Приор. Путь странника

– Я была здесь, когда все началось. Примерно, – снова приступ, руки взметнулись к вискам, но от того, что ее мучило, прикрыться она не могла. – Примерно полчаса назад, не знаю… – Девушка заставила себя сделать глубокий вдох, прикрыв глаза, а Рохас отметил, какой бледной она была, щеки словно впали. – Я сидела на диване, когда услышала этот вопль, – постучала пальцем по виску, – у меня в голове.

Алекс не понимал, о чем она говорит, но не задавал никаких вопросов. Каждое слово ей давалось очень тяжело.

– Это похоже на вой, и на крик, и на скрип одновременно, – она снова начала говорить, – миллионы голосов. Меня откинуло на пол и… – она снова вздохнула.

– Кто издает этот звук? Чьи это голоса? – не выдержал Рохас. – О чем вы говорите?

– Идите на основную палубу, попробуйте войти в контакт с Приором, Полковник. Я сейчас Вам никак не помогу.

Мужчина смотрел на девушку, видел ее боль и не понимал, что ему делать. Это могло быть ловушкой, могло ей не быть. Рисковать он больше не хотел, слишком много было поставлено на карту.

– Пойдемте со мной, я помогу вам, – пришла ему в голову мысль. – Может, у Приора есть лекарство для вас?

– Это… это я его лекарство сейчас, – она выдавила подобие улыбки. А через секунду снова сковала голову в руках, стараясь не издавать звуков, но Рохас видел, как раздуваются ее вены на шее, висках.

– Айрин, – мужчина схватил ее за руку, привлекая внимание, – что это значит? Что за лекарство?

– Пока я ловлю этот сигнал, значит Приору он не страшен. Вам надо спешить, они скоро поймут, что сигнал перехвачен, – она проговорила это так быстро, как только могла, то шепча, то переходя на бесшумное шевеление губами, и местами говорила на вдохе. – Идите, – она бессильно оттолкнула руку командира, но безуспешно.

– Но Вас нельзя оставлять одну, – Рохас поднялся, и потянул Айрин за собой.

Вдруг глаза девушки распахнулись сильнее, и она изо всех сил почти прокричала.

– Нет времени! Быстрее идите, сигнал усиливается, я долго не смогу его держать на себе.

От неожиданности Полковник выпрямился, отпустив ее руку. Несколько секунд он потратил на осознание последних ее слов, вернее тона ее голоса, властного, отчаянного.

– Я пришлю к Вам кого-нибудь, – бросил Алекс на ходу, уже покидая ее каюту, и скрылся в дверном проеме.

Теперь она осталась одна и от боли начала выть, еле слышно, но жутко. Девушка попыталась восстановить сбившееся дыхание после усилий сдержать боль, но получилось не очень. Она снова обхватила голову руками, словно могла защититься от того, что ее мучило. Но не было никаких щитов, которые могли бы ей помочь. Сигнал был телепатический, те голоса, которые она слышала, транслировались напрямую в ее разум, и спрятаться от них она не могла. Очередной приступ отпустил, но она знала, что ненадолго. Шум, хоть и слышался издалека, все равно продолжал нарастать. Но она дала себе насладиться этим мгновением покоя. Облокотилась на стену, расслабив шею и плечи, она непроизвольно сползла ниже, почти улеглась на пол, выпрямив ноги и полностью расслабив все тело. Айрин чувствовала вибрацию в своем мозгу, новая порция была близко, но эта секунда у нее еще была.

Когда в дверном проеме появилась фигура, она этого не заметила. Мозг снова сковал гул криков, скрипов, шипения инородного разума, и девушка по инерции снова скрутилась в комок, прижимая ладони к ушам так сильно, что казалось, расплющит себе череп.

Эрик смотрел на нее и не понимал, что происходит, поэтому просто замер на пороге. Рохас залетел к нему в каюту и приказал, именно приказал идти к Айрин и не оставлять ее одну ни при каких обстоятельствах. Он раньше не видел в нем столько властности, не видел его истинным командиром, хоть и знал, кем он являлся. Ослушаться парень не посмел и быстро двинулся к девушке, с которой он не разговаривал уже несколько дней, да и не особо этого хотел. Но развернувшаяся перед ним картина заставила его забыть о их обоюдной антипатии. Она выглядела ужасно: заплаканная, сидела в нечеловеческой позе на полу, прижимала руки к голове. Ему показалось, что она скулила.

Неуверенным шагом он приблизился к ней и позвал по имени. Реакции не было. Он подошел еще ближе и снова позвал. Ответа не последовало. Она словно его не слышала, хотя он постарался быть достаточно громким. Не понимая, почему именно ему выпала эта «почетная» миссия, и не имея понятия, что вообще происходило, он замер в метре от Айрин, ожидая, что она его заметит. Но вместо этого девушка вдруг повалилась на пол, словно потеряла сознание, и прижалась лбом к полу, продолжая держать руками голову. Только по вырвавшемуся из ее горла утробному вою он понял, что она была в сознании.

Эрик машинально рванул к ней, не задумываясь о том, чем он мог ей помочь. Его ладони мгновенно вспотели, а сердце бешено забилось. На его глазах ничего подобного никогда не происходило, и он понятия не имел, что может сделать в этой ситуации. Его рука легла на ее спину, и это произошло автоматически. Он почувствовал под своей ладонью дрожь ее тела. И вдруг все прекратилось. Девушка замерла, и Эрику показалось, что эта пауза была слишком долгой. Он уже успел подумать, что она умерла. Несколько мгновений она не шевелилась, только спина вздымалась… она дышала. Когда она начала оборачиваться, Эрик отшатнулся от нее, давая пространство для маневра то ли ей, то ли самому себе. Ее лицо было испуганным и удивленным одновременно. Первые мгновения она смотрела на него так, словно видела впервые. Он почти видел, как в ее памяти всплывают воспоминания о том, кто он, и откуда она его знает.

– Как…? Как ты это сделал? – голос Айрин был тихим, переполненным эмоциями.

Такого вопроса парень вообще не ожидал. На всякий случай он сдвинулся еще подальше от нее.

– Что я сделал? – Он попытался скрыть в своем голосе страх, но вряд ли у него это получилось.

– Голоса прошли, – пояснила Айрин, уже не глядя на Эрика, а что-то обдумывая. Эта реплика ясности не принесла, и Эрик нахмурился.

– Объясни толком.

Айрин начала подниматься, ее качало, но она ловко ухватилась за диван, опершись на него одной рукой. Ее взгляд был где-то далеко. Она погрузилась в свои мысли и явно не слышала его слова. А потом также неожиданно уперлась взглядом в парня так, что он почувствовал себя полностью голым на виду у всех.

– Ну что? – грубости, которой он хотел наполнить эти слова, не было, зато он услышал в своем голосе дрожь, отчего его передернуло. Не пристало ему при ней нервничать. Их последний диалог был обидным для него, и свою слабость показывать ему точно не хотелось. Но правда была в том, что последние несколько минут напугали его до чертиков.

– Ты слышишь их? – по выражению лица Эрика стало понятно, что он не понимает, о чем речь. – Голоса, крик… не знаю, как его назвать. – Девушка внимательно смотрела за его реакцией, но ничего кроме ошалелого взгляда не видела.

Айрин отошла от него, не зная, как продолжить. Что она могла ему рассказать? Что в ее голове еще минуту назад был ад? Что она слышала жуткий звук… и крик, и скрип, и вой, которые вызывали жгучую боль… боль не тела, боль разума. Как ее разрывало изнутри, как терялась она в этих мучениях, забывая себя. И пока она подбирала слова, девушка не заметила, как отошла достаточно далеко от Эрика, а тот двинулся к двери на выход. И тут все стало возвращаться, боль начала накатывать волной, снова заглушая все ее чувства и мысли. И тогда до нее дошло:

– Стой, – она рванула к парню и с силой схватила его за руку. От такой неожиданной выходки он вздрогнул, но руку не отдернул. Лишь смотрел на нее еще более удивленный.

– Все прошло… – на ее лице отразилась улыбка. По-настоящему счастливая улыбка. – Ты каким-то образом блокируешь это чертов сигнал, понимаешь? – Эрик ничего вообще не понимал и лишь покачал головой. Его голубые глаза уже были размером с блюдца, и он чувствовал, как они продолжают увеличиваться. – Я расскажу по дороге, пойдем со мной, – девушка дернула его за руку, которую по-прежнему держала в районе запястья. Парень, совершенно ошалелый, шел за ней скорее на автомате, чем сознательно.

Его почти перестало напрягать ее прикосновение, даже хватка к его руке, но комфортным это для него тоже не было. Он хотел было вырвать руку, но заметил, как Айрин почти незаметно пошатывается, спотыкается, и решил пока не делать резких движений. Дойдя транспортного шлюза, она остановилась и странным взглядом обратилась к нему, но не произнесла ни слова. Это продолжалось несколько минут, пока не приехал лифт, и Эрик успел заметить, какой бледной и осунувшейся она была. Девушка нырнула в проем первой, а он задержался на пару секунд, не уверенный, что хочет знать продолжение этой истории. Она отпустила его руку, но ему показалось, что она все еще держит его и тянет за собой.

Алекс ждал стоя напротив входа на реальную палубу управления, и ожидал снова увидеть свой дом, свое прошлое. Но на этот раз Приор не показывал ему картинок, он просто растворил стену между Полковником и его целью, предлагая беспрепятственно войти. Подавив легкое разочарование, мужчина шагнул вперед, снова оказавшись в странном помещении. Здесь не было ничего похожего на командный центр. Похожего в его понимании: никаких пультов, кнопок, экранов, даже не было иллюминаторов. Как отсюда можно было управлять кораблем, Рохас понятия не имел, но точно знал, что установить связь с кораблем у него получится. Его обычно быстрый и уверенный шаг сбился, и в центр зала он продвигался медленно и неуверенно, словно вовсе не хотел идти туда. Да и что он тут делал, было не понятно. Айрин отправила его сюда, а зачем? Какой-то сигнал, который она не дает принять Приору, какие-то голоса и боль… Голова шла кругом, но он все же вошел в центральную область, понимая, что не готов к этому. Несколько секунд он чувствовал вибрацию в голове, словно его мозг пронизывали слабые струйки электричества, и это было даже приятно. А потом он увидел Айрин, скорчившуюся на полу и… Мужчина закричал, потому что в следующую секунду его разум пронзила острая боль и жуткий звук, крик, дикий вой, скрежет и зловещий скрип. Он прижал руки к ушам и согнулся вдвое. Еще немного и он потерял бы равновесие, но вдруг все прекратилось. С облегчением Алекс глубоко вздохнул, поставив руки на колени и стараясь не выпрямляться резко.

– Зачем? Что ты мне этим хотел сказать? – Еле слышно обратился он к Приору. Но ответа не последовало, лишь в голове возникла картинка недавней встречи с Айрин и его собственный вопрос ей: «Вам больно? Кого вы слышите?».

– Понятно, – мужчина выдохнул еще раз и выпрямился, – и что дальше?

Он окинул взглядом пространство вокруг себя, ожидая следующего видения, но Приор никак не отозвался. Корабль молчал, и Рохас молчал вместе с ним. На него вдруг накатило странное чувство, неловкость ситуации, словно он ребенок, который сморозил какую-то глупость, и сам это понял, лишь когда все вокруг начали смеяться.

– Что я тут делаю?! – Выдохнул мужчина, выпрямился и закинул голову назад, прикрыв глаза.

Он подождал еще минуту и было уже направился к выходу, как позади него раздался небольшой щелчок. Рохас не сразу нашел источник звука, но, присмотревшись, обнаружил, что ближайший нему «стул» поменял форму на более «человеческую», а на соседнем предмете появилась область, похожая на экран. Сначала он не понял, что это, но, когда приблизился, все стало ясно. Приор показал ему то, чего ему не хватало – рабочее место командира с креслом и экраном. Первые несколько секунд экран был пустым, но потом на нем стали появляться изображения: звезды, планета под кораблем, кольцо астероидов, и черное пятно: в том самом месте, где должен был находиться Приор.

– Так вот оно… нас окутало какое-то облако? – Он смотрел на экран, уже опустившись на гостеприимно предложенный ему стул. В ответ под рукой легонько завибрировал стол, и мужчина решил, что это что-то вроде ответа: «Да».

– Что это, ты знаешь? – в ответ его окутал холод, свет вокруг померк, кожу стало щипать, как от сильного мороза. Наваждение прошло быстро и Рохас все понял.

– Ты это чувствуешь сейчас? Тебе холодно и страшно?

Приор откликнулся легкой вибрацией в стуле.

«Кажется, мы нашли способ коммуницировать!», – мысленно улыбнулся офицер. Следующей картинкой, которую показал Корабль, был жуткий соседский пес, который не один год пугал Алекса, когда тот был еще совсем маленький. Он был черный, огромный, с сединой и злобным нравом. Это животное могло лаять несколько часов подряд, капая слюной и разрывая когтями землю, если кто-то приближался к его загону. Он был очень старый и очень злой. И Алекс искренне боялся его, после того как на его глазах пес разорвал в клочья небольшого зверька, который случайно зашел на территорию пса. Собака не ела разорванную тушку, а рвала ее до тех пор, пока не остались только маленькие клочки. Тот мальчик – Алекс впервые узнал, что такое страх перед смертью. Будучи довольно взрослым, он понял, что вот такой «злобный пес» может быть и человеком, который убивает невинных детей, издевается над животными и вообще несет в мир хаос и мрак. Алекс с тех самых пор не мог доверять собакам, особенно черным. Осталась детская травма. Но тот пес еще много лет являлся к нему во снах в образе жуткого демона, страшного и разрушительного. Это было олицетворение всех его личных ужасов.

Когда наваждение прошло, Рохас почувствовал, как пот стекает по его щеке. Приор не просто показал ему картинку, он вернул его в то время, когда страх перед тем зверем застилал все остальные его чувства… Он снова чувствовал тот ужас и отчаяние, когда мелкий грызун попал в зону досягаемости черного монстра, как кровь брызнула из маленького тельца и раздался звук ломающихся костей. На секунду он снова стал тем мальчиком, и снова им завладел тот ужас.

– Зачем… зачем ты мне это показал? – запинаясь выдавил мужчина. – При чем тут… – снова появилась картинка: пес, оскалившийся, готовый разорвать его на части, рычит и капает кровавой слюной. – Черт! – Алекс провел рукой по волосам, пытаясь отмахнуться от жуткой картины. Страшным был не образ собаки, его пугало чувство, которое корабль каким-то образом тоже ему передавал. – Хватит… – проревел мужчина, картинка исчезла, чувство страха тоже. Он тяжело вздохнул и выпрямился.

– Я понял, – он стал мерить шагами помещение. – И как нам… что нам с этим делать? Айрин сказала, что как-то блокирует сигнал. Он предназначается тебе? Не ей?

Вибрировать начал теперь уже пол, и это снова было: «Да». Дальше на экране появились символы, сигнал совершенно незнакомой Алексу кодировки. Он склонился над столом, упершись руками.

– Это тот сигнал… понятно. Что он передает?

В голове появилась новая картинка: намордник и поводок в руках мужчины, который пытался надеть их на испуганную овчарку. Картина эта была из совершенно забытых времен, когда Алекс гулял еще ребенком по парку. Он не помнил, было ли это реальностью. Эпизод был совсем ничего не значащий и обыденный. Но Приор как-то выудил его из памяти мужчины и вернул в реальность. Рохас только смутно предположил, что собаку должны были вести к ветеринару, и она этого совсем не хотела.

– Так вот что это, – обратился он к кораблю, – этот сигнал твой намордник и поводок, вот черт! Что делать? Ты можешь его заблокировать, обойти, отразить?

Корабль молчал, и Алексу показалось, что под этим молчанием таится страх. Приор не знал, что ему делать, как и сам Рохас. Тишина давила на мужчину, не давая собраться с мыслями. Он разговаривал с кораблем, тот отвечал ему мыслеобразами, вибрацией, чувствами… как такое могло быть? Что это за технология и кто был в состоянии такое создать? Список вещей в которых ему следовало разобраться рос быстрее, чем он успевал хотя бы задуматься над всеми этими вещами. Полковник вдруг понял, что чувствовала Айрин, когда «фильм» из ее воспоминаний превратился в реальность. Разница лишь в том, что казавшееся выдумкой вдруг обрело форму для Алекса и явилось в его жизнь неожиданно и без объяснений.

– Это чрезвычайно секретный проект, вы понимаете?

– Да, Сэр, понимаю.

– Такого уровня секретности не было никогда прежде, Рохас, никогда!

Собеседник был очень суровым офицером высшего звена, старой закалки. Седые виски выдавали почтенный возраст – около восьмидесяти лет, но точно Алекс не знал. Он слышал о Генерале Артеко довольно много разных историй. Тот был командиром флагмана в войне первого контакта, защищал колонии в системе Альфа Центавра от масштабной агрессии рейдеров. Он первым встретил новую для людей расу – полу разумных существ на «Амега 54». На его счету было полно подвигов, и он слыл лучшим из героев современности. Он был живой легендой. Поэтому личная встреча с ним для Рохаса, только что получившим звание Полковника, была поистине судьбоносной.

– Так точно, Сэр! – кивнул Алекс чуть сильнее чем прежде, вытянувшись как струна. Он ждал, что Генерал продолжит, но тот опустился в кресло и задумчиво смотрел в окно.

– Разрешите обратиться, Сэр, – чуть с запинкой начал Рохас. Дождавшись одобрительного кивка, он начал говорить – Этот объект… известно его происхождение?

– Нет.

– А куда он направляется?

– Неизвестно.

– Простите, Сэр, но хоть что-то известно?

– Хм… Нет, пожалуй, ничего. Хотя… – Артеко поднялся и, наконец, взглянул на Алекса, – известно, что скоро он отправится в путь, и мы должны узнать, куда он полетит дальше после Земли. – Он снова замолчал, испытующе глядя на мужчину. Если он что-то и пытался в нем разглядеть, то наверняка у него получилось.

– Есть ли у меня выбор, – начал Рохас, но его бесцеремонно перебили.

– Есть, сынок! Он у тебя есть… Приказ ты получишь только в случае согласия, которое дашь мне сейчас… – Генерал почесал заросшую щетиной щеку, – или не дашь.

– Я могу отказаться? – искренне недоумевал Алекс.

– Можешь. Мы просто… просто сотрем твою память обо всем секретном, и ты пойдешь служить дальше, зная лишь то, что мы рассказали остальным, – он снова упал в кресло. – Эх, а ведь когда-то были времена… не было такой информационной сети, никто бы и не узнал об объекте, мы бы скрыли все… жаль, я их не застал. – Мужчина тяжело вздохнул. – Есть у меня чувство, сынок, что… – он замолчал, так и не закончив мысль. Рохас не посмел переспрашивать.

– Я согласен, Сэр.

Генерал Артеко вдруг с такой печалью посмотрел на Алекса, что ему вдруг стало не по себе.

– Почему? – вопрос был задан не младшему офицеру от Генерала, а как-то по-отечески.

Алекс замялся, не знал, как объяснить свое решение.

– Просто… Сэр… я, – он замолчал.

– Говори, как есть, без погон. Это очень важное решение, я хочу знать, что ты понимаешь, на что идешь.

Рохас опустил голову, раздумывая, что сказать. Его решение было не разумным, а скорее интуитивным. Представив, что отказывается от миссии, ему вдруг стало плохо, неуютно.

– Объект… я хочу стать частью разгадки, хочу быть частью чего-то большего, чем я сам, большего, чем сама Земля Центральная, чем законы и приказы, чем все, что нас окружает. Хочу осознать масштабы Вселенной, понимаете?

– Понимаю, – вздохнул Артеко, – сам таким был, и у меня, знаешь ли, не вышло… может у тебя получиться.

– Могу задать вопрос? – неуверенно промычал Рохас.

– Да.

– Почему я?

Артеко не ответил, а лишь посмотрел на Рохаса так, словно прощался с ним. Через секунду перед ним снова был Генерал с безупречной армейской выправкой, суровым взглядом и уверенным голосом.

– Свободен. Мы закончили.

Рохас подчинился и вышел из кабинета на ватных ногах, стараясь не подавать виду. Он действительно до конца не понимал причину своего согласия на миссию и даже сути ее еще не знал. Он лишь чувствовал, что не может больше оставаться на текущем месте, его тянуло в гущу событий и подальше от дома. Дома, где царствовали боль и одиночество. Эта миссия должна была убить того человека, которым он являлся сейчас, и породить нового, пережившего то, что прежнему Рохасу не удалось.

– Приор, – он впервые обратился к кораблю по имени и вдруг понял, что это имя придумали люди и сам корабль может его не знать и не понимать. Но корабль откликнулся незамедлительно: тепло разлилось в воздухе вокруг Полковника.

– Передай этот сигнал на пульт Лизе, ты можешь? Лиза – это… – он не договорил, потому что увидел в мыслях образ Майора, в привычной форме на офицерском мостике. – Да, ей… ты ее уже знаешь, – выдохнул мужчина. – Может, она сможет расшифровать.

Через секунду коммуникатор застрекотал, и он понял, что Приор выполнил просьбу. Или приказ. Лиза интересовалась, что за абракадабра пришла ей на пульт и что с этим делать. Полковник дал ей указания по расшифровке сигнала и велел пока не задавать лишних вопросов.

– Все коммуникации только по внутренней зашифрованной связи, – добавил он при отключении. Лиза должна была понять, что это означает.

– Теперь ждем, – в пустоту отрезал мужчина, понимая, что говорит с кораблем.

Когда в коридоре послышались шаги, Рохас вздрогнул и обернулся, ожидая посетителей. Он понимал, что это могла быть только Айрин, кроме них двоих тут пока никто не бывал. Но шаги были тяжелее и медленнее: явно мужские и довольно уверенные… Тот, кто приближался, точно знал, куда идти. Когда шаги слышались уже совсем близко, Рохас поднялся с кресла. Его рука инстинктивно потянулась к кобуре на бедре.

– Здравствуйте, Полковник, – послышался певучий мужской голос за секунду до того, как в проеме возник его хозяин, – рад, что застал вас тут.

У Рохаса чуть челюсть не отпала, когда ему навстречу вышел Валла’Нар – посол Г’грусов. В своем любимом человеческом облике светловолосого мужчины лет пятидесяти, довольно молодой по современным меркам. Он был в классическом, даже старомодном темно-сером костюме. Нежданный гость улыбался Рохас у какой-то дружеской и очень легкой улыбкой, словно они встретились на прогулке в общественном месте. Валла’Нар не подходил слишком близко, а остановился в трех метрах от полковника, очевидно, заметив не очень дружелюбную стойку последнего.

– Что вы тут делаете? – не заботясь об отсутствии гостеприимности в своем тоне, отрезал Рохас.

– Пришел вам помочь, Полковник, – Г’рус склонил голову набок, совершенно невинно, – Вам ведь нужна помощь?

– Как вы узнали?

– Что? Об опасности? – снова совершенно невинный тон. – Вы забыли, кто мы такие и на что способны?

Рохас не ответил, он чувствовал подвох, чувствовал кожей, подкорками разума. Этот очень странный тип неделями не появлялся на людях, улетал с личного дока и возвращался, когда вздумается, при том, что все вылеты с Приора четко регламентировались, контролировались, чтобы не допустить утечки. Но Г’русам как-то удалось добиться полной свободы и автономности, при том, что какой-то ощутимой пользы от них никто не замечал. Поговаривали, что им дали доступ для обороны, предполагая, что нет такой опасности, от которой военная мощь этой расы не могла бы уберечь Приор. У них не было врага равного им по силам. Но Рохас не верил всему этому, но и подозрений своих не высказывал.

– Полковник, давайте к делу.

– Давайте, – оживился тот, – разберитесь с облаком, что нас окружает, и мы продолжим свою работу.

Г’рус явно был недоволен словами человека, никто не смел ему указывать, что делать, но он подавил это чувство. У него была более важная цель, и доказывать низшему существу свою власть не было смысла.

– Перестаньте, – он улыбнулся, – это не так делается. Я лишь хочу показать Вам кое-что.

– Валла’Нар, разве вы здесь не для того, чтобы оберегать Приор от опасности? Так займитесь этим, а мне покажете позже. – Рохас внимательно следил за реакцией существа перед ним. Он понимал, что голограмма в виде человека вряд ли передает все тонкие реакции инопланетянина, но все же надеялся зацепиться за что-то.

– Конечно, – голограмма всплеснула руками, – это наша роль, и мы ее выполним, не сомневайтесь. Но поверьте… это не тот случай. – Валла’Нар улыбнулся очень человеческой улыбкой, которая просто кричала: «повинуйся мне или умрешь!».

– Разве? – Рохас решил не прятать свое негодование, – а корабль считает иначе.

– О… милейшее создание, оно просто не в курсе, молод еще, – он с теплотой провел рукой по ближайшей стене, как поглаживают спящего рядом кота.

– Так вы знаете, что это? – Рохас подавил поднявшееся желание треснуть этого самодовольного инопланетянина.

В ответ он услышал только смех, надменный и веселый, словно Рохас его искренне повеселил. Раньше ему мало приходилось общаться с Валла’Нар: только официальные встречи и совещания сводили их вместе. И такое поведение не было особым сюрпризом. Он никогда не проявлял интереса в обсуждениях важных вопросов, всегда сидел со скучающим видом, даже не пытаясь это скрыть. Говорил мало и только свое решение, после чего удалялся, не давая возможности поспорить с ним или хотя бы вступить в дискуссию. Хотя спорить с Г’русом никто не смел.