Синяя летопись. История буддизма

Гой-лоцава, сдвигая все даты до 978 года на 60 лет, считает 629 год (год Земли-Коровы) годом рождения царя. Тибетская историческая традиция приняла хронологию, установленную Гой-лоцавой, и пересмотрела старую традицию, представленную некоторыми древними тибетскими хрониками, следы которых можно обнаружить в сочинении Будона.

Вторая критическая дата тибетской хронологии – это дата преследования буддийского учения царем Ландармой. В «Истории буддизма» Будона{30} сказано, что царь Ралпачан был убит в год Железа-Курицы (841), и цэнпо Ландарма Удумцэн наследовал трон. Ландарма был, вероятно, мал при восшествии на престол, потому что в той же «Истории…» сказано, что когда царь вырос, злой дух овладел его умом, и он велел, чтобы все монахи оставили религиозную жизнь{31}. Это место, как кажется, подразумевает, что прошло некоторое время после восшествия Лан-дармы в 841 г. и что преследование буддийского учения должно было случиться несколькими годами позднее. Согласно «Синему дэбтэру» (Книга 1, л. 25а), царь Ралпачан умер в год Огня-Дракона (836), и его младший брат Таму[3] был возведен на тибетский трон. Рассказывается, что в тибетском царстве возникли волнения вскоре после восшествия этого царя на престол, примерно, в 839 г. (год Земли-Овцы), на четвертый год царствования Ландармы. Представляется, что царь был свергнут в 839 г., а на следующий год вернулся к власти (год Железа-Обезьяны. 840 г.). Гой-лоцава добавляет, что к 839 г. династия Тан царствовала 222 года (см.: Книга 1, л. 25а). В год Железа-Курицы (841) произошло преследование Учения. Гой-лоцава цитирует также «Nel-paʼi chos-ʼbyung», где утверждается, что Учение исчезло в 839 г. (год Земли-Овцы), но отвергает это.

Период, последовавший за годом преследования Учения, – один из самых темных во всей истории Тибета. Мы не знаем, сколько лет прошло между преследованием буддийского Учения Ландармой и последующей проповедью Учения. Тибетские источники расходятся по этому предмету. Гой-лоцава основывает свой рассказ на «Истории буддизма» Будона (1322) и утверждении Дромтона (1004–1064). Согласно Будону, через семьдесят лет после того, как Учение едва существовало в Уе и Цане, оно снова было введено в этих провинциях Десятью Мужами{32}. В Книге 1, л. 27б Гой-лоцава неправильно цитирует Будона, утверждая, что прошло 73 года вместо 70, как указывает Будон. Эта оценка длительности периода от преследования до последующей проповеди Учения основана на утверждении, приписываемом некой старухе, чьи слова приводит Будон. Дромтон говорит, что через 78 лет, в год Земли-Тигра (978), Учение вновь появилось. Гой-лоцава (Книга 1, л. 27б) добавляет, что Атиша пришел в Тибет в год Воды-Лошади (1042), а это был 65-й гид после года Земли-Тигра (978).

Принимая это утверждение Дромтона, Гой-лоцава также добавляет, что Сумпа Еше Лодой, один из Десяти Мужей из У я и Цана, был еще жив{33} в 1042 г., ибо в письме, адресованном кальянамитрам У я и Цана с приглашением приехать на встречу с Атишей, Дромтон упомянул великого бхаданту Еше Лодоя. Расхождение в 60 лет между этой датой в китайских и тибетских хрониках трудно объяснить. Дромтон был ближе к этим событиям, и ошибка в 60 лет должна исходить от него, если он сам не извлек эти сведения из какого-то раннего источника, неизвестного нам. Кажется ясным, что для Дромтона преследование Учения должно было произойти в 901 г. Приняв утверждение Дромтона, Гой-лоцава рассчитывает все даты от 901 года (год Железа-Курицы). Так, он утверждает (Книга 2, л. 5а), что 977 год был 77 годом после года Железа-Курицы (901), когда Учение вновь появилось. Сходным образом год Огня-Дракона, когда умер царь Ралпачан, стал 896 годом вместо 836, как установлено им в Книге 1 «Синего дэбтэра», а знаменитая лхасская колонна была воздвигнута в 882 г. вместо 822 (год Воды-Тигра), и т. д. Год рождения царя Сонцэн-гампо вместо 569, основанного на интерпретации пророчества, содержащегося в «Манджушри-мулатантре», стал 629 годом.

Должны ли мы после этого отвергнуть его хронологию? Нет, поскольку многие даты он рассчитывает от 1476 года (год Огня-Обезьяны), когда он писал свою хронику. Поэтому он устанавливает год прибытия Атиши в Тибет, отсчитывая его назад от 1476 г. (Книга 5, л. 20а) и утверждая, что год Огня-Обезьяны (1476) был 435 годом после прибытия Атиши в Тибет (1476—435 = 1041/42). Мы видели, что согласно Гой-лоцаве, 1042 год (год Воды-Лошади) был 65 годом после года Земли-Тигра (978), указанного Дромтоном и принятого Гой-лоцавой в качестве года вторичного появления буддийского учения в Тибете. Этот 978 год связан также с 1041 годом. Кажется ясным, что для Гой-лоцавы 978 год был точно установленной датой, оправданной тем обстоятельством, что некоторые монахи, принимавшие участие в возобновлении буддизма, и некоторые их ученики были все еще живы во время прибытия Атиши в Тибет (Книга 2, л. 5а): «Во время прибытия Учителя Атиши в Тибет многие ученики Шести Мужей, включая Ку, Ога и других, были еще живы». Как мог Гой-лоцава не заметить, что его хронология укоротилась на 60 лет? В Книге 1 своей хроники он следует хронологии китайских летописей, заимствованной им из «Дэбтэр-марпо» Кюнги Дорже, но далее даты рассчитываются от 901 года, что обычно для других тибетских авторов, и связываются с его собственным временем, с 1476 годом.

Среди тибетских авторов нет единодушия по поводу длительности периода от преследования буддийского учения царем Ландармой до последующего распространения Учения. Будон пишет, что некоторые авторы говорят, что прошло 108 лет{34}, и ту же цифру приводит Нэлпа-пандита в своем «Чойчжуне», цитируемом Гой-лоцавой. Если бы мы приняли, что буддийское возрождение в Тибете началось в 978 г., нам пришлось бы допустить, что от преследования Учения в 841 г. прошло около 137 лет («Вайдурья Карпо» Дэси Сангье Гьяцо приводит 973 год как дату последующего распространения Учения в Тибете){35}.

Тибетские хроники мало говорят об этом темном периоде и обычно заканчивают свой рассказ прибытием буддийских монахов в Центральный Тибет. Мы знаем, что упадок буддийского учения в Центральном Тибете не был окончательным и что некоторые буддийские монахи, вероятно, остались в стране после преследования 841 г. Возобновление Учения поэтому лучше считать возрождением. Гой-лоцава сам допускает, что Учение, должно быть, продолжало существовать в Ари (Западный Тибет) до его возрождения в Центральном Тибете (Книга 2, л. 3б).

Сведения об этом периоде исключительно скудны. Все, что нам рассказывают, это историю трех отшельников: Рабсэла из Цана, Йо Гэчжуна из Потока и Мара Шакьямуни из Толуна, бежавших из Уя в страну Хор (царство уйгуров) через Западный Тибет (Ари) во время преследования Учения царем Ландармой. Эти трое, должно быть, проследовали по древнему караванному пути через Северное нагорье (Чантан) в Хотан, откуда продолжили свой путь на восток в страну уйгуров. Оттуда они попали в Амдо и встретили будущего Гэва Рабсэла, позднее известного под именем Гёнпа Рабсэл.

Гой-лоцава в Книге 2, л. 1а «Синего дэбтэра» приводит краткий рассказ о жизни Гэвасэла (его называли также Мусу Гэвасэл) по сочинению «dbOn Bi-ci».

Согласно этой версии, Гэвасэл родился в 892 г. (год Воды-Мыши) в Цонха-Дэ-каме[4]. Он был посвящен в монахи Цан Рабсэлом, одним из трех беглецов-отшельников, которых называют Тремя мудрецами из Тибета. Предположим, что Гэвасэл принял монашество в 18 лет, церемония посвящения тогда должна была происходить примерно в 910 г., а если так, то отшельники должны были прибыть в Амдо до этого. Не сказано, сколько лет они провели в Хоре или в Амдо, но ясно, что эти трое не могли пуститься в путь в 841 г. и что их путешествие относится к более позднему времени, вероятно, к последней четверти IX в.

Став монахом, Гэвасэл отправился в Чанинцэ[5] в страну Миньяг (Си-ся тангутов) и изучал там Винаю у Сэнгэтага из Горона. После чего он собрался идти в Уй (Центральный Тибет), но ему помешал голод. Интересно это последнее утверждение, потому что оно показывает, что, несмотря на преследования, люди продолжали ходить в Уй учиться. Затем он 12 лет изучал Абхидхарму у Каона Чогтагпы. На 49-м году жизни Гэвасэл пришел на гору Дэнтиг[6] и жил там 35 лет. Он, должно быть, приехал в Дэнтиг в 940-м и остался там до своей смерти в 975 году (год Дерева-Свиньи), который, согласно Гой-лоцаве, был 75 годом после года Железа-Курицы (901), года гонения на Учение. Гой-лоцава добавляет (Книга 2, л. 3а), что Шестеро из Уя и Цана встретили Лаченпо, или Гэвасэла, а церемонию их посвящения в монахи возглавлял Тум Еще Гьялцэн, ученик Лаченпы[7]. Около 978 г. Шестеро из Уя и Цана положили начало возрождению буддизма в Центральном Тибете.

Таким образом, мы приходим к выводу, что период между преследованием Учения и движением к возрождению в 978 г. продолжался более 60 лет, и эта потеря 60 лет вызвала подвижку всех дат до 978 г. на 60 лет. С 978 г. и далее все даты связаны с 1042{36} и 1476 годами, и большая часть хронологии синхронизирована с другими событиями. Различия во мнениях в отношении длительности периода от преследования Учения до движения буддийского возрождения и то обстоятельство, что 841 и 901 были годами Железа-Курицы, должно было привести к потере 60 лет в расчетах тибетских историков.

Список тибетских царей раннего периода (VII–IX вв.), приведенный Гой-лоцавой, в основном тот же, что имеется в летописях династии Тан. Гой-лоцава заимствовал этот список в «Дэбтэр-марпо» Кюнги Дорже, основанном на «rGyaʼi Yig-tshang». Имена тибетских царей в «Синем дэбтэре» соответствуют тем, что приведены в тибетских летописях IX в. из Дуньхуана{37}.

Как указывалось выше, список Гой-лоцавы, кажется, представляет собой воспроизведение списка из летописей династии Тан лишь с небольшими отличиями. Имя Мансон Манцэна не дано в китайской летописи, но годы правления этого царя, приведенные в «Синем дэбтэре», соответствуют танской летописи. Согласно «Синему дэбтэру», царь Тисондэцэн умер в 780 г., но китайская летопись указывает 797 г. Список Гой-лоцавы упоминает царя Мунэ-цэнпо, чье имя не дано в списке тибетских царей танской летописи, но обычно упоминается в тибетских хрониках. Согласно «Синему дэбтэру», царь Мунэ-цэнпо правил с 780 по 797 г. Это представляется неверным, потому что большинство тибетских хроник утверждает, что царь был отравлен матерью после краткого царствования в один год и несколько месяцев (один год и семь месяцев, согласно Будону){38}. «rGyal-rabs Bon-gyi ʼbyungs-gnas» говорит, что Мунэ-цэнпо правил три года, после чего был убит. Согласно этой хронике, царская власть перешла в руки потомков Мутуг-цэн-по, младшего брата Мунэ-цэнпо. По Будону (II, р. 196), Мунэ-цэнпо сменил его младший брат Тидэ-цэнпо, называемый также Сэналег{39}. Д-р Л. Петех считает, что Чжуцэ-цэнпо «Синего дэбтэра» (транскрипция имени Цзы-цзе-цзянь из танских хроник) заменил собой Мунэ-цэнпо, который, таким образом, правил с 797 по 804 год. Мы все еще не можем разрешить этот вопрос и должны подождать тщательного изучения тибетских летописей.

При определении текстов из Ганжура и Данжура, упомянутых в Летописи Гой-лоцавы, я пользовался каталогами, составленными Будоном Ринчендубом (т. 24 /Ya/ и т. 26 /La/ из его собрания сочинений), «Каталогом Данжура Дацэпы» (т. 28 /Sa/ из Сунбума Будона) и «Каталогом дэргэского издания Ганжура и Данжура», опубликованным Императорским университетом Тохоку (Сендай, 1934). Многие тибетские сочинения обычно приводятся под сокращенными, традиционными названиями, и их идентификация сильно облегчается каталогами (dkar-chag, карчаг), составленными Будоном.

При подсчете лет тибетского 60-летнего цикла я пользовался таблицей циклического летоисчисления из книги проф. A. M. Позднеева{40}, кажется, ускользнувшей от внимания ученых в Европе и США{41}.

Мне было особенно приятно обсудить весь перевод с Дост. Гэндуном Чойпэлом, известным тибетским ученым, и я выражаю здесь искреннюю признательность за его полезные указания.

Я выражаю глубокую благодарность моему другу проф. Сунити Кумару Чат-терджи за его неизменный интерес к моей работе и за любезную помощь в реконструкции санскритских личных имен.

Я искренне благодарен моему другу ламе Лобсану Мигьюр Дорже, преподавателю тибетского языка в Калькуттском университете за помощь в отыскании некоторых отрывков из тибетских Ганжура и Данжура.

Ю. Н. Рерих, 1946 г.Наггар, Кулу.Гималаи

Книга 1

Период раннего распространения учения

Начало рассказа об Учении. Царская хроника

[8]

Склоняюсь перед Буддой!

Склоняюсь перед тем, кто ни един, ни множествен, основанием великого добродеяния для себя и других, кто ни не существует, ни существует, равный небесам, благоуханный, непостижимый, безупречный, неизменный, мирный, несравненный, всепроникающий, непроявленный.

Склоняюсь перед тем, кто должен быть познан интуитивно, несравненным Духовным Телом (дхармакаей) Победоносных!

Склоняюсь перед запредельным, непостижимым, состоящим из сотен благо-достигнутых дел, величественным, рождающим источник радости мудрецов, распространяющийся в блистательном собрании, проявленным во всех мирах будд, вечным, возвышенным Гласом Благого Закона.

Склоняюсь перед Телом Блаженства (Самбхогакаей), пребывающим в великом Царстве Учения!

Склоняюсь перед сияющим, как пламя, ради освобождения всех живых существ, безмятежным, являющим Колесо Учения Высшего Просветления, разрушившим опасности Трех Миров, явившим себя многими средствами и во многих формах.

Склоняюсь перед Проявленным Телом (Нирманакаей) Святых Великого Предназначения, наполняющих Десять направлений!

Склоняюсь перед освободившимся от законов Трех Миров, равным небесам, содержащим все виды бытия, чистым, ясным, глубоким, постигаемым йогами, одаренными наивысшим спокойствием, труднопостижимым, недоступным восприятию, наивысшим благом для себя и других, всепроникающим, беспричинным.

Склоняюсь перед Телом Победоносных, блаженных, несравненных, несхожих ни с одним обликом![9]

Воздав так хвалу четырем проявлениям Будды на санскрите и тибетском, расскажу сначала историю нашего Учителя.

Сказано в Винае[10]: «Когда Учитель пребывал в Капилавасту, шакьи собрались на совет: „Если спросят нас, откуда происходят шакьи, кто был первым Шакья, к какому древнему народу он принадлежал, как ответим мы на это?“ Они сказали: „Зададим эти вопросы Учителю“.

Тогда Учитель, рассудив, что если он расскажет историю народа шакьев, еретики смогут сказать, что это самовосхваление, и решил он позволить Маудгальяяне рассказать историю этого народа и сказал ему: „О, Маудгальяяна! Спина моя болит, я немного отдохну! Ты должен поведать древнюю историю народа шакьев“.

Не прерывая молчания, Маудгальяяна выслушал слова Учителя. Тогда Учитель, [3б] сложив свою одежду и использовав ее как подушку, прилег, а Маудгальяяна вошел в транс и смог увидеть древнюю историю народа шакьев. Пробудившись от транса, он сел на подстилку и так обратился к шакьям: „Во время разрушения этого мира большая часть живых существ переродилась богами Света (абхасвара, ʼod-gsal)“.

Затем он рассказал шакьям историю первого творения Космического Периода до времени появления первого царя».

Линия Махасамматы

«Во времена царя Махасамматы (Манпё-Курва) люди стали одушевленными существами (саттва). Сыном царя был Роча (Вё-дзэ). В его время люди стали известны как пришедшие (агаччха)[11]. Во времена его сына Кальяны (Гэва) люди стали известны как запятнанные (пришата). Во времена его сына Варакальяны (Гэчог) люди стали известны как облачношеие (мегхагрива). Во времена его сына Упошадхи (Сочжонпаг) люди стали известны как пальмоногие (таладжангха). Однажды нарыв появился на его голове, и из него родился Мандхатри (Наленну). В его время люди стали известны как умом рожденные (манава).

Во времена правления этих шести царей человеческая жизнь продолжалась 1.000.000.000.000.000.000.000.000.000.000 лет.

Из нарыва на правом бедре Мандхатри родился чакравартин Чару (Дзэпа). Из нарыва на левом бедре последнего – чакравартин Упачару (Ньедзэ). Из нарыва на правой ноге Упачару родился чакравартин Чарумант (Дзэдэн). Из нарыва на его левой ноге родился Упачарумант. Первый великий чакравартин-раджа правил четырьмя большими континентами, второй правил тремя континентами, третий – двумя, а четвертый – одним.

Между сыном Упачаруманта Бхадрой (Санпо) и Самантапрабхой (Кюннэ Вё-сэр) упомянуто около тридцати имен царей. В линии сына Самантапрабхи было сто царей, правивших в стране Потала (Дудзин). Последнего царя назвали Шатруджит (Дадул, или Ариндама). В линии царя Шатруджита было 54 000 царей, правивших в стране Айодхья (Магги Мицугпа). Последнего царя звали Виджая (Гьялвалэ Гьялва). В линии этого царя было 63 000 царей, правивших в царстве Варанаси. Последнего звали царь Дущьянта (Сока). В его линии было 84 000 царей в Капилавасту. [4а]

Последнего царя звали Брахмадатта (Цанчин). В его линии было 32 000 царей, правивших Хастинапурой. Последним был Нагадатта (Ланпэчин). В его линии было 5000 царей в Такшашиле. Последним царем был Ромапутрин (Бэлпучен). В его линии было 32 000 царей в городе Ураша (Тангиньял). Последним царем был Нагнаджит (Цэнпо-чедул). В его линии было 32 000 царей в городе Аджита. Последним царем был Каушика (Гьячин). В его линии было 32 000 царей в городе Каньякубджа. Последним царем был Джаясена (Гьялдэ). В его линии было 18 000 царей в городе Чампа. Последним был Нагадэва (Люй-лха). В его линии было 25 000 царей в городе Таламала/Талахара (Талэтэн). Последним царем был Нарадэва (Мии-лха). В его линии было 12 000 царей в городе Рамали. Последним царем был Самудрадэва (Гьяцэ-лха). В его линии было 18 000 царей в городе Дантапуре. Последним царем был Сумати (Лодой Санпо). В его линии было 25 царей в Раджагрихе.

Последним царем был Маричи (Мунсэл). В его линии было 20 000 царей в Варанаси. Последним царем был Махешварасена (Ванчуг Ченпой-дэ). В его линии было 84 000 царей, правивших в городе Кушинагаре. Последним царем был Самуд-расена (Гьяцэ-дэ). В его линии была тысяча царей в Потале. Последним царем был Тапаскара (Катубчо). В его линии было 84 000 царей, правивших в городе Кушинагаре. Последним царем был Дхаранимукха (Сэдон). В его линии было 100 000 царей в Варанаси. Последним царем был Махадэва (Лха-ченпо). В его линии было 84 000 царей в Митхиле. Последним царем был Неми (Ними, Мухью). В его линии упомянуто 49 имен царей. Последним был Ратхасара (Шинта Сава). В его линии было 77 000 царей, правивших в городе Саманталока (Куннан). Последним царем был Ганапати (Намхэ Дагпо). В линии его сына Нагапалы (Лукьон) было сто царей в Варанаси. [4б]

Последним царем был Крикин. Он обрел духовное творческое усилие к Просветлению в присутствии будды Кашьяпы и переродился в небе Тушита. Его сыном был Суджата (Лэгкье). В его линии было сто царей в Потале. Последним царем был Карника (Навачен).

У него было два сына: Гаутама и Бхарадваджа. Гаутама, желая принять монашеский обет, спросил у отца разрешение и, получив его, был посвящен в монахи святым мудрецом Аситой (Дог Нагпо). Он сказал своему Учителю: «Не могу я жить на лесной пище, поселюсь у деревни». Учитель согласился, и он построил себе хижину из листьев и поселился там.

В то время один лживый человек по имени Мринала (Падмэ-Цалаг)[12], желавший вступить в связь с куртизанкой Бхадри (Санмо), послал ей в подарок одежду и украшения.

А другой мужчина принес ей 500 пана, тогда она послала свою служанку к Мринале с письмом, чтобы он не приходил сейчас, и вступила в связь с тем мужчиной. Когда он покинул ее, она снова послала служанку к Мринале с письмом, сообщив, что теперь свободна.

Мринала сказал:

– То ты говоришь, что у тебя нет времени, то – что у тебя есть время! Служанка, не любившая свою хозяйку, ответила Мринале:

– Неправда, что у нее не было времени. Она надела твою одежду и украшения и вступила в связь с другим мужчиной.

Мринала был взбешен и сказал служанке:

– Иди и скажи ей, чтобы пришла в такой-то сад.

Служанка передала послание своей хозяйке, и та отправилась в сад.

Мринала спросил ее:

– Хорошо ли носить мою одежду и украшения и иметь связь с другим мужчиной?

Куртизанка на это сказала:

– Я виновата! Прости меня, пожалуйста!

Но он убил ее.

Служанка закричала, что ее хозяйка убита, и люди поспешили туда. Мринала испугался, и, оставив свой окровавленный меч у хижины Гаутамы, скрылся в толпе. Увидев меч, люди закричали:

– Этот монах убил Бхадри!

Они спросили его:

– Ты, монах, держатель знамени святого мудреца, совершил этот поступок?

Монах ответил:

– Что я совершил?

– Вот что! – сказали они.

– Уничтожив свои грехи, я не совершал подобного поступка!

Хотя он и ответил так, они ему не поверили; связав ему руки, отвели к царю и сказали:

– Этот человек имел связь с Бхадри и убил ее!

Поскольку цари обычно безрассудны, то этот царь приказал посадить его на кол. [5а] Так и сделали. У святого мудреца Аситы (Дог Нагпо) была привычка приходить туда время от времени. Придя туда, он не нашел Гаутамы и стал искать. Он увидел его, посаженного на кол.

– Что это, сын мой?

Гаутама сказал:

– Что это, как не карма!

– Ты не нарушал своих обетов? – спросил святой мудрец.

Гаутама ответил:

– Тело ранено, но не ум.

– Как мне поверить в это? – воскликнул святой мудрец.

Гаутама сказал:

– Вот клятва: если только тело мое ранено, но не ум, пусть кожа упадхьяи станет золотого цвета!

И только он сказал так, как цвет кожи святого сменился на золотой, и святой мудрец поверил ему.

Гаутама спросил:

– О, упадхьяя! Каково будет мое следующее перерождение?

Святой мудрец ответил:

– О, сын мой! Брахманы утверждают, что без потомства никто не может обеспечить хорошее перерождение. Осталось ли в тебе достаточно сил, чтобы породить сына?

Гаутама ответил:

– С юных лет я стал монахом. Я не знал женщин. Откуда я возьму такую силу?

– Сын мой, – сказал святой мудрец, – собери остатки своей сексуальной силы.

Гаутама сказал:

– Я страдаю от смертельной боли, как я соберу силы?

Тогда святой мудрец вызвал дождь, и капли дождя упали на тело Гаутамы. Прохладный ветер коснулся тела страдальца, и боль его смягчилась. Он собрал свои последние силы, и две капли семени, смешанные с кровью, упали на землю. Эти капли превратились в два яйца и созрели под лучами солнца. Затем они лопнули, из них вышли два ребенка мужского пола и скрылись поблизости в зарослях сахарного тростника. Гаутама, страдая от солнечных лучей, скончался. Придя снова, святой мудрец обыскал окрестности. Увидев скорлупу яиц, он осмотрелся и нашел двух мальчиков в зарослях сахарного тростника. Он признал в них детей Гаутамы и забрал в свой дом, дал им молока и вырастил их. Поскольку они родились от солнечных лучей, они стали известны как сурьявамша (ньимэньен), или солнечный народ. А поскольку они были сыновьями Гаутамы, то это имя стало их родовым именем. Поскольку они родились из его собственного тела, их назвали Ангираса. А поскольку их нашли в зарослях сахарного тростника, они стали известны как Икшваку.

Когда царь Бхарадваджа умер, не оставив сыновей, министры собрались на совет, [5б] обсуждая, кого поставить царем. Кто-то сказал, что следует поставить старшего брата царя. Они предстали перед святым мудрецом Аситой и спросили его, где Гаутама. Святой мудрец сказал:

– Вы убили его!

Они ответили:

– Мы даже не видели его! Как мы могли убить его?

Святой мудрец ответил:

– Я заставлю вас вспомнить!

И, молвив это, он рассказал им всю историю.

Они вспомнили и сказали:

– Лучше не упоминать имени такого грешника и помолчать.

Тогда святой спросил:

– Какой грех ему приписывают?

– Этот! – ответили они.

Когда святой мудрец сказал им, что Гаутаму убили безгрешного, в доме появились два мальчика.

Министры поинтересовались:

– Чьи это мальчики?

– Это его сыновья! – сказал святой мудрец.

Когда министры увидели, они изумились, забрали детей и поставили старшего царем. Он тоже умер, не оставив сына, и царем поставили младшего, ставшего известным как царь Икшваку. В его линии было сто царей династии Икшваку, правивших в стране Потала. Последним царем был Икшваку Вирудхака (Пагпа Кьепо). У него было четыре сына: Улкамукха (Кардадон), Каракарнака (Лагна), Хастиниямса (Ланпочедул) и Нупура (Кандубчен).