Помеха справа

– Хороший план, – одобрила я. – Главное – простой в исполнении.

– Ну как сказать, – Ирка оглядела готовые к подаче блюда на кухонном островке. Еды там было, как на роту голодных солдат. – Наш полковник неразговорчив, пока не наестся, а накормить его до нужного состоянии дело не быстрое. Не рассчитывай на скорое получение информации.

Мудрая подруга не ошиблась. Приступить к разговору на интересующую нас тему ЧП на автодроме получилось только поздно вечером, уже в финале долгого ужина.

– А теперь дамы приглашают кавалеров… помочь с мытьем посуды! – объявила хозяйка дома, встав из-за стола и оглядев упомянутых кавалеров придирчивым взглядом людоеда, выбирающего кого повкуснее.

Ее собственный супруг Моржик и мой Колян при этом не дрогнули, успешно прикидываясь глухими, немыми и вообще очень занятыми другими важными делами. Колян, откинувшись в шезлонге – мы сидели в саду, – взглядом истинного ценителя прекрасного неотрывно рассматривал бетоновазон. Тот и впрямь весьма величественно смотрелся на фоне звездного неба в комплекте с полной луной. Явно целясь в последнюю, Моржик выпускал в ночное небо кольца дыма. Луна при этом приобретала определенное сходство с Сатурном – и впрямь красивое зрелище, даже я засмотрелась!

Ирка дернула меня за руку и с нажимом произнесла:

– Идем в дом!

Я очнулась, глянула на нее, а она кивнула на Лазарчука.

Настоящий полковник, мужчина давно разведенный, а в процессе недолгого супружества не обросший броней, как наши любимые мужья, покорно встал и собирал в стопку пустые тарелки.

Мы с Иркой обменялись понимающими ухмылками и пошли в дом. Лазарчук потянулся следом, как бычок на веревочке.

Едва мы все оказались в кухне, подруга развернулась к полковнику, велела ему:

– Ну, выкладывай! – и при этом явно не имела в виду посуду, которую просто отняла и сама небрежно сгрузила в мойку. – Что там со взрывом на полигоне?

– На автодроме, – машинально поправил ее Лазарчук. И спохватился: – А почему это я должен вам что-то рассказывать?

– Потому что тогда и мы тебе, возможно, что-то расскажем!

– Ладно, – полковник не стал упорствовать. Отошел к диванчику, прежде чем сесть на него, вытянул из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо лист бумаги, развернул.

Ирка подпихнула меня локтем, я кивнула – мол, вижу, Лазарчук подготовился. Не дурак, знал, что мы будем спрашивать.

– Все данные – пока предварительные, – предупредил полковник и с бумажкой в руке плюхнулся на диван. Откашлялся: – Итак… В учебном автомобиле было взрывное устройство. Вероятно, дистанционно управляемое.

Я ахнула.

– Спокойно, мамаша! – Серега покосился на меня. – С другими машинами автошколы все в порядке, их тщательно осмотрели.

– То есть взорвать хотели именно этот автомобиль? А почему? Кто был за рулем? – уяснив, что моему сыну вроде бы ничего не грозит, я взяла себя в руки.

– Девочка, вернее, молодая женщина, – Лазарчук заглянул в бумажку. – Антиповец Валентина Антоновна, двадцати лет.

Теперь уже Ирка охнула:

– Такая молодая!

– Антиповец, Антиповец, – я покрутила в голове довольно редкую фамилию. – Это не родственница ли владельца оптовой базы «Буренушка»?

– А ты молодец! – полковник кивнул мне. – Знакома с миллионерами из девяностых?

– Валерий Антиповец – бывший совладелец нашей телекомпании, – припомнила я. – Но он как-то быстро продал свою долю в СМИ, сфокусировался на оптовой торговле продуктами питания и в этом деле преуспел.

– Преуспевал, – поправил меня Лазарчук.

Я подняла бровь.

– Он тоже уже того, – ответил полковник на невысказанный вопрос.

– В смысле – того? – не поняла я. – Тоже умер? Когда, как?

– А вот это самое интересное, – Серега снова заглянул в бумажку. – Гражданин Антиповец Валерий Сергеевич был найден мертвым в своей скромной шестикомнатной хатке по адресу: улица Красная, дом тридцать три, квартира пять, сегодня в половине шестого вечера, – он сложил листок, убрал его в карман и пояснил: – Когда выяснили личность девушки, погибшей при взрыве машины, стали искать ее супруга…

– Зачем? – вклинилась Ирка.

– А то ты не знаешь! – ответила я, потому что Лазарчук только хмыкнул. – По статистике, в смерти жены чаще всего виноват муж – и наоборот. Поэтому супруги убитых – первые подозреваемые.

– Соображаешь, – скупо похвалил меня полковник. – Антиповцу звонили на работу, но в офисе он сегодня не появлялся, на базе его тоже не видели – не редкий случай вообще-то, он же босс, хочет – сидит в конторе, не хочет – не сидит… Короче, нашли его дома. В халате и тапках. Похоже, он еще утром помер.

– От чего? – спросила Ирка.

А я сформулировала вопрос иначе:

– Сам?

И снова удостоилась благосклонного взгляда:

– Это вряд ли.

– Да говори ты прямо! – рассердилась подруга. – Его что, тоже убили, этого Антипова?

– Антиповца. Может, убили, может, сам, – полковник пожал плечами. – Как у нас говорят – все подробности после вскрытия.

– Но хотя бы предварительное заключение есть? – наседала Ирка. – Как он умер-то? В петлю полез? Из окна выпал? Рябчиком подавился?

– Отравился, – Лазарчук встал. – Яд был в коньяке, коньяк в бутылке, бутылка на кухонном столе рядом с чашкой из-под кофе. Все, девушки-красавицы, больше у меня для вас никакой информации нет. А у вас для меня? – он пытливо посмотрел на меня, потом на Ирку.

– А у нас тоже нет, – с откровенным удовольствием ответила подруга.

– Обманщицы, – попенял нам Серега, впрочем, вполне беззлобно.

Он отвлекся – я как раз сдернула полотенце с остывавшего на столе румяного свежего пирога. Наш дорогой полковник сладкоежка и гурман, с помощью вкусной еды им можно ловко манипулировать. Его бывшая супруга просто совсем не умела готовить.

– Но мы обязательно поделимся с тобой всем, что узнаем, – пообещала я и протянула другу поднос с пирогом. – Неси в сад, а мы тут чай-кофе сделаем.

– То есть я правильно догадался, вы собираетесь путаться под ногами у следователей, – резюмировал смышленый полковник, нимало не удивленный. – Дверь откройте, у меня руки заняты…

Ирка фыркнула – вряд ли по поводу занятых рук, скорее, протестуя против нелестной для нас формулировки «путаться под ногами», – но дверь открыла, выпустила полковника с пирогом под звездное небо и дополнительно напутствовала:

– Не споткнись о кота!

Я тихо хмыкнула, оценив четкость ассоциации: кот Макс – вот кто любит путаться под ногами. А мы с подружкой – совсем другое дело. Мы следствию никогда не мешаем, наоборот. Да без нашей помощи у коллег Лазарчука «висяков» было бы на десяток больше!

– М-ма-а-у! – донеслось с крыльца.

Гневный кошачий вопль дополнился матерным человеческим возгласом.

Ирка спешно выглянула в окно:

– Пирог цел?!

– А цел ли я, тебе не интересно?! – возмутился Лазарчук.

– М-мо? – кажется, кот спросил то же самое, но о самом себе.

– Все целы? – дипломатично поинтересовалась я, потеснив подругу в оконном проеме.

Свечки на столе в саду почти погасли, и рассмотреть что-то в их неровном свете было трудно. Пришлось напряженно прислушиваться.

– Я поймал пирог! – похвалился Колян.

– А я поднос! – отрапортовал Моржик.

– А я сейчас поймаю кота, и у вас будет новый меховой коврик! – пообещал Лазарчук.

– Ну вот, все в порядке, – заключила Ирка, отваливаясь от окна.

– Кот с тобой не согласится, – пробормотала я и плюхнулась на диван, как недавно Лазарчук. – Так… Это что же получается? Кто-то прихлопнул супругов Антиповец? Вообще-то относительно Валерия я не удивлена, он смолоду с бандитами якшался, даже странно, что благополучно дожил аж до шестидесяти…

– Сколько-сколько ему было?! – Ирка ахнула и вытаращила глаза. – Шестьдесят?! А жене его, как ее… Вале. Всего двадцать! Бог ты мой, совсем молоденькая, жалко девчонку! Попала под раздачу ни за что, наверняка убить хотели этого престарелого Валерия, а ее уже заодно с ним… Чтобы наследство за мужем не получила, точно! – она не затруднилась придумать версию и обрадовалась этому: – Ну, мне все понятно! Это бизнес-разборки!

– Не исключено, – согласилась я.

– И где мой кофе?! – с претензией донеслось из сада.

– Лазарчук! – всплеснула руками Ирка и снова высунулась в окно. – А где мой кот?!

– Удрал, зараза, – с сожалением ответил настоящий полковник.

– Кысечка, а можно мне чаю? – очень вежливо, но довольно невнятно попросил мой муж – у него получилось «Кыфефка, мофно фне фяю».

– Они там уже жрут пирог! – догадалась я и встревожилась: – Ира, зови детей и бежим к столу, а то нам ничего не достанется!

– Не боись, в холодильнике еще есть торт, а в морозилке – ведерко пломбира! – успокоила меня подруга, но мешкать не стала.

В нашей большой и дружной компании никто не страдает отсутствием аппетита.

Чего-чего, а его – и еще любопытства! – у нас избыточно много…

Домой мы с Коляном и Колюшкой вернулись поздно – во втором часу ночи.

Мне очень хотелось спать, но опрометчиво выпитый под пирог и торт с мороженым кофе в количестве трех чашек никак не давал задремать.

Я лежала и мысленно считала овец.

Овцы считаться не хотели.

Приходилось усилием воли заставлять каждую меховую тушку подойти к заборчику и перепрыгнуть его.

Тушки сопротивлялись, блеяли откровенно издевательски.

Я тихо ругалась, отвешивая по мохнатым задницам мобилизующие пинки…

Вдруг с соседней подушки донесся дремотный голос:

– Кыся, а ты знаешь, что овцы умеют распознавать человеческие лица? Прям как айфон… Хр-ррррр… Хр-рррр… – и супруг-эрудит опять заснул.

А я осталась лежать в тишине и в охренении.

Вот как?! Как он узнал, что я думаю про овец?! Неужели это телепатия?!

Блин, надо бы мне теперь кроликов каких-нибудь начать считать или там собачек. Овцы же, заразы, меня уже распознали и в лицо запомнили, теперь я их даже в кучу не соберу – разбегутся… А спать так хо-о-очется…