Запрещенный контакт

Однако, какие бы идеалы ни таились в глубине души Никиты, жизнь до последнего времени безжалостно перечеркивала их. Да, он громко именовал себя «диспейсером», но, увы, пока что в его активе значились лишь короткие вылазки в Рукав Пустоты да криминальные поступки. Чтобы воплотить мечту, он был вынужден на протяжении ряда лет заниматься контрабандой, постепенно копить средства на переоснащение старенького «Х-страйкера». Никита только планировал свой первый самостоятельный Дальний Поиск, мечтал о нем, совершая пробные вылеты, отлаживая системы модернизованного собственными руками истребителя, когда на одной из гиперсферных трасс его настигло возмездие за многие совершенные в недавнем прошлом поступки.

* * *

Грузовой отсек древнего корабля наполовину заполнял оползень. Среди угловатых камней и щебня виднелись разбитые контейнеры. Их содержимое исчезло, и это стало первым признаком, свидетельствующим, что люди, покинувшие Землю в поисках новой родины, обрели ее.

Настроение Никиты постепенно улучшилось.

«Вот я и стал настоящим диспейсером», – мысль щекотала самолюбие, а все проблемы отступали на второй план.

Рискованный спуск по отвесным скалам, таинственные недра древнего корабля, возможность совершить потрясающие открытия, выйти победителем из смертельной передряги, – разве не об этом он втайне мечтал?

«Куда бы ни занесло меня прихотью гиперсферы, путь назад, к обитаемым мирам, обязательно отыщется, – думал он. Обнаруженный колониальный транспорт эпохи Великого Исхода вселял такую надежду. – Наверняка в ясную ночь я без труда замечу в небесах шаровое скопление О'Хара».

У Никиты были и другие, вполне весомые поводы для оптимизма. Даже если не удастся отремонтировать «Х-страйкер», то в качестве запасного варианта можно использовать основной модуль древнего корабля. Отделяемый сегмент, оснащенный собственным гиперприводом, по современным меркам, был устройством примитивным, но надежным в своей простоте. Опытному пилоту не составит труда управлять им.

Мечты и амбиции, так долго томившиеся в клетке жизненных обстоятельств, вырвались на свободу.

«Планета обладает пригодной для жизни биосферой, – мысленно рассуждал Никита. На всем протяжении пути он вел непрерывную запись файла сканирования. Расширитель сознания постоянно обрабатывал данные, полученные от датчиков, и накопленных сведений уже было достаточно для уверенного вывода. – Теперь остается отыскать основной модуль колониального транспорта, выяснить судьбу поселенцев, обнаружить надежные звездные ориентиры, и, – сердце глухо стукнуло в груди, – моя жизнь наконец изменится!»

Из разрушенного отсека вел только один путь. Грузовой шлюз поглотила осыпь, пробоина, через которую он спустился, теперь виднелась на высоте пяти метров, но в толще переборок уверенно сканировался технический коридор, предназначенный для перемещения сервов, и Никита, не колеблясь, направился к нему. Диафрагменный люк оказался открыт, связки кабелей сорваны со стен. «Странное отношение к бесценным в условиях становления колонии материалам, – подумалось ему. – Зачем кто-то вырвал энерговоды из креплений, а затем просто бросил их, словно ненужный хлам?»

Пробираться в бронескафандре по теснине служебных коммуникаций было крайне неудобно, и метров через десять, заметив очередной технологический люк, он вскрыл его, используя сервоусилители мускулатуры, спрыгнул в нормальный, приспособленный под человеческий рост коридор палубы и замер.

Вдали, у перекрестка тоннелей, теплился неяркий источник света. Датчики едва уловили слабый термальный всплеск.

«Странно… Что бы это могло быть?» – он выхватил из набедренного крепления импульсную «Гюрзу», пошел в направлении тусклого сияния, пока взгляду не предстала неожиданная зловещая картина: на полу, опираясь спиной о переборку, сидел андроид. Подле него полукругом были расставлены грубо изготовленные плошки, наполненные жиром, с плавающими в них фитилями. Робкие язычки пламени скупо освещали ограниченное пространство, играли бликами на неподвижных чертах металлопластикового лица, искрились на деталях эндоостова, с которого были сорваны кожухи.

Взгляд Никиты скользнул по сплетению сервоприводов. Толстый отрезок арматуры, длиною в метр, резко выделялся среди поблескивающих деталей. Кто-то пригвоздил андроида к стене ударом поистине нечеловеческой силы!

Никита бегло осмотрелся, но никого не заметил. Тогда он присел на корточки, изучая место зловещего происшествия.

Кто бы ни расставил плошки с жиром, он побывал тут недавно. Ни один фитиль еще не погас. Вонючая жидкость до краев наполняла грубо изготовленные светильники, а вот заточенный металлический прут, пронзивший ядро системы андроида, успел порядком проржаветь.

«Странная находка. Признак деградации, потери знаний, возникновения какого-то мистического культа среди потомков колонистов? – спросил себя Никита. – Удар нанесен точно, беспощадно, с силой, не характерной для человека. Даже я, используя сервомускулы, не смог бы пробить насквозь сферу, изготовленную из бронепластика!»

Обстановка подсознательно давила на нервы. Он постоянно сканировал прилегающие к коридору отсеки, но безрезультатно. Колониальный транспорт выглядел покинутым. За переборками в ангарах удалось различить лишь смутные очертания планетопреобразующих машин.

Непонятна судьба колонистов. Тяжелая техника осталась на грузовых палубах. Скверный признак. Надо бы осмотреть крионические капсулы, расставить точки на «i», – дух исследователя взял верх над глупыми иррациональными страхами.

«Кого мне опасаться? Людей, позабывших, что такое технологии?» – спросил себя он.

* * *

Ближайшая шахта межпалубного лифта позволила Никите без особых препятствий подняться на пятьдесят метров выше, до уровня криогенных залов. «Андромеда» – название колониального транспорта он узнал, изучив маркировку андроида, – разбилась о скалы при аварийной посадке. Обшивка корабля серьезно пострадала. Он видел пробоины в бортах, смятые, будто фольга, переборки, покрытые коррозией металлические части конструкций, – они просели, формируя шаткое, ненадежное пространство.

Осмотр криокапсул встревожил. Большинство устройств носило следы варварского разрушения. Человеческих останков Никита не заметил, но нашел глубокие следы когтей на прочном композитном материале.

По-прежнему неясно, покинули люди борт колониального транспорта или какие-то хищные твари, представляющие фауну незнакомого мира, на протяжении долгого времени находили тут пропитание, вскрывая криокапсулы и пожирая колонистов?

Тревожные мысли теснились в голове, и он пошел дальше, осматривая отсек за отсеком, перебираясь через баррикады рухнувших металлоконструкций, пока не заметил очередной разлом в корпусе.

От деформированной, лопнувшей обшивки к расположенному на одном уровне с пробоиной плоскому скальному выступу были перекинуты шаткие, ненадежные мостки.

Сканирование выявило узкую извилистую тропу, уводящую выше.

«Значит, люди все же спаслись? Не все, но многие? Почему же они не вернулись за тяжелой планетопреобразующей техникой? И кто пригвоздил андроида к стене?»

Пока он размышлял, из глубин древнего корабля послышались настораживающие звуки: раздался топот, сопровождаемый ощутимыми вибрациями обветшавших от времени конструкций.

Для человека – слишком тяжелая поступь.

Никита с нескрываемым сомнением бросил беглый взгляд на ненадежные мостки, перекинутые через ущелье. Моего веса они явно не выдержат!..

А топот приближался! К нему вдруг добавились царапающие звуки, – кто-то быстро карабкался по шахте межпалубного лифта, а в следующий миг он заметил силуэты высоких коренастых существ. Похожие на двухметровых горилл, они передвигались стремительно, временами опираясь на длинные руки.

Внезапно раздался резкий звук рассекаемого воздуха. Стальной прут сантиметров трех в диаметре с треском пробил неработающий терминал, прошел насквозь, ударил в плечевую бронепластину скафандра.

Термальные всплески множились, окружали. Агрессивные намерения существ уже не оставляли никаких сомнений, – еще два заточенных обрезка арматуры вонзились в переборку, глухо завибрировали.

Никита отступил к пробоине, не спеша открывать ответный огонь. Интегрированные системы вооружений бронескафандра несомненно порвут тварей в клочья, но он уже проникся мыслью, что эта планета – его шанс, а значит, действовать придется крайне осторожно.

Существа, напавшие на него, находились на стадии первобытного развития. Неприятная неожиданность серьезно усложнила задачу, поставила перед трудным выбором: в очередной раз нарушить законы Обитаемой Галактики или пойти по пути наибольшего сопротивления? «Расширитель сознания ведет непрерывную запись данных. Позже из нее не купируешь фрагменты. Ржавые заточенные прутья способны лишь оцарапать бронескафандр, и ответный огонь на поражение перечеркнет мое право на открытие! Надо их отпугнуть!» – он вскинул правую руку, выстрелил двумя светошумовыми зарядами.

Ослепительные вспышки вызвали рев боли и ярости.

Внеся замешательство в ряды противника, Никита бросился прочь, проскользнул в пробоину, но не решился пробежать по мосткам. Используя сервоусилители скафандра, он ухватился за край выступающей бронеплиты, подтянулся, вскарабкался наверх и со всех ног рванул по участку обшивки к ближайшей надстройке, заскочил внутрь и затаился, полагая, что полностью дезориентированные твари не станут его преследовать.

Тяжело и прерывисто дыша, Никита присел. Ну надо же! Планета преподносила сюрприз за сюрпризом. Бегло просмотрев записанные данные, он понял, что поступил правильно. Не по доброте душевной, а чисто из практических соображений. Многие детали, не замеченные в момент внезапного столкновения, теперь удалось рассмотреть в подробностях. Оказывается, гориллоподобные существа носили примитивную экипировку, состоящую из грубо выделанных кожаных ремней!

«Потрясающе! Если сделать еще несколько документальных записей, то по возвращении можно обратиться в Элианский институт истории и археологии космоса. За такое открытие и проявленное благоразумие мне не только простят все прошлые грехи, но и восстановят в гражданстве Конфедерации Солнц, а это, в свою очередь, – право на бессмертие!» – Просто голова шла кругом…

Цепочка рассуждений на поверку оказалась далеко не безупречной. Между радужными мечтами и грубой реальностью лежала пропасть. Он едва успел отдышаться, когда по нему вновь открыли стрельбу, на этот раз при помощи каких-то приспособлений.

«Да фрайг вас всех побери!» – мысленно выругался Никита.

С десяток заточенных штырей со звоном отскочили от обшивки надстройки. Он произвел мгновенное сканирование и снова выругался. Оказывается, существа действовали двумя группами! Одни проникли на борт колониального транспорта, а другие остались в засаде, контролировали местность, затаившись среди скал, и прекрасно видели, куда скрылась «добыча»!

«Только без паники». – Не покидая укрытия, он при помощи имплантированных датчиков обнаружил позиции стрелков, детализировал изображение одного из них, выделил и увеличил сформированную расширителем сознания модель оружия, выполненного по схеме арбалета.

«Ничего страшного, – рассудил Никита, мысленно прикинув пробивную способность заточенных металлических «болтов». – Отсижусь. Они рано или поздно проголодаются и уберутся».

* * *

Короткое злобное рычание, лязг металла, царапанье и гортанные односложные выкрики теперь доносились со всех сторон. Гориллоподобные существа явно не собирались отступать, они окружили диспейсера, действуя отнюдь не под напором звериной ярости. Не решаясь броситься на штурм надстройки (видимо, взрывы светошумовых гранат внушили им страх), первобытные охотники все плотнее сжимали кольцо. Они передвигались короткими стремительными перебежками, использовали укрытия, быстро и ловко карабкались по скалам, некоторые перепрыгивали на обшивку древнего корабля. Теперь стали отчетливо видны их экипировка и вооружение. Почти все имели массивные арбалеты, с которыми управлялись сноровисто, без видимых усилий. Изрядный запас металлических «болтов» крепился посредством кожаных ремней, черная лоснящаяся шерсть была разукрашена полосами и пятнами явно не природного происхождения.

Врагов становилось все больше, и Никита понял: дела плохи. Теперь из надстройки без боя не вырваться. Доступа внутрь колониального транспорта нет. Как назло он умудрился выбрать в качестве укрытия внешний технический отсек, не входящий в общую систему корабельных коммуникаций. Здесь хранились инструменты, предназначенные для работ в открытом космосе.

Тем временем гортанные выкрики стихли. Внезапно наступила вязкая, настороженная тишина.

Никита занервничал. «Сейчас они ринутся на штурм?!»

Расширитель сознания формировал в его рассудке полноценную модель окружающего. Тьма, царящая в ущелье, выступы скал и чахлый кустарник не служили помехой для работы имплантированных датчиков. На фоне холодного камня и стылого керамлита обшивки тепловые сигнатуры читались вполне отчетливо. Вот двое существ изготовились к стрельбе, остальные притихли, затаились.

«Чего же они ждут?!»

Тихо прошелестел приводами встроенный в скафандр стрелковый комплекс, закрепленный от локтя до запястья правой руки. Никита не понимал происходящего, он начал терять терпение, решив: дам очередь по скалам, может, они все-таки испугаются, разбегутся?

Осуществить задуманное ему не удалось. Переместившись к разлому между двумя бронеплитами, диспейсер внезапно заметил две тусклые энергетические матрицы, появившиеся выше по склону.

Он мгновенно сосредоточил внимание в том направлении, но не поверил абсурдным показаниям датчиков и машинально переключил способы восприятия, благо импровизированная бойница позволяла использовать мощную оптическую систему экипировки.

По тропе, вьющейся между скал, неторопливо двигались двое гориллоподобных существ. Внешне они отличались от своих сородичей только боевой раскраской. Их шерсть была густо испятнана каким-то флюоресцирующим веществом. Гордая осанка и медлительные движения, наверное, являлись частью какого-то ритуала. В сложенных лодочкой ладонях они несли сгустки пламени.

«Ну и что? – мысленно спросил себя Никита. – Светящееся вещество в плошках или какое-то местное флуоресцентное растение, а возможно, гриб»…

Проблему двойственного восприятия порождал расширитель сознания. Связанные с ним датчики фиксировали энергетические матрицы, одновременно утверждая: в руках существ нет никаких материальных предметов!

Но что в таком случае является источником сигнатур?! Или я вижу иллюзию, порожденную сбоем в кибермодулях?

Пока он медлил, существа достигли позиции стрелков, и вдруг сияние с их ладоней плавно перетекло на арбалетные болты!

«Полнейший абсурд!»

В мистические явления Никита не верил и потому наблюдал за процессом со скептическим любопытством, пытаясь понять, в чем все-таки фокус?

Звонко лязгнули примитивные метательные устройства. Два облитых холодным пламенем арбалетных болта прочертили короткие дуги, ударили в обшивку надстройки, прожгли ее, словно лист картона, и взорвались внутри замкнутого пространства.

* * *

Никита нередко попадал в смертельные передряги, хотя в глубине души был человеком неконфликтным. При возможности он избегал силовых решений, за что снискал довольно сомнительную репутацию у вольных пилотов Окраины. Те никогда не чурались грубого выяснения отношений, от тривиальных драк до аэрокосмических дуэлей.

Однако, когда опасность грозит смертельная, верх неизбежно берут инстинкты. После взрыва двух напитанных энергией арбалетных болтов весь дутый гуманизм, основанный на осознании своего тотального технологического превосходства, улетучился вмиг. Им овладела вполне понятная злость: на проекционном забрале гермошлема появились схемы повреждений, сизый дымок от сгоревших компонентов бронескафандра просочился сквозь размягченные температурой уплотнители.

Схожие повреждения способен нанести выстрел из плазмогенератора, но не ржавая железка! «Хотя еще один такой «фокус», и от меня останется только пепел!»

Расширитель сознания четко фиксировал позиции стрелков, но новых энергетических всплесков Никита не заметил.

Выскочив из ставшего ненадежным укрытия, он дал очередь не целясь, наугад.

По скалам метнулась цепочка разрывов, раздался грохот обвала, а он, воспользовавшись вызванным замешательством, рванул прочь, двигаясь уже знакомым маршрутом к узкому разлому в корпусе корабля, от которого через пропасть были перекинуты шаткие и ржавые металлические конструкции.

Вслед с лязгом разрядились арбалеты. Куски заточенной арматуры со звоном отскакивали от скафандра. Не обращая внимания на обстрел, угрожающий вой и злобное рычание, он добежал до пробоины, спрыгнул вниз на узкий козырек и ринулся дальше, – по ненадежным мосткам, к тропе, ведущей в горы.

Сейчас он хотел только одного – убраться как можно дальше, чтобы получить возможность отдышаться, осмотреть повреждения экипировки и принять какое-то здравое решение по поводу своих дальнейших действий.

Никита бежал что есть сил, но и преследователи не отставали. Эти существа обладали феноменальной ловкостью. Карабкаясь по утесам, они вновь и вновь появлялись на пути, обстреливали его, пару раз пытались спрыгнуть, сойтись в рукопашной, и тогда приходилось отпугивать их, огрызаясь короткими очередями.

Небо у горизонта стремительно светлело. Заря зародилась пронзительными фиолетовыми красками, а вскоре из-за гор появился ослепительный краешек местного солнца.

Никита повидал немало рассветов на разных планетах, но такой звезды ему не доводилось встречать в своих странствиях. Не диск, а нечто размытое, похожее на яркое веретенообразное пятно, окруженное слепящей аурой, озарило склоны.

«Наверное, какой-то необычный атмосферный эффект», – мельком подумал он, переходя на быстрый шаг. Похоже, преследовавшие его твари понемногу начали отставать, их тепловые сигналы потускнели, а затем и вовсе исчезли.

Никита проломился сквозь колючий кустарник и оказался на небольшой поляне, заросшей густым, доходящим до колена травостоем.

«Все?!» – Он остановился, оглянулся, тяжело дыша, едва переводя дух.

Ослепительно-сиреневый сгусток поднимался все выше. Хотелось пить.

Никита жадно поймал губами короткий патрубок, сделал несколько глотков воды и решил углубиться в лес, темнеющий с противоположной стороны поляны, но не тут-то было! Бронескафандр не подхватил усилие мышц, даже не покачнулся. Ни один сервомотор не заработал!

«Ну что же происходит, на самом-то деле?!» – он не увидел ни единой искры индикации на ободе забрала гермошлема.

«Нет энергии?! Опять?!»

Никита не на шутку разозлился, но ситуация от этого не стала проще. Внезапный отказ всех систем поставил его в глупое и рискованное положение. Ну надо же! Уже во второй раз за несколько часов он стал заложником собственной экипировки!

На краю поляны дрогнули ветви кустарника. С десяток гориллоподобных тварей появились в поле зрения, с торжествующим ревом бросились к беззащитной жертве.

Никита даже испугаться не успел. Из чащи леса за его спиной вдруг раздались очень громкие отчетливые выстрелы. Били одиночными, целясь наверняка. Пятеро гориллоподобных существ споткнулись на бегу, рухнули навзничь, остальные тут же повернули назад, попытались скрыться, но беспощадный снайперский огонь выкосил и их.

На некоторое время наступила глубокая тишина, затем раздались тихие шаги, и наконец в поле зрения появились люди в простой, но удобной одежде. Они носили одинаковые куртки, кожаные брюки, высокие сапоги.

Их было пятеро. Трое молодых парней ничем особенным не выделялись, внимание привлекали старик и девушка. Он – коренастый, осанистый, с грубыми чертами лица, тяжелым взглядом глубоко посаженных глаз, она – стройная, но невысокая, похожая на подростка из-за короткой стрижки и совсем неподходящей для женщины одежды.

«Потомки колонистов?» – Никита заметил, что все пятеро вооружены автоматами системы «АРГ-8», той самой знаменитой колониальной модели, разработанной лично Гансом Герветом по заказу корпорации «Римп-кибертроник» еще на заре Великого Исхода.

Старик подошел к нему, остановился напротив, сумрачно взглянул и вдруг язвительно спросил:

– Ну и как? Добегался? – Он добавил непонятное слово и сплюнул.

Никита совершенно не понял причины его неприкрытой враждебности.

Один из парней достиг границы кустарника, скрылся в зарослях. Оттуда раздался характерный звук металла, царапнувшего о камень: стрелок поставил «АРГ-8» на сошки и негромко произнес:

– Они отошли. Недалеко. Прячутся.

Никто не ответил на его слова.

Девушка на Никиту даже не взглянула, замерла поодаль, поглядывая по сторонам с настороженным вниманием. В ее осанке, взгляде, манере держать оружие сквозили повадки хищника, готового и умеющего убивать без жалости и сомнений.

– Курт, Макс, займитесь им! – приказал старик.

К диспейсеру подошли двое парней. Для далеких потомков колонистов они неплохо знали устройство современной гермоэкипировки. Один ловким движением открыл внешний порт доступа, расположенный на правом предплечье скафандра, второй крепко ухватился за нагрудную бронепластину, кивнул, давая понять, что готов.

Раздался тягучий звук. Преодолевая сопротивление неработающих сервомоторов, Курт при помощи специального привода установил все механизмы в положение технического обслуживания, после чего клацнули аварийные замки.

– Казимир, что делать с броней? – спросил Макс.

– Да тут оставим, – откликнулся старик. – Нам-то она на что?

Парень молча кивнул, с усилием отшвырнул тяжелый элемент экипировки подальше.

– Шлем с него снимайте, – буркнул старик. – А то мозги сейчас задымятся у недотепы.

Никита едва держался на ногах. Действие боевых стимуляторов вдруг резко пошло на спад, голова кружилась, да еще появилось неприятное жжение в районе затылка и надбровий.

– Мнемоник? – вновь обратившись к нему, сурово спросил Казимир.

– Нет, – выдавил Никита.

– Врешь! – Старик больно постучал костяшками пальцев по заглушке над его правой бровью. – А это для красоты, да?

– Я диспейсер!

– Что за зверь такой? – не понял Казимир. – Впервые слышу. Ты, парень, отвечай внятно, иначе разговор у нас выйдет коротким, – он бесцеремонно вытащил «Гюрзу» из захватов силовой кобуры скафандра, повертел ее в руках, небрежно отшвырнул в траву. – Смотрю, ты весь импульсными побрякушками увешан. Чем думал-то?

– Головой! – огрызнулся Никита.

– Будешь хамить, велю назад упаковать, в железки, и подыхай тут! – Старик быстро терял терпение. – Надо было тебя сразу пристрелить. Яне спасибо скажешь, – он кивнул в сторону девушки. – Пожалела. Человек все-таки… Ну? Говори, кто таков?

– Никита Белов. Вольный пилот с Окраины.

– Вот. Теперь понятно. Что тут забыл?

– Слепой рывок, – от внезапной слабости подкашивались ноги.

– Да неужели?! – Старик сверлил его недобрым взглядом. – Вот как тебе повезло, – сорвался на вертикаль и по чистой случайности угодил на наш демпфер? – с нескрываемым недоверием спросил он.

У Никиты все обмерло, похолодело внутри.

Срыв на вертикаль?!

– Где же я?! – вопрос вырвался невольно.

– В Первом Мире, если еще сам не догадался, – ворчливо ответил старик. – Ладно. Сядь и не дергайся. Если кибермодули из гнезд не вытащить, еще немного – и мозги у тебя действительно выкипят. Уразумел?

– Я сам, – Никита достал тонкий футляр. Морщась от возрастающей боли, он поочередно открыл заглушки имплантированных в черепную кость разъемов, извлек микрочипы, бережно упаковал их, мельком взглянув на сгусток энергии, уже поднявшийся высоко над лесом.

Первый Мир… – два слова прозвучали как приговор. Все мечты, надежды мгновенно сдохли. Осталась лишь тоскливая пустота.

Десятый энергоуровень гиперсферы… – набатом билось в голове.

– Ну, ты как? Очухался?

– Немного… – Он был настолько потрясен, что обида и злость улетучились.

Казимир и его люди спасли Никиту, без преувеличений. Еще немного, и кибермодули сгорели бы под разрушительным воздействием взошедшего над горизонтом энергетического сгустка.

– А вы кто такие? – сипло выдавил диспейсер, пытаясь как-то справиться с овладевшим им безысходным отчаянием. Из системы Ожерелье возврата нет. Все вертикали, ведущие к Обитаемым Мирам, контролируют боевые мнемоники Конфедерации. Все. Карьера вольного пилота окончена.

– Мы – храмовники, – гордо, с достоинством ответил Казимир. – Слышал о нас?

Диспейсер подавленно кивнул.

– Смотрю, ты не очень-то рад.

– А с чего мне веселиться?! – Никита вскинул голову. – Уж я сюда не рвался, поверь!..

К ним подошла девушка. Не проявляя особого интереса к диспейсеру, она обратилась к старику:

– Уходить надо. Эмглы на подходе.