- -
- 100%
- +
Прежде чем пойти дальше, Тим наклонился к клетке и тихо сказал:
– У тебя круто получается, дружище! Я бы ни за что не догадался, что это не яблоко, если бы мне не подсказали!
Эль уже не терпелось познакомить Тима с очередными питомцами:
– Это разлетайки.
Тим невольно отшатнулся, когда ворох чёрных крыльев поднялся со дна большого прозрачного аквариума. У разлетаек было настолько маленькое тело, что казалось, в воздухе парят только крылья, соединённые между собой почти невидимой перегородкой.
– Их тоже скоро можно будет выпустить на волю. А здесь ботаны.
Ботаны оказались похожи на маленьких обезьянок.
– У них шерсть вокруг глаз темнее. Создаёт тёмный ободок, напоминающий оправу очков. Поэтому они похожи на учёных обезьян. Я назвала их ботанами.
Тим повернулся к Эль. Она поглаживала стенку очередного аквариума.
– Вот здесь моя любимица. Зовут Омпа. Это сокращение от «орудие мгновенного поражения».
В клетке сидела небольшая симпатичная зелёная змейка, совершенно не выглядящая как орудие мгновенного поражения.
– А как она поражает?
– Наповал, прямо в сердце, – смеясь ответила Эль. – Я раз увидела её и влюбилась навсегда! На самом деле, у неё смертельно опасный яд, разъедающий почти все материалы подобно кислоте.
Тим увидел, что стенки аквариума усеяны отметинами из потёков стекла, как будто кто-то обстреливал их из крошечного огнемёта.
– А зачем ты её сюда принесла?
– Как я могла её бросить? Она была совершенно обезвожена, умирала от жажды! Ей даже плюнуть в меня было нечем.
– Но сейчас-то есть чем, – Тим покосился на бодрую Омпу, шуршащую по дну клетки.
– Угу. Остальные тоже говорят, что лучше бы мне вернуть её в лес. Но ведь так интересно узнать, как у неё образуется настолько разъедающая слюна, не повреждая её собственные слизистые оболочки. Кроме того, – Эль понизила голос, как будто хотела сообщить Тиму большую тайну, – мне кажется, что она начала меня узнавать. Возможно, я смогу её приручить!
Тим только покачал головой. Ему нравилась Эль. Она заражала своим жизнелюбием, энергичностью и подкупала заботой и вниманием. Но именно в этом вопросе он был готов присоединиться к остальным членам команды. Омпе явно было бы лучше вернуться в свой лес.
Уже выходя из космозверинца, Тим почувствовал дуновение ветерка в районе левой руки. Лёгкое ощущение щекотки скользнуло по запястью. Он опустил взгляд. Нет, ничего. На запястье был всё тот же зелёный браслет, выданный ему с формой. Пожав плечами, Тим вышел из комнаты вслед за Эль.
Наверх вела спиральная лестница, которая закручивалась вокруг толстой колонны в центре корабля. Тим не удержался и спросил:
– Эль, а что тут в середине? Колонна же полая внутри, так? И там что-то находится.
– Ну да. Машинный отсек.
Тим вытаращил глаза. При словах «машинный отсек» в его воображении возникала картинка, на которой с диким рёвом сгорало топливо, вырывалось адское пламя и оглушительно грохотал мотор.
– А почему не на нижнем ярусе?
Эль улыбнулась Тиму как юному несмышлёнышу:
– Нижний отдел – уязвимое место корабля. Неудачная посадка, попадание метеорита, случайная разгерметизация двери – и прощай, колония электрогенерирующих бактерий. А вместе с ней – способность передвигаться по космическому пространству и любая, даже теоретическая возможность выжить.
Щёки Тима медленно начали покрываться краской. Ну почему он сам не понял этого очевидного момента? Эль продолжала:
– Самые важные компоненты корабля должны располагаться как можно дальше от поверхности, там, где ниже шанс повреждения. Тогда, даже если корабль получит пробоину или случится другое ЧП[1], критические функции продолжат работать.
Тим с Эль поднялись на третий уровень корабля и оказались перед настежь раскрытой дверью.
– Хм. Я хотела оставить экскурсию на капитанский мостик напоследок, но раз уж Брун здесь и так гостеприимно открыл дверь, давай зайдём. Я вас познакомлю.
Про гостеприимность Эль не то что преувеличила, а просто-напросто безбожно наврала. Капитан – высокий, широкоплечий мужчина – мрачно покосился на вошедших Эль и Тима и сразу же отвернулся к своим приборам, не сказав ни слова.
– Не принимай близко к сердцу, – тихонько шепнула Тиму Эль. – Брун никогда не был душой компании.
Легко сказать «не принимай близко к сердцу». А что, если этот капитан против того, чтобы Тим остался на корабле? Что он, Тим, может предложить в обмен на своё присутствие на «Бесстрашной Лисбет»? После того как Эль рассказала, как устроен этот космический корабль, у Тима растаяла слабая надежда быть полезным своими знаниями, которыми он так гордился в школе. Здешние технологии значительно опережали ту науку, которую изучал Тим. Сейчас он здесь так же нужен, как средневековый кузнец в двадцать третьем веке.
– Брун, познакомься, это Тим. Тим, это…
– Тебе разрешено называть меня капитан, – резко прервал мужчина словесный поток Эль. Тим слабо кивнул. Намёк понят. Никакого панибратства.
Эль подошла к Бруну, чтобы что-то с ним обсудить, а Тим стал рассматривать капитанский мостик. Помещение было небольшим. Одну стену полностью занимал огромный иллюминатор. Тиму вдруг пришло в голову, что окна были во всех помещениях, в которых он побывал сегодня. И на складе, и в спортзале, и в зверинце. Пожалуй, не было иллюминатора только в душе.
– Ну что, как тебе у нас? – вернулась к Тиму Эль.
– Классно, – не очень уверенно ответил он. – Нравится. А зачем на корабле столько окон?
Капитан в ответ на это насмешливо скривил губы и бросил:
– Ты представляешь, что такое окно?
Тим, конечно же, знал.
– Окно – это сквозное отверстие в той части помещения, которая…
– Вот именно, – нетерпеливо прервал его Брун. – Окно – это дыра в стене! А что такое космический корабль, ты представляешь? Снаружи давит вакуум, изнутри – атмосфера.
Тим открыл было рот, но капитан не дал ему закончить:
– Ты понимаешь, что в корабле должна быть такая же атмосфера, как на исходной планете обитания? Ну хотя бы такая, при которой члены экипажа могут выжить? Корабль подвергается давлению изнутри и снаружи, и это даже без учёта движения! И в этой конструкции ты предлагаешь ещё прорезать дырки? Только для того, чтобы члены команды могли полюбоваться на неизменную черноту космоса. Трогательно, но совершенно непрактично.
Тим растерянно оглянулся через плечо на то, что он счёл иллюминатором.
– То есть в этом корабле окон нет совсем?
– Нет, конечно же. Только мониторы, – засмеялась Эль. – Если постоянно сидеть в голых стенах, то за время космического путешествия с ума сойти можно.
– А что же выводится на монитор?
– Трансляция с камеры. Картинка реальная, просто её улавливают приборы, а не твой глаз.
Тим хотел было что-то спросить или добавить, но не решился. Он неопределённо пожал плечами и опустил глаза.
Когда они ушли с капитанского мостика, Тим с облегчением перевёл дух. Всё же было что-то в Бруне неприятно подавляющее, не дающее свободно дышать.
– Пойдёшь смотреть навигационную рубку? – с некоторым сомнением в голосе спросила Эль. – Не уверена, что тебе понравится.
– Конечно, пойду, – отозвался Тим. – Можно подумать, тренажёрный зал был интереснее. Почему мне там не должно понравиться?
Эль улыбнулась.
– Ну, навигация – это довольно специфическая история.
– Почему?
– Увидишь.
Навигационная рубка больше всего напоминала музей старинных приборов. Кругом, куда ни посмотри, были пристроены подзорные трубы, бинокли, монокуляр на треногах и упорах. Над ними располагались как бумажные, так и интерактивные карты звёздного неба. Тим до сих пор не понимал, как ему относиться к тому, что на «Бесстрашной Лисбет» поразительная простота, если не сказать бедность, соседствовала с такими технологиями, о каких в современной науке ещё не было даже идей. А на «Лисбет» такое инновационное оборудование располагалось в помещениях с облупившейся краской и спартанской обстановкой.
Вот и сейчас Тим не понимал, то ли подзорные трубы и бинокли – это меганавороченные приборы, то ли никому не нужное старьё. И то и другое могло выглядеть одинаково.
Тим с интересом хмыкнул, подошёл поближе и стал заглядывать в один окуляр за другим. Эль с усмешкой наблюдала за ним. Наконец Тим повернулся к ней и спросил с какой-то растерянностью:
– Объективы тоже подключены к камерам на корпусе корабля? В каждом виден маяк, но везде по-разному. Где-то ближе, где-то дальше, кое-где вообще виден только кусочек. Как-то странно.
Улыбка пропала с лица Эль.
– Действительно, – задумчиво сказала она, пристально глядя на Тима. – Это достойно удивления.»
Глава 7
Я перевернула исписанный листок, поднесла перо к бумаге и… остановилась. Только что слова безудержно лились из меня, и вдруг поток пересох в один миг. Это было очень досадно. Почему так удивилась Эль? Что такого увидел Тим в этих окулярах? Неужели это тот самый маяк, к которому мы в итоге должны попасть? Если так, то Тим будет там раньше меня! У него-то маяк уже в поле зрения, а я сижу взаперти!
Ладно, наверняка это какой-то другой маяк. Не может быть, чтобы Тим закончил игру вперёд меня. Мы давали клятву, что пройдём её вместе. Хотя… О чём я говорю! Это же не по-настоящему! Я всё придумываю. Сама. Из головы. Правда же? Я же не бросаю записки про Тима в бездонную мусорку. Значит, эти фантазии реальностью не становятся. Точка.
Помотав головой и отогнав неприятные мысли, я решила быстренько додумать такое продолжение истории про Тима, которое бы меня устроило. Я бросилась в объятия сверхмягкого дивана – кстати, кажется, я к нему уже привыкла и даже начала получать наслаждение от того, как уютно можно в нём угнездиться – и прикрыла глаза. Попыталась вызвать на внутреннем экране образ Тима и Эль в навигационной рубке, но увидела совсем другое.
* * *«– Давайте немного передохнём. Мышка устала, – говорит Вентор.
Мышка невольно улыбается. Ей приятно, что о ней кто-то заботится.
Они только что вышли из тёмного туннеля в тускло освещённое помещение. Пользуясь остановкой, Мышка опускается на пол. Комнатка пуста. Напротив виднеется дверь с врезанным дверным глазком.
– Через двадцать минут включится ночной режим, – возражает Болдер. – С учётом того, что у нас необученный новобранец, ждать этой радости нецелесообразно.
– Ночью же вроде бы спокойнее? – находит в себе силы пискнуть Мышка. – Может, пойдём после включения ночного режима?
Все хмуро смотрят на неё.
– Ну коне-е-е-е-ечно, – издевательски тянет Троер. – Тишина, спокойствие, датчики улавливания звуков и движения, лазерные лучи сигнализации, активированные тепловизоры… И маленькая Мышка, которая двигается как самый настоящий большой слон! Что может быть спокойнее?
– Нет, нам нельзя ждать, пока «Пирамида» перейдёт в режим ночной охраны, – хмуро соглашается Болдер. – Ладно, пять минут на отдых, потом идём.
Вентор машет рукой, предлагая Мышке посмотреть в глазок. Она поднимается и подходит к двери. Заглядывает. Хмурится.
– Что ты видишь?
– Какие-то стены. Здания, что ли? А почему без окон? На крышах у этих домов декор какой-то странный. Похожи на фрукты и овощи в корзинах.
Вентор наклоняется к Мышке и треплет её по голове:
– Это же при-лав-ки! Прилавки! Овощной отдел!
– Как? – Мышка машинально приглаживает взъерошенную причёску. – В смысле?
– Ты забыла, что «Пирамида» – это торговый центр?
Мышка несколько раз открывает и закрывает рот.
– Ого. Значит, когда вы говорили, что «Пирамида» – это огромный супермаркет…
– То подразумевали его физические размеры.
Мышка ошарашенно хлопает глазами:
– Я как будто попала в сказку про великанов! Жуть какая!
– Почему? – удивляется Вентор.
– Да потому что приходится смотреть на самые привычные вещи снизу вверх. Очень сильно снизу. Как будто кто-то превратил меня в букашку и сейчас растопчет.
– Ты преувеличиваешь, – улыбается Вентор.
Мышка опять возвращается к дверному глазку:
– Эта «Пирамида» просто нереально гигантская! Она стеклянная?
– Да, стены у неё из стекла.
– И у неё несколько этажей? Вон там выше как будто галереи вдоль стен тянутся.
– Ага. Мы на первом уровне, а над ним есть ещё три. Но мы туда не ходим. Всё, что нужно для жизни, есть у нас, внизу.
– А что на крыше? Плохо видно. Свет какой-то мигает.
– Где?
Вентор наклоняется к глазку, смотрит в него, пожимает плечами.
– Честно говоря, не знаю. До тебя крышей ещё никто не интересовался.
Процесс разглядывания «Пирамиды» прерывается голосом Болдера:
– Выдвигаемся. Гайс, ты присматриваешь за Мышкой.
Мышка невольно морщит нос и вздыхает. С Вентором было бы проще и приятнее. Гайс кривит рот. Кажется, он новому назначению рад не больше Мышки, но спорить с Болдером не берётся.
Болдер бесшумно открывает дверь и лёгкой тенью выскальзывает наружу. Секретари один за другим направляются за ним. Сначала Троер, потом Вентор, ободряюще подмигнувший Мышке. Гайс подталкивает Мышку вперёд, сам он становится замыкающим.
Мышка выходит наружу и ахает. Действительность оказывается намного более ошеломляющей, чем виды сквозь обзор дверного глазка.
– Тише ты, – шикает на неё Гайс.
Мышка, не обращая внимания, делает неуверенный шаг вперёд как будто в трансе.
Гайс, шипя что-то сквозь зубы, хватает её за одежду и втягивает обратно, в тень.
– С ума сошла? Хочешь познакомиться с Сихраси?
– Стоит вести себя острожнее, девочка, – поддерживает мерзкого типа и спокойный Болдер.
– Да ладно, может, она спец по ядам, парализующим газам и электрошоку, – глумливо ухмыляясь, вмешивается Троер.
Мышка ёжится. Она оценила масштабы «Пирамиды». Наверное, одним пшиком местного освежителя воздуха можно уложить на месте пару десятков секретарей!
Дорога кажется Мышке бесконечной. Никогда ещё её столько не толкали, не одёргивали и не шикали на неё. «И я ещё раньше сердилась на Тима, что он меня шпыняет! Да Тим – просто ангел по сравнению с этими…» – печально думает Мышка, в очередной раз споткнувшись и получив тычок в спину от своего… кхм… присмотрщика. Чтоб Гайсу пусто было!
Секретари то ныряют в какие-то щели, то ползут по каким-то узким проходам, то прижимаются спинами к стенам. И постоянно Мышка ощущает волны недовольства от Гайса. Вентор время от времени оборачивается к ней, подмигивает, одобряюще кивает. Но Мышка-то понимает, что она всего лишь балласт. Обуза. Тяжкая ноша. «Подобрали из жалости, – недовольно пыхтит про себя Мышка. – И думают, что можно мной понукать. Ну нет. Я ещё им докажу, какая я нужная, полезная и со всех сторон замечательная».
Наконец её унижение закончено. Нырнув в очередной раз в тёмный лаз, они довольно долго пробираются в темноте на ощупь, пока не достигают двери. Мышка щурится от яркого света.
– Добро пожаловать! – улыбается Вентор, обернувшись к ней. – Мы пришли!
* * *Вентор выдаёт Мышке коробку с разной одеждой на выбор. Тут есть какое-то нелепое платье, всё в воланах, омерзительного ярко-розового цвета, несколько брюк и маек, юбки. В шортах, в которых Мышка попала в Низвуку, ходить неудобно. В тенях и укрытиях, где живут секретари, не слишком-то жарко. Из вороха одежды Мышка выбирает форму, похожую на солдатскую. Плотная ткань, закрытые колени и локти, незаметная расцветка. Удобно, практично, незаметно. То, что надо, чтобы стать настоящим секретарём.
Поверх одежды лежит светло-зелёный браслет. Мышка берёт его в руки, вертит, рассматривает. Пожимает плечами, возвращает браслет в кучу одежды и убирает всё, что не подошло, обратно в коробку. Браслет ей ни к чему. Наряжаться тут не перед кем. И вообще, украшения могут мешать.
Направляясь на выход из комнаты, где она переодевалась, Мышка слышит два голоса. Они разговаривают друг с другом на повышенных тонах. Действительно, почему Мышка подумала, что секретарей всего четверо? По ушам бьёт резкий женский голос:
– Это ты называешь едой? Да тут же холестерина хватит, чтобы завалить табун лошадей! С гарантией!
– Ведж, не преувеличивай! Никто ещё не умер от… – пытается возразить ей дружелюбный незнакомый голос, но Ведж его перебивает:
– Вот именно! «Ещё» не умер! Предлагаешь начать сегодня?
– Слушай, все любят картошку фри!
– И это не значит, что её надо есть, Кукер!
Глаза Мышки привыкают к свету, и она смотрит по сторонам. Она находится… да, однозначно в кухне! Хотя не видно ни плиты, ни духовки, но инструменты, кухонный инвентарь и главное – гора продуктов – однозначно на это указывают. На столе лежит несколько гигантских долек картошки фри, разрубленных на кусочки поменьше. Видимо, чтобы сделать порции, пригодные для секретарей. Также Мышка замечает что-то вроде котлеты, тоже искромсанной на части.
Ведж – черноглазая стройная брюнетка с короткой стрижкой – наседает на Кукера. Он высокий, пухлый и смешливый. Ведж поворачивается к вошедшим и с обвинением заявляет:
– Опять Кукер пытается всех нас отравить…
Она замолкает, замечая Мышку. Кукер с любопытством подаётся вперёд и здоровается:
– О, привет! Новенькая? – обращается он к Болдеру. Тот кивает. Кукер расцветает в улыбке: – Отлично! В рядах секретарей пополнение! Значит, сегодня на ужин не только картошка фри и наггетсы, но ещё и… – он делает паузу, после чего торжественно провозглашает: – мороженое!
Все одобрительно гудят, даже Болдер сдержанно улыбается. Только лицо Ведж перекашивает гримаса:
– Кукер, нет! Только не мороженое! Холодная, тяжёлая, сладкая еда… и после фастфуда! С этим никакой желудок не справится!
– Веджи, расслабься, – треплет её по плечу проходящий мимо Вентор.
– С одного раза мы точно не помрём, – уверенно подхватывает Троер.
– Если бы это был единственный раз, – закатывает глаза Ведж. – Этому бездельнику, – она кивает на Кукера, – и повода никакого не надо, чтобы закатить пир горой!
– С такой жизнью повода можно и не дождаться, – смеётся Кукер.
Мышке он нравится. Весёлый, но не злой, как Троер, и не навязчивый, как Вентор. И умеет готовить. Идеальный мужчина. Вернее, секретарь, конечно же.
* * *Несмотря на все причитания Веджи, обед получился отличным. Мышка наелась от души. Ну кто не любит картошку фри, наггетсы и мороженое? Наверное, только занудные взрослые. Обед окончен, и Мышка вяло оглядывается по сторонам несколько осоловелым взглядом.
– А где мы находимся? – спрашивает Мышка. – Где-то под землёй?
– Почему под землёй? – удивлённо отвечает Вентор. – Мы в недрах «Пирамиды». Под пищевым блоком.
В разговор встревает Троер:
– Мышкам, конечно, привычнее жить в норках, – по обыкновению насмешливо бросает он. – Но мы норки не роем. Пользуемся благами цивилизации.
– Наш главный принцип – «незаметный симбиоз», – встревает в разговор Гайс. – Мы используем только то, что можно найти внутри «Пирамиды», но так, чтобы никто не смог обнаружить и следа нашего существования!
– Из-за Сихраси? – спрашивает Мышка, понизив голос.
Гайс кривит лицо в знак подтверждения. Болдер спокойно добавляет:
– Мы для Сихраси паразиты в её безупречной системе. Незапланированные приживальцы. Конечно, она пытается от нас избавиться. А мы стараемся этого не допустить.
Гайс наклоняется поближе к Мышке, сердито шевеля бровями:
– Поэтому нужно быть тише воды, ниже травы…
– Мельче песчинки и безвкуснее тофу, – ехидно добавляет Троер.
– Тофу как раз-таки универсален потому, что безвкусен! – взвивается от его слов Ведж. – Хоть в салат, хоть в суп, хоть в десерт! Да, сам тофу вкуса не имеет, зато он перенимает его у продуктов, с которыми готовится!
Мышка пытается сдержать улыбку, глядя на взбудораженную Веджи. Кажется, лучше сменить тему. Например, поинтересоваться, почему они так боятся Сихраси.
– Если «Пирамида» такая огромная, здесь наверняка полно мест, где можно незаметно спрятаться, – с вопросительной интонацией предполагает Мышка.
Кукер весело ей подмигивает в ответ:
– И ещё тут полно мест, где можно незаметно стащить еды!
Гайс презрительно хмыкает:
– Главное слово – «незаметно». В этой компании слоноподобных увальней незаметно сделать что-то – это почти подвиг. Пожалуй, только Болдер чего-то стоит.
– Спасибо за такую лестную оценку, – хмыкает в ответ Болдер, не слишком увлечённый разговором. Он поворачивается к Мышке и поясняет: – Готовим и едим мы под пищевым блоком, чтобы иметь доступ к огню и не выдать себя запахами еды. Спокойно, в голос общаемся там, где высокий уровень шума. Например, под вентиляцией. На самом деле датчики, улавливающие звуки, включаются только ночью. И как раз ночью надо быть крайне осторожными.
– А где вы спите?
– Пошли, я покажу тебе! – воодушевлённо подскакивает Вентор.
Все беззлобно смеются над его энтузиазмом.
– Отстань от девочки, Вентор, – бросает ему Болдер и снова поворачивается к Мышке. – Спать можно в любом безопасном месте. По ночам Сихраси включает датчики, реагирующие на шум, движение, тепло и запахи. Поэтому главное, чтобы спальня не находилась близко к проходам торгового центра. У нас обустроены места для ночёвок в самых разных концах «Пирамиды», чтобы была возможность отдохнуть там, где застанет ночь.
– А где сегодня будем ночевать? – Мышка не может сдержаться и широко зевает.
Кукер тепло улыбается ей в ответ:
– Здесь недалеко. Скоро отдохнёшь.
* * *В темноте можно разглядеть разложенные на полу матрасы, на которых спят секретари. Мышка ворочается с боку на бок. Стоило прилечь и сон как ветром сдуло. Спустя несколько минут она не выдерживает и трогает за плечо своего соседа по ночёвке:
– Вентор! Ты спишь?
Вентор вздрагивает во сне и хрипло отвечает:
– Сплю. А ты чего не спишь?
– А мне не спится, – шепчет в ответ Мышка. – Расскажи мне, чем занимаются секретари?
– Тебе зачем?
– Мне надо!
– Спать тебе надо… – голос Вентора затихает, кажется, он проваливает в сон.
Мышка трясёт его за плечо:
– Расскажи мне быстренько, – умоляюще шепчет она, – и через три минуты ты уже будешь спать!
Вентор громко вздыхает, но тут же испуганно поднимает голову и оглядывается. Вокруг стоит тишина. Кажется, они никого не разбудили. Вентор откидывается на спину и отвечает Мышке:
– Секретари живут в «Пирамиде».
– Я помню! Это секрет, поэтому они и секретари.
– Угу… Здесь они добывают всё, что им нужно для жизни…
– Еду?
– Угу.
– Одежду?
– Угу.
– Инструменты?
– Угу.
– Материалы?
– Угу.
– Прялку и веретено?
– Угу.
– Вентор, ты спишь! Зачем вам веретено?
Вентор переворачивается набок и тихо возмущается:
– Во-первых, я не говорил ни про какое веретено! А во-вторых, я не сплю…
Вентор опять замолкает и начинает размеренно дышать. Мышка садится на своём матрасе.
– Вентор! Я тоже хочу!
– Веретено? – вздрагивает со сна Вентор.
– Да какое веретено! Я хочу научиться тырить вещи из «Пирамиды»!
В разговор врывается возмущённый шёпот Гайса:
– Секретари ничего не тырят! Мы, можно сказать, спасаем то, что иначе было бы выброшено!
Мышка отвечает с жаром:
– Вот и я хочу спасать!
– Да что ты! А ловушки Сихраси?
– Вы же их умеете обходить? Вот и я научусь!
– Да чтобы тебя научить, надо пять лет жизни потратить!
Мышка набирает воздуху в грудь, чтобы ответить на колкость, но тут к разговору присоединяется примирительный шёпот Кукера:
– Мышенька, а хочешь, я тебе проведу экскурсию по кухне? Я уверен, тебе будет интересно.
– Будет, – тут же соглашается Мышка. – И как вы еду достаёте интересно! И как вы одежду шьёте. И как разные штуки делаете.
Внезапно раздаётся ехидный голос Троера:
– Наша уважаемая гостья стремится стать секретарём-универсалом!
– Мышка, не слушай его, он просто циник и язва и всегда таким был, – слышится голос Кукера.
– Да ладно, всё надо в жизни испытать! – возбуждённо шепчет Мышка. – Чтобы потом уже определиться со специализацией. Ну, или не определяться и заниматься всем интересным!
– А поспать вам, случайно, не интересно? – сонно спрашивает Вентор.
– Нет! – твёрдо отвечает Мышка. – Тут решаются вопросы самоиде… самоиденти… в общем, я пытаюсь понять, чем мне заниматься! Я должна найти своё место среди секретарей! Своим появлением создала для вас проблемы, но я готова их решить! Отработать! Принести пользу!
– Предлагаю для начала тебе замолчать и дать поспать остальным, – раздаётся голос Болдера. Мда, их разговор уже разбудил всех заснувших. Мышка открывает было рот, чтобы что-то сказать, но Вентор, севший на матрасе рядом, мягко давит ей на плечи, заставляя лечь в постель. Он укрывает её одеялом и тихонько желает: