Путь лекаря

Сначала попаданцу было интересно. Он посматривал на окрестности, на то, как держатся на лошадях его соседи, пытался подражать их посадке. Но скоро «прелести» путешествия на живом транспорте заслонили для него весь мир. Оказалось, это только в книгах попаданцы сразу обучаются всем необходимым для проживания в новом мире премудростям. А вот Олегу не повезло. И как не повезло! Езда на лошади, даже небыстрая, совсем не похожа на езду на мотоцикле или автомобиле. Хорошо, что охранники не давали ему упасть, но и сама поездка на колышущемся и бьющем по пятой точке организма седле была еще тем развлечением. Через час езды у Олега болело все, от спины и ног до той самой нижней части туловища. Остановка и непродолжительный отдых принесли только короткое облегчение. Едва Олег сел в седло, боль вспыхнула с новой силой. Заметив состояние попаданца, один из охранников подскакал к едущему впереди легату и, как понял Олег, доложил обо всем. Легат прокричал какую-то команду, маленький отряд свернул с большой дороги, на которую они к тому времени выехали, на боковую, ведущую куда-то в сторону, мимо очередного леса. Дорога сузилась. Теперь отряд вытянулся в колонну по одному. Олегу пришлось совсем трудно. Один раз он ухитрился вывалиться из седла, задержав весь отряд и вызвав злые насмешки в свой адрес. Впрочем, его они ничуть не тронули не только из-за незнания языка, сколько от общего отупения из-за охватившей все тело боли.

Едва передовые всадники достигли опушки, один из ехавших в авангарде громко закричал, упомянув драконов. Все дружно свернули к деревьям, включая и коня, на котором сидел Олег, утянутого за повод одним из охранников. Чудом не сверзившись на землю и не зацепившись за угрожающе торчащие ветки деревьев, попаданец с трудом слез с остановившейся лошади. И встал, с удивлением глядя, как Трор вместе с двумя помощниками с молниеносной быстротой собирает из висевших до того во вьюках заводных лошадей нечто похожее на большой арбалет на станке, что удивительно, с вполне себе зенитным прицелом. Действительно, точно такой прицел Олег не раз видел в фильмах про войну – набор колец, собранных в одну конструкцию крестообразным основанием на высокой подставке – трубке…

А когда расчет начал заряжать свое орудие, от удивления попаданец даже забыл о терзающей тело боли. И было от чего. Снаряд, вставленный в станковый арбалет, напоминал большую стрелу с привинченной впереди гранатой. «Ну точь-в-точь как у Рэмбо! Это что за фигня такая, а?» – удивление Олега еще не успело закончиться, как сверху послышались странные, похожие на хлопанье крыльев и свист вырывающегося из паровоза пара звуки. Олег невольно сделал несколько шагов вперед и задрал голову вверх. – Твою ж мать! – вырвалось у него. В воздухе, слегка шевеля крыльями, летели самые настоящие драконы. Не совсем такие, какими их рисуют художники в иллюстрациях к фэнтезийным книгам. Вытянутые тела, покрытые блестящей металлического цвета чешуей, увенчанные головами, со ртами, распахнутыми словно воздухозаборник, напоминали скорее какие-то китайские гравюры. На спине каждого летевшего создания закрепленная непонятным образом поблескивала в лучах солнца небольшая кабинка с темными провалами бойниц или окошек. Скорее, бойниц, потому что в некоторых из них поблескивал металл. Один из драконов, шевельнув крыльями, резко свернул к роще. От наблюдения за ним Олега отвлекли сильный скрип и ругань. Повернув голову к «зенитке», он успел увидеть, как Трор дожимает длинный рычаг, взводя тетиву, а остальные воины, произнося короткие слова, явно не слишком приличного содержания (а что еще может выдать воин перед боем, как не ругань?) поспешно сбивают что-то вроде небольшой «черепахи», прикрываясь неведомо откуда появившимися эллиптическими щитами. Дальше досмотреть ему не дали, один из охранников, непонятно и зло ругаясь, буквально втянул его внутрь импровизированного укрытия. Теперь его окружали со всех сторон только спины в кольчугах, из-за которых ничего видно не было.

«Кажется, предстоит серьезный бой. Если драконов семь, а зенитка одна, то отряд явно обречен. Не успеют отстреляться, точно. Устроит это летающее войско звездный налет и сожжет нас вместе с деревьями огнем». – Олег, увидев, что один из прикрывающих его сбоку оказался тем самым легатом, ничуть не удивился: «Очевидно, считается, что с фронта опаснее. Завалят они нас, как пить дать завалят. Одним своим навозом завалят, и все, останемся мы здесь лежать. Навечно». Пессимизм Гордеева углубляли отсутствие хотя бы какого-нибудь оружия в руках, кроме «водопроводной дубины», и появившееся из-за этого ощущение полного бессилия. «Сюда бы мою «зушку» с парой патронных коробов», – мелькнула мысль. Услышанные ранее звуки усилились, потом стали затихать, словно от пролетевшего над головой и удаляющегося самолета. Воины вдруг зашевелились, опустили щиты, стали сходить с места, радостно переговариваясь. Легат, обернувшись, весело и облегченно улыбнулся Олегу, но сейчас же построжел лицом и начал раздавать команды. О чем, Олегу подсказала та самая нижняя и выпуклая часть туловища, напомнившая о себе вернувшейся болью. Откомандовавший легат подошел и, опять на том же ломаном русском, добавляя латинские слова, объяснил, что сейчас они доедут до сторожевой заставы, а там пересадят его, как понял Гордеев, на какую-то разновидность местного транспорта. Известие о том, что дальше не придется мучиться в седле, так обрадовало Олега, что он стоически перенес дорогу к заставе.

Застава оказалась чем-то вроде сторожевой башни с пристроенной к ней оградой. Внутри огороженного двора стояло несколько домиков, один из которых являлся конюшней, совмещенной с местной разновидностью гаража. Стоящая в гараже одноосная повозка с сиденьями для извозчика и пассажира, расположенными рядом, стала для попаданца разочарованием. Он ожидал чего-нибудь более существенного, какой-нибудь колесницы или кареты. Однако приглядевшись, Олег несколько переменил свое мнение – повозка оказалась непростой, а с рессорами. Еще больше удивило его наличие самого настоящего телеграфа – гелиографа, стоящего на вершине башни. «Не простое здесь Средневековье, ой не простое. И на описавыемые в книгах фэнтезюшные страны мало похоже».

Олегу удалось подняться туда вместе с легатом, который старался держать своего очень важного спутника под непрерывным наблюдением. Передача велась быстро, чем-то похожим на азбуку Морзе. Абонент находился далеко, по крайней мере, сколько Олег ни вглядывался, ничего, кроме ответного блеска, исходящего от темного пятна на горизонте, ему различить не удалось. Сообщив свои известия и получив несомненно ценные указания от своего начальства, легат спустился вместе с Олегом и несколькими местными сопровождающими вниз, где во дворе их уже ждали около своих коней и запряженной повозки воины его отряда. Некоторые еще что-то на ходу дожевывали, другие, торопясь, подтягивали подпруги волнующихся лошадей, осаживая их короткими командами.

Легат, дождавшись, пока те же охранники вместе с гномом помогут попаданцу устроиться в повозке, скомандовал отправление, и отряд, быстро перейдя на рысь, устремился в ворота и дальше по дороге. Ехать на «двуколке», как мысленно назвал ее Олег, было намного удобнее, и если бы не напоминающие о себе последствия поездки на лошади в виде болезненных ощущений, дальнейший путь казался бы намного приятнее. Сидящий рядом в качестве кучера Трор несколько раз посмотрел на кривящегося от боли Олега, подумал, и воспользовавшись тем, что дорога пошла прямо, без поворотов и изгибов, отвлекся от управления лошадью. Отстегнув от пояса фляжку вполне современного вида, поблескивающую в местах, не прикрытых чехлом, ярким медным отливом, в отличие от тускло-серых, привычных Олегу, алюминиевых солдатских фляг, он сделал мощный глоток и, дружелюбно улыбаясь, протянул ее попаданцу. Подумав, Гордеев благодарно кивнул и приложился к горлышку. Сделав глоток, он чуть было не закашлялся от неожиданности. Вместо вина или местного напитка, похожего на квас, во фляге оказалось что-то вроде коньяка. Крепкая, градусов под пятьдесят жидкость обожгла горло, огненным потоком прокатилась куда-то вниз и, едва успел Олег выдохнуть, разожгла в желудке небольшой костерчик, в огне которого сгорели все неприятные ощущения. Гном с удивленно-восхищенным видом забрал у Гордеева флягу, встряхнул, проверяя остатки. Удивился еще больше, обнаружив, что то, что осталось, едва плещется на дне, и внимательно взглянул на состояние Олега. У попаданца, сделавшего изрядный глоток крепчайшего напитка, в этот момент, как всегда бывает с поддачи, резко обострились все чувства, краски мира расцвели незаметными ранее оттенками, и он, сразу заметив изучающий взгляд соседа, придал своему лицу как можно более спокойно-умиротворенное выражение. Гном, словно остолбенев, несколько секунд вглядывался в лицо Олега, затем, почесав в затылке, прикончил остатки напитка во фляге, пристегнул ее к поясу и, весело рассмеявшись, дружески похлопал попаданца по плечу тяжелой, словно вылитой из стали рукой. Показав на флягу, он несколько раз повторил: – Тархун.

Да, гномий напиток оказался хорош. Он словно растворил и унес все заботы, очистил душу от беспокойства, оставив только умиротворенно-отстраненное созерцание всего происходящего и приятное послевкусие во рту. Опьянения не чувствовалось, голова казалось ясной, как никогда. «Черт побери, такому коньяку позавидовали бы все наши любители», – мысль мелькнула и тотчас исчезла. Снова раздалась команда легата, и конники, прикрывшись щитами, резко перестроились, обступив двуколку со всех сторон. Но видно было хорошо, и Олег с удивлением рассматривал причину этой непонятной тревоги – небольшое стойбище, чем-то напоминающее цыганский табор, из нескольких десятков разноцветных шатров, раскрашенных удивительно яркими красками, с пасущимися лошадьми и суетящимися вокруг людьми. Заметив всадников, обитатели табора также приняли меры – после небольшого переполоха где-то полтора десятка лучников встали двумя шеренгами, отгородив табор от дороги. Как заметил Олег, ни «табориты», ни воины оружие на изготовку не брали. Отвлек его неожиданный скрип со стороны Трора. Как оказалось, тот, пользуясь прикрытием со стороны Олега, извлек из какого-то тайника под сиденьем небольшой арбалет и сейчас взводил его с помощью рычага. Заметив, что Гордеев повернулся, Трор быстро накрыл уже заряженный арбалет чем-то вроде чехла, до того висевшего скрученным у передней стенки двуколки, и, показав рукой в сторону табора, коротко пояснил:

– Альви.

«Эльфы? Альвы? Точно в сказку попал, мать моя женщина! То-то и двуколка мягко едет, и алкоголь не сильно пьянит…» – дальше додумать Олег не успел, гном неожиданно придавил его своей тяжелой рукой, заставив упереться подбородком в колени. Что-то просвистело в воздухе над головой. Гном неожиданно привстал, сбросив с колен арбалет, и подхлестнул лошадь, заставив ее ускорить бег. Окружающие повозку всадники тоже поднажали, и спустя несколько ударов сердца Олег обнаружил, что двуколка уже неторопливо катится по дороге. Всадники, забросив щиты за спину и оживленно переговариваясь, разделились на несколько групп, прикрывая повозку сзади. Легат, проехав мимо, успокоительно крикнул по-славянски, что все хорошо. Олег не поверил, но, увидев, что Трор, одной рукой правя лошадьми, другой осторожно разряжает арбалет, успокоился. Странная стычка с непонятными «альвами» (то ли теми «альвами», что иногда встречаются в фэнтези, то ли «эльфами»), стала последним приключением в дороге. Дальше судьба словно смилостивилась над попаданцем, и отряд доехал до цели путешествия по хорошо укатанной дороге быстро и без происшествий. Уже темнело, когда кони втянули двуколку в узкие, едва проехать одной повозке, ворота. Проскочив несколько улиц, на удивление Олега, вымощенных деревянными тротуарами, поддерживаемыми в чистоте, и освещаемых фонарями на столбах и стенах домов, отряд выскочил на небольшую площадь. Ее окаймляли несколько зданий в античном стиле, что-то вроде храмов и общественных зданий. Но одно из них выделялось своей чужеродностью – большой дворец-крепость средневекового вида, с узкими стрельчатыми окнами-бойницами, не менее узкими железными створками ворот, спрятанных в глубине, между выдвинутыми вперед стенами. Спешившись и перестроившись в колонну по одному, отряд втянулся в распахнутые ворота. Повозку пришлось оставить у входа, на специально отведенном месте.

Войдя под своды ниши, Олег с удивлением заметил, что в стенах и потолке открыты узкие бойницы, из которых явно тянет угрозой. Чувствовалось, что скрытые за стенами, невидимые в очень узкие щели, охранники объекта целятся в приближающихся к воротам путникам из чего-то смертоносного.

«Ничего себе охрана. Раз пускают – значит, узнали, но все равно берегутся. Что ж в этом замке такого ценного скрыто?» – Пройдя ворота, Гордеев с интересом осмотрел узкий коридор с такими же узкими щелями-бойницами в потолке. По закручивающемуся спиралью коридору, освещенному лампами-камнями, пришлось идти довольно долго, по оценке попаданца – не менее четверти часа. Наконец, коридор закончился входом во двор. В отличие от внешних ворот, створки которых открывались наружу, здесь створки, как заметил Олег, втягивались в боковые щели. Неширокое свободное пространство, на котором выстроился отряд, было также окружено практически глухими стенами с редкими щелями-бойницами. Едва последняя лошадь, ведомая на поводу, вошла во двор, створки, до того скрывавшиеся в пазах, со скрипом выдвинулись, закрывая выход.

«Кажется, наше путешествие закончилось. Как бы узнать – только на сегодня или мы уже прибыли в столицу местного баронства? Еще для чего я им нужен, не мешало б поскорее узнать. А то что-то я волноваться начинаю, несмотря на все заверения этого… легата-агрегата», – успел подумать Олег до того, как одна из стен вдруг… растаяла и отряд, на ходу перестраиваясь в колонну, устремился в образовавшийся на месте стены светящийся фиолетовым овальный вход.

– Порта, – уважительно сказал стоявший рядом с Олегом Трор. Причем сказал таким тоном, что Гордеев сразу понял, что это слово надо произносить именно с заглавной буквы. Пока первые люди, ведя за собой упирающихся лошадей, один за другим входили в эти Порта, Олег мучительно вспоминал, что же значит это столь знакомое слово. И все-таки вспомнил! Это слово означало по-русски – ворота. От него произошел и знаменитый в фантастике и фэнтези термин «портал». Скорее всего, именно стационарным порталом данное сооружение и было. Тогда становились понятны и чрезвычайные меры по его охране. Особенно если портал вел в столицу государства, в чем попаданцу предстояло убедиться сразу после переноса.