- -
- 100%
- +
Притихли все, даже Ден. Спина у него горела вполне реальными полосами, которые «артефактом сжатия» при всём желании не объяснишь.
Мирились с банником по всем правилам. Костя, как полномочный посол, сходил, оставил свежей воды, веник, обмылок, поблагодарил за всех и повинился за бестолковых друзей. Тёма, прежде чем снова сунуться в баню (а сунуться пришлось — недоснял), долго кланялся в дверях и обещал больше не хвастать. Банник, видимо, извинения принял: больше никого не шпарил, хотя в бане теперь все вели себя тихо и почтительно, как в гостях у строгого, но справедливого хозяина.
А блог тем временем получил новый удар славы. Те кадры, что Тёма всё же успел снять до того, как погас свет, — заклинившая дверь, шипящая сама собой каменка, его собственный нечеловеческий вопль — сложились в ролик «Затопили баню по-чёрному в доме с нечистью зря». Ролик собрал ещё миллион, комментарии разделились на «постановка, актёр переигрывает» и «никогда не лезьте в баню ночью одни, дед правильно говорил». А отдельная партия зрителей завела новый мем: что Костя — единственный человек, с которым дружит вся нечисть, и что его надо отправлять парламентёром ко всем духам подряд.
Поздно вечером, когда страсти улеглись и ошпаренные пили чай с подорожником на спинах, через забор раздался ехидный старческий голос. Это был сосед Кузьмич, которого, как и всю деревню, подняли на ноги Тёмины вопли.
— Живые? — осведомился он, подходя. — Орали-то так, будто режут. Банник погонял, угадал? — Он оглядел красные физиономии и хмыкнул в усы. — Эх, городские. Лезете, не спросясь, во всё подряд, как слепые котята. Так и до беды недолго. Банник — это он ещё по-доброму с вами. А полезли бы в лес, али к колодцу не так — там бы вам не полосы на спине были. — Кузьмич покачал головой и вынес вердикт: — Нет, не дело. Надо вас, дурней, уму-разуму учить, покуда вы тут себя не угробили. Завтра приходите ко мне. Расскажу, с кем тут живёте и как с ним ладить. А то снимаете вы своё кино, а правил не знаете. Так нельзя.
И ушёл в темноту, оставив пятерых городских осмысливать, что у них, кажется, появился учитель.
Глава 5
Наутро, присмиревшие после бани, все пятеро явились к Кузьмичу. Изба его стояла через два двора — крепкая, ухоженная, ладная, полная противоположность их кривому Теремку. Двор выметен, поленница — загляденье, скотина сыта, всё на своём месте. Чувствовалось: хозяин знает, что делает, и не первый десяток лет.
Кузьмичу было под семьдесят. Родился он в Овражье, прожил тут всю жизнь и оставался последним, кто зимовал в деревне круглый год, когда дачники разъезжались. Он знал в Овражье каждый двор, каждую тропу, каждую быль — и, как быстро выяснилось, не только про живых.
— Садитесь, — велел он, выставляя на стол чай и сушки. — Слушайте. А ты, — он покосился на Тёму, уже наставившего телефон, — камеру-то убери. Не люблю я это.
Тёма убрал. Скрепя сердце.
— Значит, так, — начал Кузьмич. — Вы думаете, купили пустой дом в пустой деревне и теперь хозяева. Это вы зря думаете. Деревня старая. Дома старые. А где старое жильё — там, окромя людей, всегда кто-то живёт. И в каждом месте свой хозяин. Дом — домовой, его вы уже знаете, повезло вам, добрый достался, Тихонов. Двор — дворовой, он за скотину да за двор отвечает, его тоже уважать надо, особливо коли живность заведёте. Баня — банник, с ним вы вчера, гы, познакомились. Сарай, овин — там свой. Колодец — там своё. А лес — Кузьмич поднял палец, — лес — особая статья, про лес после поговорим, туда вы пока не суйтесь.
— И вы во всё это верите? — не выдержал Ден. Скептик в нём ещё трепыхался, хоть спина и горела полосами.
Кузьмич посмотрел на него спокойно, без обиды.
— Я не верю, парень, — сказал он. — Я с ними живу. Семьдесят лет. Верят в то, чего не видали. А я видал. И ты вчера видал, по спине-то получил. Веришь, нет — а полосы есть. Так что давай так: ты в свою науку верь сколько хочешь, а правила мои соблюдай. Я ж не прошу тебя в чудо верить. Я прошу: делай, как сказано, и беды не будет. Это как — он подыскал слово для городского, — как техника безопасности. Не понимаешь, как ток бьёт, а провод оголённый не трогаешь. Вот и тут так же.
И это Дена, технаря до мозга костей, неожиданно убедило — не мистикой, а логикой техники безопасности. Он замолчал и стал слушать. А Кузьмич, видя, что аудитория притихла, разговорился и выдал им за то утро целый свод деревенской науки.
Он рассказал, как здороваться с домом и не злить домового. Что нельзя свистеть в избе — денег не будет (Тёма, любитель посвистеть, намотал на ус). Никогда не выносить мусор после заката и не оставлять на ночь грязную посуду да нож на столе. Почему нельзя через порог здороваться и передавать вещи. Отчего в новое жильё первой пускают кошку. Как вести себя у колодца — не плевать, не мусорить, не ругаться над водой. Про скотину и дворового. Про то, что в баню — только засветло и с поклоном. Он сыпал приметами и правилами, а Вика, сияя, строчила за ним в блокнот, потому что наконец-то нашёлся живой человек, который подтверждал всё, во что она верила и над чем все смеялись.
И вот что характерно: правила Кузьмича работали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.