- -
- 100%
- +
11
Чьи-то весьма сильные руки ухватили меня за талию и выдернули из куста. По инерции я оказалась прижата к спасителю спиной.
Дорожка была узкая, поэтому сразу отойти на приличное расстояние не представлялось возможным. Я развернулась и оказалась лицом к лицу с сердитым Леопольдом.
— Вы испортили куст редчайшей азалии! — произнесли его губы, которые оказались аккурат на уровне моих глаз.
—И вам доброе утро, Ваше Высочество!
Ситуация вышла совершенно неоднозначная. Мы стояли настолько близко, что стоило мне вдохнуть поглубже, и моя грудь коснулась бы его.
"Если я шагну назад, то рискую доканать редчайшую азалию своей попой. А шагнуть в сторону невозможно без соприкосновения некоторыми выступающими частями тела с Его Сердитым Высочеством."
А Высочество, тем временем, без зазрения совести рассматривал меня.
— Эта азалия привезена из-за океана.
"Да сдалась ему эта азалия! Заладил!"
— Ваше Высочество, мне очень жаль. Но мне под ноги бросилось какое-то животное. Я не специально испортила растение. А вы не могли бы сделать шаг назад?
— Это невозможно, — отрезал Леопольд, — в этом случае я наступлю на Лудисию двухцветную, которая как раз начинает расцветать.
— И что нам делать? Так и будем стоять?
Принц снова схватил меня за талию, поднял, повернулся и поставил меня на дорожку.
"Откуда в нем столько силы? У них тут качалка где-то во дворце есть, что ли?"
— Могли бы сделать тропинки и пошире, — ворчала я.
— Что вы здесь делаете, гоэра?
— Вас ищу. Ангелы сказали, не оставлять вас надолго в одиночестве.
Кстати, а кто ухаживает за всей этой красотой?
— Теперь один лишь эр Вудс. Была ещё ра Элла, но она сбежала.
— Как?
— Никто не знает, как. Полиция до сих пор ищет.
— А куда обычно сбегают ра?
— Рабы не сбегают. Если, конечно, их не обижают.
Я вспомнила следы от розг на руках Мэри.
— А Эллу никто не обижал.
Я решила не комментировать это спорное утверждение. Вместо этого тихо спросила:
— Элла и есть то, что вы потеряли, Ваше Высочество?
Леопольд слегка покраснел. Он развернулся и хотел уйти, оставив этот вопрос без ответа.
Потом резко передумал и снова повернулся ко мне.
— Если у вас получится найти её, — сказал он так же тихо, — я выполню любую вашу просьбу.
— А две просьбы?
— Хоть три.
— По рукам! — я протянула принцу ладонь, и он пожал её.
Я проследила за его взглядом, направленным в сторону. Он смотрел на несчастный розовый куст.
Я провела осмотр места происшествия. Центральная ветка была сломана, нежные розовые цветы успели завянуть.
— Её надо перевязать, — я подняла ветку, болтающуюся почти на одной коре, и поставила её так, как она должна расти. — Давайте свой шейный платок!
Леопольд снял с себя белоснежный платок и протянул мне.
— Я же держу ветку. А вы вяжите. Вот здесь. Крепче.
Мы оба присели у куста, и принц сопел мне в затылок, перевязывая пострадавшую азалию.
"Наверное, он так же возился с растениями с этой самой Эллой. И влюбился в неё."
Этот вывод по совершенно неясной причине мне не понравился.
Когда мы поднялись, в зарослях послышалось шуршание, и я поторопилась скрыться за спиной Леопольда.
— Да не бойтесь! Это Шурш, он безобидный.
Я выглянула из-за принца и увидела толстенького енота.
— Вообще-то, еноты кусаются.
— И Шурш не исключение. Но он кусает, только когда защищается.
Осторожно обойдя Его Высочество, я осмелилась погладить толстяка.
Невероятно приятная на ощупь шубка довольно заурчала.
Леопольд тоже погладил Шурша.
Нашу почти идиллию нарушил шум, доносящийся из дворца.
— Наверное, детей привезли. Пойдёмте знакомиться!
...
Сердце моё упало, когда я увидела детей.
Некоторые совсем малыши, другие постарше. В валенках и шубейках, которые многим были совсем не по размеру, дети смотрелись до боли чуждо в роскошном тронном зале дворца.
Но не от этого защемило сердце, а от выражения горя в глазах, которым положено светиться от радости.
Я украдкой смахнула слезу и улыбнулась маленьким гостям.
Оглянувшись на Леопольда, я получила его царственный кивок: "распоряжайся, мол."
— Так, ребята! Вам выпала большая честь пожить в королевском дворце! Надеюсь, вести себя вы будете хорошо!
Я заглянула каждому в лицо и наметанным глазом приметила, как минимум, трёх хулиганов: двое мальчишек с кепками набекрень, постарше и помладше, и рыжеволосая растрёпанная девочка лет девяти. “За этими надо следить особо.”
— Сейчас эра Хоуп проводит вас в комнаты.
Я обратилась к эре, которая стояла у двери:
— Детей искупать, причесать, переодеть, а затем накормить.
Эра Хоуп бросила взгляд на принца. Он кивнул, и женщина бросилась исполнять указания.
Дети засеменили за ней. А мы остались в зале: я, принц и секретарь Перьевс, и близнецы Барр.
— Ваше Высочество! Я хотела бы поделиться идеей насчет пополнения казны.
— Я не удивлюсь, если вы придумали дворец в аренду сдавать, гоэра Эвелина!
— А, нет! Я подумала, мы с вами впятером могли бы снег в городе чистить! — неудачно пошутила я.
Но испугавшись, что этот оплот благородства из одного принца и трех гоэров сейчас лопнет от возмущения, я тут же призналась:
— Да шучу, я, шучу! Идея, на самом деле, следующая...
12
— Насколько я понимаю, есть гоэры, эры и ра. А вот если гоэр очень состоятелен? Богаче, чем остальные гоэры или благороднее? Для него нет отдельного титула?
— Нет, все гоэры благородные, но не обязательно очень богатые, — ответил секретарь Перьевс.
— Вот. А что если ввести новый титул? Для тех, кто может себе позволить жертвовать большие суммы на благотворительность? Хочешь быть ещё благороднее чем гоэр? Плати большой налог, который как раз пойдёт на строительство детского дома и прочие цели.
— Не очень понимаю, кто на это согласится? — спросил Мирас Барр.
— Тот, кто захочет стать ягоэром! — торжественно объявила я. — Это будет новый титул. Его обладатели должны будут отстёгивать приличную сумму в казну каждый месяц. А вы им титул, благодарственную грамоту, медаль... Что там ещё?
— Зуб мудрости дракона? — с благоговением произнес Бронис.
— Оу. Ну или зуб, — уточнять, как этот зуб добывают я не захотела.
Все посмотрели на молчавшего до этих пор Леопольда.
— С этой идеей надо ехать к королю.
— Почему?
— Новый титул это серьезное дело. Я должен получить одобрение отца. И вы, гоэра Эвелина Андреевна, поедете со мной. Послезавтра.
— Хорошо, — легко согласилась я, ещё не подозревая, что меня ждёт.
— Апчхиии! — вдруг раздалось из-за трона.
Мы все аж подпрыгнули от неожиданности.
Я прижала палец к губам и крадучись зашла с правой стороны трона, а принц с левой.
Остальные последовали нашему примеру.
За троном на полу сидел малыш лет трёх-четырех, не больше.
Заметив несколько пар глаз, удивлённо смотрящих на него, он тут же сморщил носик. А из глаз покатились крупные слёзы.
— Эй! Ну ты чего? Не плачь! Иди ко мне! — я протянула руки. Мальчик быстро вскарабкался на меня, обнял за шею и уткнулся в плечо мокрым лицом, жалобно всхлипывая.
— Отнесу его к остальным, — сказала я абсолютно растерявшимся при виде детских слёз мужчинам.
Они облегчённо закивали.
По дороге я узнала, что малыша зовут Кай, и у него нет ни братьев, ни сестёр.
— Ничего, Кай. Зато у тебя появятся новые друзья. Много друзей. А ещё я познакомлю тебя с Шуршем.
— А это кто?
— Это енот. Только ты никому об этом не рассказывай, хорошо?
Кай серьёзно кивнул.
Детей я нашла легко: достаточно было просто идти на шум и визг, доносящиеся из комнат в восточном крыле дворца.
Я передала Кая в руки эры Хоуп:
— Вы их пересчитывайте периодически. А то разбредутся по дворцу — будем неделю искать.
— Прошу прощения, гоэра Я учту.
...
Принц удалился в свою комнату отдохнуть, а я решила посетить королевскую библиотеку.
Спросив направление у братьев Барр, я пошла по ковровым дорожкам дворцовых коридоров, размышляя о том, как бы попытаться вернуться в свой мир.
Недалеко от библиотеки я встретила лекаря Шавирса.
— Гоэра Эвелина! Вы не ко мне?
— Здравствуйте, гоэр Шавирс. Нет, я в библиотеку.
— Прекрасно. Я тоже туда. Позволите присоединиться?
— Конечно.
Я никогда не видела столько книг! Библиотека поражала своей грандиозностью. Стеллажи высились до самого потолка, и их венчали резные лестницы, а по периметру комнаты стояли кресла и диванчики с лампами над ними.
— Вы что, кстати, хотели почитать? — спросил меня лекарь.
Я смутилась. Совсем не хотелось выдавать свою полнейшую неосведомлённость.
— Что-нибудь по истории. Или о своей магии.
— Вот и я хотел найти информацию о магии солнца. Нам, вероятно, нужны энциклопедии. Располагайтесь, Я найду.
Я присела в удобное кресло с широкими деревянными подлокотниками.
Гоэр Шавирс забрался на одну из лестниц и вскоре вернулся с двумя толстенными томами в золоченых переплётах.
— Так. Это для вас. "История Семирии". А "Редкие виды магии" — для меня.
Эльф расположился в соседнем кресле.
Я открыла оглавление и меня тут же привлек заголовок:
"Проклятие гордых семирийских драконов"
Я открыла нужную страницу.
"Всего сто пятьдесят лет назад драконы Семирии ещё имели две ипостаси: звериную и человеческую. Жили они на этой славной земле много веков. Сосуществование с человеческими магами и обычными людьми, которые всегда и во всём были слабее, всё больше способствовало развитию драконьей гордыни.
Влиятельные драконы - хозяева замков и земель могли выбирать себе для утех любых женщин. Они отнимали у людей всё, что им захочется.
И Боги разгневались. Они покарали великий драконий род, оставив их в ипостаси зверя. И приказав им служить людям до тех пор, пока боги не простят их прежние грехи."
"Вот это да! Драконы могли превращаться в людей! И Крош тоже? Интересно, сколько лет живут драконы?"
— Гоэра Эвелина, смотрите, что здесь написано про магию солнца:
"Эта магия даётся человеку при рождении. Её нельзя потерять, передать или приобрести после. Магия солнца — мощнейший источник для всех видов магии и для самой жизни. Обладатель этого уникального дара способен почти на всё."
— А дальше? — спросила я.
— Здесь больше никакой информации нет, — разочарованно ответил мне лекарь.
— Значит, магия была во мне и до магического вихря?
— Выходит, что так. Я поищу ещё о ней в других книгах. Только позже. Сейчас меня ждут дела. Вы останетесь здесь?
— Да, ненадолго.
— Всего хорошего, гоэра.
— Увидимся.
Ещё некоторое время я листала энциклопедию, когда дверь скрипнула и в библиотеку вошла Раиля.
Она подошла ко мне:
— Добрый день, гоэра Эвелина Андреевна.
— Добрый день, гоэра Раиля Ставиль.
Раиля оглянулась:
— А вы здесь одна?
— Как видите.
— Это прекрасно. Я как раз хотела кое-что сказать.
Она подошла поближе и впилась цепким взглядом в мои глаза. И я вдруг почувствовала адскую головную боль.
В ушах зазвенело. Я хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова. Как и не могла отвести глаз от взгляда невесты принца.
— Слушай и хорошенько запоминай. Принц Леопольд мой и только мой! Если я увижу, что он проявляет к тебе излишнее внимание, сотру тебя с лица земли. Поняла?
13
Ответа Раиля не ждала.
Она просто развернулась и вышла.
А я без сил обмякла в кресле.
Где же моя магия солнца? Почему меня словно выжали и выбросили?
Не знаю точно, сколько я так просидела, но собравшись с силами, всё-таки встала и, оставив энциклопедию на подлокотнике, вышла в коридор.
— Гоэра Эвелина, вы в порядке?
Взгляд с трудом сфокусировался на... Леопольде.
— Да, всё нормально, благодарю за беспокойство, — ответила я слегка хриплым голосом.
— Это Эпорх знает что такое! — донеслось с другого конца коридора, и мы с принцем обернулись
На нас шел просто какой-то Халк. Не то чтобы большой и сильный, но почти весь зелёный.
Халк приблизился, оказавшись королевским секретарём, и я едва сдержала смех.
Его голова, лицо и почти всё пальто были залиты зелёной жижей. А на самой макушке красовался бифштекс с яичницей посередине.
— Гоэр Перьевс? Что за вид? — строго спросил Леопольд.
— Простите, Ваше Высочество! Но, кажется, у нашего дракона несварение желудка, — совершенно несчастным голосом сообщил секретарь.
Леопольд рассматривая бифштекс поближе сердито заметил:
— Кажется я знаю, что у нас сегодня на обед.
— Разрешите пойти привести себя в порядок, Ваше Высочество?
— Идите.
Несчастный Перьевс удалился, а принц накинулся на меня:
— Как? Когда вы успели научить детей такому? Это ни в какие рамки уже не входит!
— Ничему я их не учила! Просто им не нравится суп из брокколи. А кто-то совсем голодный остался, раз даже бифштекс выбросил.
— Прежде чем кормить, этих детей стоило научить манерам! Да кому я это говорю!
— Прежде чем кормить, стоило спросить, что любят дети, что они обычно едят. Вам самим этот суп в горло не лез, вы были рады, когда я вылила его в о..!
— Тшшш! — этот нахал просто взял и заткнул мне рот рукой! "Кто бы говорил о манерах!"
Оглянувшись по сторонам, Леопольд убрал руку от моего рта.
— Помолчите, гоэра! Не смейте так со мной разговаривать! Ваше сомнительное общение с ангелами не даёт вам право повышать на меня голос!
— А у вас, значит, такое право есть?
— Именно!
— Да вы... Вы... Вы просто...
— Что "просто"?
— Высокомерный хам!
Наверное, никто раньше не смел оскорблять принца. Он, кажется, на мгновение потерял дар речи, лишь злобно сверкая глазищами.
"Сейчас отойдет и точно прикажет доставать плаху с чердака. Вот, кто меня за язык тянул?"
Честно говоря, я испугалась. Пауза затянулась, а мы стояли сверля друг друга взглядом.
Затем Леопольд развернулся и просто ушел.
То ли от испуга, то ли от воздействия крысы Раили меня трясло мелкой дрожью.
Я добрела до своей комнаты с намерением прилечь, однако, как только я вошла, на пороге возникла эра Хоуп.
— Гоэра, к обеду зовут, стол накрыт.
— Спасибо, но я не голодна, — ответила я и с удовольствием представила, как принц и невеста с аппетитом едят этот результат драконьего несварения желудка из брокколи.
— Так и передать его Высочеству?
— Если спросит, так и передайте. Благодарю, эра Хоуп. Как дети?
— Наказала им поспать после обеда. Но они, конечно, не послушались. Сидят в своих комнатах. Я вам так скажу, гоэра, нечего им делать во дворце. Воспитатели им нужны да учителя.
Я вздохнула.
"Отдыхать некогда," — подумала и отправилась, для начала, на кухню.
Здесь печи пылали жаром, витали ароматы кардамона, гвоздики, лаврового листа и других пряностей. Среди огромных кастрюль и сковородок сновали три девушки в белых передниках и женщина постарше и попышнее.
— Эра Лиона?
— Ох! Гоэра! Напугали! — обернулась кухарка и схватилась за сердце, только отчего-то справа.
— Простите великодушно.
— Вы же должны быть на обеде!
— Я что-то не голодна. Мне надо поговорить с вами.
— Вы, гоэра, если будете пропускать приемы пищи, совсем исхудаете, и, не дай боги, заболеете!
— Обещаю, больше пропускать не буду.
Эра Лиона довольно улыбнулась:
— О чем поговорить хотели?
— Понимаете, эра, ангелы сказали мне, что принца нельзя больше кормить супом из брокколи. У него перенасыщение брокколи в организме.
Эра Лиона всплеснула руками:
— Ох ты ж, боги-боги! У нас же и сегодня этот суп!
— Сегодня это ничего, сегодня даже полезно! Но больше не варите его, хорошо?
— Всё будет сделано, гоэра!
— Спасибо. И ещё, хотела обсудить с вами меню для детей...
...
Через полчаса, договорившись с кухаркой, я помогла детям одеться и отправилась с ними на прогулку. Предварительно, я выглянула в окна с разных сторон замка, чтобы убедиться, что дракона поблизости нет.
На улице ребята повеселели. Они носились по дворцовой площади, играли в снежки, делали снежных ангелов и лепили снеговиков.
"Эх, здесь бы ёлку большую поставить!" — я размечталась, представляя себе огромную пушистую красавицу, усыпанную разноцветными шарами. Как вдруг, увидела Кроша, который с распахнутыми крыльями собрался приземлиться аккурат на место предполагаемой ёлочки.
От ужаса стало трудно дышать. Я сделала несколько шагов назад, пока не уперлось во что-то. В кого-то.
— Спокойно, гоэра Эвелина. Дышите глубже.
Леопольд, а это был именно его голос, обнял меня, положив одну руку на плечо. Другой он расстегнул пуговицу на моем пальто и приложил ладонь под грудью, к солнечному сплетению.
— Просто стойте, дышите ровно. Ваш страх, он здесь, — принц прижал ладонь плотнее. Я ощущала жар, разливающийся по телу от его руки. "Это магия?"
— Не отводите взгляд, смотрите в лицо своему ужасу, и он уменьшится.
Спиной я чувствовала его крепкую фигуру, и моё сердце отчего-то застучало быстрее.
Я смотрела на Кроша, но по непонятной мне причине, волновал меня сейчас вовсе не дракон.
14
— Почему вы не пришли на обед? Боитесь меня? — тихо спросил Леопольд, все еще стоя за спиной и прижимая меня к себе.
Я скосила на него взгляд:
— Вас? Я боюсь только дракона.
— А что, если я тоже дракон?
Его близость и вкрадчивый голос волновали меня, и мне это очень не нравилось. "Он же влюблен в другую!"
— Драконы вот уже сто пятьдесят лет имеют лишь свою звериную ипостась. Они не могут превращаться в людей, — хорошо, что я прочитала это сегодня в энциклопедии.
— Только правящий клан боги покарали иначе. Мы, наоборот, навсегда утратили возможность летать.
Я повернулась и посмотрела в глаза принцу, пытаясь понять, шутит ли он.
В подтверждение его слов голубые глаза Леопольда стали ярче, а зрачки сузились и превратились в вертикальную полоску.
— Удивлены? — принц широко улыбнулся. — Ну вот вы уже и не умираете от страха. Завтра ещё потренируемся не бояться Кроша, и можно лететь.
— Лететь?
— Да. Королевский дворец неблизко. На драконе мы доберёмся за полдня.
— Я не смогу! Может, слетаете сами? Зачем мне с вами?
— Чтобы представить королю на одобрение свою идею о новом титуле. Король обязательно захочет увидеть того, кто это придумал, чтобы поругать, если идея покажется ему глупой. Или похвалить, если она ему понравится.
Глаза Леопольда светились.
"Чего это он такой счастливый? Где черная хмара? Где выражение вселенской тоски в глазах? Неужели обед наедине с Раилей так его порадовал?"
Крош тем временем фыркнул, заставляя меня подпрыгнуть на месте от страха.
— Не бойтесь. Крош! — принц протянул руку и подошёл к дракону ближе, утягивая меня следом.
Дракон наклонил сверкающую белоснежной чешуёй морду, и Леопольд погладил его.
— Теперь вы! Давайте!
Я посмотрела на детей, которые облепили гиганта, радостно похлопывая по бокам и ногам, куда только могли достать. А сорванцы — двое мальчишек и рыжеволосая девочка Молли — смеясь перепрыгивали через кончик хвоста, которым дракон размахивал туда-сюда, словно обычный кот.
Я несмело протянула руку. Принц перехватил мою ладонь, желая придать мне храбрости, и приложил её к морде гиганта.
Кожа дракона была гладкой и прохладной. В ответ на мое робкое поглаживание, Крош снова фыркнул и вдруг уткнулся мне в щеку.
Леопольд засмеялся:
— Кажется, вы ему понравились!
— Думаете?
— Конечно! Он же вас поцеловал!
— Сомнительное это удовольствие — поцелуй дракона, — сказала я, чем ещё больше насмешила принца.
Меня уже начала раздражать эта его нетипичная весёлость.
"Чем бы подпортить ему настроение? А, точно!"
— Ваше Высочество! Я как раз хотела вам сказать, что нам срочно нужна ёлка!
Леопольд сдвинул брови, чувствуя неладное.
— Какая ёлка?
— Большая, пушистая, красивая! Её надо поставить вот здесь! И завтра утром нарядить! Праздник же скоро!
— Ёлка это только для детей!
— Во-первых, у нас восемнадцать детей во дворце. Во-вторых, ёлка — это праздничная атмосфера, и она не только для детей. И потом, мне о ней напомнили ангелы!
— Так уж и ангелы?
— Точно говорю.
Леопольд вздохнул.
— Ну хорошо. Пойду распоряжусь поставить ёлку.
Весь оставшийся день я провозилась с детьми. После прогулки мы читали, затем попросили Мираса Барра провести нам экскурсию по дворцу.
Это оказалось увлекательно, но очень хлопотно. Маленький Кай норовил спрятаться в каждом углу, а Молли три раза ставила подножки бедному Мирасу.
Зато теперь я очень хорошо изучила здание.
Когда накормленные и уставшие дети отправились в свои комнаты, я пошла на ужин.
Раиля и принц мило беседовали, а я размышляла о том, что детям необходим воспитатель.
"Я не могу заниматься ими целыми днями, а ещё эта поездка к королю..."
— Ваше Высочество! Разрешите спросить?
— Конечно, гоэра Эвелина. Я вас слушаю, — благосклонно кивнул Леопольд.
— Вы не могли бы нанять детям воспитателя? И я, и эра Хоуп, конечно можем ими заниматься. Но у эры есть свои дела. А я всё-таки должна находиться рядом с вами. Иначе как я избавлю вас от хмары?
— Пожалуй, вы правы. Я распоряжусь.
— Благодарю.
Раиля смотрела то на меня, то на Леопольда и, хоть внешне никаких признаков злости не проявляла, её внутреннюю ярость сложно было не почувствовать.
После ужина я встала из-за стола и вдруг снова ощутила резкое головокружение. На этот раз оно было таким сильным, что не удержавшись, я упала бы на пол. Однако в последний момент меня подхватили сильные руки принца.
— Гоэра Эвелина! Да что с вами такое! Лекаря сюда!
...
Я очнулась в своей постели. На столике горела свеча, а в кресле рядом дремал лекарь Шавирс.
Словно почувствовав, что я проснулась, он открыл глаза.
— Гоэра, как вы?
— Спасибо, кажется хорошо. Что со мной?
— Полагаю, ничего страшного. У вас кружилась голова, и я позволил себе применить сонное заклинание.
— Я не понимаю, откуда эти головокружения?
— Гоэра, признайтесь, вы ведь не из нашего мира, да? — спросил эльф после небольшой паузы.
Я помедлила с ответом:
— А если так, то приступы могут быть связаны с этим?
— Полагаю, что так. Я думаю, вам необходимо вернуться, пока ситуация не ухудшилась. Ваш организм противится чуждому миру. Я слышал о таком. Люди, случайно попадающие в другое измерение, могут погибнуть без всяких видимых причин.
— Я очень хотела бы вернутся. Но как?
— А вы помните место, где очутились?
— Ну... не совсем. Это было в лесу, за городом. Я помню примерно, где меня подобрали гоэры Барр. Но очнулась я в лесу и шла за снегирём.
— За снегирём?
— Я спросила у него путь, и он вывел меня к дороге.
— Значит, надо найти этого снегиря, он покажет нам место, и вы сможете вернуться домой!
— Вы думаете? — с сомнением спросила я.
— Я уверен! Завтра, когда выйдете на улицу попробуйте позвать птицу.
— Хорошо...
— Вот и договорились! Я пойду, а вы поспите еще. До рассвета далеко.
— Доброй ночи.
Шавирс ушел. А мне стало очень грустно. Нет, я, конечно, хотела домой, но...
Дверь снова скрипнула, и сквозняком вдруг задуло свечу.
“Лекарь вернулся?” — только и успела подумать я, снова проваливаясь в небытие.
15
Я очнулась от боли. Всё тело жгло, словно раскаленным железом. В первую секунду сознания меня поразила полнейшая тишина. Затем я с ужасом поняла, откуда обжигающая тело боль. Это был вовсе не жар. В тонком лёгком платье я лежала в снегу!
"Встать! Двигаться! Иначе замерзну насмерть!"
Я поднялась с большим трудом.
Вокруг меня простиралось снежное поле. Луна серебрила снег.
"Что ж, умру красиво!"
Дрожа крупной дрожью и растирая плечи ладонями, я пошла по следам на снегу, ни на что особо не надеясь.
"Кто-то привез меня сюда и бросил умирать. Кому я успела перейти дорогу? Ну, конечно, Раиле!"
С каждой секундой холод казался всё невыносимее. Ноги и руки ломило от дикой боли.
"Надо что-то предпринять! Позвать на помощь, укрыться..."
"Помогите! Кто-нибудь!" — мой голос прозвучал тихим жалким писком в морозной тишине ночи.
Стало сложно даже думать. Я остановилась, пытаясь растереть руками ноги. Но я не чувствовала ни первых, ни вторых.
"Сколько я здесь? Десять минут? Час? Всё бесполезно!"
Я обессиленно опустилась в снег.
"Закрыть глаза и уснуть!"
Вдруг на лунную дорожку упала тень, и снег вокруг меня озарился огнем.
Огромные когтистые лапы схватили меня за талию и подняли высоко в воздух.
"Наверное, я умерла, и за мной прилетел ангелы."
Периодические вспышки огня согревали воздух вокруг, и наконец я снова ощутила тепло.
"Я жива? Жива!"
Теперь чьи-то сильные руки несли меня по коридорам дворца.
А потом моё тело погрузилось в теплую воду, и боль в конечностях заставила меня очнуться.
Я открыла глаза и сразу же увидела обеспокоенное лицо принца.
— Ваше Высочество? — я не узнала свой голос.
— Гоэра Эвелина! Ноги, руки чувствуете? Больно?
Только сейчас я осознала, что лежу в горячей ванне, прямо в платье.
— Что я здесь делаю?
— Я проснулся посреди ночи от ментального зова Кроша. Он никогда меня не звал. Я настолько удивился, что выбежал на улицу сам, никого не предупредив. А там вы. Я принес вас сразу сюда и теперь пытаюсь согреть. Надо позвать лекаря и слуг... Но я бы хотел для начала спросить, что случилось?
— Не надо лекаря, и слуг тоже. Это же ваша ванная! Они не так поймут! И станет ещё хуже...
— Да что произошло?
— Гоэр Шавирс применил сонное заклинание, потому что у меня кружилась голова. Он ушел, и я уснула. А проснулась в поле, на снегу. Если бы не дракон...
Я всхлипнула.
— Вам очень повезло, что вы понравились Крошу. Он поцеловал вас и запомнил ваш запах. А потом почувствовал, что вы в беде.
Я снова всхлипнула.
— Я сейчас.
Принц вышел на минуту и вернулся с большим полотенцем.
— Вставайте.
Я послушалась. Платье прилипло к коже, и с него ручьем стекала вода.
Леопольд окинул меня взглядом и сказал:
— Так не пойдёт. Снимайте платье.
— Но...
Он отвернулся:
— Снимайте!
— Я... не могу.
— Ах да, — он снова повернулся и помог мне расшнуровать корсет.
Когда я наконец избавилась от мокрого платья, на мне осталась лишь короткая нижняя сорочка. Скользнув взглядом по моим ногам, принц поспешил отвести взгляд.
Затем обернул меня в полотенце, поднял и понес в комнату.
Опустил на свою кровать и укутал ещё и одеялом.
— Я сейчас.
Он снова ушел в ванну, и вскоре оттуда стал доноситься запах гари.
— Ваше Высочество! Вы в порядке?
— Я-то в порядке. А ваше платье — нет.
— В смысле?
— Оно сгорело, — грустно объявил принц, вернувшись в спальню.
— Почему?
— Я... собирался лишь подсушить его магией, но переборщил.
— Придётся добираться до своей комнаты в вашем полотенце. И объяснять слугам, куда делось платье.
— Они не спросят, не волнуйтесь. Как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше. Спасибо вам и Крошу. Я пойду, пока не начало светать.
— Гоэра Эвелина Андреевна, я должен попросить у вас прощения за то, что в моем дворце вы подверглись смертельной опасности. Отныне у двери вашей спальни будет дежурить стража.
— Около ваших покоев тоже дежурит стража, однако они даже не видели, как вы выходили и вернулись сегодня ночью.
— Понимаете, зов Кроша меня так удивил. Он ведь не поднял тревогу, не позвал всех. Он послал сигнал только мне. Поэтому я позволил себе воспользоваться заклинанием незаметности.
— Это как?
— Так умеют только драконы. Ты словно становишься невидимым для всех. Правда, эффект от заклинания длится всего пару минут. Мне этого хватило, чтобы выйти. Ну и я повторил его, чтобы вернуться.
— Лекарь Шавирс сказал, что у меня тоже есть магия. Но я пока совсем не знаю, как она работает, — сказала я хриплым голосом, и Леопольд нахмурился.
— К Эпорху приличия. Вам нужен горячий чай и растирка. Иначе вы заболеете!
— Позвольте мне хотя бы в вашу гостиную перебраться, — поспешно попросила я.
— Да, пожалуй, так будет лучше, — кивнул Леопольд.
Я выбралась из одеяла, пошлёпала босыми ногами в гостиную и села на диван.
Принц принёс мне подушку и одеяло. Заставил прилечь и укрыл. Затем велел принести мне растирку, теплую одежду и горячий чай.
Когда пришли слуги, принц, конечно, удалился.
— Гоэра, что же случилось? — спросила ра Энни, растирая мне спину ароматным бальзамом.
— Ох, Энни. Если бы я сама понимала! Мне не хотелось рассказывать слугам о ночном происшествии, но я понимала, что если не расскажу, то они придумают всё сами. Ещё и невесть что.
Именно по этим соображениям я рассказала Энни правду.
— Боги! Да кому же это понадобилось? Обрекать вас на верную погибель!
Я пожала плечами.
...
Несмотря на весёлую ночь, проснулась я не намного позже обычного, привела себя в порядок с помощью Энни, позавтракала и приготовилась посмотреть врагам в лицо.
В коридорах дворца я встретила обеспокоенного моим здоровьем Шавирса. До лекаря уже дошли слухи о моих ночных похождениях.
Заверив его, что со мной уже всё в порядке, я пошла дальше, пока не наткнулась на толпу из слуг и приближенных у покоев принца.
— Доброе утро! Что — опять?
— Да, гоэра! На площади установили ёлку, во дворец прибыло две воспитательницы для сирот, его Высочество в тронном зале ожидает брат... Столько дел, а они снова заперлись и не открывают! — плаксиво пожаловался секретарь Перьевс.
— Сейчас разберёмся!
Я не стала тратить время на бесполезный стук в дверь, а пошла проторенной дорожкой к кухонному лифту, прихватив с собой Перьевса.
— Поднимайте! — скомандовал я, забравшись в тесный короб.
Лифт со скрипом поехал вверх.
Открыв дверцы и вывалившись на пол в покоях принца, я подняла голову и обомлела.
Солнце, словно благодаря не природе, а навыкам талантливого театрального осветителя, высветило именно фигуру Леопольда. Принц стоял передо мной в одних брюках, и на рельефах его тела поблескивали капельки воды.
Должна сказать, фигура у него оказалась вполне брутальной. Я бы так и сидела на полу, разглядывая безупречность мужского торса, если бы не сердитый, возмущенный голос:
— Эвелина Андреевна! Это уже не входит ни в какие рамки!