- -
- 100%
- +
Глава 4
Стас
— Что ты хотела? — грубо и без приветствий ответил женщине, которую не желал не видеть, не слышать. Женщина, которая своим ядом отравила десять лет моей жизни.
— И тебе привет, дорогой, — тоненьким голосом протянула Ольга, мать моей дочери.
— Я повторяю свой вопрос, — холодно проговорил, откинулся затылком на спинку кресла и устало прикрыл глаза.
— Стасик, — с притворным дружелюбием пропела эта стерва, — мой счет почему-то не пополнился в этом месяце. Не знаешь, что произошло?
— Знаю, — я ждал этого звонка, только думал, она позвонит немного позже, — я прекратил выплаты. Считаю свой долг перед тобой полностью закрытым.
— Круглов, — проговорила ледяным тоном, — а ты ничего не перепутал? Ты помнишь, мои условия?
— Помню, — устало проговорил, все также не открывая глаза, — за это время я выплатил тебе сумму, в пять раз превышающую ранее оговоренную. Но твои аппетиты постоянно растут. Я не дойная корова, Оля, и не лох, за счет которого ты будешь жить свою прекрасную легкую жизнь.
— Я родила тебе дочь, — выплюнула она со злостью.
— И тут же бросила ее, напрочь забыв о ее существовании! — я вскочил с кресла, с силой поставив стакан, который так и не пригубил, на низкий журнальный столик. — Ты хоть раз поинтересовалась, как ее дела? Как она растет? Какие слова говорит? Что умеет делать?
— Не начинай! — рявкнула она в трубку. — Я тебе сразу сказала, что не создана для материнства, но тебе же приспичило иметь этого ребенка! Ты заставил меня ее родить! Какие теперь ко мне вопросы? И у нас были определенные договоренности на этот счет!
— Я их выполнил и больше не хочу о тебе слышать! Никогда! — подошел к окну и невидящим взглядом уставился в темноту.
У меня не осталось к этой женщине никаких чувств, кроме презрения.
Так же яростно, как я ее когда-то любил, теперь я ее ненавидел. За ее поступки, за ее безразличие к собственному ребенку, за ее неуемную жажду денег и красивой жизни.
Тяжелые ветки сосен склонялись, подчиняясь яростным порывам ветра. Они сейчас были похожи на замысловатый танец лесных чудовищ, которые оживали в лесу с наступлением темноты.
Внутри меня клокотала ярость, вина и обида. Обида за дочь, за то, что девочка растет без любви матери, матери, которой она абсолютно не нужна.
И вина, моя вина, что не настоял, не смог убедить Олю остаться и попробовать жить вместе ради дочери, что пошел на поводу ее безрассудства.
— Знаешь что, Стасик? — недобро хмыкнула она в трубку. — Несмотря на то, что я подписала отказ от дочери, мы оба знаем, что без решения суда это просто бумажка! А в суде я скажу, что подписала его под твоим давлением и угрозами, и что ты разлучил меня с моей единственной и любимой дочерью, — она театрально всхлипнула в трубку, — и это причиняет мне невыносимые страдания.
— Оля, ты в своем уме? — я с шумом выпустил воздух из легких, запустил пятерню в волосы и потер затылок.
— Я-то в своем, Круглов! — гаркнула она в ответ. — А вот ты подумай, что ты будешь делать, если лишишься своей обожаемой доченьки? Я – мать! И совершенно беспрепятственно увезу ее за границу, в какую-нибудь теплую страну, — она изо всех сил старалась ударить меня как можно больнее, — и совсем скоро Алиса забудет о тебе и об этой унылой скучной жизни в промозглом Питере.
— Ты не сделаешь этого, Оля! У тебя нет на это моего согласия! — я не мог поверить, что эта женщина способна на такую подлость, хотя годы, которые прошли с момента нашего знакомства, показали обратное.
— Плевать! — дикой кошкой шипела она. — Тогда в деревню, к моей бабке отправлю!
— Знаешь, о чем я жалею? — разочарованно проговорил в трубку. — О том, что не лишил тебя родительских прав официально, хотя мой адвокат настаивал на необходимости судебного решения. Я, черт тебя дери, рассчитывал на твою порядочность и хоть на каплю материнской любви, которой у тебя не оказалось.
Я замолчал и растер ладонью лицо. Как же меня угораздило так вляпаться?
Более беспринципной и меркантильной бабы я не встречал в своей жизни.
Видит Бог, сколько раз я корил себя за слабость, за то, что не устоял перед ее смазливой мордашкой и идеальной фигурой. Я шел за ней, как завороженный, куда бы она меня не позвала. Но всякий раз, получив свое, она отталкивала меня, как ненужную использованную вещь.
А я любил. По крайней мере, мне тогда так казалось, Думал, что это самая прекрасная женщина в моей жизни. Она наиграется в свою модельную карьеру и вернется ко мне и вот тогда все будет!
Дом, дети, семья! Но всякий раз, получив от меня желаемое, она испарялась в неизвестном направлении.
Я заводил отношения, встречался с милыми, хорошими девочками, но Оля постоянно, будто чувствовала, что я ускользаю и появлялась, отравляя мое сердце лживыми словами любви и обещаниями совместного будущего.
Это безумие продолжалось почти пять лет, пока я, в один момент, не прозрел и не пришел в себя, осознав, наконец, что это совсем не тот человек, который нужен мне.
Однажды утром я проснулся и понял, что я освободился от нее. Моя больная любовь к Ольге умерла.
Спустя два года мы случайно столкнулись в баре. Я отмечал с коллегами крупный контракт, она вернулась с очередных съемок. Мы разговорились, выпили по бокальчику…
И утром проснулись в одной постели. А через месяц Оля предъявила мне положительный тест на беременность. И тогда начался очередной круг моего персонального ада.
— Ты слышишь меня, Круглов? — вернул в реальность резкий окрик этой женщины. — Если через неделю на моем счету не будет два миллиона, мы с тобой встретимся в суде, и тогда ты больше никогда не увидишь свою обожаемую малышку!
Связь резко оборвалась, а я от бессилия кинул телефон на диван, он отскочил от мягких подушек и упал на пол с глухим стуком.
— Дрянь! Чертова сука! —- выругался сквозь зубы, впиваясь пальцами в волосы.
Мерил шагами по кругу комнату, пытаясь понять, что делать, как действовать в этой ситуации. Понимал, что нельзя платить ей больше ни копейки. Надо заканчивать с этим.
Наконец, я подошел к телефону, так и валяющемуся на полу и набрал номер своего адвоката:
— Аркадий Львович, — начал я, едва он снял трубку, — прошу прощения за поздний звонок, но у меня крупные неприятности.
Несколько минут у меня ушло на переказ нашего последнего разговора с Ольгой, после чего он, ненадолго задумавшись, тихо проговорил:
— Есть у меня одна идея, Стас, мы поборемся за Алису!
Аркадий Львович изложил мне суть своего плана, но я противился ему, как мог.
— Я не могу пойти на это! — резко ответил я своему адвокату. — Это же какая-то ерунда! Цирк!
— Это практически единственный шанс не потерять дочь, Станислав Сергеевич, — мужчина тяжело вздохнул, а затем продолжил, — мы не первый год знаем эту особу, и знаем, на что она готова ради достижения своих целей. Так давайте опередим ее, нам нужны козыри в рукаве, на случай войны.
— Но у меня даже нет подходящей кандидатуры, — я лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты.
— А вы подумайте в спокойной обстановке, Станислав, — пытался приободрить меня Аркадий, — уверен, вы найдете выход!
Завершив разговор я вошел в спальню Алисы. Малышка спала, расположившись на кровати звездочкой, подушка на полу, одеяло в ногах.
Я улыбнулся, глядя на нее, аккуратно вернул подушку ей под голову, накрыл одеялом, наклонился и уткнулся носом в ее макушку.
— Никому не отдам тебя, доченька, — прошептал ей в волосы и легонько коснулся лобика губами.
Половину ночи я бродил по спящему дому, словно привидение, прикидывая возможные варианты развития ситуации и уже к рассвету у меня, кажется был вариант выхода из ситуации. Главное, чтобы другая сторона согласилась с моим планом.
Придя к такому решению я, вошел в свою спальню и провалился в тяжелый тревожный сон без сновидений сразу, как только моя голова коснулась подушки.
Утром первым делом набрал номер начальника своей службы безопасности:
— Кирилл, приветствую! Мне нужна вся доступная информация на нашего переводчика Анну Трифонову.
Глава 5
Анна
Подойдя к массивной деревянной двери с надписью “Генеральный директор”, я остановилась, на секунду прикрыла глаза и попыталась успокоиться.
— Спокойно, Аня, не нервничай, — проговорила сама себе под нос, вытерла влажные от волнения ладошки о серую деловую юбку, открыла дверь и вошла в приемную.
Оксана, секретарь генерального, просканировала меня равнодушным взглядом, нажала кнопку селектора и, едва тот ответил, объявила о моем приходе.
— Пусть войдет, — его фраза прозвучала коротко и отрывисто, как выстрел.
Секретарь молча кивнула на дверь, и потеряв ко мне интерес, занялась своими делами.
Я подошла к двери, опустила руку на тяжелую латунную ручку и смело вошла.
Кабинет Круглова был обставлен в классическом стиле. Массивный стол из насыщенного вишневого цвета, во главе которого восседал Станислав Сергеевич, вдоль стены шкафы со стеклянными дверцами.
Справа была расположена мягкая зона с белым кожаным диваном, парой кресел и журнальным столиком.
— Добрый день, Анна Петровна, — голос генерального оторвал меня от осмотра обстановки, — присаживайтесь, — указал рукой на кресло, стоящего у приставного столика для совещаний.
Я неторопливо подошла и заняла предложенное место, присев на самый краешек стула и сложив руки, словно школьница.
— Анна Петровна, — слегка откашлявшись проговорил Круглов, — в первую очередь, я хотел бы принести вам извинения за свое неподобающее поведение в пятницу и поблагодарить за то, что вы не прошли мимо Алисы.
— Да как мимо нее можно было пройти? — резко проговорила, подняла голову и встретилась с серой бездной глаз босса. Тут же стушевалась и опустила взгляд на свои руки.
— Она все выходные говорила о вас, — в его голосе чувствовалась теплота и безграничная любовь к дочери, — ее покорила добрая тетя, которая качала ее на руках и рассказывала сказки.
Я улыбнулась, вспомнив чудесную малышку и мое сердце сжалось от нежности. Ну вот, а я боялась, что он меня уволит, а он, вон что, пригласил поблагодарить и извиниться. Не так уж он и плох, оказывается.
— Но я пригласил вас не только за этим, — после короткой паузы проговорил Круглов.
Я подняла глаза и вопросительно посмотрела на него. Несколько томительно долгих секунд мы сидели, молча разглядывая друг друга, после чего он, немного охрипшим голосом проговорил:
— Выходите за меня замуж, Анна.
— Что, простите? — спросила, решив, что я ослышалась. Он же не мог на самом деле, серьезно мне это предлагать?
— То есть, не так, — Станислав Сергеевич резко поднялся со своего директорского кресла, обогнул стол и присел напротив меня, — я предлагаю вам что-то вроде сделки.
— Сделки? — прошептала, все еще не веря в реальность происходящего.
— Называйте, как хотите! — он подался вперед и сложил руки на стол, сцепив их в замок. — Я предлагаю фиктивный брак, сроком на один год. Мы будем жить в моем доме, — поймав ошарашенное выражение моего лица, он тут же пояснил, — разумеется в разных комнатах.
— Зачем вам это? — все происходящее напоминало сюжет любовного романа, героиней которого я случайно оказалась.
Круглов замолчал, тяжело вздохнул и проговорил вполголоса:
— Это долгая и очень неприятная история, — он порывисто встал, отошел к окну и засунул руки в карманы брюк, — и я бы хотел, чтобы ее подробности остались между нами.
Я сидела не двигаясь, уставившись взглядом в кубки и награды, расставленные в шкафу. Не знала, чего хочу больше: услышать его историю, или сбежать из этого кабинета и сделать вид, что ничего не произошло.
— У нас с матерью Алисы очень сложные отношения, — наконец заговорил Круглов, — она отказалась от нее, едва дочери исполнился месяц.
Я медленно повернула голову и уставилась на его напряженную спину.
— Как это отказалась? — слова босса не укладывались в моей голове.
Как может мать отказаться от своего ребенка? Да я бы отдала все на свете, чтобы моя доченька была со мной, чтобы видеть как она растет, обнимать ее, вдыхать ее запах.
— Ольга всегда грезила о карьере модели, — вернул меня в реальность голос Станислава Сергеевича, — ребенок изначально был ей не нужен. Это была случайная беременность. И сохранила она ее только при условии, — он осекся, словно подбирая правильные слова, — определенных финансовых гарантий с моей стороны.
— Господи, — я закрыла ладонями лицо, чувствуя, как подрагивают мои пальцы, — неужели такое возможно? И что же случилось сейчас?
— А сейчас аппетиты этой женщины растут в геометрической прогрессии, — Круглов отошел от окна и снова занял свое место, напротив меня. — Сейчас в ход пошли угрозы, либо я продолжаю ей платить, либо она забирает у меня дочь.
— Но она же мать, — пыталась возразить я, — может она все осознала и хочет вернуть свою малышку?
— Мать, — со злостью процедил он сквозь сжатые челюсти, — мать, которая ни разу не приложила ребенка к груди, не встала ночью, она на руки-то ее брала от силы пару раз. На выписке из роддома и еще раз дома, когда Алиса долго плакала, а няня готовила смесь. Мать, которая три года не интересовалась, как живет ее дочь! Единственное, что для Ольги важно — регулярное пополнение ее банковского счета.
— Но зачем вам брак, я не понимаю, — пыталась вникнуть в суть его предложения, но у меня плохо получалось.
— У Ольги в России нет ни жилья, ни работы. Она строит модельную карьеру где-то на Востоке, или в Азии, я точно не знаю, и не интересуется жизнью дочери. А у меня есть недвижимость, стабильный высокий доход и, — он замолчал, пристально глядя в мои глаза, — и полная семья. Любой суд будет на моей стороне при определении места жительства ребенка.
— Это все звучит как-то нереально, что ли, — я пожала плечами, — не думаю, что это хорошая идея.
— Как сказал мой адвокат, это практически единственный шанс выиграть процесс, — он протянул руку и накрыл мои пальцы своей горячей ладонью, — соглашайтесь, Анна! А я помогу встать на ноги вашему брату. Мы все выиграем от этой сделки.
“А вот это уже удар ниже пояса. Неужели он наводил обо мне справки? Конечно, наводил, глупая. Не мог же он просто так позвать замуж, даже фиктивно, постороннюю женщину, ничего о ней не узнав”, — в моей голове бродил хоровод мыслей, не давая разумно соображать.
— Я знаю о трагедии, произошедшей с Иваном, — вполголоса проговорил он, — он же был известным альпинистом, и то, что случилось на последнем восхождении ужасно. Но он выжил — и это уже настоящее чудо.
Я почувствовала, как мои глаза покалывает от подступающих слез, а горло перехватывает спазм, вызванный тяжелыми воспоминаниями о случившемся почти год назад.
— Есть очень хороший реабилитационный центр, в Подмосковье, — мягко продолжал Круглов, делая вид, что не обращает внимания на дорожки слез, скатывающихся по моим щекам, — они специализируются на таких травмах и обязательно помогут ему, а я покрою все расходы на восстановление вашего брата.
В кабинете повисло тягостное молчание. Каждый из нас думал о своем. Наконец босс встал, налил мне стакан воды, поставил передо мной на стол и легко погладил меня по спине.
С его стороны это, наверняка был дружеский, успокаивающий жест, но меня словно пронзила тысяча игл. Кожа на спине, в месте, где он прикоснулся, горела огнем. Я вздрогнула и инстинктивно выпрямила спину.
— Извините, — он тут же отдернул руку.
— Я, — заикающимся голосом проговорила наконец, — я должна подумать.
После этих слов, я с шумом отодвинула кресло от стола и быстрым шагом покинула кабинет.
— Я буду ждать вашего решения, — услышала я в спину голос босса, закрывая за собой дверь его кабинета.
Вернувшись в кабинет, я собрала свои вещи, и наскоро попрощавшись с коллегами, вылетела из офиса.
Ноги сами собой привели меня в парк, где мы с Ванькой любили играть в детстве. Именно, здесь он впервые увидел скалодром и заболел альпинизмом.
Я бродила по пустынным аллеям, распинывая ногами опавшие желтые листья и думала, думала, думала.
Думала об Алисе. Ее лицо постоянно стояло перед моими глазами. Какая мать могла отказаться от этого чуда? Как она может спать спокойно, не зная, как живет ее дочь?
А как буду жить я, когда срок нашего договора закончится? Ведь я уже любила эту девочку, а за год, проведенный рядом с ней, уже не смогу с ней расстаться.
Я не знала, как мне поступить. С одной стороны, на чаше весов была моя травма от потери дочери и страх привязаться к чужому ребенку, а с другой — возможность для Вани встать на ноги и жить полноценной жизнью.
Наконец, приняв решение я повернула к дому, и, сказав брату, что жутко устала, закрылась в своей комнате.
На следующее утро, я вернулась в кабинет генерального и без приветствия с порога проговорила:
— Я согласна на ваше предложение, но у меня есть условие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.