Древние греки. Философия на салфетке

Анаксимандр (611–546 до н. э.)

Ученик и родственник Фалеса Анаксимандр жил с ним практически в одно время. Данных о нем я практически не нашла.

«Говорят, что он первым из людей сделал карту. Он утверждал, что Земля имеет форму цилиндра. До нас дошли разнообразные свидетельства, согласно которым он считал Солнце то равным по размерам Земле, то превосходящим ее по величине в двадцать семь или двадцать восемь раз» (Б.Рассел, «История западной философии»).

Суда сообщает, что Анаксимандр «первым открыл равноденствие, солнцевороты, [изобрел] часы и [установил], что Земля находится в самом центре [космоса]. Еще ввел гномон и дал общий очерк геометрии («Фрагменты ранних греческих философов», под ред. Лебедева А.В.).

Цицерон пишет о том, что «Анаксимандр предостерег лакедемонян, чтобы, покинув городские дома, они провели ночь во всеоружии и на открытом воздухе в поле, так как надвигалось землетрясение – то самое, когда весь город обратился в развалины» (Цицерон, «О дивинации»).

Считается, что он был первым учеником, дерзнувшим поспорить с учителем. Или спровоцированным учителем на спор. В чем же этот спор заключался?

Спор с Фалесом. Почему вода?

Подойдем к развитию мысли Анаксимандра по-обывательски…

Если мы наблюдаем четыре стихии, почему одна из них получает преимущество перед другими? Чем вода лучше воздуха? Или огня? Не произволен ли такой выбор? К тому же не целостна ли природа? Если целостна, стихии должны находиться в состоянии единства. Как же так получается: едины, но, по сути, противоположны друг другу? Непорядок! О какой целостности мы можем говорить в таком случае?

Сравнивая двух мыслителей, А.Лосев пишет: «Уже у Анаксимандра, хотя он моложе Фалеса всего на 40 лет, философская мысль значительно прогрессирует. Анаксимандр принимает в качестве начала вещей – Беспредельное, Άπειρον. Для Фалеса это все еще только мифически-чувственный путь. Для Анаксимандра же здесь уже начало некоторой неясности: он еще сам хорошо не знает, о каком бытии он хочет говорить. Есть единое, единственное Бытие, окружающий нас мистически-символически-мифический мир, и нет никакого иного Бытия или иного мира. Но методы их рассмотрения – разные. Один рассматривает части мировой картины и связывает их в целое. Другой не хочет знать никаких частей, рассматривает мир в его сущности, вне каких бы то ни было частей или конкретно-чувственных определений. Вот эти два метода и кроются в Анаксимандровом понятии Беспредельного» (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»).

Апейрон

Первосубстанция не может быть ни водой, ни каким-либо другим известным элементом. Ведь если бы один из элементов был основным, то в космической борьбе он поглотил бы все остальное.

Следовательно, первичная субстанция должна быть нейтральной. А чтоб можно было говорить о тождестве единичного и всеобщего, Беспредельное следовало бы поместить в каждом элементе. Первосубстанция превращается в различные известные нам субстанции, а те переходят друг в друга. Сами боги появились из Апейрона. Таким образом, Апейрон был объявлен особой реальностью, из которой все возникает и в которую все возвращается. Реальность эта оказалась непреходящей и неуничтожимой, вечной и бесконечной, бескачественной, включающей в себя все и содержащей в себе противоположности. «Причиной самой себя».

Бесконечность

Рассуждение Аристотеля я сама не воспроизведу. Потому сразу перейдем к первоисточнику:

«Рассмотрение бесконечного вполне подобает физикам. С полным основанием также все полагают его как начало. … Ведь все существующее или [есть] начало, или [исходит] из начала, у бесконечного же не существует начала, так как оно было бы его концом. Далее, [бесконечное], будучи неким началом, не возникает и не уничтожается; ведь то, что возникает, необходимо получает конечное завершение, и всякое уничтожение приводит к концу. Поэтому, как мы сказали, у него нет начала, но оно само, по всей видимости, есть начало [всего] другого, все объемлет и всем управляет, как говорят те, которые не признают, кроме бесконечного, других причин, например разума или любви. И оно божественно, ибо бессмертно и неразрушимо, как говорит Анаксимандр и большинство физиологов» (Аристотель, «Физика»).

Движение

Каким же образом вещи возникают из Апейрона? Как выше было отмечено – благодаря движению, которое внутренне ему присуще. Именно в силу этого движения из него выделяются противоположности. Так рождается Вселенная, которая, естественно, является живым существом. Как всякое рожденное живое существо, она должна развиться, состариться и умереть, а потом, как не всякое существо, возникнуть из недр Апейрона вновь.

«Согласно Анаксимандру, существует вечное движение; в ходе этого движения произошло образование миров. Миры возникли не в результате творения, как это считается в иудейской или христианской теологиях, но в результате развития. И в животном царстве имела место эволюция» (Б.Рассел, « История западной философии»).

Космический аспект

Кстати, проблемы Вселенной надо бы путь мельком, но коснуться! Фалеса интересовала структура космоса, его план и материал, из которого он сделан. Для него материалом была вода.

Карл Поппер пишет:

«Теория Фалеса относилась к тому типу теорий, которые при последовательной разработке ведут к регрессу в бесконечность. Если устойчивость Земли мы объясняем посредством допущения, что она поддерживается водой, то есть плавает в океане, то не обязаны ли мы также объяснять устойчивость океана посредством аналогичной гипотезы? Тогда мы должны были бы искать поддержку для океана, а затем поддержку для этой поддержки. Такой метод объяснения неудовлетворителен. … Мы интуитивно чувствуем, что устойчивость мира не может быть обеспечена системой поддержек и подпорок». Анаксимандр выбрал другой принцип – «там, где нет различий, не может быть и изменения. И устойчивость Земли он объясняет, ссылаясь на то, что она равно удалена от всех других вещей. Он отказывается от идеи направления, «абсолютного верха и низа» (К. Поппер, «Предположения и опровержения. Рост научного знания. Назад к досократикам»).

Анаксимандру приписывается такое изречение: «Земля – парящее тело, ничто ее не держит, на месте же она остается вследствие равного расстояния от всех (точек периферии космоса). Форма у нее округлая, (закругленная), подобная барабану каменной колонны: из (двух) плоских поверхностей по одной ходим мы, а другая ей противоположна» (Фрагменты. Анаксимандр).

Как он мог прийти к такой модели космоса? Позаимствовать у восточных соседей?

М.Вольф не соглашается с этой идеей. Для вавилонян земной и небесный миры были параллельными плоскостями. Для иранцев звезды, Луна и Солнце являлись стоянками на пути к Безначальному Свету, и расстояние между этими небесными телами были равны. А для Анаксимандра существует бесконечное количество миров, у него равны расстояния между мирами, а не между телами. Согласно Евдему, Анаксимандр первым пришел к учению о размерах и расстояниях.

Этический аспект

Мы уже поняли, что благодаря движению из единого возникает множество, а, следовательно, и противоположности. Борьба противоположностей лежит в основе мира. Но дальше Анаксимандр говорит: «А из чего возникают все вещи, в то же самое они и разрешаются, согласно необходимости. Ибо они за свою нечестивость несут наказание и получают возмездие друг от друга в установленное время» (Фрагменты). Что это значит? За какую нечестивость? Видимо, мы поняли что-то не то…

В каком-то смысле обособление частей неправильно – они «виноваты» перед целым и должны понести наказание, быть разрушены и вновь вернуться в лоно Апейрона. Мы оказываемся перед проблемами справедливости, наказания, вины. А это уже этические понятия! Неужели Космос пронизан этикой, и космический закон является законом этическим? Откуда вообще взялось понятие «вины»? Не может ли оно быть связано с орфизмом?… Почему нет?

Что еще можно сказать о законе? Для грека закон связан с судьбой. И, если движение нарушает вечный порядок, судьба восстанавливает его, возвращая мир в исходное состояние.

Что же получается? Движение и судьба дополняют друг друга. Движение воспринимается, как категория мира материального, а судьба – божественного.

Конечно, можно рассуждать о том, что судьба язычников «и есть то, что по выключении мистических и мифологических моментов превращается в новоевропейское учение о причинности. Учение древних, и прежде всего Анаксимандра, о "судьбе", "справедливости" и "необходимости", ведущих к возникновению вещей и к их гибели, – есть типичное учение о причинности, одинаковое во всех видах натурализма» (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»). Но это последствия. А когда концепция создавалась, в Греции судьба была силой, которой подчинялся даже Зевс. Силой, стоящей за богами.

Получается, что Апейрон сам содержит в себе противоречие – движение и судьбу. Позже подобную идею мы находим у Эмпедокла.

А.Лосев, уверенный в том, что греки не могли выйти за рамки своего материального космоса, отвергает мысль, что здесь намечается параллельный духовный план.

«В столь раннюю эпоху греческие философы еще не различали понятия материи и творческой причины. Как у элейцев единое бытие уже само по себе было творческой причиной, так и у Анаксимандра беспредельное является одновременно и творческой причиной всего существующего», – пишет он. Потому Апейрон материален, как и весь мир. (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»).

Согласно физику В.Гейзенбергу, взгляд Анаксимандра на то, что многообразие элементов можно объяснить одной праматерией, можно считать верным в рамках физики. Борьба Анаксимандра стала гармонией для Гераклита, огонь которого был и материей, и движущей силой. Если заменить «огонь» на энергию, воззрения Гераклита оказывались схожими с воззрениями физики времен Гейзенберга. Потому что все частицы сделаны из энергии. «Энергия – первопричина всех изменений в мире».

Вот как!

Космология для Анаксимандра – Дао и Абсолют

Теперь вернемся к параллелям, которые мы ищем в мифологиях или других культурах. Фалес и Анаксимандр использовали в своих построениях разные космогонии. Возможно, концепция Анаксимандра была связана с индуизмом, зороастризмом и даосизмом.

Вот, как описывает Абсолют (Брахмана) исследователь религиозных идей К.Армстронг:

«Мир воспринимали как божественную деятельность, зарождающуюся в загадочном естестве Брахмана, сокровенного смысла всего сущего. Упанишады призывали воспитывать в душе постоянное ощущение присутствия Брахмана во всем вокруг. Это было проникновение за пределы буквального смысла слов, выявление скрытой природы всех вещей. Все, что ни случается, есть деятельность Брахмана, а подлинное прозрение – это способность видеть единство под поверхностью разнообразных явлений. Брахман – это нейтральное понятие, к которому неприменим ни мужской, ни женский род. Брахман не проявляет своей воли как властное божество, не обращается к людям, не открывается им. Он выше всего человеческого» (К.Армстронг, «История Бога»).

А вот, что можно найти у Лао-цзы:

«Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей. … Я не знаю, чье оно порождение. Оно предшествует предку явлений. … Пустота [Дао] – бессмертна, и [я] называю ее глубочайшим началом. … Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называют его неясным и туманным. … Дао – вещь неясная и туманная. О, туманное! О, неясное! В нем заключены образы. О, неясное! О, туманное! В нем заключены вещи. О, бездонное! О, туманное! В нем заключены семена. Его семена совершенно достоверны, и в нем заключена истина. С древних времен до наших дней его имя не исчезает. Оно существует для обозначения начала всех вещей» («Даодэцзин», Лао-цзы).

Откуда такие параллели?..

Связь представлений Анаксимандра с иранской традицией

Советский философ А.В. Лебедев считал, что на Фалеса повлияли египетские учения, а на Анаксимандра – иранские. Выше мы рассмотрели немного саму иранскую традицию и ее влияние на орфизм. На что же стоит обратить внимание в связи с Анаксимандром?

Если мы вспомним бесконечного, вечного, неантропоморфного Ахурамазду, то в каком-то смысле мы сможем сопоставить его с Апейроном. Не совпадает ли бесконечный Апейрон по своему описанию с характеристиками безграничного времени, Зурвана («Меног-и Храт»)?

«Апейрон вполне сопоставим с Зурваном как Местом (Пространством)-Временем. Апейрон порождает все вещи – как бесконечные миры, так и все остальные, что сопоставимо с иранской традицией, согласно которой как Зурван, так и Ормазд – в разных направлениях развития традиций – сотворили и бесконечные вещи, и конечные» (М.Вольф, диссертация).

Впрочем, М.Вольф приходит к тому, что реконструкция понятия Апейрон, сопоставимого с иранским Зурваном, проводимая А.В. Лебедевым, спорна. Сотворение мира у Анаксимандра происходит снова и снова, а в иранской традиции это событие единичное. Так же у Анаксимандра число космосов бесконечно, а в архаических иранских представлениях – единственно (это космос-«мировое яйцо») (М.Вольф, «Онтологические аспекты иранских влияний на раннюю греческую философию»).

Додумывание

Только сейчас мы можем понять, насколько мощным умом обладал Анаксимандр, насколько он опередил свое время. Некоторым ученым кажется, что он все равно не мог выйти за границы материальной вселенной, он объял ее изнутри, а та целостность, которую он открыл в итоге, так же материальна, как и весь греческий космос. Возможно, это так, если для грека божество было материальным… И все же разве мы вправе утверждать, что понимаем, чем была материя для грека? Что мы знаем об отношении Анаксимандра с божеством?! Разве можно было в 7 веке до н.э. отменить богов?

Анаксимандр создал картину мира, отличающуюся от картины Фалеса. Он искал отсутствующее в греческой мифологии начало, которое не только породило не только мир, но и богов. А начало, породившее богов, может быть только божественным!

По моему мнению, Фалес и Анаксимандр были религиозными реформаторами! Они предложили новый способ познания божества. Они спорили о природе божества, они облачали в слова свои представления о Боге. Возможно, представления о Боге, которого открыл Анаксимандр, отличались от наших представлений. Возможно, в чем-то они отличались от представлений Фалеса (если мы возьмем на вооружение гипотезу, что наши философы находились под влиянием разных традиций). Но я думаю, это были именно представления о Боге! Это был поиск, было переосмысление тех идей, с которыми они встречались в культуре других народов. И нам в данном случае интересна история этого переосмысления, преломление религиозных идей через призму древнегреческого гения.

Резюме по Анаксимандру

Если природа целостна, стихии пребывают в единстве, и ни одна не является первоосновой.

Первоначалом не может стать то, что само является преходящим.

Стихии противоположны друг дугу, значит, в единстве заключены и противоположности.

Первоначало стоит по ту сторону всех стихий, все их в себя включает и называется Апейрон – бесконечное мировое вещество.

Эта идея похожа на идеи брахманов о непостигаемом и невыразимом Абсолюте.

Апейрону присуще непрерывное движение, в силу этого из него выделяются противоположности.

Противоположные состояния имеют общую основу, будучи сосредоточены в едином, из к-ого они вычленяются.

Роль рождающегося первоначала играет Апейрон, а роль силы, побуждающей к рождению стихий и воплощающейся в них, – выделяющиеся "из" Апейрона противоположности.

Апейрон заключен в каждом элементе, потому единичное и общее тождественны.

Выделение конечных вещей из беспредельного приводит к нарушению вечной гармонии беспредельного.

Общее не может вместиться в частном целиком и приводит части к столкновению, потому все гибнет.

Из Апейрона все возникает и в него все возвращается.

Апейрон не только материальное, но и божественное начало, потому и Вселенная одушевлена и божественна.

Анаксимен (585–524 до н. э )

Биографии Анаксимена я не нашла. Известно, что он был милетцем и учеником Анаксимандра. Но и это уже о многом говорит!

Божественный воздух

«По Анаксимену, единое и вечное, непреложное и божественное начало, дышащий Воздух, наполненное силами и божественными энергиями, через сгущение и разрежение рождает из себя различие и противоположности, лежащие в основе конечных вещей» (А.Ф.Лосев, «Очерки античного символизма и мифологии»).

Анаксимен вернулся к поиску первоначала в среде известных стихий, потому логически следовало бы поставить его за Фалесом. Но логически ли? Возможно, это был не шаг назад, а попытка создать синтез из учений своих предшественников.

В качестве основы мира Анаксимен выбрал воздух, возможно, пытаясь конкретизировать абстрактный Апейрон.

Что же искал он? Способ происхождения конечного из бесконечного? Опоздал! Этот способ уже был указан Фалесом. Впрочем, у Анаксимена воздух мыслился и как природная стихия, и как бескачественное, достаточно абстрактное, неограниченное, неопределенное, беспредельное. Существуют «бесконечное и конечное по множеству, другое дело – бесконечное или конечное по протяженной величине». Воздух Анаксимена – «бесконечный по протяженной величине элемент» («Фрагменты», Симпликий, «Комментарии к физике»). То есть он бесконечен, но при этом конкретно-определен, и из него путем сгущения и разряжения возникает все многообразие мира: и боги, и души, и материя. Таким образом, все различия между мировыми субстанциями количественны и зависят лишь от степени сгущения (разреженности и плотности) воздуха.

«Разрежаясь, воздух становится огнем, сгущаясь – ветром, потом облаком, сгустившись еще больше – водой, потом землей, потом камнями, а из них – все остальное. Движение он, так же как и Анаксимандр, полагает вечным и считает его причиной изменения» (см. «Фрагменты», Симпликий, «Комментарии к физике»). А на практике это может выглядеть так: «В процессе “валяния” из воздуха первой возникла Земля, весьма плоская, а потому вполне естественно, что она плавает по воздуху. И Солнце, и Луна, и прочие звезды берут начало и происходят из Земли. Солнце – это Земля, но только от стремительного движения она еще и преизрядно нагрелась» («Фрагменты», Псевдо-Плутарх. «Строматы»).

Невозможность обладания истиной

Однажды ученик спросил Анаксимена, почему он так много знает, а утверждает, что знания его крайне незначительны, тогда как ему, ученику, все, вроде бы, понятно. В ответ Анаксимен нарисовал на земле два круга, большой и малый и пояснил: «Внутри круга то, что ты уже знаешь, за кругом – область неведомого. Как видишь, чем больше ты узнаешь, тем больше точек соприкосновения с неизвестным». Потому мудрецу кажется, что он еще и не приступал к познанию! Если с этой позиции посмотреть на проникновение Анаксимена в суть божественного Воздуха, то, видимо, он один из первых подошел к проблеме невозможности познания божества…

«По причине темноты тех вещей, которые привели к признанию собственного незнания Сократа и еще раньше Сократа, Демокрита, Анаксагора, Эмпедокла, да, можно сказать, всех древних, которые утверждали, что ничего нельзя ни познать, ни воспринять, ни знать; ощущения «узки» [Эмпедокл, фр. 10, 1 В.], «дух немощен» [59 В 21], «жизненное поприще коротко», «истина – на дне бездны» (Демокрит), все утверждения основаны на субъективных мнениях и условностях, на долю истины не остается ничего, все окутано мраком – вот что говорили они» (Цицерон, «Учения академиков», I, 12, 44).

И все же Анаксимен не утверждал, что ничего не знает. Он знает! И чем больше знает, тем больше стремится к знанию. У этого пути нет конца. Таким образом, Анаксимен открывает перед нами новые перспективы. И вечность его, если продолжить путь познания, не статична. Это вечное познание! У него, как и у воздуха, нет границ.

Додумывание

Анаксимен совершил ряд интересных открытий. Запомнили же его именно из-за воздуха, а не из-за того, что он понял, как образуется град. Но если он заменил абстрактную и божественную воду Фалеса абстрактным и божественным воздухом, что в этом особенного?

Что-то было в этом воздухе, что выводило на новый уровень и фалесову воду, и Апейрон. Может быть, Анаксимен понял нечто новое о божестве? Бог – это Дух. Насколько нам известно, греческие боги были антропоморфны. Если это так, в идее, что Бог – это Дух, было что-то революционное. Позже будут написаны такие строчки: «Дух дышит, где хочет. И голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Евангелие от Иоанна 3:8).

Апейрон не дух – это запредельное! И божество запредельно. Анаксимен этого не отрицает, но при этом постигает божество в ином качестве – запредельно, но и близко, реально, физически ощутимо. Вот, что интересно… Впрочем, это домысел.

Резюме по Анаксимену

Анаксимен материализует Апейрон – чисто абстрактное определение своего учителя.