Рождённая сказкой

– Нет! Так не годится, – батюшка Пень протянул Василию ещё один каравай, только цвета иного.

– Уж очень странный хлеб ты мне даёшь, Пень-батюшка, – откусывая, молвил молодец.

– Этот хлеб не только придаёт силы, но и улучшает точность направленности силы.

Отведал Василий угощение, взял другой валун, ещё больше прежнего, и разломил его пополам. Одну половину стёр в порошок мелкий, а другую хотел было забросить в гору, да так, чтобы попасть в один небольшой выступ посреди склона.

– Для пущей точности понадобится тебе зрение орлиное, выпей этот напиток, – и трухлявый Пень протянул молодцу пузырёк с изумрудной жидкостью. – Пей, пей, не бойся. Общее дело у нас, не отравлю, – с усмешкой сказал старец.

Выпил молодец напиток. В глазах всё поплыло. Испугался он, стал глаза тереть, а когда открыл, то понял, что все выступы, впадины, щели далёких гор видит он, как на своей ладони. Схватил тогда молодец ещё один камень, прицелился да как размахнулся, швырнул, что было силы богатырской. Рухнула гора, образовался проход. Только хотел бежать туда молодец, чтобы спасти возлюбленную свою, да остановили его Пни.

– Поспешишь – людей насмешишь, – серьёзно оказали они.

– Что ж ещё нужно? Сила есть! Проход готов!

– Сила есть, а ума и разума недостаточно, – с хитрецой, но серьёзно вымолвил Пень-батюшка.

– Мне снова хлеб есть придётся?

– Нет, мил друг, разум едой не добудешь. Слушай внимательно, вот что мы узнали, пока ты богатырским сном спал…

Коршун-злодей уже много веков похищает самых прекрасных дев. Когда у них рождаются сыновья, он лишает младенцев материнской ласки, отбирая у матерей, и воспитывает их жестокими и могучими воинами. За многие века создал он армию непобедимую, обученную ратному делу, невиданной силы богатырей. Богатыри эти давно отвернулись от добра и встали на сторону зла. Когда же рождаются дочери, он избавляется от них. А жёны его по-прежнему сидят в темницах, света белого не видят, слёзы льют. Одна лишь дева наша, любовь земная, не покорённая им осталась. Не смогла она смягчить каменное сердце, окованное столетиями во зло, но и в обиду себя не дала. Неподвластна ему она, не может он подавить сознание её, потушить свет её души. Стерегут Марьюшку воины могучие – сыны Коршуна.

Раз в год нанимает на службу колдун новых богатырей. Проверяет не только их силу богатырскую, но и преданность коварству и злу. Если сможешь заступить на службу трудную, если отважишься и продержишься три ночи и три дня во зле, не потеряв света в себе и не показав душу свою чистую злодею, то увидишь ты любовь земную. Но и тогда не теряй головы, не сможешь ты её сразу спаси. А коли попробуешь, так накличешь беду неминуемую.

Попасть в царство злодея нелегко. За снесёнными тобою горами поле широкое простирается, за ним лес дремучий, а в лесу том вход тайный есть. Завален он заговорённым валуном. Ни одна богатырская сила не способна его отодвинуть.

В лесу том живёт наш отец родной. Пень, ещё более древний, чем мы. Найдёшь его. Передашь от нас поклон низкий и вот эти два прутика. Внимай каждому его слову, он подскажет, как наняться на службу и проникнуть в подземный мир. Но помни, Василий, войти туда гораздо легче, чем выйти. А выбираться тебе придётся не одному…

– Нелегка задачка, нелегка, – встревоженно молвил молодец. – Но ради любви своей да спасения мира сделаю всё так, как велите, чего бы мне это ни стоило. Прощайте, милые мои старики. Благодарствую за помощь, за силушку богатырскую, за мудрость вашу. Не поминайте лихом!

Поклонился молодец Пням, обнял их на прощание и был таков, только его и видели. Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается…

Мама поцеловала зевающую дочь, подоткнула одеяльце, и малышка тут же затихла, погрузившись в глубокий сон. Устала за день повзрослевшая кроха.

– Спи, моё Пёрышко, спи, мой птенчик, – мама ещё раз поцеловала дочь. – Набирайся сил, моя радость, суждено тебе одолеть злого Коршуна, так гласит предсказание. Время ускорилось, и папа появится раньше назначенного срока.