умы людей! Ты ведь не станешь отрицать, что обладание кристаллом мгновенно изменяет социальный статус?
– Да, это так!
– Но заметь, лишь один процент ныне живущих от общего населения планет Обитаемой Галактики может позволить себе приобрести логр. Остальным кристаллы выдаются правительствами или работодателями! Людям гарантируют бессмертие в обмен на лояльность к существующей власти! Статистика последних десятилетий приводит меня в ужас. Например, резко сократилось число тяжких преступлений, наказание за которые – лишение личного логра, но тут же возросло количество самоубийств! Многие стремятся покинуть наш мир, реализовать шанс на бессмертие, полагая, что в Логрисе обретут все, чего лишены в реальном мире! Власти планет срочно ввели законы, осуждающие самоубийства, и в ответ получили всплеск техногенных катастроф с огромным количеством жертв. Это тенденции, которые трудно не заметить, но они лишь верхушка айсберга, – удрученно констатировал Алексей. – Технологическое рабство – вот как я склонен называть наше сегодняшнее положение. Заметь, мы охраняем Логрис, патрулируем космос в районах логрианских станций, всячески оберегаем их, но почему? Ответ прост: мы психологически зависимы от идеи бессмертия! Но для логриан такая политика в отношении иных космических рас – всего лишь способ выживания!
– И все молчат? Никто ничего не предпринимает?! – Анваром постепенно овладевали эмоции.
– Почему же? Те, кто наделен властью, отлично понимают ситуацию! Но что произойдет, если рассказать правду, поставить под сомнение саму идею бессмертия личности?
– Массовые беспорядки, хаос, вероятно – распад Конфедерации, – мрачно ответил Анвар. – Тогда нужно потребовать объяснений у самих логриан! Можно ведь доработать технологию, адаптировать ее под особенности человеческой психики!
– Они не пойдут на сотрудничество, потому что уже управляют ситуацией! Кто решится конфликтовать с логрианами, зная, что без подключения к двум древним кристаллам ни один современный логр не будет инициализирован? Ответь, что произойдет, если восемнадцать известных на сегодняшний день логрианских станций задействуют гипердвигатели и покинут наше пространство? Где гарантия, что Логрис будет доступен для Человечества вечно и на прежних условиях?
– Чего же ты пытаешься добиться, изучая логры?!
– Ищу выход! Он наверняка существует! Технология логров проникла во многие сферы нашей деятельности. Боевые мнемоники Конфедерации используют некоторые компоненты древней логрианской технологии в условиях гиперсферы, там, где не работают наши традиционные кибернетические устройства. Это вселяет надежду. Сегодня ты помог мне узнать очень важную последовательность. Так по крохам придет понимание, мы в конце концов раскроем тайну древней технологии, сможем не только копировать предложенное нам устройство, а создать нечто свое, адаптированное под человека! Вот моя цель.
– А не проще ли повсеместно использовать древние логры?
– Нет. Миллионы древних кристаллов с записями человеческих личностей уже интегрированы в Логрис. Но этот факт не изменил ситуацию. Оттуда по-прежнему не поступает никакой информации. Я полагаю, что древние кристаллы также блокируются.
– Значит, для них, – Анвар указал на логры погибших ганианцев, – нет шанса?
– При существующей ситуации – нет.
Взгляд Анвара стал мрачен.
– Чем я могу помочь? Какое устройство ты сейчас собираешь?
Холмогоров замер от неожиданности.
– Ты серьезно? Предлагаешь мне помощь?
– Я плохо разбираюсь в лограх, но чем-то ведь могу помочь?
– Мы практически ничего не знаем о логрианах! – оживился Алексей. – Я пытался навести справки, контактировал по сети с одним археологом, его зовут Райбек Дениэл. Он очень осторожен в общении, видимо, уже обжигался, и мне не удалось договориться о встрече.
– Он что-то знает?
– Ходят слухи, что он обнаружил родную планету логриан в глубинах Рукава Пустоты, хотя, по официальной версии, ничего подобного не происходило.
– Понял, – Анвар говорил совершенно серьезно. – Я найду его. Что с устройством?
– Как видишь, пока не работает. Но довести его до ума – дело времени.
– Ты не ответил, для чего оно нужно?
– Я хочу установить контакт с Ганио. Если на твоей планете существует артефакт, с которым связаны легенды о бессмертных душах воинов, то я наверняка получу отклик и смогу указать, в каком регионе планеты он расположен.
– Этого достаточно. Остальное предоставь мне. Ты готов покинуть «Мантикору»?
– Зачем? – вздрогнул Холмогоров.
– О твоих исследованиях рано или поздно узнают. Лучшее место для продолжения работ – моя родная планета.
– Серьезно? Предлагаешь мне бросить все и эмигрировать на Ганио?
– Там ты будешь в безопасности!
– Мне нужно подумать, Анвар. – Алексей растерялся от внезапного предложения ганианца и его неожиданной мрачной решимости.
– Хорошо. Думай. Только недолго, – он встал. – Работая на «Мантикору», ты все равно не свободен в выборе.
– А лаборатория? Логры?
– У тебя будет все, что необходимо.
Холмогоров не разделял уверенности Анвара.
– Ты двадцать лет не был на своей планете!
– Это не имеет значения! Кланы поддержат твои исследования, не сомневайся. А тут рано или поздно их прикроют, поверь. Под давлением Конфедерации или по другим причинам. Но прежде выжмут из тебя всю информацию, до капли.
– Дай мне хотя бы завершить работу над компонентом! Обещаю, что подумаю над твоим предложением, – повторил Алексей, перехватив мрачный взгляд Анвара. – Давай встретимся вечером, все обсудим?
– Хорошо, – Тагиев не стал давить. – Приходи в бар на двенадцатой палубе. Там собираются ганианцы. – Он взглянул на кибстек. – Жду тебя в восемь.
Глава 2
Система Валерайн
Три «Х-страйкера» вышли из гиперсферы в пятидесяти миллионах километров от орбиты космического города. Они двигались, будто призраки, реакторы работали на минимальной мощности, фантом-генераторы надежно скрывали модифицированные истребители от обнаружения.
Станция «Мантикора» была прекрасно защищена, ее орбита проходила в границах разреженных газопылевых облаков, и рейдеры при всем желании не могли визуально отыскать цель.
– Готовность!
Рассудок Стивена погрузился в цифровое пространство. Расширитель сознания, связанный со сканирующими комплексами «Х-страйкера», развернул перед мысленным взором подробную карту распределения энергий.
Следящие системы зафиксировали энергетическую матрицу космического города, заранее откалиброванные логрианские устройства мгновенно произвели необходимые расчеты, последовала коррекция курса и скорости.
– Цель захвачена!
По цепочкам кристаллов пробежали сполохи холодного света.
– Огонь по готовности!
Немыслимо… Рейдеры ощущали себя всемогущими. Оружие, установленное на борту «Х-страйкеров», игнорировало понятия «расстояние» и «время», против него была бесполезна любая защита, и в мыслях Стивена все настойчивее звучала дерзкая нотка неповиновения: он не хотел расставаться с уникальными устройствами.
Три выстрела, произведенных через точечные пробои метрики, требовали сложнейших расчетов, и два из них оказались неудачными! На трехмерной модели космического города мгновенно отобразился результат попаданий – один заряд материализовался в секторе складских палуб, вызвав тотальные разрушения и взрывную декомпрессию множества отсеков, но, вопреки ожиданиям, батареи противокосмической обороны не пострадали. Вместо запланированных надстроек второй взрыв уничтожил несколько секций вакуумных доков, третий заряд вообще не достиг «Мантикоры»!
Стивен грязно выругался.
– Повторить атаку! – приказал он.
На уточнение данных потребовалось меньше минуты.
– Есть попадание! – торжествующе взвыл Даггер, наблюдая, как модель космического города пополнилась двумя пробоинами. – Батареи ПКО уничтожены!
– Отлично, теперь уходим! – Стивен развернул машину. С дистанции атаки при компьютерном моделировании все выглядело как-то безобидно, игрушечно.
Логрианские системы, соединенные с реакторами истребителей, вновь озарились сполохами бледного сияния.
– Что, фрайг побери, происходит?!. – Изумленное восклицание Рибока запоздало оборвалось: реакторы «Х-страйкеров» мгновенно и необъяснимо вошли в режим перегрузки, а через секунду три истребителя взорвались, не оставив рейдерам шанса на катапультирование.
В неистовых вспышках уцелели лишь логры. Кристаллы сблизились, сформировали сложную структуру и вскоре исчезли: их поглотил точечный пробой метрики пространства.
* * *Неожиданные события застали Анвара Тагиева в одном из ангаров внутреннего космодрома станции.
После боя на Найрусе его группа распалась, и новенькие истребители «Фалкон-2000», пришедшие на смену морально устаревшим «Х-страйкерам», так и не дождались своих пилотов. Техника, закупленная «Мантикорой», теперь перейдет в другие руки.
Он пришел, чтобы сдать кодоны активации, но не удержался, зашел в ангар, взглянул на свою машину, которую успел освоить в ходе одиночных заданий за два месяца, потребовавшихся ему, чтобы закрыть контракт.
– Что ж… – он коснулся рукой брони. – Уверен, ты попадешь в хорошие руки.
В следующий миг чудовищной силы удар потряс космический город. Анвар не устоял на ногах, его отбросило к стене ангара, больно ударило о переборку, освещение погасло, глобальная сеть станции отключилась, лишь автономные системы сработали молниеносно, шлюз ангара загерметизировался, в стене открылась ниша, установленный в ней бронескафандр сразу же пришел в движение, смещая бронепластины, открывая человеку доступ внутрь.
Новая серия сокрушительных вибраций прокатилась по ангарной палубе.
На этот раз Анвар устоял на ногах, придерживаясь за решетчатые фермы обслуживания, он добрался до ниши, привычно развернулся, сделал шаг назад, ощутил, как спина коснулась внутренней подложки скафандра, и сегменты брони тут же начали возвращаться в исходное положение.
Герметизация прошла успешно, на ободе проекционного забрала вспыхнули точечные искорки индикаторов, отражая статус работоспособности систем, а через пару секунд все кибернетические элементы экипировки установили прямую связь с имплантами.
Теперь, когда подключился интерфейс мысленных команд, бронескафандр уже не казался громоздкой оболочкой, он стал частью тела, с тихим шелестом заработали сервомоторы, Анвар пошевелился, сделал шаг в направлении истребителя, задействовал связь, на несколько секунд погрузился в хаос противоречивых сообщений, призывов о помощи.
Нападение?!
Расширитель сознания моделировал панораму чудовищных разрушений. Часть причальных конструкций, несколько вакуумных доков, сотни квадратных метров обшивки станции как будто испарились, от них не осталось даже обломков, исчез изрядный фрагмент стартовой палубы…
– Рейдеры! – чей-то возглас на канале связи вывел Анвара из замешательства.
Шлюзовая система «Фалкона», подчиняясь дистанционной мысленной команде, открыла внешний люк.
Хорошо, не успел сдать личный кодон активации! Он действовал быстро, подчиняясь жестокой и стремительной логике ситуации. Глобальная информационная сеть «Мантикоры» восстановилась после сбоя, и теперь он принимал данные о фактических разрушениях: атаке подвергся не только внутренний космодром, неизвестным оружием были уничтожены коммерческие доки, две основные батареи противокосмической обороны и сектор грузовых палуб!
– Леша! Холмогоров! Ответь! – Анвар уже находился в кресле пилот-ложемента, системы истребителя докладывали о стартовой готовности.
Алексей не откликнулся на вызов, лишь на аварийных частотах связи поступали сообщения о приближении грузового корабля рейдеров – он маневрировал в «мертвой зоне», возникшей после уничтожения двух батарей ПКО!
Его прикрывали семь «Х-страйкеров», они кружили, словно осы, вели непрерывный огонь по уцелевшим сегментам системы противокосмической обороны, уничтожая генераторы электромагнитных катапульт, не позволяя стартовать группам немедленного действия!
Сброс давления… Мощные насосы откачали воздух из ангара, массивные ворота дрогнули, начали открываться. Впереди вместо привычной панорамы внутреннего космодрома Анвар увидел открытое космическое пространство да несколько искореженных причальных конструкций.
Масштабы разрушений плохо укладывались в сознании. Анвар затруднялся даже предположить, какой тип оружия был использован при атаке космического города? По логике, носителем столь мощной системы должен быть корабль крейсерского класса, но где он?!
Генераторы искусственной гравитации продолжали работать, существенно облегчая задачу. «Фалкон» Тагиева выкатился из ангара, тут же оторвался от палубы и ослепительным росчерком ушел в пространство, стартовав через пробоину. Бортовая станция связи в автоматическом режиме транслировала данные для всех дружественных пилотов, и как выяснилось – не зря!
Космический город был охвачен паникой, в сложившейся ситуации лишь немногие способны сохранить хладнокровие, здравомыслие. «Мантикору» окружали облака обломков, но Анвар, совершая боевой разворот, внезапно получил отклик.
– Зотов на связи! – незнакомый голос в коммуникаторе исказился помехами. – Патрульное звено… Огибаем станцию. Цель не фиксируем!
– Канал телеметрии сформирован, – откликнулся Анвар. – Данные принимаешь?
– Да! Теперь видим их!
– Действуй по ситуации!
«Фалкон» Тагиева завершил маневр и теперь сближался с «Мантикорой». Повреждения космического города носили глобальный характер. В том месте, где располагались грузовые палубы, зияла километровая пробоина, разрушения не ограничивались отсеками внешнего слоя, они уходили в глубины станции, и это не находило разумного объяснения. Применение любого известного типа оружия не причинило бы столь масштабного ущерба.
Мысль о Холмогорове отдавала холодом. Он погиб. Лаборатория располагалась в эпицентре разрушений, и не она ли являлась целью атаки?
– По сфере сканирования чисто! – Анвар использовал системы «Фалкона» в попытке обнаружить гипотетический крейсер, но безуспешно. – Наблюдаю цепь вторичных техногенных катастроф! Транспорт рейдеров сближается с пробоиной в районе грузовых палуб.
– Они попытаются высадить десант! – немедленно откликнулся Зотов. Его звено все еще огибало станцию и не могло немедленно атаковать.
– Я займусь транспортом!
– Понял! Мы вступаем в бой с истребителями прикрытия!
«Х-страйкеры» рейдеров заметили приближение «Фалкона», безошибочно определили цель дерзкого пилота, вышли на курс перехвата.
Анвар не питал иллюзий. Ему противостоял опасный, опытный и непредсказуемый противник. Кибернетические системы у рейдеров не в чести, они несут лишь вспомогательную функцию. Это не пренебрежение высокими технологиями, а оправданная мера безопасности, надежное средство защиты от боевых мнемоников, для которых перехватить управление полностью автоматизированной машиной – дело одной минуты.
Пилоты-рейдеры и сами «избыточно имплантированы», большинство из них можно смело назвать киборгами, – эксперты Совета Безопасности Миров даже не подозревают, как плохо работает на Окраине закон «О допустимом уровне имплантации».
* * *В космическом бою все решают мгновения. Зачастую не мощь бортовых вооружений, не численное превосходство, а опыт пилота предопределяет исход молниеносных схваток.
Анвар отчетливо фиксировал семь целей на встречных курсах. Он понимал, против него действуют одни из лучших пилотов Окраины, и не ждал стандартных атакующих схем.
Точно! Лишь один «Х-страйкер» продолжил лобовую атаку, остальные резко отвернули в стороны, мгновенно перестраиваясь, чтобы огнем с разных направлений сначала сузить пространство маневрирования, зажать «Фалкон» в тисках огненных трасс, а затем уничтожить его – быстро, наверняка.
Анвар не допустил ошибки, не позволил рейдерам осуществить задуманное. Цель, заранее выбранная для атаки, лишь на мгновение вырвалась из конуса поражения, он на предельной перегрузке перехватил стремительный маневр «Х-страйкера», поймал его на выходе из сложной пространственной фигуры и развалил огнем курсовых орудий, обеспечив себе выход из смертельной ловушки.
– Тагиев, мы на подходе!
В пространстве за кормой «Фалкона» закружила смертельная карусель – три истребителя «Мантикоры» вступили в бой, они использовали обломки, окружившие космический город, чтобы выйти на позицию, и нанесли неожиданный удар, сбив сразу двух рейдеров.
Транспортный корабль продолжал сближаться со станцией.
Анвар разминулся с двумя крупными фрагментами надстроек, внезапно появился за кормой корабля рейдеров, залпом разрядил ракетные комплексы и генераторы плазмы, мгновенно сманеврировал, защищаясь от ответного огня.
Его атака удалась лишь частично. Ракеты не достигли цели, их встретил плотный зенитный огонь, но два разряда плазмы пробили защиту секции гиперпривода!
Транспорт на миг потерял управление, его закрутило среди различных обломков, сбило с курса, а «Фалкон» уже начал второй заход, теперь целью Анвара стали модули корректирующих двигателей – он не пытался уничтожить противника, но хотел лишить его способности к маневрированию.
Очереди курсовых орудий вспороли броню корабля рейдеров, силовая установка правого борта взорвалась, и Анвар резко отвернул в сторону, мгновенно прекратив атаку, – он уходил от ответных ракетных запусков, сбрасывая ловушки, оценивая обстановку.
В броне транспорта зияла пробоина, ее перекрывало сияние защитного суспензорного поля, предотвратившего взрывную декомпрессию, но корабль рейдеров теперь не представлял непосредственной угрозы – его пилоту потребуется немало мастерства и мужества, чтобы уклониться от столкновения с изуродованными палубами «Мантикоры».
Анвар не терял ни секунды. Пронзив поле обломков, он лег на обратный курс, вышел на следующую цель. Двигатели его «Фалкона» работали во вспышечном режиме, каждая секунда спрессовывала по нескольку маневров, инерционные гасители работали на пределе, но и противник попался под стать Анвару: пилот «Х-страйкера» дважды ушел из-под удара, успел развернуться, едва не прошил машину Тагиева очередью из импульсного орудия, и тут же, на выходе из опасного маневра, внезапно атаковал один из истребителей «Мантикоры».
Резкий вскрик в коммуникаторе заставил Тагиева побледнеть.
Продолжая маневрировать, он фиксировал цель, где-то на периферии сознания промелькнул и тут же угас вспышечный образ: поврежденная машина Зотова, беспорядочно вращаясь, столкнулась с обломком станции и мгновенно превратилась в огненный шар.
Курсовые орудия «Фалкона» разрядились длинными очередями, детали Х-образного хвостового оружейного пилона, за который «Х-страйкер» и получил свое название, брызнули осколками.
Этот уже не в счет. Никуда не денется!
Анвар мгновенно оценил ситуацию. Противник явно перехватил инициативу. Пилоты «Мантикоры» дрались отчаянно, но рейдеры постепенно оттеснили их к станции, где дрейфовал транспортный корабль, превратившийся в укрепленную огневую точку.
Через мгновение все было кончено. Два истребителя «Мантикоры» окутались декомпрессионными выбросами, разваливаясь на части.
Холод стыл в груди.
Темные круги перед глазами. Предельная перегрузка. «Фалкон» вычертил огненную спираль, сбрасывая электронные ловушки, но рейдеры цепко держали его в прицеле, три оставшихся в строю «Х-страйкера» стремительно приближались, атакуя с разных направлений.
Маневрирование не поможет. Ни одна фигура высшего пространственного пилотажа уже не вырвет его «Фалкон» из-под удара.
Рефлексы пилота часто опережают голос рассудка, не слышат его в моменты смертельной опасности. Работая на выживание, они подчиняют разум. Есть две ипостаси инстинкта самосохранения, недаром наука называет его двояко: «Бей или беги!»
Заполошно пискнул метаболический корректор, дыхание Анвара участилось – он вырвался из-под перекрестного огня с минимальными повреждениями и тут же атаковал: его «Фалкон» проскочил сквозь сдвоенный взрыв, развернулся в плоскости и вновь взорвался огнем, задействовал все системы вооружений.