- -
- 100%
- +
Они уже узнали ее имя – Алла – и домашний адрес.
Виновница этой гадкой истории живет неподалеку от института, родители ее, к счастью, еще не пришли. Людмила ожидала увидеть… она и сама не знает, кого, наверное, какую-то роковую красотку. Но в дверях стоит обычная девушка – немного курносый носик, голубые глаза… На свой возраст, надо сказать, она и правда не выглядит, очень уж фигуристая.
– Вы кто? – удивленно-настороженно спрашивает она.
Они представляются – Юрины друзья из театра. И взахлеб принимаются упрашивать ее не портить хорошему парню жизнь, пойти к следователю, признаться, что все произошло по обоюдному согласию… Та их выслушивает, но ничего не обещает.
Следователь, похоже, задался целью посадить Юру в тюрьму. Подруги пишут длинные письма в милицию, пытаясь доказать, какой Юра замечательный парень, но добиваются только того, что их вызывают… на экспертизу для проверки девственности!
– Это унизительно, за кого они нас принимают?.. – возмущается Таня, щеки у нее пылают.
– Пусть проверяют, что хотят, лишь бы Юре помогло!
Эта канитель тянется и тянется. Сессия в институте уже на носу, Людмила в последний момент спохватывается, что совсем забросила учебу, и проходит программу семестра за считаные дни. Она почти не спит, переживает за Юру. Конец зимы проходит, как в бредовом сне, а в марте – суд и приговор. Статья все-таки другая, намного мягче – совершение полового акта с несовершеннолетней. Но помогли тут не их с Танькой старания, помогло «чудо»: девицу заметили в гостинице, где она ждала очередного клиента. Юра получает два с половиной года… И из них шесть месяцев он уже отсидел.
Они пишут ему каждую неделю, он отвечает через раз, коротко и сухо, ничем не выдавая, как ему там тяжело. Они навещают его маму, расспрашивают, как он там.
Другие парни для Людмилы не существуют, хотя многие на нее заглядываются. Если какой-нибудь смельчак приглашает ее в кино или погулять, она отвечает: «Нет». Обычно этим все и заканчивается.
Снова осень, холодный ветер срывает с веток последние листья, светает все позже, сыро и неуютно. Но на сердце у Людмилы тепло, как в середине лета: Юру освобождают досрочно, по УДО! Он отсидел всего тринадцать месяцев вместо тридцати!
Он выходит – осунувшийся, коротко стриженный и повзрослевший. После института Таня и Людмила бегают к его квартире, вернее, к крохотной комнатушке на первом этаже, где он живет вместе с мамой. Затаившись у окна, они украдкой заглядывают в окно, чтобы его увидеть. На улице его силуэт Людмила узнаёт издалека, за десятки метров, когда еще не различить лица, по каким-то особым приметам, которые она не может ясно сформулировать.
***
Месяцы в тюрьме не проходят бесследно: у Юры язва желудка. Случается прободение, его кладут в больницу. Конечно, Людмила и Таня навещают его постоянно. Людмила не верит своему счастью: он стал смотреть на нее иначе, тайком от Тани касается рукой ее колена, смеется над ее шутками, улыбается только ей одной. Таня отдаляется, ей неловко и обидно быть «третьей лишней».
Изредка встречаются по вечерам, уединяются в квартире одной из Людмилиных теток: та работает допоздна. Сбылось то, о чем Людмила мечтала несколько лет. Она понимает, что едва ли он любит ее так сильно, как она – его, но сейчас ей все равно. Она верит, что ее чувства хватит на двоих. Первое время, наверное, так и есть… Счастлив тот, кто любит. А он просто позволяет себя любить.
Когда «эти дни» не приходят, все становится очевидно. В начале шестидесятых никто не учил молодежь предохраняться, тему секса было не принято обсуждать, и «резиновое изделие номер два» использовали далеко не все.
Людмиле всего девятнадцать, она на втором курсе, какой может быть ребенок?.. Только не сейчас, она не готова!
– Юра. Я беременна… – признается она со слезами на глазах.
Юра молчит с минуту, потом спокойно произносит:
– Ну, эту проблему можно решить. Не переживай, я все устрою.
Честно сказать, она и не ожидала от него другой реакции. Обидно, но другого выхода нет.
Юра работает медбратом в больнице, он действительно может все устроить. Вот только Людмила не представляет, что именно, пока не оказывается на гинекологическом кресле. Конечно, она знает, что такое аборт, но понятия не имеет, как его делают… И как это больно! В память впечатывается холодный металл инструментов, отработанные движения врача, его равнодушные комментарии… Никакого наркоза! Она стискивает зубы, чтобы не стонать, и сжимает кулаки так, что ногти чуть ли не впиваются в кожу.
Через два часа она выходит из больницы опустошенная, совершенно без сил и без мыслей. День солнечный, асфальт высох, пахнет весной, распустились уже маленькие, нежные листочки на деревьях. Скоро зацветет ее любимая сирень…
И тут навстречу Юра. Веселый, в одном пиджачке, с сумкой, в которой позвякивают бутылки.
– Это врачам, – говорит он ей, улыбаясь, как ни в чем не бывало. И идет дальше.
Ни поцелуя, ни вопроса: «Как ты?» – никакой поддержки. Ему, видно, все равно, что она чувствует. Людмила окончательно понимает: это не любовь. Он ее не любит.
Банально, но правда: любовь многое терпит и многое прощает. Постепенно произошедшее тускнеет, боль забывается, а чувства остаются, и даже, как ни странно, становятся сильнее… И тут вторая беременность!
Об аборте уже не может быть и речи, Людмила даже думать об этом не хочет. Они решают пожениться. Настоящей свадьбы – с белым платьем, гостями и прочими атрибутами – не будет, это слишком дорого. Юрина мать, будущая свекровь Людмилы, совсем не рада решению сына: она прочила ему в жены другую его знакомую девушку, постарше и «посерьезнее». Как будто Людмила недостаточно серьезна!
Перед регистрацией в памяти всплывают все их ссоры, встреча у больницы… Она уже сожалеет, что решилась пойти в ЗАГС, понимает, что делает роковую ошибку. Но второй аборт? Нет, только не это! И она ведь любит его, несмотря ни на что.
Она не может остановить слезы, Юра наверняка не понимает ее эмоций.
– Слезы – это нормально, к счастью в новой жизни! – комментирует свекровь – теперь уже настоящая. Ох, лучше бы молчала…
***
Людмиле двадцать, она учится на третьем курсе, но живет по-прежнему у мамы. Юра уехал в другой город, в Тюмень, перевелся в местный мединститут. Они так решили: она должна закончить институт, несмотря на беременность, сдать летнюю сессию и проучиться еще год. А потом, после диплома, она переедет к нему.
Глава 9
Денис
12 апреля 1961 года советский космонавт Юрий Гагарин на «Востоке 1» стартовал с космодрома Байконур и впервые в истории человечества совершил орбитальный полет вокруг планеты Земля. А ровно через пять лет начал свое путешествие в неизвестный, но прекрасный мир маленький мальчик Денис весом 4,2 килограмма. Врач, принимающая роды, облегченно вздыхает: несмотря на асфиксию из-за обвившей шею пуповины, малыш жив. К тому же в этот день в роддоме появилось на свет уже четыре девочки, и вот наконец-то родился космонавт!
Роды были стремительными, схватки начались в семь вечера, а без пяти одиннадцать уже встречайте нового «космонавта». Теперь Людмила понимает, почему все говорят, что в жизни женщины самый счастливый момент – это рождение ребенка. Увидев это маленькое красненькое тельце, головку, покрытую темными волосами, она начинает плакать. А какое личико, ручки, ножки… Не оторваться. Слезы текут и текут от радости, от нахлынувших эмоций. Но новорожденного быстро уносят и не показывают ей два дня – он под наблюдением из-за асфиксии.
Когда она проходит мимо палаты для новорожденных и слышит плач, ей все время кажется, что это плачет ее сын. От громких, разрывающих душу криков ей самой хочется рыдать. Она бежит к сестре, просит показать ребенка. Но у них столько новорожденных, и все время от времени плачут…
– Да не ваш это! – холодно бросает сестра. – Он в другой совсем палате.
И вот наконец-то принесли малыша. Она сразу влюбляется в него. Такой хорошенький! Наверное, для каждой матери ее ребенок самый лучший и самый красивый…
Молока мало, и полуголодного младенца забирают обратно в детское отделение, докармливают там.
В роддоме ЧП: одна молодая, симпатичная девушка отказалась от ребенка. Причем она уже даже дала малышке имя, Снежана. Людмиле так жалко девочку, хочется сказать этой маме: «Что вы делаете? Пожалуйста, не бросайте своего ребенка!» Этот эпизод – когда мама кормит дочь грудью, а на следующий день уходит из роддома одна – запомнится ей надолго. Как? Почему? Ответа у нее нет.
Из роддома ее забирают мамы: Людмилина и Юрина. Середина апреля, светит солнце, уже распускаются почки на деревьях. Они идут пешком.
Ей ужасно обидно, что Юра не смог приехать из-за важного экзамена.
Юрина мама несет спящего малыша, закутанного в шерстяное одеялко, а она идет позади – не хочет, чтобы они видели ее слезы. Хоть у него и уважительная причина, так хотелось, чтобы из роддома их с малышом забрал он, а не мамы…
Людмила и не думала, что заботы о маленьком Денисе настолько ее поглотят. Ее бы воля, она бы от него не отходила ни на минуту, не расставалась бы ни днем, ни ночью. Иногда ей приходится себя заставлять учиться, чего раньше не бывало.
Теперь каждый будний день она встает в пять, как когда-то на первом курсе, когда подрабатывала дворником (сейчас это кажется таким далеким, как будто и не с ней было!). Варит Дениске кашу, кормит его и одновременно перекусывает сама, одевает, берет портфель с учебниками и записями, и они едут к Юриной бабушке. Ехать далеко, на двух автобусах. Зимой особенно тяжело: снег, лед, эти чертовы пересадки, в одной руке уже тяжеленький ребенок, в другой – портфель с учебниками. Как-то, поскользнувшись на ледяных горбах и не удержавшись на ногах, она летит под автобус. Счастье, что тот еще стоит! Можно сказать, отделалась легким испугом, только перепачкалась и ушиблась. Денисик не испугался, он ничего не понял.
Вечером, после занятий, тот же маршрут, только наоборот: к бабушке за Денисом, на двух автобусах домой, к маме. Отдохнуть некогда, дома нужно помочь маме по хозяйству, накормить, искупать и уложить ребенка, а потом еще и позаниматься. В таком бешеном ритме время пролетает стремительно, день за днем, неделя за неделей… Вот уже Денис ползает тараканчиком по всей квартире, встает, цепляясь за стулья или за кровать, делает первые шажочки, смешно расставляя ноги и покачиваясь, как подвыпивший матрос…
Юра приехал на летние каникулы. Людмила гладит его брюки, как примерная супруга – и вдруг из кармана выпадает письмо… Она, не веря своим глазам, читает: «…вспоминаю, как утром мои бигуди отпечатались на твоей руке…» Это еще что такое?!
Она швыряет листок Юре. Он что-то мямлит, пытаясь оправдаться, но она не слушает, все понятно и так. Она рыдает, как будто кто-то умер.
Сдуру рассказывает маме:
– Мама, я с ним разведусь!.. Как он может?
Мама сочувствует, но как-то не вполне искренне – она не понимает ее, считает, что Людмила делает трагедию из пустяка. Да, конечно, плохо, обидно и больно… Но чего ты хотела, живете в разных городах. Подумай как следует, не спеши! Ты же так его любишь! У вас сын, ты что, хочешь лишить его отца…
– Такая уж она, жизнь, это тебе не театр…
Юра просит прощения, объясняет, что да, было, но ничего серьезного, а та девица вообразила невесть что и теперь его преследует, это больше не повторится… Он умеет убеждать, а остывшей Людмиле хочется ему поверить.
Так жаль, что Юра почти не видит, как растет его сын. Но через год они поедут к папе и будут жить вместе.
Глава 10
Угол за печкой
Теперь Людмила – дипломированный специалист. Надо переезжать к мужу в Тюмень… Но куда? В общежитие не заселят, свободных комнат там сейчас нет! Снова оставив Дениса у мамы, они отправляются на поиски квартиры.
Одна квартира, вторая, третья, четвертая – везде им отказывают. Почему? Да потому что у них маленький ребенок! Боятся, что он изрисует стены, испортит мебель, будет кричать по ночам… Сколько бы Людмила ни заверяла их, что ребенок беспроблемный, спокойный и послушный, им не верят. Никто не соглашается даже на испытательный срок. Как быть?.. Они решают не говорить, что у них есть сын!
– Сначала познакомимся, заселимся… Хозяева увидят, что мы нормальные люди, надежные, а потом через месяцок можно будет признаться, – предлагает Юра.
Людмила сначала не хочет врать, но потом, после очередного отказа, сдается.
Домишко совсем захудалый, зато в центре, да и не в их положении привередничать – была бы хоть какая-то крыша над головой на первое время! Одну комнату, побольше, занимает хозяйка, тетя Маруся, во второй живет ее сын Василка. Он контуженный, снарядом оторвало руку, и очень сильно заикается, но видно, что добрый дядька, его можно не бояться. Им предлагают угол за печкой – не комнату, а именно что угол, отгороженный занавеской, без двери, но с маленьким окошком. Выходит оно на свинарник – не откроешь, не проветришь. Впрочем, при таких сквозняках можно и не проветривать вовсе.
Воды в доме нет никакой, туалет – во дворе. Воду будь добра таскай с колонки. Стирать?.. В корыте на доске, в крошечной и темной прихожей, подливая кипяток из чайника. Даже Людмиле, привычной к жизни в коммуналке, приходится непросто. Но главное – их никто не гонит, узнав о существовании Дениса. Тетя Маруся даже помогает раздобыть для него кое-какую одежонку и игрушки.
В их углу – узкая, вдвоем на спине не ляжешь, кровать, узенький проход и детская кроватка, рядом туалетный столик, сделанный из двух чемоданов. На стене весь ее скромный гардероб – два платьица, вельветовая юбка, которую она сшила сама, и свитер, доставшийся от тети Нины. И тут же две Юрины рубашки. Но – с милым рай и в шалаше.
Рядом с детской кроваткой – встроенная в стену печь, по вечерам они топят ее дровами, засыпают в тепле, а просыпаются в холоде: за ночь угол выстывает. И вот результат – воспаление легких у Дениски. Приходят в больницу – а там очередь, надо ждать. Ребенок плачет: «Мамочка! У меня гьютка (грудка) болит!» У Людмилы разрывается сердце…
За два года воспаление легких у него будет шесть раз.
Зима в этот год суровая, морозы за –35 °C, а иногда и за –40. Тетя Маруся переселяет свинку в сделанный Василкой вольер на кухне, свинка хрюкает и воняет. Невыносимо! Чтобы хоть немного отдохнуть от этого шума, Юра решает дать ей снотворного. Какое же счастье – просто побыть в тишине!
Скотина спит и спит, всю ночь, все утро, весь день… Тетя Маруся в панике – что с ней?.. Заболела? Не сдохнет ли? Людмила и Юра изо всех сил сохраняют участливо-встревоженное выражение лица, чтобы не выдать себя.
– Наверное, холодно ей, вот и решила поспать подольше! Многие животные впадают в спячку на всю зиму, чем она хуже?.. – с серьезным видом говорит Юра.
Людмила отворачивается и кашляет, пытаясь не расхохотаться.
Через двадцать часов животинка просыпается, полная энергии, и дом снова оглашается жизнерадостным хрюканьем и взвизгами. Жаль, нельзя давать ей снотворное почаще!
Василка рад появлению в доме молодой семьи с ребенком, он постоянно возится с Дениской, зимой катает его на санках…
Людмиле вспоминается, как однажды она пошла в магазин, оставив сына с ним, и, возвращаясь из магазина, застала забавную картину: двухлетний Дениска лежит в сугробе, а Василка носится по кругу с пустыми санками!
Но Юру Василка почему-то не переносит.
– Я я-я… Уб-б-бью его… – говорит он вроде как в шутку.
– Кого, Василка?
– Ю ю-ю-юру твоего.
– Брось, Василка, не шути так! Я же знаю, ты его не тронешь.
Позже она узнает, почему он так невзлюбил ее мужа. Все просто: она часто лепила пельмени, замораживала их в сенях, а когда готовила, Юра получал полную тарелку с горкой, а у нее в тарелке было всего четыре-пять штук. Ей-то хватало, но Василка все видел – кухонька общая – и считал, что Юра ее объедает.
Людмиле симпатична Тюмень: маленький зеленый город. Здесь много деревьев и дышится намного легче, чем в Челябинске, где сплошные заводы. А еще много красивых купеческих домиков в центре и куда меньше многоквартирных коробок. Но особенно ей нравится широкая спокойная река Тура. Летом в ней купаются – вода неплохо прогревается. Можно даже искупать Дениску – есть места, где дно совсем пологое. Конечно, не море, но лучше, чем ничего.
Возвращаясь вечером с работы, она заглядывает в светящиеся окна квартир на первом этаже и представляет, как там тепло и уютно. Счастливые! Когда-нибудь и у нее будет такая квартира… И, мечтая о своем жилье, она бегом бежит домой: там другое тепло – любимый муж и ее жизнь, сыночек.
***
Людмила считает, что ей везет по жизни – все в итоге оборачивается к лучшему. Вот и сейчас ей совершенно неожиданно выпадает выигрышный лотерейный билет: мама вспоминает, что в Тюмень переехали ее дальние родственники, троюродный брат Георгий с семьей. Дядя Георгий не абы кто – он декан одной из кафедр мединститута. По блату – в советское время, да, в общем-то, и раньше, знакомства определяли всё – он устраивает ее в научно-исследовательский институт переводчицей с английского. Эта работа подходит ей как нельзя лучше, ведь она закончила факультет иностранных языков, но без помощи дяди Георгия ей бы ее не видать, как своих ушей.
В их отделе – отделе информации – семь человек: четыре переводчика – два английских, два немецких – и три корректора. Все женщины. Их начальник, Михаил – сын директора института. На Мельнице (так называют институт, потому что он занимает здание бывшей мельницы) он появляется редко, из-за чего, надо думать, никто не расстраивается. С утра обитательницы этого женского царства обмениваются новостями, сплетнями и рецептами, потом по очереди ходят по магазинам, обсуждают фильмы… Корректор Валя постоянно вяжет – шарфики, кофточки, носочки. «А что, я разве плохо свою работу делаю? Одним глазком в текст, другим на спицы! Хочешь, и тебе носочки свяжу? Всего три рубля! – А свяжи! И Дениске». Иногда они даже поют… Но работу свою, конечно, делают.
Теперь, по прошествии многих лет, вспоминая обстановку в отделе научно-исследовательского института, Людмила сама удивляется, как такое было возможно. Но ведь было же.
Людмила ходит на работу, как на крутую гору. Переводить ей приходится технические журналы: добыча нефти, геофизика… Первое время она не понимает ничего, над каждой фразой приходится по полчаса сидеть со словарями, и все равно в итоге выходит какая-то абракадабра. Она ужасно боится, что наделает ошибок, ведь у каждого слова куча значений, и для точного перевода нужно иметь хотя бы примерное представление, о чем идет речь! Как можно переводить, когда не понимаешь смысла текста?
К счастью, способ расширить технические познания, не привлекая внимания начальства, находится: в Людмилу влюбляется инженер из соседнего отдела. Заметив, что он к ним зачастил по поводу и без, она, пользуясь случаем, просит товарища Григорьева объяснить тот или иной процесс добычи нефти или устройство оборудования. Товарищ Григорьев охотно объясняет, и в итоге в выигрыше все: она, получившая новые знания, он, получивший возможность распустить перед красивой девушкой хвост, и ее коллеги, получившие бесплатный спектакль и тему для пересудов.
Людмила подумывает даже поступить в индустриальный институт, чтобы понять все тонкости, но… Не складывается. Судьба подкидывает ей другой шанс.
***
История повторяется: как когда-то с молодежным театром, Людмиле случайно попадается объявление в газете. Объявляется конкурс на диктора телевидения. Не задумываясь, она едет на пробы: что угодно, лишь бы отвлечься от утомительной работы на Мельнице! И проходит – помогает театральный опыт. Ее берут диктором на полставки, работать нужно через день. Только одно «но»: чтобы успевать в студию, из института в эти дни придется уходить на пятнадцать минут раньше. За ней обещают присылать машину, чтобы она не опаздывала. Решив, что такая работа определенно того стоит, она идет к начальнику и объясняет ситуацию. Тот – добрая душа – не возражает.
Теперь к полной рабочей неделе в институте – с девяти утра – добавляются три вечера на телевидении с шести до половины десятого.
Подготовка к эфиру не занимает много времени: волосы укладывать некогда, косметики особой нет. В костюмерной на болванке висит ее парик пепельного цвета; она быстро надевает его, бегло читает программу. А дальше – набрать в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в морскую воду, и – в эфир.
– Добрый вечер, дорогие товарищи…
Так, на двух работах одновременно, она будет работать около пяти лет.
Юра – анестезиолог в роддоме. В больнице его очень любят и уважают – за отношение и веселый нрав. Он неизменно очаровывает своих пациенток, и те хохочут вместе с ним, забывая о боли и страхах. Часто ему приходится оставаться с роженицей на всю ночь, и тогда Людмила приносит ему что-нибудь поесть. За ночные смены она никогда его не упрекает – прекрасно знает, как важно женщине, чтобы в такой момент кто-то был рядом. Ей жаль только, что, когда она рожала Дениску, его с ней не оказалось…
В свободное от работы и учебы время Юра постоянно пропадает у своих друзей, двух молодых деканов из мединститута по прозвищу Балда и Зануда – от фамилий Балдин и Зудин. Это умные, интересные люди с прекрасным чувством юмора, неудивительно, что они так сдружились. Но… Людмилу их общение совсем не радует. Слишком уж они любят выпить! В их компании и Юра, за которым раньше такое не водилось, пристрастился к алкоголю. Иногда он так напивается, что лыка не вяжет и еле добирается до дома, и тогда на следующий день Людмила приходит на кафедру, где работают его друзья, и устраивает им головомойку:
– Вы двое можете делать со своей жизнью что хотите! Но почему вы моего мужа спаиваете?
Те извиняются – Людмилу они уважают. Видно, что она Юрку очень любит. Но через пару недель история все равно повторяется.
Из избушки на курьих ножках они перебираются в общежитие, сначала в одну комнату, потом в другую, получше, на втором этаже, потом получают комнату в коммуналке на две семьи… Спасибо институту, где работает Людмила: там хоть и большая очередь, но нефтяные предприятия богатые и строят много.
Людмила чувствует себя по-настоящему счастливой. Она по-прежнему без ума от Юры и души не чает в сыне. «Неужели мое счастье будет продолжаться так долго?..» – иногда думает она, когда лежит рядом с любимым мужем, который согревает ее своим теплом в этом холодном мире.
Дениске три, Людмиле – двадцать три, Юре – двадцать восемь. Наконец-то они вырвались отдохнуть! Получили путевки в спортлагерь мединститута; живут, правда, не в домике, а в палатке. Но так даже лучше… целыми днями под открытым небом, вокруг лес, рядом речка. Денис бегает в одних трусиках, все время немного чумазый и исцарапанный. Он загорел – даже волосы стали светлее – и вытянулся. Ранним утром, пока еще не жарко, в половине шестого они идут за грибами. Лето на редкость грибное, Людмила никогда не находила столько белых! И, главное, все крепенькие, толстоногие, червивых почти нет. Так здорово находить где-нибудь под листьями боровичок, который пропустила вчера… У них с Дениской соревнование – кто соберет больше, и она иногда незаметно подкладывает ему в корзинку гриб-другой. Но, надо сказать, с высоты своего роста он видит то, что не замечают взрослые: иногда найденные им беленькие они даже не срывают – слишком уж они маленькие! Заодно, между делом, он учится считать.
После грибной охоты, вечером, они готовят на костре самый вкусный в мире ужин: жареные белые с картошкой и сметаной. Сметана свежайшая, жирная – из соседней деревни. Потом, на Западе, Людмила ни в одном ресторане не сможет попробовать ничего подобного: трюфели – пожалуйста, а вот просто жареные белые с картошкой, в сметане – такого нигде не готовят…
Как-то вечером Юра пропадает на два часа. Она ищет везде, но он как в воду канул. В голову лезут разные мысли, и не без оснований, но когда он объявляется, она так рада, что не задает никаких вопросов – где был, что делал… Чтобы не усугублять.
Теплые летние вечера в палаточном лагере с песнями у костра, небом, густо усыпанным звездами, стрекотом кузнечиков и сверчков, любимыми людьми рядом… Полная безмятежность и ощущение остановившегося времени – кажется, ничего лучше и быть не может.
Глава 11
Гром среди ясного неба
Людмила тщательно полощет побуревшую ветошь в чистой, но холодной воде, отжимает и обматывает вокруг швабры. Надо пройтись еще разок, уже без мыла, а то директор лагеря опять будет ругаться, что остались разводы. Он жуткий придира, знала бы заранее – подумала бы, соглашаться ли на эту подработку.
Они с Юрой и Денисом проводят отпуск в пионерском лагере «Факел» на Азовском море, Юра – фотограф, ну а она… Она просто моет полы на первом этаже школы, в которой летом размещается лагерь. Опыт у нее есть: в Тюмени она подрабатывала уборкой в офисах по вечерам. Но с таким отношением сталкивается впервые, ей непонятно, чем она так не угодила директору – декану Юриного мединститута. Полы она точно моет нормально, получше многих…