Двенадцать дверей

– А ты не встретился с… ни с кем особенным в мире Простодушных? – я побоялась произнести вслух «гусеница» или «личинка».

– Я там и не был.

Мы шли не спеша, рассказывая, кто что успел увидеть и узнать. История Тима была короткой. Пообщался с Экзаменатором. Прошёл в первую попавшуюся дверь. Увидел земляной пол и стены. Не смог сделать ни шагу дальше, боясь встречи с гусеницами.

Чтобы не думать о червяках, Тим стал играть в «шарики» на телефоне. Игра была самая дурацкая. На экране появлялись разноцветные шарики. Когда они собирались в кучки одного цвета, их нужно было лопнуть, нажав на экран. Тим всегда зависал в этой игре, когда нервничал. Самая большая тупость была в том, что игра была бесконечной. Победить в ней было невозможно. Сколько бы ты ни уничтожал шарики, на их месте всё время появлялись новые. Но Тиму не нужна была победа. Ему надо было забыться в процессе игры.

Я рассказала Тиму про Подпевал, которых он не встретил, и про то, как они помогли мне найти «Помогательную книгу».

– Наверное, ты забрала книгу до того, как я там побывал, – с досадой сказал Тим. – Иначе бы её выбрал я.

Про Простодушных Тим не знал ничего, поэтому я с воодушевлением описала ему их мир и то, как я поняла его законы и принципы. Мы шли уже довольно долго, и я начала уставать от ходьбы. Вдруг впереди мы услышали приближающийся шум. Тим остановился, даже немного попятился назад. Я взяла его за руку и уверенно потянула вперёд. Как же мы узнаем, кто такие Славные Малые, если будем избегать встреч с ними?

– Вот и она.

– Кто?

– Пещера в центре карты. Пузырь, сожравший маленькие пещерки.

Я хмыкнула в ответ на это поэтическое сравнение. Но подземная пещера и впрямь была колоссальной! На её стенах были закреплены ярко горящие факелы. Но их света не хватало, чтобы хорошо разглядеть дальнюю стену. Высота тоже поражала воображение. Моё удивлённое «ого» подхватило эхо. Ритмичный шум стих. Со всех сторон раздались возгласы, повторённые эхом:

– Кто?.. Кто?.. Кто?.. Кто здесь? Кто это? Откуда они?..

В нашу сторону начали стекаться низенькие человечки. Самый высокий из них едва доходил мне до подмышек. Они были приземистые и коренастые и абсолютно все одеты в заляпанные землёй джинсовые комбинезоны. У каждого в руках была лопата или кирка. На некоторых были очки, какие носят авиаторы: они плотно прилегали к лицу, защищая глаза. У всех были бороды разной длины и степени ухоженности. Всего их было человек пятнадцать.

Человечки окружили нас. Они нас обнимали, жали руки и радостно приветствовали. С разных сторон доносились крики: «Ура!», «Просим, просим!» и «Добро пожаловать!» Я чувствовала себя, как будто получила в подарок бриллиантовое колье. Я вроде была рада такому приёму, но в основном ощущала неловкое смущение.

Наконец, раздвинув остальных, к нам подошёл ещё один крепыш. Он ничем не отличался от прочих, кроме длины бороды. Своей бородой, сейчас заткнутой за пояс, он мог бы подметать пол пещеры не наклоняясь.

Мы так никогда и не узнали, есть ли у Копал имена. Длиннобородого я про себя назвала «Главным Копалой». Он подошёл к нам и молча обнял где-то в районе пояса сначала меня, потом Тима. Затем он повернулся к остальным и прокричал зычным голосом:

– Друзья мои, ура! К нам прибыли новые Копалы! Высокие и сильные, они будут неоценимой подмогой в нашем великом деле! Добро пожаловать! Мы горды тем, что вы теперь – тоже Копалы.

Я поклонилась. Тим неловко нагнулся вслед за мной. Лицо его было покрыто красными пятнами. Главный Копала, повернувшись к нам, добродушно спросил:

– Руки уже чешутся начать копать? Сначала надо осмотреться, выбрать место. Принесите-ка им инструменты! – обратился Главный Копала к остальным, а у нас уточнил: – Чем будете работать?

Я ответила с самым важным видом:

– Глубокоуважаемые Копалы! Мы чрезвычайно признательны вам за ваш приём. Конечно же, мы обожаем копать. Я возьму кирку. А ему, пожалуйста, принесите лопату. Тим, тебе же подойдёт лопата? – тихонько спросила я у него.

– Угу. Спасибо, что не забыла уточнить, – иронически усмехнулся он.

– Ну не дуйся! Если тебе нужна кирка, я отдам её тебе. Только сначала хочу попробовать. Никогда не держала кирку в руках, интересно же!

Копалы стали возвращаться к копанию. Они без устали расширяли свою пещеру. Одни копошились вдоль стен, другие рылись у самой земли, кто-то забрался повыше.

– Видели когда-нибудь что-нибудь подобное?

– Неужели это всё?.. Вы смогли?.. Сами?!! Одни?!!

Главный Копала важно кивал. Им было чем гордиться! Вся гигантская пещера была делом рук всего-то пятнадцати не самых крупных Копал. А ведь из всех инструментов у них были только лопаты и кирки! Не было даже лесов, чтобы забираться под потолок. Туда можно было попасть только с помощью вырубленных в земле ступенек.

– Пока вам несут инструменты, можем обойти Пещеру, – предложил нам Главный Копала.

Какие же Копалы были славные! Каждый хотел нас подбодрить или поприветствовать. Пока мы шли по Пещере, нас то обнимали, то хлопали по плечу, то жали руки, то дружески стучали по спине. И не только нас. Своими огромными ручищами Копалы хлопали по спинам и друг друга, обнимали других или помогали им. Тим время от времени огорчённо осматривал себя и пытался отряхнуться. Его прежде белоснежная футболка теперь была запачкана отпечатками грязных рук и потных носов Копал. Меня же испачканная одежда не заботила. Я видела вокруг улыбки и добрые глаза. Копалы были так приветливы, так дружелюбны. Именно тогда я впервые ощутила желание стать настоящей Копалой… Ходить между ними, хлопать их по спинам, чувствовать себя членом их братства… Быть одной из них…

Быть одной из них… Это чувство казалось странно знакомым. Как будто я его уже испытывала раньше…

Снова я услышала треск кинопроектора. Пещера вокруг меня исчезла, зато возникло другое изображение. Ещё воспоминание?!!

Рири сидит на подоконнике. Видимо, она находится в школе – рядом с ней школьная сумка. У Рири на коленях открыта тетрадка. Она смотрит в окно, потом достаёт ручку и начинает писать:

«Дорогой дневник, мне очень одиноко. У меня новая школа. Я ещё не успела ни с кем познакомиться. Мне не с кем погулять, посоветоваться или просто поболтать. Говорят, чтобы желание сбылось, его надо записать. Больше всего на свете я хочу завести друзей!

Надеюсь, это сработает».

Рири вздыхает, убирает в сумку тетрадь и ручку, закидывает сумку на плечо и сбегает вниз по лестнице. Лицо у неё больше не грустное, а спокойное и воодушевлённое. Рири выходит на крыльцо и видит кучку девчонок. Они машут ей рукой. Подходя к ним, Рири спрашивает:

– А вы что здесь делаете? Уроки же давно закончились.

Девочки отвечают:

– Мы ждём тебя. Мы собирались погулять в парке и решили пригласить тебя с собой. Ты пойдёшь?

На лице Рири радостное и ошеломлённое выражение:

– Конечно, пойду! Спасибо, что пригласили. И подождали.

Девочки разноцветной стайкой спускаются со школьного крыльца. Рири гладит рукой сумку и тихонько шепчет: «Спасибо, дорогой дневник».

Как только смолк треск проектора, изображение растаяло перед моими глазами. Я даже закусила губу от досады. Что, что же было дальше? Они погуляли? Они стали друзьями? Нечестно обрывать историю на самом интересном месте!

Увы, я снова была в подземной пещере. Меня взяла злость. Я должна выбраться отсюда! Мне надо узнать, чем заканчиваются мои воспоминания! Я хочу помнить этих людей! «Тебе нужно будет посетить каждый из двенадцати миров и понять, в чём уникальность каждого архетипа», – вспомнила я слова Экзаменатора. Я посмотрела на Главного Копалу. Давайте разберёмся со Славными Малыми!

– Уважаемый… э-э-э… начальник? – не особенно уверенно начала я.

Главный Копала меня с негодованием перебил:

– Кто? Я? Я не начальник! Я такой же Копала, как и остальные!

– А кто тогда здесь главный?

– У нас здесь нет главных, – с неудовольствием заметил Главный Копала. – Нет-нет, подруга, мы здесь обходимся без командиров.

– Не может быть! – я начала чувствовать раздражение. – Кто-то же говорит вам, где и как копать! Кто-то же отдаёт распоряжения!

– Разве кто-то может приказать Копале? Вольные Копалы копают только потому, что хотят копать!

– А если копать будут не там, где нужно? Кто будет за это отвечать? Кто-то должен быть главным!

Я не глядя отмахнулась от Тима, который дёргал меня за рукав. Я смотрела прямо на Главного Копалу. Он немного покраснел и глядел на меня исподлобья. Сделав глубокий вдох, он начал объяснять:

– У нас все равны. И все важны. Кто главный в семье? Все. От кого-то семья получает деньги, от кого-то еду, от кого-то радость. Все делают свой вклад. Вот и мы – одна очень дружная семья. Копаем, едим, ложимся спать и встаём: всё делаем вместе. Каждый Копала просто занимается тем, что ему удаётся лучше всего. Вот у тебя, подруга, что получается лучше всего?

– Командовать, – тихо пробурчал себе под нос Тим. Хорошо, что Главный этого не услышал.

Я задумалась над этим вопросом. Главный Копала хлопнул меня по плечу и радостно воскликнул:

– Не знаешь? Могу подсказать! Держу пари, что лучше всего у тебя получается копать!!!

В этот момент мы услышали шум. Радостно галдя, к нам приближались Копалы. Они передавали из рук в руки сверкающие инструменты – лопату и кирку. Прибыли наши орудия копания! Главный Копала с благоговением передал их нам.

– Приняв эти инструменты, вы стали одними из нас! Выбирайте себе место. И счастливого копания!

Он подмигнул и ушёл, поглаживая кирку, висевшую у него на поясе. Остальные тоже разошлись.

Я первый раз в жизни взяла в руки кирку. Инструмент был внушительный. И почему я не выбрала лопату? Кирка поблескивала у меня в руках. Казалось, она только и ждёт, когда сможет продемонстрировать, на что она способна.

Я посмотрела вокруг. Вот Копала с аккуратной бородкой мерно замахивается киркой, а затем вонзает её в мягкую землю. Кажется, это не очень сложно… Я поднимаю кирку, замахиваюсь – мышцы на руках непривычно напрягаются – и вонзаю инструмент в земляную стену. Лёгкое усилие – и целый пласт обрушивается к моим ногам. Это и впрямь несложно! Мои движения ускоряются, я чувствую, что щёки горят. Это так же круто, как прыгать с разбегу на песочный замок: сладкое упоение своим могуществом и разрушительностью.

Наконец я остановилась перевести дыхание. Я оглянулась: не хочет ли Тим забрать мою чудесную кирку? Но нет! С возмущением я увидела, что он стоял, опираясь на лопату, и пялился по сторонам. Брови его были сведены, глаза слегка прищурены, как будто он что-то старательно вычислял. Тим внимательно рассматривал свод потолка огромного подземного зала.

– Пошли. Надо поговорить с ним, – сказал мне Тим.

– С кем? – уточнила я.

– С не-начальником Копал, – ответил Тим без тени улыбки.

– О чём? Что ты задумал? А когда будем копать?

Тим не отвечал на мои беспорядочные вопросы. Он аккуратно прислонил лопату к стене. Я бросила свою кирку рядом. Мы пошли к длиннобородому Копале.

Тот усердно вгрызался в землю неподалёку от нас. Кирка, которой он работал, была не новой, но, видимо, очень острой, хорошо заточенной.

– Простите, пожалуйста, что отрываю вас, – вежливо обратился к нему Тим. – Я бы хотел поговорить.

Главный не оглянулся, но кивнул в знак того, что слушает. Он продолжал копать.

– Прежде всего я бы хотел выразить своё восхищение вашим колоссальным проектом, этой чудесной пещерой…

Главный издал под нос что-то похожее на одобрительный возглас.

– Я – точнее, мы – всегда мечтали поучаствовать в копании такого гигантского помещения…

Хрясь! – вонзается кирка в землю, бум! – падает пласт под ноги, «Грхр!» – раздражённо ворчит Главный Копала. Даже я могу понять, что это значит: «Если хочешь поучаствовать, то почему не копаешь?» Честно говоря, и я не понимаю, что Тим хочет.

– Проект, безусловно, хорош. Грандиозен. Потрясающ. Величественен.

Я начинаю потихоньку злиться. Когда он уже перейдёт к делу? Главный Копала что-то одобрительно бурчит между очередными «хрясь» и «бум».

– Но, возможно, – продолжает Тим, при этом «но» ворчание Главного Копалы опять спускается до угрожающих тонов, – стоит сделать дополнительные расчёты. Надо принять во внимание вероятность того, что потолок не выдержит такого расширения. Он может просто обрушиться.

Я смотрю наверх. Потолок настолько высокий, что свет факелов едва достигает его. И тут я начинаю понимать, о чём говорит Тим!

– Да-да, – страстно вступаю я в разговор, – посмотрите – на потолке уже есть трещины! В любой момент может обвалиться! Всех засыплет землёй! Мы все задохнёмся тут!

Тим недовольно морщится. Я ему помогаю, а он кривится! Я обиженно замолкаю, а Тим снова заводит свою волынку:

– В принципе, рассуждая теоретически, этот проект вполне осуществим. Просто по мере расширения нашего… м-м-м-м… сооружения масса потолка, повисшего в воздухе без опоры, увеличивается. И в один прекрасный момент сцепления между частичками грунта потолка может не хватить, чтобы удержать всю эту громаду на весу. Но это не значит, что от проекта надо отказаться! – поспешно добавляет Тим. – Такое огромное помещение можно выкопать, если поставить хотя бы несколько опорных колонн под потолком.

Главный Копала не оборачивается к нам. Его повторяющиеся «хрясь» и «бум» выводят меня из равновесия. Как до него донести, что ситуация становится серьёзной?

– Надо срочно перестать копать! Мы не можем подвергать опасности Копал! Нужно немедленно остановиться!

Я чувствую себя ответственной за Копал. Они меня приняли в свою команду, я теперь одна из них. Это моя стая! В бешенстве от того, что кто-то может не понимать таких очевидных вещей, я кричу в спину Главному:

– Что вы возитесь у себя под ногами! Бросьте уже свою кирку и посмотрите наверх!

– Бросить… что?!!!

Главный Копала наконец повернулся к нам. Лицо перекошено яростью, к груди прижата кирка, прищуренные глаза обшаривают нас с Тимом.

– Где, – шипит он с присвистом, – где ваши инструменты? Как вы посмели их бросить?

Вот примерно тогда я перестала чувствовать себя ответственной за судьбы Копал. Возможно, они в состоянии сами о себе позаботиться. Наверное, нам не стоило вмешиваться. Но уже поздно. Со всех сторон к нам выдвигаются Копалы. В свете факелов в их руках поблёскивают лопаты и кирки. Лица их угрожающе суровы. Я успокаивающе говорю им:

– Не надо так переживать! Мы положили инструменты у стены! Не знаю, почему вы так волнуетесь! Как будто главное в жизни – это копать! Можно же ещё строить, шить…

Я не успеваю закончить свою речь. При моих последних словах Копалы возмущённо кричат и бросаются к нам со всех ног.

Я резко разворачиваюсь и сбиваю с ног Тима, стоящего у меня за спиной. Он взмахивает руками, теряет равновесие, падает на землю… и исчезает!

Мы стояли в тёмном пятне, до которого не доставал свет ближайших факелов, но белая футболка Тима была хорошо мне видна. И вот он исчез! Яростный крик Копал и их топот всё ближе! Я бегу вперёд, делаю два шага – и проваливаюсь под землю! Слышится негромкий стук закрывшейся крышки люка. Чьи-то сильные руки осторожно ставят меня на землю. Над нами раздаётся топот, крики… А потом ужасный грохот сотрясает всё вокруг. Я падаю на пол. Тишина. Темнота. Неизвестность.

– Кажись, всё. Докопались, – послышался в темноте гулкий низкий голос.

Мы с Тимом испуганно молчали. Раздался звук чиркающей спички. Зажглась лампа. Я огляделась. Кругом всё отделано досками. Это казалось очень странным. В пещере Копал и стены, и пол, и потолок были земляные.

– Почему «докопались»? – осторожно уточнил Тим.

Человек, спасший нас от Копал, был огромен. Он был не сильно выше меня, зато шире раза в три. По сравнению с мелкими Копалами он казался просто великаном. Странным образом он сам напоминал Копалу: такой же комбинезон, огромные руки, такое же славное, располагающее к себе лицо. Веснушки, огненно-рыжая густая лохматая шевелюра… Если б не его рост, я бы подумала, что ему лет тринадцать. Соседский мальчишка, друг детства…

– Рухнула пещера-то. Опять, – грустно сказал человек.

– А как же Копалы? Погибли? – с тревогой спросил Тим.

Ох! Ведь на них обрушился потолок! Неужели и правда они оказались похоронены в своей любимой пещере?

– Зачем погибли? – удивился великан. – Выберутся и снова примутся копать новую Великую Нору. Каким-то обвалом их не остановишь.

Всё-таки он оказался мальчишкой. Его звали Риклис. Он был ужасно рад, что ему удалось спасти нас от гнева Копал. Трещал он без умолку. Всё рассказывал, как мы пойдём «к нашим», как нам будут рады и как надо будет всё им рассказать.

– А кто они – «наши»? – с любопытством спросила я.

– Это настоящие Славные Малые! Жалко, что вы сначала вышли к Копалам.

– А они разве не Славные Малые?

– Так-то да, только теневые, – загадочно ответил Риклис.

– Но как же так, – расстроенно сказала я, – всё так здорово начиналось… я так хотела быть с ними, копать с ними, общаться…

– Ты могла бы там остаться, – ответил мне Риклис. – При одном условии.

– Каком?

– Ты должна была стать Копалой.

Тим согласно кивнул. Я же пожала плечами:

– И что?

– А то, что тебе пришлось бы утратить всё, даже своё имя. Жить ради копания. Согласилась бы ты копать всю оставшуюся жизнь?

Без имени, без личности, без каких-либо других желаний и интересов… Я медленно покачала головой. Нет, это невозможно. Впереди ещё столько неоткрытых миров и неизученных архетипов! Не говоря уже о том, что где-то есть ещё и забытая мной прежняя жизнь…

– Скорей, скорей, – торопил нас Риклис, – идите за мной! Здесь короткий путь!

Он бежал по гулкому деревянному коридору, а мы едва поспевали за ним. Время от времени он нырял в какие-то подземные люки, и мы прыгали за ним, скатываясь по горкам, закручиваясь в лихих поворотах, взмывая и падая. Поскольку я не переставая задавала вопросы по пути, наш разговор выглядел так:

– Риклис, почему Копалы нас не при-и-и-и-иняли-и-и? – невольно мой голос срывается в конце фразы, когда мы проваливаемся в один из переходов.

– Ну вы же стали их учить, что им надо делать?

– Да, но-о-о-о-о-о… – меня закручивает в спиральном спуске.

– …а Славный Малый не терпит, когда кто-то важничает и умничает.

– А что нужно было сдела-а-а-а-ать? – подбрасывает меня на трамплине.

– Надо было показать, что вы свои. У Копал есть секретный код: всегда носить с собой кирку или лопату и признавать копание самым главным.

– А мы сейчас куда идё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ём? – я ухаю вниз и тут же взмываю вверх.

– К нашим, к Строилам! Вот какие переходы мы тут понастроили! Мигом доберёмся! Вот посмотрите на настоящих Славных Малых! Вам они понравятся!

– А чем. Они. Отличаются. От Копал? – перепрыгиваю по редковатым ступенькам подвесного моста.

– Ну как же! Копалы копают, а Строилы – строят, мастерят, шьют! Делают вообще всё, что только нравится! Недавно мы даже кино сняли, представляете?

– А кто выбирает, чем заниматься? – мой голос гулко отзывается эхом, когда мы ползём сквозь какую-то трубу.

– Да кто угодно! Любой может предложить: «А давайте сделаем вот это», и все с радостью его поддерживают!

– А вы отдыхаете хоть иногда? – мне приходится балансировать на бревне, но это же не повод прекратить расспросы!

– Конечно! Отдыхаем мы тоже вместе! Строилы вообще самые лучшие! Скоро поймёте, как у нас классно! Как весело! Мы принимаем всех, а не только любителей покопать. У нас все свои, так душевно! Вот увидите!

Наконец Риклис остановился. Мы с Тимом встали позади него, тяжело дыша. На стене перед нами была небольшая панель с парой десятков кнопок без подписей. Риклис помедлил в нерешительности.

– Всегда путаюсь, какую надо нажать… Может быть, эту?

Он ткнул наугад пальцем в какую-то кнопку и… взлетел, подброшенный скрытой пружиной. Риклис исчез в тоннеле в потолке. Мы слышали его неразборчивые крики, но не смогли разобрать ни слова.

– Так было задумано? – нерешительно спросил Тим.

– Навряд ли. Думаю, он хотел открыть проход.

– Куда же нам теперь?

Я подошла к платформе, встала туда же, где стоял Риклис, и крепко взяла Тима за руку.

– Приготовься ко взлёту!

Я нажала кнопку в середине. Тайная пружина не сработала. Вместо этого часть стены перед нами отодвинулась в сторону. Тим нерешительно поглядывал то на дыру в потолке, куда улетел Риклис, то на открывшийся проход. Я дёрнула его за руку, и он со вздохом пошёл за мной.

Это было то место, куда мы стремились изначально. Идеально круглая, совершенно пустая комната. Внутри – десять дверей. Мы медленно пошли вдоль них. Некоторые были неактивны. Другие мне не нравились: казались неинтересными или опасными.

Около самой красивой двери я остановилась, любуясь ею. Она была украшена позолоченными изысканными орнаментами. Даже на ощупь она была как будто бархатной. Золотыми буквами вилась по двери надпись «ЭСТЕТ». Под другим углом, однако, надпись почему-то читалась как «ЛЮБОВНИК». Из-под неё виднелся свет – активна!

Я взялась за дверную ручку. Дверь надо было не тянуть на себя, а плавно откатить вбок. В открывшемся проёме клубился знакомый серый туман.

– Пойдём, – позвала я Тима. – Ужасно интересно, что там!

И мы шагнули в очередную неизвестность.