Серый волк и компания. Волшебные истории

– Невинное дитя! Чистая душа! Хватай её, хватай!

Иринка вздрогнула, обернулась, попыталась увидеть того, кто кричал, но дверь была плотно закрыта. Она заколебалась, но любопытство пересилило.

– У вас там попугай? – Спросила девочка. – Вы фокусник, да?

– Да, – мужчина слабо улыбнулся. – Что-то вроде. Можете посмотреть.

Он приоткрыл дверь. По столу в купе важно расхаживал большой серый попугай. Иринка заметила, что на ноге у него было кожаное колечко, от которого тянулась куда-то под стол тонкая блестящая цепочка. Птица покосилась на нее ярко-желтым глазом, чирикнула и резко замахав крыльями, закричала петухом так, что у нее зазвенело в ушах.

Мужчина подскочил к двери, закрыл ее, прижался к ней спиной, нервно улыбнулся Ирине:

– Извините, он перевозбужден, слишком долго мы путешествуем.

– Вы отстали от цирка? – спросила девочка.

– От цирка? – переспросил мужчина и облизнул губы. Попугай за дверью захохотал бешено, что-то упало и разбилось. – Да, отстал. Я болел. Теперь вот догоняю. Извините, мне пора.

Он приоткрыл дверь и юркнул в узкую щель. Ирина покачала головой. Развернулась к закату. Облачные острова всё еще плыли по алому морю. Она пошла по коридору вдоль окна, представляя, что шагает по узкому мосту над горной рекой. Больше всего ей хотелось, чтобы этот мост не кончался.

Она дошла до туалета, подергала ручку. Заперто. Нахмурилась с досадой. Увидела надпись «От себя», налегла на дверь всем телом и ввалилась в туалет. За окном проплывала черная осенняя ночь. Ирина замерла. Посмотрела в коридор. За окнами по-прежнему пылал закат. Посмотрела в окно туалета. Там была ночь.

Она развернулась и побежала обратно. Зачем-то остановилась возле купе фокусника, прислушиваясь. Колеса теперь звучали как-то иначе, приглушенно, словно во сне. Поезд дернулся и дверь приоткрылась.

– Ты ведь всё это нарочно подстроил, признайся? – Зло выговаривал кому-то фокусник. – Девчонка здесь. Такое не может быть совпадением!

– Ты мне льстишь, – отвечающий хохотнул насмешливо. – Я в этом облике мало что могу.

– Я знаю, как ты можешь лгать, нечистый! – взвизгнул артист. – Не обманывай меня! Мы вчера были в больнице и видели ее там у кровати матери. А теперь она едет с нами. Дитя может почувствовать, что мы везем. Может помешать нам.

– А может и помочь! Дети и юные девушки – всегда были отличными ключами. Если ты, конечно, захочешь ей воспользоваться.

– У меня уже есть один ключ! Я не хочу тащить еще и ее за собой! Она же может всё испортить!

– Ну что ты за паникер! – Собеседник фокусника изумленно присвистнул. – Угораздило же связаться. В любом случае, она не сможет помешать, мы уже скоро приедем. Скорее всего она спит в своем купе, как и все остальные.

Иринка не выдержала, заглянула в щель. Фокусник стоял к ней спиной, оперевшись тонкими пальцами рук на стол и опустив голову вниз. Больше в купе никого не было.

– Он, наверное, с попугаем разговаривает, – догадалась девочка и тут поезд дернулся еще раз, так сильно, что она не удержалась и упала на четвереньки. Дверь в купе распахнулась, фокусник резко обернулся и увидел ее.

– Ой, – шепотом сказала Иринка. – Я запнулась и упала. А вы в больнице у мамы были, да? Вы ее знаете?

Фокусник застонал и сел, закрыв лицо руками. Попугай расхохотался. Иринка заметила, что один глаз у него стал черным, а второй – алым, как закат за окнами.

– Ты же сказал, что все уснули! – прошептал фокусник сквозь сомкнутые ладони.

– В купе – да, – чирикнул невозмутимо попугай и уткнулся клювом в крыло. – А она была в коридоре. Придется взять ее с собой.

– Ты прав, – фокусник выпрямился, подошел к Иринке, рывком вздернул на ноги, взял жесткими пальцами за подбородок, заставляя поднять лицо. – Девочка, хочешь помочь маме?

Глаза у него оказались блекло-голубые, взгляд пристальный. Ирина заметила, как он поджал губы, разглядывая ее, сглотнула и прошептала:

– Да, хочу. Скажите мне, что с ней? Она поправится? Я смогу найти в волшебной стране лекарство, чтобы вылечить ее?

– В волшебной стране?

– Да! Вы ведь волшебник?

Фокусник отпустил ее, отвернулся.

– Ты всё узнаешь. Пока я не могу тебе сказать. Пойдешь с нами.

Иринка посмотрела на попугая. Тот подмигнул ей жутким черным глазом из под крыла и притворился спящим. Фокусник не заметил этого. Он мрачно смотрел в угол купе.

– А что с тетей Светой и проводницей?

– Не волнуйся за них, они спят, – рассеянно ответил ей мужчина. – А мы скоро выйдем. Ты можешь сесть пока.

Девочка села. За окном по-прежнему было темно. Фокусник нервно постукивал пальцами по столу, потом стал обкусывать ногти, но увидел ее взгляд, спохватился, кашлянул, убрал руку.

– Прости, я очень взволнован.

– Почему?

– Твое присутствие – большой риск для меня. Для всех нас. Там, куда мы едем, людей не жалуют.

– Но вы же человек?

– Не совсем. Обычно я выгляжу иначе, – Фокусник щелкнул пальцами. – Понял! Нужно превратить тебя, скажем, в кролика или белую мышь!

Попугай вытащил голову из под крыла и с интересом уставился на фокусника. Тот сделал вид, что не заметил этого.

– Но я не хочу быть кроликом или мышкой! – Иринка сжала губы, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Я хочу быть собой!

– А маме ты помочь хочешь? – Фокусник зло уставился на нее.

– Хочу! – Ирина отвернулась к окну, пытаясь справиться со слезами. – Я всё сделаю. Но можно мне тогда стать лисичкой? Кофейной. Пожалуйста.

– Какой еще кофейной лисичкой!?

– Меня мама так называла, – девочка подняла вверх глаза, шмыгнула носом. – Лисичкой. Она кофе любит, а ей нельзя его. И я всё равно покупала в автомате на первом этаже в больнице и носила. На пятый этаж. По лестнице. Чтобы хоть запах был. А сейчас она там одна. И без кофе.

– Ладно, – фокусник ссутулился, мрачно махнул рукой. – Пусть будет кофейная лисичка. Ну, Жако, давай.

– Давааай? – вопросительно протянул попугай, наклонил голову на бок. Фокусник резко дернул за цепочку, которая была привязана к ноге птицы, вынуждая Жако захлопать крыльями, чтобы сохранить равновесие.

– Не притворяйся безмозглым! Делай, что тебе говорят! – Он схватил попугая руками за крылья, приподнял.

– Прекратите! Ему же больно! – Иринка подскочила к Фокуснику, дернула его за рукав. Артист выпустил птицу, угрюмо посмотрел на нее.

– Ты не знаешь, кого ты защищаешь. Он-то точно не вступится за тебя.

– Ну и что! – Девочка сжала кулаки, упрямо уставилась на мужчину. – Он птица, а мы люди, так нельзя!

Попугай расхохотался. Спорщики уставились на него.

– А малышка-то непроста! – Жако, отсмеявшись, сел на столе, осторожно выпрямил и сложил крылья, проверяя, всё ли в порядке. – Хорошо, пусть будет кофейная лисичка. Закрой глаза, девочка.

– Меня Ирина зовут!

– Хорошо, Ирина! – Попугай серьезно посмотрел на нее. – Я запомню. Закрой, пожалуйста, глаза и помолчи немного. Не мешай мне.

Иринка послушно закрыла глаза, ей было страшно. Она вспомнила мамино бледное лицо, слабую улыбку, руку с постоянной трубкой капельницы в ней, сжала кулаки, зажмурилась еще сильнее. Ей хотелось, чтобы мама выздоровела, чтобы вернулась домой, чтобы не пришлось жить у тети Светы.

– Ну-ну, не нужно слез, – произнес чей-то голос сверху и она открыла глаза. Попугай смотрел на нее со стола, свесив вниз голову. Девочка перевела взгляд на руки. Их не было. Вместо них были две мохнатые темно-коричневые лапы, от которых едва ощутимо пахло свежесваренным кофе. Взглянула на своих попутчиков. Осторожно понюхала носом воздух. От Фокусника тянуло дымом и дешевым одеколоном. От попугая – перьями и немного землей.

– Совсем неплохо, – попугай довольно присвистнул. – Вставай осторожно, тебе нужно привыкнуть к новому облику.

– Некогда привыкать, – Фокусник встал, выглянул в дверь купе. – Поезд останавливается. Мы почти приехали.

Иринка прислушалась. И вправду колеса замедляли свой перестук. Посмотрела вниз, на пол, с нижней полки.

– Не думай, – посоветовал ей попугай. – Прыгай сразу. Тело знает лучше, чем голова, как надо.

Иринка зажмурилась и спрыгнула. Лапы ее поджались и выпрямились, коснувшись пола. В ту же секунду поезд завибрировал и замер, остановившись. Лисичка потрусила в коридор и, встав на задние лапы, посмотрела в окно.

За окном по-прежнему пылал закат и плыли облака-корабли. Поезд стоял на большом лугу. Вдали виднелся лес. Фокусник вернулся в купе. Вышел оттуда, держа в руках цепочку. Следом за ним вылетел попугай. Другой конец цепочки был пристегнут к кожаному кольцу на его ноге. Он уселся Иринке на спину и сказал:

– Я поеду на тебе. Так надо.

Фокусник усмехнулся, глядя на него.

– А ты, лукавый, всё-таки хитер. Вот почему она оказалась в поезде. Печешься о собственной шкуре? Знаешь, что чистая душа не только проводник, но и ключ?

– Никому не хочется застрять в лимбе, – огрызнулся попугай. – У тебя есть проводник-ключ, а что делать мне?

Фокусник равнодушно пожал плечами и зашагал в тамбур. Иринка торопливо побежала следом.

В тамбуре мужчина развернулся к двери на закат, привычным жестом положил руку на грудь, прислушался к чему-то, распахнул дверь и спрыгнул в высокую траву, которой поросла насыпь. Попугай покрепче вцепился ей в шерсть, звеня цепочкой. Ирина заколебалась. Земля казалась далеко. Лисьим нюхом она острее, чем прежде чувствовала запахи – железной дороги, прогретой солнцем земли, полыни и незнакомых ей маленьких голубых цветов. Фокусник заметил ее колебания, вытащил из вагона и поставил на землю, бросив коротко:

– Держись возле меня.

Лисичка переступила лапами, разглядывая сухую землю между ногами. Попугай взлетел с ее спины, сделал круг над головой фокусника, опустился ей на спину, позвякивая тоненькой серебряной цепочкой, прошептал:

– Не отставай от нас. Потеряешься.

– Что вы там шепчетесь? – Оглянулся на них фокусник и дернул цепочку. – Жако, пересядь ко мне на плечо.

Попугай молча перелетел к фокуснику. Иринка посмотрела на своих загадочных попутчиков. Жако стал больше и оперение его теперь отливало голубым. Фокусник перестал сутулиться, резкие морщины на лице разгладились, исчезла желчная складка возле рта. Он даже робко улыбнулся. Но потом снова поджал губы.

– И куда мы теперь? – проворчал попугай, ероша перья. Лисичке показалось, что по ним скользнули красные искорки.

– Искать вход, а точнее выход отсюда, – пожал плечами фокусник, приложил руку к груди, осмотрелся, пробурчал:

– Пойдемте, нечего тут стоять, – и, не оборачиваясь на поезд, двинулся в сторону леса.

Иринка поспешила следом. Ступать по густой траве было неожиданно легко. На краю луга фокусник дернул за цепочку и сказал:

– Жако, посмотри.

Попугай послушно поднялся в воздух, сделал круг над головой фокусника, спустился обратно.

– Вон там есть тропинка. – Он указал клювом влево.

– Отлично! – Фокусник двинулся вдоль леса. Тропинка и вправду была. Узкая, похожая скорее на русло высохшего ручья, чем на тропинку. Фокусник ступил на нее и вошел в лес. Осмотрелся, снова приложил руку к груди и уверенно зашагал вперед. Иринка потрусила следом, озираясь по сторонам. Ей не нравился этот лес. В нем было тихо и душно. Она принюхалась, но чуткий лисий нос не уловил запахов цветов или сосновой хвои, которой была усыпана земля. Все ароматы остались на лугу, возле поезда. Птиц и насекомых тоже не было слышно. Только тихо стояли вокруг сосны, да росли кое-где низкие кусты с гладкими, блестящими, словно лакированными, листочками. Даже трава, пробивающаяся сквозь ковер из сосновых иголок, ничем не пахла. В какой-то момент девочке показалось, что они идут так уже целую вечность. Видимо, почувствовал это и попугай. Он встрепенулся и сказал: