Крайн. Бог или Ничто

От висящего на цепочке кулона в разные стороны расходилась серая дымка. Она прикрывала только самые интимные места. Крайн не мог оторвать взгляд от изящной шеи Альмиры. Девушка была очень красива.

– Не очень дорого, – очнулся Крайн.

– Ты его купил? Как мило. Мне никто никогда не делал такие подарки. Но все же, сколько он стоил? Мне просто интересно. Вдруг я захочу купить себе такой же, дома.

– Тридцать золотых.

– Сколько? – Фыркнула девушка, набрав в нос воды. – Я никогда не смогу купить себе такой, – опечалилась она, – даже если бы у меня и были такие деньги, я бы лучше купила на них дом.

– Дом на такие деньги не купишь, – улыбнулся Альмире Крайн.

– В Залире – да, не купишь. А вот у нас, в Хуторах, не самый плохой домик выйдет. Без пристроек, конечно, но очень даже добротный.

– Это подарок, в кулоне хватит заряда ещё не на один десяток активаций. Так что, купаться тебе не перекупаться. И ещё, я не все вещи отдал сиротам. Кое-какие они бы просто на просто не приняли. Кое-что я продал на подпольном рынке, половина твоя.

– Паршивые гоблины, – сверкнула глазами Альмира, – ненавижу.

– Ну, не все из них паршивые. Одному из их братии я как раз-таки и продал те вещи.

– В Залире есть гоблины?

– В Залире есть всё и все. Пойми, нельзя судить всю расу по отдельным ублюдкам. Гум Заг очень хороший гоблин. Да, он скупает не совсем обычные вещи и может даже скупает их у бандитов.

– И чем он тогда отличается от тех тварей? – Перебила его Альмира.

– Именно Гум Заг открыл дом для сирот. И даже те вещи, которые я продал лично ему, он перепродаст и потратит деньги на новую пристройку. Детей там около полутысячи.

– Ого! Он и вправду потратит деньги именно на детей?

– Не все, конечно же. Но я очень хорошо знаю этого гоблина, не пройдет и недели, как из города приедут мастера и начнут возводить здание.

– Может быть, Крайн. Может, я и вправду строго сужу. Но у меня есть на это основания.

– Это да, – согласился с ней Крайн. – Послушай, ты сказала, что тебе никогда не дарили подарки. Странно, за такой красивой девушкой пол-Залира бегало бы… Неужели не было парней, которые обращали на тебя своё внимание.

– Были, ухаживали, слова красивые говорили. Но их интересовало только то, во сколько я на сеновал приду. Таких я насквозь видела и сразу отваживала домой без пары передних зубов.

– Ну вот, теперь придется отцу объяснять, где я зубы потерял, – закрыл рот рукой Крайн.

– Да ну тебя. Ты вообще первый, кто меня полуголой видит. Но даже сейчас ты не глазеешь, как те идиоты.

– Ты красивая, но мне в тебе не только твое тело нравится. Хотя да, скрывать не буду, ты очень красива.

– И что же тебе во мне нравится, кроме смазливого личика и красивой попки?

– Нууууу, – почесал затылок Крайн.

Почему – то каждый раз, как Альмира спрашивала его о чем-то, он впадал в ступор и, словно в рот воды набравши, мычал в ответ. И сказать хочется, и не получается почему-то.

– Ты мне просто нравишься. Как-то за все сразу. Ты красивая, добрая, честная, заботливая. А мысли твои очень похожи на мои. Как только тебя увидел, сразу как-то проникся, – нашелся Крайн.

– Видела я, как ты проникся, как дуб срубленный шлепнулся, – засмеялась Альмира и плеснула водой в лицо Крайну.

– Ах ты ж…

Крайн одним гребком подплыл к Альмире и, ударив рукой по воде, залил с головой девушку. Та не осталась в долгу и оттолкнула Крайна ногой, попав тому в промежность.

– Ух… Брррббуль…

Альмира поняла, именно из-за её шутливого удара Крайн ушел под воду. От страха она суматошно плавала по озеру туда-обратно. Непрерывно ныряла, но шло время, а Крайн так и не вынырнул.

– Крайн! Крайн! – Кричала девушка от страха. – Это не смешно! Игра не доводит до добра, игра не доводит до добра… – бормотала она, вспомнив наставления отца.

Прошла пятая минута, а Крайн так и не поднялся на поверхность. Альмира уже несколько раз ныряла, но вода была беловато-мутной, разглядеть в ней что-либо было невозможно.

– Крааааайн! – Зарыдала девушка.

В этот момент вода взорвалась брызгами и перед Альмирой выскочил улыбающийся эльф.

– Ты дурак?! Я же испугалась! – Закричала Альмира и залепила Крайну пощечину. – Ой! – Сказала Альмира и, растрогавшись, жарко поцеловала в его губы.

Никогда ещё Крайн не испытывал таких чувств. Мысли улетучились. Голова взорвалась тысячами осколков, а душа ушла в пятки. Поцелуй… Крайн много читал, в том числе и романы. Как же были скудны описания в тех книгах. Это был незабываемый момент, казалось, он длился вечно. Но через десяток секунд Альмира оторвалась от губ Крайна и снова залепила ему пощечину. Развернулась и поплыла к берегу.

– Альмира! – Прокричал ей в след Крайн.

Но девушка, топая ножками, направлялась к костру. После небольшого замешательства Крайн последовал за ней.

– Альмира, я обидел тебя? – Сел напротив неё Крайн. – Прости.

Костер приятно потрескивал, на небольшом огне жарилась рыба, которую Крайн поймал часом ранее. Приятный запах заполнил всю пещеру.

– Нет, Крайн. Это ты прости меня. Я не знаю, зачем я это сделала. Понимаешь, ты первый, кого мне захотелось поцеловать. Я испытываю смешанные чувства. Мне очень страшно.

– Альмира, я тоже в смятении. С первого взгляда, с первой секунды, я не знаю даже как описать тебе свои чувства, я тоже никогда такого не чувствовал. Я зол сам на себя, я воин, я же не бард какой, размазня. Но ты, я…

– Не продолжай, – перебила его Альмира, – давай спать. Просто обними меня и давай спать.

Так, обнявшись, они провели целую ночь. Каждый не мог долго уснуть. Каждый думал, как же это возможно? Неужели это и есть та самая любовь, о которой так много говорят. Через несколько часов Альмира уснула, а Крайн так и лежал, на его руке спала самая прекрасная девушка в мире, и если надо, он будет стоять на чеку хоть всю ночь, лишь бы больше никто не потревожил её сон.

Утром, немного стесняясь друг друга они начали собираться в дорогу. Альмира посмотрела на меч, который лежал подле Крайна. Эльф сразу понял, о чем она думает.

– Я всегда думаю перед тем, как пускать оружие в ход, ведь жизнь священна, но на этот раз меня не мучит чувство вины. Эти гоблины заслужили ту участь. Они уже явно не первый год промышляют работорговлей. И только боги знают, сколько они бы ещё погубили душ, если бы не мой клинок.

– Я благодарна тебе, очень благодарна.

– А я благодарен тебе.

– За что же?

– За то, что ты просто есть. Вот, возьми. Здесь пятьсот золотых. На первое время тебе хватит.

– Я не могу их взять. Это слишком много.

– Альмира, это твои деньги. Это только та часть, которую гоблины хотели заработать на тебе. Не смотри так на меня. В их вещах я нашел записку рабовладельцам. Видимо, из Залира они хотели послать сокола. Так что, это, так сказать, твоя компенсация.

– Ты убил их, и мне этого хватит. Они больше никому не причинят вреда.

– Но ведь ты сама говорила, что в Хуторах люди живут беднее, чем здесь. Может, этими деньгами ты сможешь кому-то помочь?

Альмира не могла противопоставить словам Крайна ничего и, постояв несколько секунд, приняла мешочек.

– Ого, да он же тяжеленный.

– Привыкай, деньги всегда имеют вес. Во всех смыслах этого слова.

Остальное время они провели молча, и через два часа, спустившись с пригорка, Крайн посадил Альмиру на одну из телег торгового каравана. Он договорился с одним знакомым торговцем, чтобы никто не посмел обидеть Альмиру. Сразу же отрядив двух лучших бойцов на охрану Альмиры, торговец поклонился Крайну и заверил того, что ни волоска не упадет с её головы. Метр, два, три. Телега набирала скорость. Взгляд Альмиры не отрывался от взгляда Крайна, слезы застилали её лицо. Но она нашла в себе силы улыбнуться и помахать Крайну.

– Я найду тебя, – прошептал Крайн, – обязательно найду.

* * *

Многие люди, жившие в долине Шёлковых Морей, не сказали бы о Крайне ничего плохого. Никто в Залире не мог точно сказать, почему и зачем Барадион Закарий (человек, которому посчастливилось служить подле императора) пришёл в эту деревню лет двадцать пять назад и принёс совсем маленького эльфа возиться с ним, да и зачем назвал его сыном? Одни говорили, что старый воин в одной из битв с куверами отобрал его у тварей и приютил. Но последняя битва случилась очень давно, Барадиону не может быть столько лет. Он был стар, но не настолько. Да и Крайн рос у здешних на глазах, хотя кто их, эльфов, знает.

Другие молвили, что Крайн пришёл из Древнего леса, где живут высшие эльфы, и сам привязался к старику. Но ведь многие видели, что мальчику на тот момент было не больше года. Третьи же, в основном старожилы деревни, говорили, что такие глаза, как у Крайна, были только у вампиров, которые бесновались на этих землях больше трёхсот лет назад. Мол, им бабки да деды рассказывали. Но вампиры были сказкой для запугивания детей, и поэтому на старцев смотрели с иронией. Но были и те, кто вообще спорил со всеми и нес полный бред. Деревня, что уж тут взять.

Парень был выше отца, примерно метр восемьдесят, стройный, мышцы в напряжении, словно переплетённый канат, но в расслабленном состоянии тело было спокойным и бархатным, как гладь воды, кожа была с оттенком совсем лёгкого загара, а волосы, словно смола, спадали ниже плеч. Глаза его на самом деле были необычны, радужка глаз напоминала бушующий пожар. Хотя они и были налиты добротой и любовью, но даже отпетые бандюги долины Шёлковых Морей не выдерживали на себе этого жгучего взгляда больше секунды. Но Крайн был добр и миролюбив.

Сердце Крайна, словно чуткое дитя, относилось ко всем расам Мезира с одной лишь любовью. Ведь у всех был свой менталитет, одни недолюбливали других, а те в ответ придумывали смешные названия для первых. В общем, Крайн относился ко всем людям и нелюдям одинаково. Вот и спорили, что он вообще не от мира сего, да и придумывали про него всякую всячину. Ведь в силу жёсткости своего сердца они не могли понять чистую душу эльфа. Друзья и знакомые звали его по имени, а недоброжелатели, стараясь подметить его отличие от отца, называли эльф. Но Крайн гордился и отцом, и тем, что он эльф. И нисколько не обижался на них. А это ещё больше их коробило.

Юноша шёл лёгкой походкой, он не мог выкинуть из головы прекрасный образ Альмиры. Образ ангела во плоти. Он на ходу срезал головки полевых цветов кинжалом, который уже не однажды испробовал в бою. Ласковое солнце согревало и одаряло материнской заботой. Ничего не могло испортить прекрасного настроения влюблённого эльфа. Мысли метались между Альмирой и домом. Колосистые поля, зелёная и душистая трава, всё напоминало эльфу о безмятежном детстве, которое он провёл в этих краях. А тем временем на горизонте появились знакомые и дорогие сердцу Крайна постройки. Залир – название деревни, в которой вот уже двадцать пять лет он и живет – весьма спокойная деревушка, хотя и находится недалеко от центрального города-замка местного графа Бумбара. Человек он так себе, но вот как правитель вполне даже ничего. Область, вверенная ему, процветает благодаря торговле, по крайней мере, это официальная версия.

Приближаясь к деревне, Крайн встречал множество караванщиков и мелких торговцев. Почти все пытались вручить ему тот или иной дар.

– Бери-бери, – причитала одна старая бабка, суя под самый нос Крайну котомку с пряностями. – Коль не ты, я бы внучат и не увидела.

– Крайн! А как же мой дар? – Обиженно прокричал молодой торговец. – У бабки вот взял, а на мой и смотреть не хочешь.

– Люди добрые! – Взмолился Крайн. – Я же не требовал с вас платы. Я от души и сердца вам помог. А вы хотите смерти моей под грузом ваших даров? – Улыбнулся краешком губ эльф.

– Вот именно, – послышалось из толпы. – Не требовал, а если бы не ты, дикие тролли нашу деревушку живьём бы схарчили.

– И разбойников задаром ты прогнал! – Послышался писклявый девичий голосок.

Крайн некоторое время стоял в оцепенении. Он всегда обходил эту дорогу огородами, так как не очень любил слишком много благодарностей. Сделал людям хорошо, сказали спасибо, и на том радость.

– А давайте сделаем так, – начал Крайн, – Вы дары свои по дороге неимущим раздайте. Будем считать, этим и оплатили вы помощь мою.

Караванщики были недовольны. Ну как можно добро всяким нищим задаром раздавать. Так же и сами по миру пойдут.

– Я же не сказал всё раздать. Вот что сейчас для меня приготовили, то и отдайте задаром. Да и вообще, откуда вы знали, что я здесь пойду, а? – Прищурил глаз Крайн.

Народ немного пошатнулся назад.

– Так мы всегда на всякий случай берём, вдруг и поймаем тебя, – прокричал на всю округу мужик басом.

Купцы поддержали его громким смехом, но настаивать дальше не стали. И двинулись каждый по своим делам.

– Эх, негоже, сынок, от людей-то отмахиваться, – сказала бабка, всучившая ему пряности. – Ты ж многим помог, с детства тебя помню: то дров мне наколешь, то воды принесёшь. А как с оружием начал учиться, так и вовсе Залир горя не знает. Ни грабителей, ни воров. Все перевелись.

– Бабка Афдосья, я так и знал, что это ты тут главарь и зачинщик, – улыбнулся Крайн. – Тебе помочь? – Посмотрел на увесистый мешок за спиной у соседки Крайн.

– А не, сынок. Я уже пришла, – бухнула мешок о землю Афдосья. – Тут сегодня и буду торговать.

Улыбнувшись Афдосье, Крайн продолжил свой путь домой.

* * *

Люди и нелюди, которые жили в Залире, любили Крайна. Многие были благодарны эльфу, он всегда соглашался помочь: то дети куда-то пропали, то вор какой объявился, то на соседнюю деревню грабители в набеги повадились. Крайн, знал много хитростей и уловок, был хорошим переговорщиком. Но когда уговоры не помогали, применял силу. А драться он умел выше всяких похвал. Но были и желавшие ему зла. В основном, конечно же, нечистые на руку личности. Но напасть на него не решались. Если в юношестве эльф ещё не был таким хорошим бойцом, то вот его отец всегда был быстр на расправу. Барадиона боялся даже граф Бумбар. А как сам эльф однажды двадцать мужиков по всему полю разбросал, помнили все.

На подходе к деревне Крайн учуял мягкий аромат свежевыпеченного хлеба. То пекарь Тимитэль, заезжий эльф, приехал сюда лет пятьдесят назад по делам, но так и остался. Просторы долины Шёлковых Морей покорили сердце пекаря. Эльф был очень скрытным, но хлеб у него выходил отменный. На Крайна сразу же нахлынули воспоминания. Как они с Заром, другом детства, у него булочки воровали, правда, потом от отца по мягким местам так нахватали, что сидеть несколько дней было невмоготу. Крайн улыбнулся сам себе, детство было прекрасно, подумал он.

Пройдя по деревне несколько километров (по прямой, конечно, было бы ближе, но Крайн решил немного погулять по своей маленькой родине), он издали увидел дом своего знакомого. Улыбаясь прохожим, Крайн услышал громкий стук и сопение. Это гном-дворф Здобр. Потеряв ногу в родных краях, он уехал подальше от своих сородичей, чтобы не подводить клан. Зато нашёл себя в Залире. Дворфа ценили и уважали все. А вот он, всегда на всех рычал и оговаривался: «Приходите за товаром, но коль ковать не умеете, разговору у меня с вами нет». Но отца Крайна и самого эльфа Здобр уважал.

–Привет тебе, Здобр! – Помахал рукой Крайн. – Как новая наковальня?

– Не обжилась ещё, – пробубнил себе в усы дворф, выходя из кузни.

– Так старую возьми, – улыбнулся эльф.

– Я бы взял, – упёр руки в бока Здобр, – так один эльф, будь он неладен, расколол её надвое. Не догадываешься, о ком я говорю? – Сурово, но с улыбкой в глазах сказал дворф.

– Нееее… Неизвестно мне местонахождение этого смутьяна. Он, наверное, всегда в движении, попробуй выследи такого, – прокричал Крайн, быстро удаляясь от дворфа. Тот помахивал молотом кило так на двадцать.

– Да постой же ты, – прокричал Здобр, – там к тебе гости приехали. Да сразу видно не лыком шиты.

– Спасибо, дядька, за информацию, – прокричал Крайн, но скорость так и не сбавил.

Крайн помнил, как совсем недавно этот весельчак позвал его, ухмыляясь и держа руку за спиной, сказал, что сковал подарочек. А после на вытянутую доверчивым эльфом руку положил кусочек раскалённого железа. Дворф мог его брать хоть голыми руками. А Крайн так растрогался, что по доброте душевной, выражаясь настолько высокопарными словами, что позавидовал бы и грузчик в порту, расколол молотом рядом стоящую наковальню. После этого дворф больше не шутил с ним.

На подходе к своему дому он увидел двух соседских ребят, которые играли в «Убийцу и Паладина». Игра была довольна проста. Один прятался, а второй его искал, и когда находил, должен был победить его на деревянных мечах, и соответственно, выиграть. Бывали случаи, когда побеждал убийца, другой вопил, что тот играет нечестно, и они обязательно начинали драться. Крайн, улыбаясь, прошёл мимо, дав одному из них лёгкий подзатыльник, а те в ответ, как и всегда, побежали за ним и начали канючить, чтобы он научил их драться.

При входе во двор Крайн увидел коня, который был привязан к столбу. Сильные кони были не редкостью в этих местах, ведь долина Шёлковых Морей была главным перекрёстком торговых путей. Но этот конь всем своим видом показывал, что он вообще бог коней. Крайн подошёл к его морде, рассмотрев получше, погладил и аккуратно похлопал его по колену передней ноги, тот послушно дал ногу. На подкове была выбита корона.

– Значит, это посыльный короля, но вот что ему здесь понадобилось? – Прошептал Крайн.

– …я не знаю, согласится ли он, – услышал эльф голос отца. – Он, конечно, охотился на разных тварей, но не воевал.

– Есть сведения, что небольшой отряд куверов просочился мимо границы, – говорил незнакомый и немного неприятный голос.

– Он не воин, – начал повышать голос отец Крайна.

– Но он прекрасно владеет оружием, а также умеет выживать в очень сложных ситуациях, не правда ли? – Сказал незнакомец немного звонким голосом. – Известно, что в войне между сильнейшим кланом эльфов и одним из самых свирепых кланов Тёмного Нагорья, о которых сейчас и не помнит никто, ну или не хотят помнить, выжил некий ребёнок… – начал он и тут же умолк, так как его слова прервал свистящий звук меча, что был мастерски вынут у него же из ножен.

– Больше ни слова, – сказал Барадион. И это был не голос старца, а голос воина, который прошёл не один десяток битв. – Мне не интересно, откуда ты это знаешь, и кстати, ты уже уходишь, не так ли? – Сказал Барадион с нажимом в голосе.

– Но…

– Никаких «но».

Крайн, делая вид, что ничего не слышал, зашёл в дом и увидел этого самого незнакомца. Тот был одет в генеральский мундир королевской гвардии. Крайн зауважал своего старика ещё больше: не многие могли позволить себе так разговаривать с самим генералом. Он был почти такого же роста, как отец Кайна, телосложение крепкое, лицо суровое, хотя и светится улыбкой. Загар так же лёгок, как и у Барадиона, немного даже схож. А тело такое же подтянутое, как у Барадиона. Если бы Крайн точно не знал, что у отца нет братьев, он бы подумал, что этот вояка если не родной, то хотя бы двоюродный брат отца. Сразу заметно, что это не штабная крыса, что отсиживается в тылу, а настоящий рубака, который так и ищет смерть в первых рядах. Голову венчает шрам, который уходит под чёрные коротко стриженные волосы, словно ему кто-то пытался вскрыть череп. На лице не было никакой растительности, кроме бровей.

– Здравствуй, сынок! – Сказал Гвардеец.

– Здрасть, – пресно и немного смущённо ответил ему Крайн.

– Присядь, – попросил Барадион сына.

– Это мистер… А, впрочем, не важно, – сказал он и демонстративно показал гостю, чтобы тот уходил.

– Я уйду, но они все умрут, и не очень быстрой смертью, – сказал Гвардеец, поднимаясь со стула.

– Кто умрёт? – Спросил Крайн, не понимая, о чём идёт речь.

– Все, – продолжил генерал, – все, кто встретятся им на пути.

– И почему же тогда милостивый король не отправит за ними погоню? Или свои шкуры обходятся дороже, чем чужие? Правильно! Давайте отправим за ними эльфа, его-то не жалко. Увижу я только императора, я ему таких звездюлей навешаю! – Перешёл Барадион на крик. – Да и вообще, какое дело королевским гвардейцам до моего сына?

– Король не хочет поднимать бучу. И я уже говорил, ему приглянулся твой парень. Слухи утверждают, что он, Тала… ну ты понял, о чём я говорю.

– Слухи? Ты, твань болотная, кому разболтал? Говори мне как на духу, или кишки выпущу!

Крайн впервые видел своего отца в таком гневе.

– Да никому я не говорил, знает только король, я и никто более, клянусь именем Творца. Честно говоря, на границе не всё так гладко, как об этом расписывают. Толпы куверов движутся к замку Бирт Да-Зорка. И если бы не архимаг, то они давно бы уже были здесь.

– А может, императора ещё и с ложечки накормить, дабы мимо рта не упало? Вот и попросите Да-Зорка разобраться с ними, – снова закричал Барадион.

– Ты же прекрасно знаешь, что если бы сам король приполз к нему на коленях, то он и тогда пальцем бы не пошевелил. После того случая Бирт Да-Зорк не хочет иметь дело ни с императором, ни с его потомками. Я сам к нему заезжал, но он выдворил меня за стены своего замка, словно какого-то вора. Нам повезло, что он там живёт и убивает куверов ради забавы. У них там вроде малого круга королей, отрёкшихся и…

– Прекрати! Я даже не желаю ничего слушать о политике! – Словно отрубил Барадион.

– Они уже трижды за этот месяц штурмовали его замок и дважды бежали оттуда с подожжёнными задами, – строго продолжил генерал.

– Почему они штурмовали трижды, а бежали дважды? – вдруг спросил Крайн.

– Попался! На слове своём же попался, гнилое ты яблоко. – Злобно сказал Барадион.

– Ничего я не попался, просто в третий раз никто из куверов не выжил, – уверенно сказал генерал.

– И что же вы хотите от меня? – Спросил эльф.

В этот момент на улице что-то зазвенело и в дом вошёл рослый чернокожий мужчина.

– Что это звенело? – Спросил Барадион.

– Его голова, – ухмыляясь, ответил генерал, показывая на воина пальцем.

– Отряд прибыл, вашь бродь, – отрапортовал тот, держась за голову.

– Рассредоточиться. Круговая оборона. И ещё. Аммм, всем отжиматься, пока не приду.

– Так круговая оборона же? – Смущённо спросил воин.

– Смекалку проявите: придёт враг, а вы отжимаетесь, он от смеха и дуба даст. На большее вы, молодняк, пока ещё не годитесь, – закончил генерал, показывая воину на дверь.

– Так, о чём это я, ах да. По разведданным, около сотни куверов пересекли границу в момент последнего нападения на замок архимага.

– И вы хотите, чтобы я один их нашёл и убил? – Немного удивлённо спросил Крайн.

– Почти. Да он всё схватывает на лету! – С улыбкой сказал вояка.

– Мальчик мой, ты не должен никуда ехать, их и без тебя смогут найти. Да что такое сотня куверов? Ты что-то недоговариваешь, старый ты хрыч.

– Ну почему сразу недоговариваю? Я просто забыл. Даже ты подметил, что я уже стар, а ведь мне и на самом деле уже за пятьдесят. Скажем так, это были обычные куверы, но с ними были несколько железных троллей. Да и жрецы у них откуда-то взялись, – сказал генерал, нервно подёргивая щекой.

– Железных троллей! Да ты совсем, я вижу, выжил из ума. Я не пущу моего мальчика и близко к этим тварям. Они хуже, чем все другие твари в той местности, наверное, только каменные великаны могут с ними потягаться в силе. Их кожу не пробить копьём, а дыхание ядовито, как у Изумрудной змеи. Что-то ты задумал, собака ты эдакая, да и откуда у куверов жрецы взялись? Брешешь, на корню брешешь.

– Ты преувеличиваешь. Да, они немного ядовитые, но ведь и твой сын не забудь-трава. Его раны затягиваются настолько быстро, что можно даже и в пасть к дракону лезть. Да и не вру я, – с обидой в голосе сказал генерал.

– Я вижу, ты много знаешь о моём сыне. Это опасно для здоровья, и это я тебе говорю! А ещё я говорю, что не отпущу моего сына одного к этим тварям и…

– Постой, отец, – прервал Крайн его на полуслове, – ждите на улице.

Слёзы хлынули по лицу старого война, когда сын произнёс эти слова. Вот уже двадцать шесть лет, он, Барадион Закарий, оберегает Крайна. Он с детства учил его быть сильным, добродушным, чутким к чужим проблемам. Учил его драться на мечах, так как сам за минувшие годы прославился одним из лучших фехтовальщиков на этих землях. Он всегда говорил: «Ты предназначен для большего, чем эта долина».

Барадион знал, что его любимый и единственный сын когда-то покинет его, ведь эльфы живут в десятки раз дольше, чем люди, а Крайн несомненно относился к этой расе, уж Барадион об этом точно знал. Барадион Закарий – по крайней мере, в этих местах его знали под таким именем и фамилией – каждый день думал, что когда-то его сына заберёт дорога приключений.

Они обнялись и стояли так несколько минут, не зная, что сказать. Отец смахнул слёзы и твёрдо произнес: