Бывшие. Лилия для адвоката

Из мыслей вырывает чуть слышная вибрация моего телефона, который я перед началом заседания закинул в портфель. Не успел выключить его перед судом, теперь отвлекает.

– Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, – объявляет судья Дмитрий Серафимович Горский.

Хороший мужик, грамотный, справедливый. Жаль на пенсию скоро.

Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру судьи, собираю бумаги, разложенные на столе, и беру в руки свой портфель.

– Семён Ильич, – обращается ко мне Сергей, мой подзащитный, – как считаете, какое решение будет? – нервничает парень.

Попал в неприятную ситуацию по глупости, теперь вот судимость ему светит.

– Сергей, я не могу быть стопроцентно уверен в исходе судебного заседания, но принимая во внимание весь объем доказательств, должны на оправдательный приговор выйти, в крайнем случае возможны обязательные работы. Поглядим, – успокаивающе похлопал его по плечу, сложил документы по делу в портфель и направился на выход из зала. – Я отлучусь ненадолго, позвонить нужно, – кивнул Сергею, вышел, по пути снимая блокировку с телефона.

– Макс, привет братишка! Давненько не слышал тебя, – перезваниваю брату, который несколько раз звонил мне, пока я был в заседании, – что-то случилось, или ты по младшему брату заскучал? – максимально расслабленно задаю вопросы, но внутренне почему-то напрягаюсь.

Прохожу по коридору и останавливаюсь у окна в холле.

– Привет, Семен, – начинает говорить брат, и судя по его тону, разговор будет не из простых. – Три дня назад к нам в реанимацию поступила пациентка. Избита так, что живого места нет на ней. Муж утверждает, что она оступилась и упала с лестницы, но повреждения явно не от падения. Сломаны ребра, синяки на животе – пинал, похоже, скотина. Гематома на скуле, губа разбита, сотрясение и порезана вся мелкими осколками.

– Ну что могу сказать, мы сейчас пожинаем плоды декриминализации домашнего насилия, – отвечаю брату, рассматривая в окно стоянку у здания суда.

Девчонка какая-то на маленькой желтой машинке никак не может вырулить из ряда плотно припаркованных авто.

– Очухается, пусть с выпиской от вас в полицию идет, дело возбудят без проблем, это уже уголовка, – продолжаю рассказывать порядок действий, все еще наблюдая за маневрами девчонки на желтке.

– Я тебе как брату звоню, а не как адвокату. Что делать я и так знаю. Не будет здесь никакой уголовки, – со вздохом отвечает Макс, – моя пациентка – Лилия Власова, – на секунду замолкает. – Твоя Лилька, брат, – говорит совсем тихо, – а муж ее, Иван Власов, как ты помнишь, он теперь начальник отдела полиции и кандидат в мэры нашего города.

Мерзкий холодный пот пробегает по моей спине, руку, в которой держу телефон сводит судорогой. Прикрываю глаза, пытаясь вернуть себе самообладание.

Прошлое, которое я похоронил, пережил и оплакал снова пытается напомнить о себе. Ну уж нет, я этого не допущу.

– Меня не интересует судьба этой женщины, Макс, – произношу резко охрипшим голосом, – она сделала свой выбор десять лет назад, я не могу ей ничем помочь.

– Ну, как знаешь, брат. Давай, маме и Лёвке привет, – с тяжелым вздохом прощается со мной Макс и тут же сбрасывает вызов.

Разочарован во мне? Возможно. Бездумно пялюсь в окно, до хруста сжимая в руке телефон. Девчонка наконец покинула парковку, а ее место уже занял другой автомобиль.

В голове адским хороводом крутится какой-то сумбур из мыслей и воспоминаний событий десятилетней давности.

– Прошу пройти в зал, – вырывает из раздумий голос секретаря судебного заседания.

Встряхиваю головой, пытаясь настроиться на работу, поправляю галстук и иду в сторону зала суда.

Неожиданно телефон в руке издает короткую вибрацию, оповещая о входящем сообщении. Абонент «Брат» прислал фото. Машинально открываю его и резко останавливаюсь, спотыкаясь.

Руки начинают непроизвольно трястись, горло забивает неприятный ком, а глаза застилает красная пелена.