Ascension Insight (Озарение Вознесения)

По приезду в Москву машину я бросил у дома АРСа, потому что от него до Кунцевского метро идти было минут десять и после поехал на вокзал, на недолго заехав в парк Горького, потому что до поезда ещё было много времени. А, ещё я заезжал, если не ошибаюсь, на Воробьёвы горы – в то лето шёл в России, даже в том мире предшествующему этому, чемпионат мира по футболу и было интересно посмотреть на туристов, а позже, когда я уже приехал на железнодорожный вокзал, я начал подготовку к отбытию.

Встретившись со своими ребятами и их родителями, я проверил все документы, проверил есть ли у каждого деньги на всякие разные жизненные траты и экскурсии, и мы сели в поезд в вагоне плацкарт, расположившись всей группой вначале вагона. Со мной было восемь детей. Восьмёрка, знак бесконечности и я, определённо, за время сборов бесконечное количество раз сосчитал до восьми. Считал я с периодичностью, наверное, раз в тридцать секунд, а иногда чаще: Считал, когда мы куда-то то шли, считал, когда купались, считал, когда водил их на приём пищи, считал всё время. Поездка в поезде была весёлой. Сигареты, кстати, я тогда не курил и спортивная форма у меня была потрясающая. Пока ехали я флиртовал с проводницами, общался с тренерами из спортивных клубов, которые ехали с нами и в целом весело проводил время. Компания из всех клубов у нас сформировалась большая и дружная. Потом мы приехали на вокзал в Туапсе, сели в автобусы и приехали в Аше. Сюрпризы начались сразу, не успели мы даже заселиться. Во-первых вместо обещанных нам хорошо благоустроенных номеров, нас заселили в здания, которые были «запечатаны» со времён Советского Союза. Пошарпанные стены, отсутствие кондиционера в летнюю жару в курортной зоне, земляные тараканы и прочее. Ребята, да и я сам расстроились по этому поводу, но я умею держать мораль и дух бойцов на высоком уровне, и мы с этим справились, хотя перед родителями детей и детьми мне было очень стыдно, а спасало лишь то, что меня так же, как и их в этом моменте обманули. Во-вторых, начались проблемы с питанием. Я увидел, как повара воруют еду у детей. Один раз нам на почти сто человек выдали четыре литра молока, и я тогда устроил скандал, довольно доступно объяснив персоналу столовой, сколько на одного человека миллилитров это получается и зачитав им всем мораль. Мне даже тогда сказали администраторы клуба Тхэквондо, что такой человек, как я им нужен и что надо брать меня на работу к себе в команду. Мне это польстило, но я ответил, что работать буду только на себя. Помню, как ко мне на тренировки попросился потрясающий человек. Он работал доктором в том пансионате. В курортный сезон у людей, а тем более у слабых детских организмов почти всегда случаются какие-либо перебои и этот доктор делал максимально важную работу. Нас неприятности не обошли стороной и в моей группе тоже были случаи кишечных расстройств и перегрева на солнце, но этот доктор в течении одного-двух дней ставил ребят на ноги. Помню, как у девочки у одного из наших клубов случился первый эпелиптический приступ в жизни и как этот доктор с большим усердием и самоотдачей спасал её. И в итоге спас. Время шло на секунды, девочка не могла дышать, но он сделал всё максимально грамотно и девочка была спасена без последствий для здоровья в перспективе. Спасибо ему. Доктор этот рассказал мне о себе много интересного. Корни у него были наполовину Скандинавские, а наполовину Афганские. Дикая смесь. Так же он повествовал о том, что жил какой-то период в Китае и там научился очень секретным методикам нетрадиционной медицины и иглоукалывания. Один раз я получил травму, растянул длинную поясничную мышцу и он за один-два сеанса иглоукалывания поставил на ноги и меня. Виктор прежде занимался кик-боксингом и постоянно ходил в то время тренироваться со мной и моей группой, и благодаря ему я набрал ещё более потрясающую форму. Первую неделю мы упорно тренировались, я подбирал под местность разные упражнения, всякие спурты в горочки, кроссфиты, а на технику и по мешкам мы работали в классной, как я уже говорил, локации, стен у которой не было, а на полу лежало татами. Помню, как я поехал в Сочи за мешками, которые договорился за пол часа до приезда туда забрать и чтобы продавцы их отложили, а когда приехал, мне сказали, что мешки проданы. Устроил там большой скандал.

В общем мы тренировались, купались, загорали и отдыхали. Детям очень нравилось прыгать с причалов, которые там повсюду распологались вдоль берега.

Некоторые из моих ребят боялись спать одни, даже в компании друзей на соседних кроватях и я по ночам пел им колыбельные, наложив своё пение на музыку Шопена и ждал пока они уснут. После того, как ребята засыпали, я оставлял дежурного паренька, чтобы он сообщал мне, в случае если кто-то проснётся и ехал в Лазаревское тусить по барам и петь в караоке с тренерским составом других клубов. Не каждый день такое было и было весело, но ещё веселее стало, когда через неделю приехали некоторые родители моих учеников и тогда мы стали тусить уже почти каждую ночь. На море не возникает практически похмелье, да и пил я немного, но плохо то, что по пьяне, так сказать, снова начал немного курить и в один момент, когда я снова выяснял отношения с администрацией пансионата из-за каких-то невыполненных ими моментов, меня спалили с сигаретой ученики. Скажу вам то, что сказал им. Каждый выбирает свой путь сам, но за всё приходится платить. Неизбежно. Одна сигарета вычёркивает три дня тренировок. Позволил себе вечер покурить, значит, чтобы вернуться в тот момент физической формы, до которого ты закурил, нужно будет тренироваться минимум неделю. Ребята услышали меня и поняли меня хорошо.

Помню, что там был человек, имитирующий Владимира Ильича Ленина и он постоянно гулял с нами по ночам. Как же это было смешно. Я даже добавил пост в инстаграмм* с ним и подписал: «Vladimir Illich reccurected. Revolition is coming». По интересному совпадению, в этом мире, именно это так же случилось. Для детей же во время с вечера и до отбоя в пансионате устраивали дискотеки, куда приходили и все местные ребята. Очень понравилась местная ментальность, все ребята добродушные, приветливые и позитивные. Помню, что почти каждый вечер я с ребятами ходил к морю, часов в десять было уже темно, и мы вместе лежали на деревянных лежаках возле воды и смотрели на звёзды. Боже, как же это было восхитительно. Наверное, только тогда я не чувствовал душевную боль. Помню, как на дискотеках включали медленный танец под песню Басты «Сансара», а я сидел на лавочке и смотрел, как мои ребята разбиваются по парам и танцуют. «Когда меня не станет, я буду петь голосами своих детей и голосами их детей», невероятное ощущение, только я с юмором шутил о том, что буду бить мидл-киками своих детей и мидл-киками их детей. «Лук шептал стреле – в твоей свободе моя» – именно это я ощущал тогда. Именно это. Помню очень важные моменты в этой истории.

Первый – это то, что у доктора была любовь тогда. Девушку звали Вера и у них были сложные отношения. Они не знали тогда, стоит ли их продолжать. Я же убеждал их, что раз они так долго друг за друга держатся и раз они, как каждый мне наедине из них говорил – любят друг друга, а значит всё-таки любят друг друга обоюдно, то не нужно разрывать эту связь, потому что я потерял в своё время Любовь и я бы всё отдал, чтобы этого не случилось.

И несмотря на это, случился следующий момент под номером два. В один из дней, мне пост в инсте лайкнула подруга Арии – Иллия и мы договорились по телефону созвониться, чтобы поболтать вечером. Я понимал, скорее всего почему она хотела поговорить не сейчас, а потом, а именно потому, что наверное Ария тоже хотела послушать этот разговор. Вечером я расположился на лежаке перед звёздами и созвонился с Иллией. Разговаривали мы около часа, не помню уже точно о чём, но помню, что на вопрос о том, не хотел бы я снова встретиться с Арией, я ответил, что если и встречаться, то только для секса. Надо разобрать эту мысль. Когда я это говорил, я знал, что если мы на этом сойдёмся, то скорее всего начнём всё заново и сказал я это ещё и потому, что думал, что ведь это то, что по идее и должно Арии подходить, согласно моему пониманию её отторжения Любви. Я не знал тогда, что она уже ищет стабильность и здоровые отношения, как я начал думать позже. Не знал и не понимал, потому что сохранял её статичный образ заявленный ей мне в двадцать два года. А ещё, сейчас я понимаю, люцифер с правого моего плеча, постоянно подбавлял и подбавляет мне гордыню. Звучит смешно, но гордыня у меня чувствуется именно в правом нижем участке мозга и многие мысли, которые рождаются там идут от него. Я потерял ещё один шанс на счастье тогда.

Дальнейшее время сборов так и прошло положительно. Можно вспомнить ещё некоторые моменты. Один из моих учеников, тот что больше всех боялся темноты, поначалу постоянно врал обо всём и впадал в истерики, но к концу сборов я сильно укрепил его дух, моральное состояние и веру в себя. Он очень сильно вырос в тот период. По иронии он, кстати, был сыном родителей, которые работали врачами психиатрами. Сапожники без сапог, так сказать. Помню, что когда его ложь мне надоела окончательно, я заставил его десять минут стоять на одной ноге, держа перед собой листок с надписью «Врать плохо», а потом десять минут он ещё так стоял на другой ноге. После этого врать мне по крайней мере он перестал. Мантра сработала. Вообще, наказывать учеников с целью воспитания дисциплины надо очень аккуратно. В моей практике это в основном отжимания на кулаках, упражнения в статике, типа стульчика и я считаю самым эффектным наказанием для детей младше десяти лет старинный как мир способ – поставить ребёнка в угол и заставить отвернуться. Обычно, плохо ведут себя дети с синдромом дефицита внимания, а значит которые хотят, чтобы на них смотрела вся группа и для чего они собственно эту дисциплину и подрывают. Если такой ребёнок стоит в углу, отвернувшись в сам угол, достаточно долго, как правило от минуты и выше, он начинает сильно скорбеть, ведь внимание то всё ещё на нём и при всех с ним это случается, а он уже не делает какие-то вызывающие интерес поступки, а лишь публично является наказанным. Позже он понимает, что к нему все охлодели и из-за того, что он стоит в углу, в силу того, что он плохо себя вёл, он не может дальше хоть как-то реализоваться. Пару-тройку раз ставишь ребёнка в угол, подробно объяснив ему то, за что он наказан и он перестаёт вести себя плохо. Проверено.

Время сборов пролетело и нужно было возвращаться в Москву. Помню, что когда мы уезжали, я подтянулся рекордное для себя количество раз – тридцать шесть, и в целом я достиг тогда идеального строения своей фигуры. Тренировки в таком климате дают очень многое.

Когда мы приехали в мегаполис, родители не узнали своих детей. Они очень выросли во всех положительных смыслах. Дети были спокойные, спортивные и счастливые, а я в свою очередь, сняв с себя тяжелый груз ответственности пересчитал их последний раз и когда остановился на цифре восемь, вручил родителям детей все их документы и так же счастливый поехал до АРСа забирать машину, чтобы направиться на родину, в Углич. Когда я подъехал к его дому, я позвонил ему, чтобы попросить его выйти и перед моим отъездом попрощаться, но он сказал в ответ, что работает и что лучше продолжит заниматься своими делами. Тогда я первый раз усомнился в его способности дружить. Работал он на удалёнке и в любом случае, если бы я был ему дорог, то наверное он бы как минимум попросил бы час, два или даже три подождать, возможно даже у него дома. Тем не менее он отказался, а я – неособенно придав этому значение, отправился домой. Я ценю и уважаю чужой выбор и время.

Во время пути домой же я начал замечать, что моя машина практически вышла из строя. Стеклоподъёмники не работали, из дефлекторов дул горячий воздух, антифриз постоянно заканчивался и я доливал воды, а прямо в центре Сергеев Посада движок вообще закипел и машина встала. Сейчас я немного паранойю над тем, почему она вдруг так внезапно критически поломалась, с учётом того, что двери её не закрывались на тот момент на замок, но возможно, это и просто паранойя. Тем не менее не придав особого значения очередной трудности, я просто пошёл гулять по Сергеев Посаду. Прекрасный город в центре которого расположен крупнейший мужской монастырь в Российской Империи под названием «Свя́то-Тро́ицкая Сергиева лавра». Походив везде внутри и снаружи храмового комплекса, я увидел пруд, в котором плавала пара двух лебедей и вспомнил, как находясь в пансионате, где я проводил спортивные сборы, Мама одного из моих учеников посоветовала мне послушать песню Евгения Мартынова «Лебединая верность». Я сидел, смотрел на этих двух величественных птиц, которые обладают способностью хранить до смерти верность друг другу, слушал эту прекрасную и одновременно безмерно грустную песню и плакал от катарсиса синергии Искусства с Реальностью. Минут наверное двадцать.