Камера, мотор... Поцелуй!

Глава 3

Приближаясь к съемочному трейлеру, припаркованному недалеко от места съемок, и заслышав два женских голоса, Дэн ускорил шаг. Обе женщины говорили на повышенных тонах: в голосе первой сквозило возмущение, голос второй звучал успокаивающе. Постучав в дверь трейлера, Дэн открыл ее и вошел.

Их гример Кэрри Уотсон бросила в его сторону предупреждающий взгляд, но в ту же секунду его вниманием завладела Ава.

Весь ее вид выражал негодование.

– Твоя идея? – набросилась она на него сразу, как только увидела.

Уперев руки в бока, Ава посмотрела на него испепеляющим взглядом. На ней были шорты, открывающие взору длинные загорелые ноги, и маленький – почти крошечный – облегающий белый топ, на котором красовался логотип известной компании, производящей садовый инвентарь.

– Я копаюсь в саду, Дэн, а не танцую вокруг шеста.

Дэн сделал над собой усилие, отводя взгляд от логотипа, красовавшегося у нее на груди. В последний раз, когда он видел Аву в подобной одежде, ей было шестнадцать. Но подобной – еще не значит такой. Сейчас на ней было куда меньше одежды. Ему вдруг резко стало не хватать кислорода.

– Я не надену это, – заявила она, и ее глаза гневно сверкнули.

Дэн почувствовал, что начинает медленно закипать. Его внимание снова сосредоточилось на ее лице. Это была не та униформа, насчет которой он договаривался. Сегодня только первый день съемок, но Билл Курц уже начал играть по своим правилам. Дэн прошел мимо Авы к маленькому гардеробу.

– Не могу с тобой не согласиться, – сказал он, снимая с вешалки светло-голубую рубашку.

– Это рубашка Бранта, – торопливо сказала Кэрри. – Она нам понадобится в следующих эпизодах.

Пылая яростью, Дэн повесил рубашку обратно и бросил взгляд на одежду Авы, переброшенную через спинку кресла. Нет, ее собственная блузка никак не подходила для того, чтобы показаться в ней на экране. Но и то, что было на ней надето, для съемок тоже не годилось. Зачем создавать шоу такой имидж? Ему не хотелось даже думать о том, что будет, если Ава появится перед зрителями в таком наряде.

– Все дело в логотипе компании. Он обязательно должен быть на виду, – снова напомнила ему Кэрри очевидное.

– Я знаю, Кэрри. Просто дай мне подумать, – отрывисто бросил он.

Съемки проходили в двадцати минутах езды от ближайшего магазина одежды. Задержка съемок приравнивалась к ядерному взрыву. И в компании это прекрасно знали.

Дэн выругался про себя и вдруг заметил пакет, из которого виднелся краешек голубой рубашки. Конечно, в таком наряде показываться на съемках тоже нельзя, но все же это выход. Он вытащил рубашку, быстро расстегнул пуговицы и протянул ее Аве:

– Надень это поверх топа.

Ава взяла в руки рубашку и надела. Она была ей слишком велика, но Кэрри быстренько завязала края на ее животе в элегантный узел. Логотип компании был прекрасно виден, да и общий вид стал более приличным.

– Шорты тоже не годятся – слишком короткие, – строго сказал Дэн, стараясь не смотреть на ее ноги.

Он представил себе, как Ава будет выглядеть, когда нагнется над грядкой. Да уж, в чем, в чем, а в воображении Курцу не откажешь.

– На завтра у меня есть легкие брюки, – сказала Кэрри, указывая на нижнюю полку.

– Отлично. Давай. И чтобы я эти шорты больше не видел.

Вытащив из пакета майку, Дэн вышел из трейлера и надел ее на себя. Надо же было так выйти из себя!

Он все еще не мог успокоиться, когда вспоминал, как выглядит грудь Авы в этом топике и ее длинные ноги в коротких шортах.

Проклятье, как он может так думать об Аве! Это все равно что мечтать о своей младшей сестре.

Не заботясь о том, как будет выглядеть майка в сочетании с деловым костюмом, Дэн запихнул края майки за пояс брюк. Хорошо, что ему пришло в голову приехать на съемки. Если бы не он, Курц и правда заставил бы Аву выступать в неглиже перед камерами.

Похоже, ему еще не один раз придется приезжать на съемочную площадку. Если дело так пойдет и дальше, программой заинтересуются вовсе не те люди, для которых она предназначена.

– Ух ты! – с облегчением выдохнула Кэрри, как только Дэн вышел из трейлера.

В этот момент Ава вспомнила, как однажды ей довелось видеть капельки пота на его груди, которые вызывали в уме образы, подходящие лишь для безлюдной темной ночи. Тяжело вздохнув и стараясь об этом не думать, она отвернулась от двери, но тепло Дэна все еще согревало ей кожу. Глаза девушек встретились, и они вместе рассмеялись.

– Извини. Я не сдержалась, – с улыбкой сказала Ава.

– Да ладно, забудь, – беспечно отмахнулась Кэрри. – Я бы и сама такое не надела, но ведь мы люди подневольные, сама понимаешь. Честно сказать, от Дэна я такого не ожидала. Рада, что тебе удалось избежать позора. Дэн ведь продюсер. – Она вернулась к своим вещам, выкладывая на стол кисточки и щетки.

Ава почему-то испытала острую потребность встать на защиту Дэна, хотя уже знала, что со стороны это будет выглядеть странно. Она сделает это по старой дружбе, ничего более.

– И все-таки он молодец.

– А я о чем говорю? Дэн поступил очень благородно. Только боюсь, что по головке его за это не погладят. Не хотела бы я очутиться на его месте, когда отснятый материал попадет на стол начальству повыше.

Ава провела рукой вдоль гладкого ворота рубашки. В воздухе все еще витал аромат одеколона Дэна, и это невозможно было не чувствовать. Наверное, пройдет еще немало лет, прежде чем она перестанет думать об этом человеке.

Рука ее по-прежнему лежала на ткани – теплой, душистой и ужасно дорогой. А ведь ей придется копаться в земле! Жалко, что рубашка будет испачкана.

Спустя двадцать минут Ава вглядывалась в свое отражение. Удивительно, но по ее лицу не было видно, что на нем тонна косметики, – видно было, что Кэрри постаралась на славу.

Из зеркала на нее смотрели огромные серые глаза, подчеркнутые черным карандашом, кожа казалась гладкой, как атлас, медово-светлые волосы были собраны в тугой незамысловатый хвостик, который подчеркивал изящный изгиб ее длинной шеи. Никогда ничего подобного ей не удавалось сделать самой.

Прежде Ава никогда не уделяла много времени своей внешности, считая, что главное в человеке не физическое совершенство, а черты характера и доброе сердце. Однако сейчас, глядя на свое лицо, Ава впервые не находила в нем никаких изъянов.

Несколько минут спустя она вышла из трейлера в брюках и рубашке. Переглянувшись с Кэрри, Ава выкинула шорты в корзину для мусора и помахала ей рукой.

Кэрри улыбнулась и помахала ей в ответ. Она обзавелась союзником, а может быть, даже другом на съемочной площадке.

«У меня уже есть один», – неожиданно подумала девушка. Друг, которого она знала не год и не два.

«Как можно считать Дэна своим другом, когда он принял чужую сторону?» – возразила Ава самой себе. Да, сегодня он проявил благородство, но тем не менее по-прежнему оставался по другую сторону баррикад. Теперь он ее босс. Скорее всего, не за горами тот день, когда он напомнит ей об этом, и дружба, которая их когда-то связывала, останется в прошлом.

То, что было дальше, вконец измотало ее. Аве пришлось стоять перед толпой людей, отдающих ей команды, что и как делать: скажи это, прочти то, шаг отсюда – и ты не в фокусе камеры, шаг сюда – и на тебя не падает свет, – и при этом она не должна была забывать о своих непосредственных обязанностях.

Когда Дэн появился на съемочной площадке в деловом костюме, из-под которого выглядывала голубая майка, ее терпение было на исходе. В этой толпе он чувствовал себя как рыба в воде. Не было ничего удивительного в том, что он преуспел в своем деле. От него исходила уверенность. Его профессионализм проявлялся даже в мелочах. Даже то, что он ходил в деловом костюме и майке, казалось вполне естественным.

Ава отвела взгляд, понимая, что и так слишком часто на него смотрит. Краем глаза она заметила знакомое лицо. Брант Мэддокс. Неотразимый и знаменитый.

– Ава, приятно познакомиться с тобой.

Ее ладонь утонула в его руке. Рука была гладкой, теплой, но рукопожатие вышло вялым. Ава про себя нахмурилась, но прежде чем она успела сказать приличествующую случаю фразу, Брант привлек ее к себе и поцеловал в щеку. К своему удивлению, она почувствовала, как ее щеки порозовели.

Брант удовлетворенно хмыкнул. Он отступил от нее на шаг. В его голубых глазах мелькнуло странное выражение, словно говорившее «Дело сделано». Аве даже показалось, что все его действия были тщательно продуманным спектаклем.

– Ава Ланге – Брант Мэддокс, – строго произнес Дэн. – Ава, могу я переброситься с тобой парой слов? – Он поднял пять пальцев вверх, давая знать режиссеру, что они просят о пятиминутной передышке.

Ава последовала за ним, кивнув Бранту, но он был уже занят следующей кандидатурой. Дэн чуть приобнял ее за плечи и отвел в сторону, и Ава почувствовала сквозь тонкую ткань рубашки жар его пальцев.

А вот это было совсем не желательно.

– Отлично выглядишь, – сказал он, окидывая ее беспристрастным взглядом. – Так намного лучше.

– Спасибо профессионалам.

Дэн посмотрел на нее более пристальным взглядом.

– Я говорил об одежде. Но раз уж ты упомянула об этом, Кэрри действительно постаралась на славу. Ты выглядишь естественно. – Чуть прищурившись, он окинул ее лицо медленным взглядом.

Второй раз за две минуты Ава почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Нет, это было уже слишком. Чувствуя себя совершенно неуверенно под его откровенным взглядом, она повернулась лицом к съемочной площадке.

Дэн сухо откашлялся:

– Да, прими мои поздравления – твоя последняя работа, по-моему, превзошла все остальные.

От этих слов у Авы стало так хорошо на душе, что она внутренне поразилась. Не нужна ей его похвала! Она и так прекрасно знает, что это была одна из ее самых лучших работ. И надо же было такому случиться, что этому она обязана компании, которая вынудила ее заниматься тем, чего ей меньше всего хотелось.

– Спасибо. Я поняла, что теперь это фактически мое лицо, моя визитная карточка, поэтому я буду стараться не ударить лицом в грязь.

Ава по-прежнему чувствовала на себе взгляд карих глаз Дэна. Она покраснела еще гуще.

– Да, ты добилась успеха, – сказал он. – Хотя мне и пришлось немного надавить на наших поставщиков, но дело того стоило.

Ава мило улыбнулась. Да, пара массивных декоративных драцен наверняка добавила нолик в статью расходов. И еще этот восторг, который она испытала, когда поняла, что Дэну пришлось немного напрячься, чтобы выполнить ее заказ.

Это было замечательное чувство. И Ава боялась к нему привыкнуть.

– Два момента. Первое, что мне нужно знать, – это планируешь ли ты использовать такие чудовищно дорогие растения в будущем?

Ава засмеялась:

– Не уверена, что мне не придет в голову никакая идея, связанная с ними.

– Хорошо. Но помни – своими бунтами ты усложняешь мне жизнь.

Ава улыбнулась с самым невинным видом:

– Правда?

Дэн улыбнулся ей в ответ так, словно они были любовниками.

– Не совсем. Но я уверен, именно это ты пыталась сделать.

Дэн знаком показал ей следовать за ним. Не хотелось бы ему узнать, что их подслушивают. Там, где ее невзначай коснулись его пальцы, кожа горела, как от ожога. Это было одновременно и приятно, и тревожно.

– Девушка, которая работает в отделе снабжения, потратила целый день на то, чтобы найти затребованное тобой, да еще и не выходя за рамки бюджета. Она сообщила, что не может выполнить твое условие.

При этих словах улыбка Авы мгновенно угасла.

– Прости. Я сделала это не нарочно. Учту на будущее. А второй момент?

Дэн смотрел на нее несколько секунд, прежде чем сказать:

– Брант Мэддокс.

Взгляд Авы сразу остановился на Бранте. Он небрежно стоял возле перевернутой урны, болтая с кем-то из ассистентов, но в его позе сквозило желание покрасоваться. Он позировал для любого, кто желал бы на него посмотреть.

– Если уж речь зашла о покупке дорогих вещей для проекта… – начала она.

Дэн тихо рассмеялся и посмотрел на нее долгим взглядом:

– Ясно. Может, мне и не придется затрагивать момент номер два. Это даже хорошо. Одной головной болью меньше.

Ава смотрела на него во все глаза, пораженная внезапной догадкой.

– О нет, ты ведь не… – Дэн хотел предупредить ее насчет Мэддокса? – Думаешь, я поддамся на его дешевые уловки?

Теперь настал черед Дэна покраснеть.

– Я должен думать о шоу. Я не хочу, чтобы личные отношения нарушили ход работы: сорвали график, например. Мы не можем себе этого позволить.

Ава подскочила как ошпаренная.

– И конечно же ты решил, что человеком, который может сорвать график, непременно окажусь я, мне ведь изначально не нравилась идея быть ведущей.

– Тебе ведь не нравится то, чем ты занимаешься. Для тебя это не важно.

– Да, для тебя это намного важнее.

Они говорили на повышенных тонах и уже через несколько минут начали привлекать любопытные взгляды. Ава это заметила и понизила голос, в упор глядя на Дэна.

– Я бы никогда не стала делать ничего такого, что могло бы тебе навредить.

Даже несмотря на то, как он с ней обошелся – и сейчас, и девять лет назад, – это была правда. Ава ни за что на свете не обидела бы его. Но в то же время нелишним будет напомнить ему о том, что, в отличие от нее, о ней он такой заботливости не проявил.

– Принимая во внимание все обстоятельства, это очень великодушно с твоей стороны.

Ава впервые видела, что Дэну стало немного не по себе. И боже мой, как же ей хотелось сказать ему что-нибудь обидное.

– Я великодушна, Дэн.

Дэн с преувеличенным вниманием изучал логотип на ее груди. Это длилось всего лишь миг, но у Авы по спине пробежали мурашки.

– Спасибо, Ава, – негромко сказал Дэн. – Это больше, чем я заслуживаю.

Черт! Этот человек знал, как ею манипулировать! Всю ее воинственность как рукой сняло. Ава нервно откашлялась.

– Вернемся к работе? – предложила она.

Дэн отступил на шаг в сторону, давая ей возможность вернуться к тому, зачем она сюда явилась: за три дня ей надлежало превратить голое бетонное покрытие в роскошный сад.

Ава держалась непринужденно, словно находилась в родной стихии. Казалось, ее не беспокоило даже всеобщее внимание, хотя раньше такие вещи немало смущали Аву.

Он помнил ее в детстве: отчаянная, храбрая сорвиголова – девчонка, которая незадолго до своего тринадцатилетия превратилась в девушку. После этого с ней произошла резкая метаморфоза: Ава стала стыдливой и молчаливой. Мать умерла, когда Аве было всего восемь. После этого трагического события семья, в которой она росла, состояла только из мужчин. Но зато в последующие четыре года близкие окружили ее заботой.

Ава улыбнулась Мэддоксу, который старался занять ее пустой болтовней, и в этот момент Дэн ощутил прилив профессионального уважения, к которому примешивалось безотчетное желание ее защитить. И еще его охватило безудержное желание. Это открытие заставило Дэна нахмуриться.

Да, конечно, теперь это была уже не та Ава, которую он помнил. Она расцвела, превратившись в талантливую, привлекательную женщину. Красивую, стройную, элегантную. Но она по-прежнему оставалась сестрой Стива.

От грустных мыслей его отвлек Мэддокс. Он что-то сказал Аве и одарил ее одной из тех улыбок, которые безотказно действовали на женщин. Ава склонила голову набок и засмеялась. Ее смех долетел до него, и он снова ощутил дикую ревность.

Глава 4

Даже сквозь сон Ава подумала: «О нет, только не это!»

Она снова слышала слова, произносимые настойчивым шепотом.

В доме Ланге никто никогда не говорил шепотом. Наоборот, здесь всегда говорили громко и в открытую. И этот шепот, который она услышала накануне своего шестнадцатилетия, мог означать лишь то, что ей готовят сюрприз. Отряхнув волосы от пляжного песка и улыбаясь, она на цыпочках проследовала к кухне и замерла у двери.

Это был Дэн. Три года безответной любви сделали свое дело: она могла узнать его голос из тысячи. И второй голос, скорее всего, принадлежит ее брату, но ей было все равно. Потрясающий, талантливый, неотразимый Дэн готовился преподнести ей ко дню рождения какой-то сюрприз.

Для нее.

Разве что-то еще могло иметь значение? Ее сердце учащенно забилось.

– Аве уже не двенадцать лет, – настойчиво прошептал Стив.

Она услышала вздох, а затем шепот Дэна:

– Поверь мне, я знаю.

Ава нахмурилась. Что-то в его голосе слишком много грусти для готовящегося ей сюрприза. По коже вдруг побежали мурашки.

– Ты должен объяснить…

– Я не могу. Стоит ей только посмотреть на меня своими глазами… Как я могу?

Ее сердце затрепетало от радости. Дэн говорит о ней! О ее глазах! Наконец-то после трех лет, в течение которых он видел в ней только ребенка, он начал замечать, что она уже выросла. Стала почти взрослой.

Завтра ей исполнится шестнадцать.

Ава беспокойно заерзала под одеялом, мысли ее перенеслись на задний дворик Флинн-Бич.

В комнате Дэна горел свет. На ней была ее самая красивая юбка и блузка с намеренно небольшим количеством пуговок. Про себя она повторяла речь, которую заранее отрепетировала перед зеркалом, думая о том, как ей произвести впечатление на Дэна.

От голода у нее даже живот заболел. Все эти три года Ава мечтала о том, что Дэн заключит ее в объятия и зацелует так, что они оба начнут задыхаться.

Эту часть она также репетировала. Снова и снова, на протяжении всех этих лет, пока ее душа тосковала по юноше, который – неожиданно и совершенно сказочным образом – должен был стать ее.

Боже! Что же она тогда будет делать? Ее охватил дикий восторг и возбуждение.

Ава так часто забегала к нему в комнату поболтать, что, наверное, не будет ничего страшного, если зайти к нему не постучавшись.

Она распахнула дверь и в темноте прошептала его имя…

Ава заставила себя открыть глаза, услышав крик, полный боли и ярости. Сердце ее бешено колотилось, по телу струился пот. Опершись на локти, она стала жадно вдыхать воздух.

По крайней мере, Ава смогла заставить себя проснуться до того, как началась самая ужасная часть ее кошмара. Ее собственный стон боли снова зазвучал в ушах, вслед за которым неслось проклятие Дэна. Женщина. У него уже есть любимая женщина. Как же она могла быть такой глупенькой?

Ава в отчаянии закрыла глаза. Ну почему? Этот сон не снился ей целый год. Благословенных триста шестьдесят пять дней. Она уже почти уверовала в то, что все самое страшное позади. Неужели ее подсознанию доставляет удовольствие воскрешать в памяти тот день, который она никогда не сможет забыть?

Черт бы его побрал!

Свесив ноги с кровати, Ава медленно встала и кое-как добрела до кухоньки гостевого домика. Ей необходим был глоток черного кофе.

Часы показывали два. Теперь ей вряд ли удастся уснуть.

Включив чайник, она тяжело вздохнула. Не странно, что ей снова приснился этот сон. Она не рассчитывала, что ей придется работать с Дэном в буквальном смысле плечом к плечу, да еще и так близко соседствовать. Воспоминания ее ожили. Днем ей удавалось отвлечь себя работой, но ночами, особенно лунными, она была бессильна, и перед ней снова и снова вставал образ Дэна.

Ава налила себе кофе и сделала глоток, затем еще один. Благодарение Богу, этот напиток понемногу начинал на нее действовать, прогоняя ночные видения. Но стоило ей вспомнить Дэна, как все начиналось заново.

Дэн был близко. Мужчина, который бежал за ней в ту ночь, наспех одевшись.

Ава отдала бы все на свете, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Она вышла в сад, держа в руках чашку кофе. На улице было тихо и спокойно.

Ава сделала еще один глоток божественного напитка, однако ее мысли снова обратились к прошлому.

Шестнадцать лет. Ужасно ранимый возраст, наивный взгляд на вещи. Только в таком возрасте можно укрыться в пещере на пляже, придумывая правдоподобное объяснение своему поведению. Понимающий взгляд Дэна, когда он обнаружил ее там, похоронил все ее надежды.

Он пытался говорить с ней добродушно, снисходительно, но Ава чувствовала, что он относится к ней не более чем как к ребенку, которого надо утешить. Это вызвало в ней приступ дикого гнева, и она яростно отмела все его попытки поговорить с ней. Глаза ее жгло от слез, а тело дрожало от перенесенного унижения.

Каждый раз, стоило ей снова увидеть этот сон, она словно в очередной раз переживала свое унижение, а сердце ее рвалось на части. Ава смотрела на огни ночного Сиднея, прогоняя от себя отвратительное видение прошлого.

Шестнадцать лет.

Не обладая достаточным жизненным опытом, она делала все, чтобы причинить себе еще большую боль. Ава искренне полагала, что имеет право знать, что за девушка была в его комнате. Хотя она уже и сама догадалась. Светлые волосы, загорелая кожа, стройное тело, впечатляющих размеров грудь… Это была девушка, которая занималась серфингом.

Ава помнила, как, сложив руки на груди в бессознательном жесте защиты, выкрикивала обидные слова, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более едко. Вряд ли у нее это получилось, зато помогло ненадолго заглушить боль.

– А как она занимается серфингом? На доске она тоже лежит?

– Ава! – с укором произнес Дэн, но ей стало только хуже. В его голосе она услышала неостывшую страсть. – Ава, мне двадцать лет. Я могу спать с любой девушкой, которая мне нравится.

«Только не со мной», – подумала она, и уже не в первый раз. Дэн всегда будет видеть в ней только ребенка.

Но в ту ночь, когда ей удалось вывести его из себя, Ава увидела в его глазах страсть. Такую же, какая пылала в его взгляде, когда он обернулся к ней в спальне, где она застала его с девушкой. И тогда же она впервые ощутила всю силу вспыхнувшего желания. Уже не девичье томление, а настоящее физическое желание.

Ава сделала последний глоток кофе, по-прежнему ощущая покалывание в груди с затвердевшими сосками. Когда в шестнадцать лет с ней это случилось впервые, она была смущена и удивлена.

Но не так сильно, как Дэн.

Она помнила выражение его лица до мельчайших подробностей, когда его взгляд упал на ее грудь, которая виднелась сквозь расстегнутые пуговицы блузки. В глубине его глаз жарко полыхнуло что-то, сменившись смущением, и он поспешно отвел глаза от крепких девичьих грудей в кружевном лифчике. Ее грудь тотчас же заныла.

Глаза у Дэна расширились, на его лице проступил испуг. У Авы перехватило дыхание, когда она стала застегивать пуговички.

– Ава, мы всего лишь друзья.

Стоило ему это сказать, как она почувствовала себя так, словно ее полоснули ножом по сердцу. Он ее не любит. Он ее даже не хочет. Ее охватило мучительное чувство стыда. Захотелось умереть или исчезнуть.

Перед глазами Авы снова предстала та сцена в пещере. Ее губы приоткрылись, глаза смотрели прямо на него. Девушка превратилась в женщину.

В реальность ее вернул гудок клаксона автомобиля. Конечно, можно представить себе, что она у себя дома, но, наверное, лучше не забывать, что она в Сиднее.

Когда машина проехала, Ава медленно поднялась и повернула к дому. Должно быть, она провела в воспоминаниях о прошлом не меньше часа.

Выйдя в сад, Ава заметила, что в одной из комнат особняка горит свет. Ее словно током ударило. А он-то почему не спит? Неужели его тоже, как и ее, мучают ночные кошмары? Может, он тоже вспоминал ту ночь на пляже? Тот давний мучительный разговор?

Ава посоветовала себе быть реалисткой и не предаваться глупым мечтам. Возможно, Дэн сейчас не один. Вряд ли такой мужчина, как он, испытывал недостаток внимания со стороны женщин. Да он о ней и не вспоминает!

В ту ночь на пляже Дэн был предельно откровенен. Увидев тогда ее желание, ее молчаливое приглашение, он несколько бесконечно долгих секунд смотрел на нее, а затем устремил взгляд на океан. Когда Дэн перевел взгляд на нее, его глаза уже ничего не выражали.

Точно так же он смотрел на нее, когда только появился в их семье. Те же крепко сжатые губы, волевой подбородок и слова, которые, казалось, навечно остались в ее душе.

«Я не буду с тобой, Ава. Никогда».

Уж лучше бы он ударил ее! Тогда бы ей, по крайней мере, удалось скрыть всю глубину своего отчаяния. Словно на нее нахлынула огромная холодная волна, которой было бесполезно сопротивляться. Ава не могла дышать, не могла говорить, только ошарашенно смотрела на него.