- -
- 100%
- +
Места внутри не слишком много, плюс темно и, наверное, жутко воняет. Зато много разного хлама, наваленного хаотично и вполне удачно, чтобы спрятаться. Так мы за этим сюда и пришли, собственно.
Тупо сидеть в тёмном замкнутом пространстве, в отличие от моего загорелого друга, желания не было, и я подумал выглянуть наружу, благо я всё же призрак. Обзор, конечно, так себе, но двор и прилегающие переулки должны частично просматриваться. Только вот стоило подумать об этом, как Горелка напомнил о себе.
– Не-ль-зя. О-ни-и уу-вии-дят, – протянул скрипучий глухой голос, будто возглас из самого ада, заставив меня подпрыгнуть на месте.
И сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Блин, да он говорить умеет! Просто охренеть. Ты зомби или кто вообще – мутант нового мира?
И мы сидели тихо. Только его силуэт, очерченный темнотой, смутно напоминал, что это тоже я. Немного другой, но я, лишь утративший в том огне себя (смешно да) и толику юношеского оптимизма. И здесь меня чуток накрыли воспоминания как я горел. Они хлынули диким флэшбэком в моей голове. И я вспомнил боль, обжигающую до костей. Она затянула моё сознание, пробуждая то, чего вспоминать я не хотел. И если все думают, что призраки не умеют плакать, то готов поспорить, что в этот момент я почти рыдал, бессильно пряча голову в невидимых ладонях.
И я почувствовал сейчас ЕГО – моё тело, сидящее рядом. Как тот же ужас вихрем крутился в его мутных глазах. Как ЕГО тело помнит жар невыносимого огня. Как ЕГО жизнь сменилась смертью. Он помнил. И мне было нас жаль.
И вероятно, мы сидели бы здесь и дальше, предаваясь воспоминаниям, но с улицы послышались отдалённые крики. Затем несколько выстрелов прозвучало как-то совсем близко. По улице бежали люди, человек пять-шесть, подгоняя матерными словами друг друга.
Внезапно дверь распахнулась, и к нам в гости ввалились двое. Судя по всему, пока ещё живые. Я отпрянул назад. Горелка тоже не ожидал такого поворота и застыл неподвижно, отражая немой вопрос за нас двоих – какого хрена? И, прежде чем дверь захлопнулась, я насчитал примерно девять тел, бодро марширующих за людьми. Кстати, виденная мною ранее нежить сильно отличалась от этих. От толпы веяло агрессией и жаждой смерти. Они, словно повинуясь стадному чувству, двигались в такт друг другу. И двигались относительно шустро, однако, не заметив отделившуюся парочку. Сделав некоторые выводы для себя, я мысленно похвалил своего друга. И даже несколько больше стал ему доверять. Он, конечно, не за меня тогда переживал и это, вероятно, всего лишь инстинкты, но всё же.
Один был ранен и прихрамывал на правую ногу. Второй, с низко надвинутым капюшоном, чуть замер, прислушиваясь, и схватился за дверь, придерживая её. Толпа пробежала, но наши гости не смели даже шелохнуться.
Чел в ступоре был минут пять, и я с интересом его разглядывал. Темно-серая толстовка с капюшоном, который скрывал лицо, черная куртка оверсайз, штаны наподобие военных, с карманами сбоку. Возраст угадать не смог, а потому предложил Горелке заспориться. Тот, конечно, ничего не ответил.
И вот, короткий тяжёлый выдох и капюшон опускается. И я явно проиграл бы своему другу. Это была девчонка: уставшее испачканное лицо, растрёпанные светло-русые волосы, собранные в хвост. Я подошёл ближе, стараясь рассмотреть лицо. Наверно, симпатичная, если отмыть, и явно старше меня. Хотя неважно.
Она ещё раз прислушалась и нагнулась к приятелю.
– Маш, погоди сейчас посмотрю, – шёпотом, еле слышно сказала она.
Блин, это тоже девчонка. А так и не скажешь. Короткий ёжик, джинсы, куртка, кроссовки. Списал на потёмки в сарае, но как же я так лоханулся. Да и по хрену. И я уже знал, что она собиралась смотреть и итог, вероятно, печален. Щёлкнул фонарик. Девчонка аккуратно отогнула штанину подруги. Нога в крови со рваными ранами и, как мне показалось, вырван целый кусок плоти. Ей точно не повезло.
– Лин, ну чего там. Ты только правду скажи. Хотя я и так знаю. – Маша отвернула в сторону взгляд, пытаясь скрыть отчаяние, но я заметил это, как и знал то, что она не жилец.
– Ничего-ничего Маш, ты держись. Нормально всё. Я сейчас только немного подумаю, – она почти невнятно начала бубнить себе под нос что-то: – … разнос вируса по кровеносной системе… Заражение клеток через…. Так, у нас есть примерно десять минут…. Нет, это не смогу…. Варианты…. Точно.
Девчонка однозначно была знающей и смелой. Откуда-то из кармана она выудила складной нож и небольшой моток верёвки.
– Маш, все будет хорошо, но ты должна мне помочь. Сейчас я сильно перетяну тебе ногу, чтобы по возможности пережать кровеносные сосуды. Потом постараюсь аккуратно вырезать заражённое место, настолько насколько смогу в этих условиях. Тебе нужно будет что-то закусить зубами, чтобы не орать. Ты ведь понимаешь? У нас будет какое-то время, но надо поторопиться в лагерь, – подруга посмотрела на Лину с ужасом. – Не ссы, всё получится, ты только должна мне помочь. Ты поняла? – Раненая задрожала, нервно мотая головой. Лина, не дожидаясь развития, принятия и прочего, влепила той пощёчину. – Могу оставить здесь подыхать? Хочешь?
– Прости. Нет, – вроде успокоилась Маша.
Тем временем, Лина обрезала штанину и отмотала кусок верёвки.
– Готова? Прикусить возьми чего. – Раненая дрожащей рукой сняла с шеи арафатку, туго её закрутила и прикусила зубами, ожидая боли.
Лина обмотала отрез верёвки вокруг ноги, чуть выше раны, и используя какую-то палку, нашедшуюся тут же, начала закручивать. Нога раненой медленно синела вместе с ней самой, а Лина закручивала всё сильнее. Остановилась и вздохнула. Пять секунд, двадцать, минута. Маша бледнела лицом, крепче прикусывая платок. Лина прижала ногу подруги и с чуть уловимой ухмылкой воткнула лезвие ножа в плоть.
В этот момент я должен был блевануть, благо что всё-таки призрак. И не желая видеть кровищи и всего остального отвернулся. Представление, я вам скажу, малоприятное и не предназначено для слабой психики. Стоит отметить, что блондинка была знакома с медициной и не только, чем вызывала мою полную симпатию. Эй, бро, может она нам расскажет, что произошло?
Когда экзекуция закончилась, я оглянулся в их сторону. Лина уже вытирала по-хозяйски свой нож, а Маша лежала в безсознанке. От шока, наверно, вырубилась. Было это правда не долго и впервые в жизни я увидел женские бои. Нет, сказано, конечно, громко. Но выглядело для меня эффектно – одна сидела сверху на другой и хлестала ту по щекам. Сначала легонько, затем сильнее. Пока Маша не пришла в себя и чуть не заорала. И тут, как оказалось, всё было продумано – ей быстро зажали рот, а на испуганные попытки дёрнуться, была придавлена восседающей сверху Линой.
– Всё, очухалась? Как себя чувствуешь? – Маша лишь кивнула в ответ. – Надо идти. Посиди пока немного, но лучше бы поторопиться.
Нога у девчонки была перемотана, закрывая страшную рану, но закрученная верёвка так и висела. При этом конечность, на мой взгляд, выглядела жутко – почти синюшного цвета с проступающими дорожками вен. Фу, стало даже как-то не по себе. И вдвойне стало не по себе, когда я наткнулся на голодный взгляд своей поджарочки. Твою ж хрень. За своими мыслями: «Фу, как же это противно, кровища вся эта», – я совершенно не заметил, как Горелка наливался голодной слюной от запаха крови и свежей плоти.
– Эй, друг, ты же не можешь вот так просто их прям сейчас сожрать?!
Только он класть хотел на то, что я там говорил ему. Он уже не мог сдержать свой позыв и зашевелился за той кучей хлама, что выбрал себе в укрытие.
– Стой говорю! Нельзя!
Я пытался его схватить, но, конечно, тщетно тянул руки. Девчонки тем временем обратили внимание на странный шорох и насторожились. Нас, а точнее его, пока спасала только темнота, но он медленно полз на четвереньках к живым. Вот ведь зомбячный гадёныш.
И что, спрашивается делать? Меня он не замечал. Я чувствовал, как остатки его разума заволакивал туман, оставляя только одно направление для цели. Блин, мы же вроде можем синхронно двигаться. Если попробовать его так остановить?
Я плюхнулся на четвереньки рядом с ним, сосредоточенно копируя осторожные и медленные движения. Казалось, что-то щёлкнуло, и я замер в одном положении. Горелка завис следом. Получилось! Но по ходу держать его долго не смогу – тело сопротивлялось всеми своими клетками (не, фибрами души здесь не подойдут). И я просто завалился на бок. Ни хрена это не помогло и трупчик продолжил движение.
– Что за …? – ругнулась Лина, всматриваясь в темноту сарая и высвечивая медленно ползущее обгорелое тело. В следующий миг Маша чуть вскрикнула, зажав рот ладонями.
Такого они тут точно не ожидали увидеть. И смею предположить, что их опыт общения с нечистью весьма ограничен. Однако Лина дрожащей рукой вынула из кармана какую-то штуку, но я не рассмотрел её.
– Слышь, копчённый, не вздумай её жрать, – пытался я вразумить мой труп, который хищно клацал зубами при виде аппетитного экземпляра. И это начинало меня злить. – Слышишь, заткни свою хотелку и сиди смирно, – уже зло рявкнул я на друга, но тот не отрывался от цели. Блин, будь я в другом состоянии, я бы не сожрать их точно хотел.
Раненая девчонка, как дура, неподвижно смотрела на приближающий труп. Надо было бы ей нахлестать по щекам за такое самоубийственное поведение. А вот дальше был нежданчик – Лина осторожно обошла нечисть, приблизилась и ударила Горелку шокером. Один заряд, прикоснулась и тут же убрала. Реакции у зомбяка ноль. А меня вот начала распирать злость. Совсем охренела чтоль! Потом ударила ещё раз и ещё. Дохляк только едва подёргивал головой. Но эта ненормальная не сдавалась, отчаянно нажимая кнопку шокера. Горелка наконец остановился и задрожал в нервной конвульсии.
В фильмах я видел, как подобные штуки действуют на людей, но вот на зомбяках применение довелось узреть впервые. Наверно, его клетки медленнее проводили электроток, давая нужный эффект с задержкой.
Нет, ну так не пойдёт. На кой долбить этой фигнёй? Стукнули бы по башке и валили от сюда. Он хоть и зомбяк, но не чужой всё-таки. Жалко чувака. Я по-дружески похлопал ему по плечу, мол давай их таки сожрём, и…
По мне медленно расползались мурашки. Чё за фигня? Ещё через секунду – лёгкое покалывание в пальцах, которое быстро усиливалось и побежало зарядом тока выше. Тело странно немело, а маленькие искорки заструились сквозь меня. Я проваливался в бездну небытия, чувствуя напоследок сильно удивлённые взгляды своих недавних соседок. Больно. С какого хрена мне больно? Горелка протянул руку, и я выпал из реальности. Прости друг…
Глава 5 – боль не всегда означает жизнь
Боль растекалась по всему телу, заполняя каждый момент реальности. И я не противился ей, давая пройти через себя. Она же будто тихим потоком струилась сквозь, исчезая в пустоте, окружавшей все вокруг. Странное ощущение.
И совсем рядом, где-то тут же, меня позвали. Еле уловимый шёпот, который почти невозможно разобрать, но я знал наверняка, кто-то говорил со мной.
– … Я каждый день пытаюсь хоть что-то узнать, но здесь это почти невозможно. Я стараюсь думать о хорошем, иначе можно сойти с ума. Полковник в моей просьбе отказал и потому кроме надежды, что с тобой все в порядке, мне не остаётся ничего. Где же ты сейчас, мой мальчик?..
– Мама! Мам, я здесь! Я тебя слышу! – я заорал изо всех сил, но в этой пустоте звуки словно растворялись. – Мам!
Меня будто дёрнуло, и я открыл глаза после долгого мучительного сна. Внутри что-то ломало от нескончаемой тоски. И это был не сон. Теперь я знал наверняка, она жива. Моя мама жива. Может потому я и брожу пока по этому свету.
…
Но реальность пока отвечала мутными кругами перед глазами. Немного шатаясь, я поднялся с пола и присел. Однако состояние недостойное призрака. И я почти готов был усомниться в своей смерти. Было в этом что-то неправильное. Причём сильно неправильное (блин, я и вообще всё вокруг неправильное. Чему удивляюсь-то до сих пор?!). Хотя, может так и случается с призраками, если тебя долбят электрошокером.
Зрение медленно восстанавливалось и первое, что я заметил – со стены напротив на меня смотрел известный портрет Эйнштейна с высунутым языком. Твою ж, где я вообще? Небольшой кабинет, похожий на лаборантскую в школе. Пустой стол, стеклянный шкаф с загадочным для меня содержимым и стеллажи с разными склянками. Я сделал ещё одну попытку встать и облокотился рукой о полку. На пол с жутким грохотом тут же полетел металлический поднос с какими-то колбочками. Упс. Я нечаянно, правда. Интересно, я теперь могу воздействовать на предметы?
Чуть шатаясь, я поплёлся к двери. Ручка предательски скользнула сквозь руку. Не сработало. Так, навык надо прокачивать. И пока реальные предметы ждут, я прошёл сквозь дверь и оказался в просторной аудитории. Ну хотя бы круг моего местонахождения сузился – институт, однозначно. Что ж, идём дальше в поисках неизведанного. Мысль правда не успела догнать движения как дверь осторожно открылась, являя дуло пистолета. Мужик в чёрной спецовке охранника осторожно переступил через порог, оглядывая кабинет, следом за ним вошёл второй. Оба с пистолетами и предельно осторожны. Они быстро осмотрели ряды и дёрнулись в лаборантскую.
– Заперто. Открывать будем?
– Ну его нафиг. Да и нет там никого.
– Откуда же тогда звук был?
– Может, послышалось?
И не найдя источник звука, они поспешили уйти. Меня, конечно, не заметили.
Кстати, что-то нигде не наблюдаю Горелку. Можно на него и забить бы, но после шокера совесть не позволяла оставить бедолагу. Ну а что он ещё «жив», это я почему-то знал наверняка. Чуйка какая-то грёбаная работала.
И раз я очнулся здесь, не знаю где, то чего выпендриваться – идём за этими двумя. Я вынырнул в широкий коридор. Мужики старательно проверяли все незапертые кабинеты, перед этим прислушиваясь к происходящему внутри. Ожидаемо никого не обнаружили и завершили свой маршрут обхода у большой двери, как-то нелепо вписавшейся тут.
Они условно постучали, ответили на какой-то тупой вопрос и им открыли, встретив дулом пистолета. Блин. У них у всех чтоль оружие одинаковое? Арсенал грабанули и открыли крутую крепость? Но так или иначе, за безопасностью тут следили серьёзно. Вероятно.
Охрана осталась на посту, переговариваясь между собой. Вслушиваться я не стал, а побрёл дальше. Дверь оказалась перегородкой, разделяющей очевидно корпуса длинным переходом с высокими панорамными окнами на уровне второго этажа. Высоты я и при жизни побаивался, а потому побыстрее постарался свалить отсюда. Даже призракам бывает некомфортно. Это я заверяю со стопроцентной уверенностью.
Другую сторону галереи перегораживала такая же дверь, а за ней снова широкий коридор следующего корпуса. Только здесь всё разительно отличалось. У самой двери в переходе стоял охранник, лениво зевающий в кулак, а по затёртому линолеуму ходили люди. Оживлённое движение, уже такое непривычное для нашего апокалипсиса. И я потерялся. Люди проходили рядом, равнодушно задевая меня. Они стремились по своим делам, а я просто не знал, как мне быть здесь и куда идти дальше.
Так, выдохни и успокойся. Ты всё равно уже мёртв, так почему тебя должно заботить человеческое стадо? И я осторожно, прижимаясь к стене, свернул налево. Вообще, странное они место выбрали – большой институт с несколькими корпусами. Оборонять в случае чего сложно, хотя спрятаться тут проще. Только подобные здания ну ни разу не предназначены для незаметного укрытия большого количества живых. Плюс, торчит этот институт где-нибудь в центре города и окружён со всех сторон голодными зомбяками. Правда, мы вроде так и не встретили толп жаждущих плоти. Фиг знает.
А ещё фиг знает, с какого перепуга я топаю прямиком в подвал. Немного мрачный, с включёнными лампочками через одну. Ладно, что хотя бы сухо и не воняет для полной картины из фильмов ужасов. Народа здесь уже поубавилось, а если точнее, то навстречу попался только один очкарик в белом халате. Так, становиться всё интереснее. Что ж, используем природный талант и заглянем за закрытые двери. И первая мне откровенно не понравилась – большой холодильник, набитый трупами. Изуродованные тела, не все прикрытые простынёй. Отвратное зрелище.
Не везло мне ещё раз нцать, приветствуя то тёмными подсобками, то металлическими столами со следами запёкшейся крови и прочими несвежими останками плоти. Я нырнул всем телом за очередную дверь. Внутри темно, только слабый свет от разной техники и кучи пикающих датчиков. И не понимая почему, я всё ещё стоял здесь. Ничего примечательного на первый взгляд. Но там, за стеклом, отгораживающим соседнюю комнату, было что-то интересное. То, что я непременно должен увидеть. Сделал два шага вперёд. Фиг ли нам призракам, ничего не страшно. Сумрак мягко обволакивал, зазывая пройти ещё немного. По привычке я выставил руку вперёд, хотя только сейчас понял, что вполне сносно вижу в темноте. Не как днём или с фонариком, но вполне достаточно для того, чтобы видеть и различать предметы. Так, стол, металлический. Рядом пикали разные датчики. Я провёл рукой по столешнице и упёрся пальцами в…
По телу приятной волной пробежал электрический заряд. Я встряхнулся, будто кот после прогулки и, не скрывая эмоций, широко улыбнулся.
– Вее-рр-нул-сся. Не-е бро-о-сил, – обрадовался Горелка, почти как ребёнок, скалясь обгоревшей челюстью.
– Ага, отвяжешься от тебя теперь. Чуть было не помер, а так ничего. А ты, приятель, смотрю без меня совсем поник. – Руки и ноги его были пристёгнуты крепкими ремнями, а к измученному телу тянулись многочисленные трубки и провода.
Но отвлекаясь на эмоции, я как-то пропустил мимо, что датчики из соседнего помещения яростно начали трезвонить и пиликать. И судя по всему, это не есть гуд.
Врубился яркий свет и в комнате засуетился какой-то взъерошенный и помятый чел, до этого явно дрыхнущий под столом. Он суматошно сверял показания и бурчал себе под нос про невозможность происходящего и вероятный импульсный скачок, но тут Горелка решил напомнить о себе.
– Они-и не-е знают-т, – выразил свою мысль в голос зомбячный чувак.
– Молчи придурок, – рявкнул я на него уже предполагая, чем это обернётся. Готов поспорить, что говорящего зомбя ещё никто не видел. – И так теперь не знаю, как выпутываться. – Казалось, он посмотрел на меня с толикой сожаления и полным сознанием, что придурок – это я.
– Вс-с-помни-и. Ты до-олжен-н вс-с-помн-нит-ть.
– Да что, блин, мне надо вспомнить?
Как-то немного отвлёкшись интересной и познавательной беседой, я пропустил как в аппаратную зашёл второй чел. И теперь оба случайных наблюдателя стояли с открытыми ртами и охреневали на разговаривающего обгорелого зомбяка. Нежданчик однако.
Эпично было бы добавить здесь, что Горелка помахал им рукой в приветствии и широко улыбнулся. Вроде: «Здравствуйте, я Горелка. Будем знакомы.»
Но увы, друг мой слишком стеснителен, да и вообще скован немного. Хотя помахать им мог бы и я. Жаль только, что этого никто не оценит.
– Сань, беги за профессором, – выдавил из себя шокированный лаборант.
Трижды нехорошо, если не ещё хуже. До этого может Горелка ещё бы отделался малой кровью. Ну понаблюдали бы там, анализы взяли. Максимум – лёгкие пытки устроили бы. А теперь хз. Ладно если препарировать не станут. Блин, нужно срочно что-то придумать. Вопрос – что?
И видел бы меня кто со стороны в этот момент, как я задумчиво ходил возле моего привязанного друга, усиленно напрягая призрачные мозги. И мысль в общем возникла – раз я могу воздействовать на предметы, то могу и дверь там, к примеру, открыть или этих исследователей закидать чем-нибудь. Надо только навык прокачать. Получилось один раз, значит и второй смогу. Не бросать же этот трупешник в здешних казематах.
Тем временем, к Горелке подошёл худощавый седой старик в белом халате, маске и с маленькими круглыми очками на носу. Он что-то внимательно высматривал в тонкой тетрадочке, потом отложил её и подошёл к Горелке. Посветил фонариком ему в глаза и удостоился лёгкой неприязни от зомбяка и щелчка зубами возле своей костлявой кисти.
– Какие были изначальные показания? – спросил дедуля у своих лаборантов или как их там называют, которые продолжали торчать за стеклом.
– Пульс не определялся, давление измерить невозможно. Температура тела – 34,5. Результаты анализов пока ждём, – ответили немедленно на вопрос. Видно, это и был тот самый профессор, за которым послали ранее.
– Поторопите коллег с анализом, будьте добры.
– Через пол часа обещали. – И тут я наконец понял, что место сего действия – мед институт. А что это, собственно, давало? Пожалуй, только то, что люди ещё, вероятно, пытались найти вакцину, а умники, вроде этого старика, ещё блуждали по земле живыми.
– Зафиксируйте, пожалуйста, любезный – реакция зрачка на свет присутствует.
Старый доктор отвернулся, ковыряясь возле небольшого столика у стены. Я не особо рассматривал до этого, что там располагалось и, как всегда, зря. Доктор повернулся, удерживая в руке скальпель. Э нет, я такого не позволю. Моя рука беспомощно пыталась выхватить инструмент, скользя сквозь предметы. Помогало слабо. Острое лезвие осторожно впилось в плечо зомбяка. Профессор немного надавил, и обгорелая кожа, чуть трескаясь, разошлась в стороны. Горелка стиснул зубы, кривясь от боли. Лезвие скользнуло глубже в плоть, и он дико заорал. Доктор испуганно отшатнулся, уронив скальпель. Тот с глухим стуком упал на бетонный пол, оставляя брызги крови. Именно крови. Она была густой и темнее, чем обычная, но сомнений, что это кровь не было.
– Профессор, вы в порядке?
В дверь, что была между двумя помещениями, спешно вошёл один из лаборантов. Только Горелка был крепко привязан и оторвать ремни не мог, хотя от боли всё его тело невероятно напряглось, готовое вырваться и разорвать всех.
– Да, да. Спасибо. – Док растерянно стоял на месте. – Зафиксируйте – острая реакция на боль и…наличие крови в сосудах. Не свернувшейся крови. Это же просто невозможно! – В свежей ране Горелки медленно скапливалась густая красная жижа, лениво прокладывая дорожку вниз по обугленной руке.
Профессор вместе с помощником зафиксировали ремнём голову моего трупа, не обращая внимания на его попытки сопротивления. Моего мнения, конечно, никто не спрашивал и я, подобно копчёному телу, крепко сжал зубы и недовольно скрестил руки на груди. Док аккуратно макнул ватным тампоном рану, а затем долго рассматривал и нюхал, от чего даже меня затошнило.
– Александр, запросите у лаборатории ещё провести гемостазиограмму. И уточните срочность. Данный экземпляр очень необычен. – Профессор взял небольшой пузырёк и нанёс содержимое на ещё один ватный тампон. Показалось, что запахло чем-то знакомым. А вот это интересно. Я теперь и запахи могу чувствовать? Или это моя новая суперспособность как призрака? Ватка опустилась на резаную рану, и Горелка вскрикнул. Кстати, кричал он довольно противно и напоминало это больше тяжёлый гортанный звук, от чего жути в его вопле добавлялось на порядок.
– Боль-ь-ь-но-о-о, – протяжно застонал Горелка. В его глазах отразилась неимоверная печаль, напомнившая мне тот самый момент смерти.
– Охренеть, – донеслось из-за стекла. – Ой, простите профессор.
– Ничего, коллеги. Я такого же мнения. – Глядя на их охреневшие рожи я даже тихонько захихикал. А вы думали крысу подопытную препарировать будете?
Экзекуция закончилась на данном этапе шокирующих исследований и моему другу спешно забинтовали руку. Увы, это не победа, но, признаться, немного приятно. Мы получили временную отсрочку.
Глава 6 – новый поворот
– Алина Батьковна, да мне насрать чего вы хотите, у меня две группы не вернулись до сих пор. – Андрей Петрович, невысоко роста, немного полноватый и с глубокими морщинами, изрезавшими всё лицо, готов был перейти на мат, дабы отвязаться от настырной девчонки. И, несомненно, он бы высказал ей много чего интересного, но к нему, с лёгким стуком о дверной косяк, зашел профессор в белом халате. Громкий спор тут же утих.
– Добрый день, Андрей Петрович. Алиночка, могу я вас попросить выйти и прикрыть дверь? Нам необходимо обстоятельно поговорить с майором. – Андрей Петрович мгновенно покраснел и если присмотреться, то можно было увидеть пар из ушей. Правда теперь я узнал, что начальник здешнего пристанища человек похоже военный, хоть и в гражданской форме.
– Уважаемый профессор Грибов, простите меня заранее, но некого мне вам выделить, ибо пожрали к херам собачьим наших опытных-то. А так идите на со своей идеей. У нас база по швам трещит, людей не хватает, две группы не вернулись, а вы требуете отправиться с каким-то зомбяком в длительное и интригующее приключение, – майор распалялся всё сильнее, переходя на громкий крик, и в миг замолк, столкнувшись взглядом с профессором.