Приор. Путь странника

Глава 4. Сошествие сумрака

Жизнь во Вселенной имела множество личин. То, что молодые разумы называли не живым, просто не понимали сути этой жизни. Жизнью было все, что имело роль в мироздании, и ею было все, что наполняло нутро Вселенной. Ни дна песчинка, ни один мельчайший элемент материи не существовал бессмысленно. Каждому из них была отведена глобальная роль, и каждый из них ее выполнял. Лишь молодой разум, оторванный от своего создателя, мог жить в иллюзии безжизненности пространства и материи. Жизнью было все: и время, и свет, и направление, и даже мысль.

Врезая в нутро Вселенной свои когтистые умы, желая познать ее природу, уничтожая то, что обладало смыслом куда большим, чем они сами. Молодые разумы разрушали логику существования, желая ее познать.

Из истории расы Древних Странников. «Дневник Вселенной: виток новой жизни». Записана теми, кто пришел после них. Для тех, кто будет после нас.

Приор проснулся сразу же после того, как с Рохас коснулся центрального мозга на планете. Изменения в работе корабля нарастали постепенно в течение нескольких часов. За это время группа высадки успела вернуться с планеты и приступить к своим обязанностям на корабле. Никто не был серьезно ранен, лишь небольшой ожог на руке Полковника и перелом руки у Рона. Корабль продолжил свое путешествие, оставив о своем присутствии на орбите планеты лишь легкие облака космического мусора, которые либо осядут на её поверхность, либо развеются в бесконечности космоса.

Но ничего этого не произошло. Рохас коснулся мозга, и Айрин была уверена, что это запустит двигатели и пробудит системы, но нет… Они вернулись к слепому Приору, такому же, каким и покидали его. Воспоминания девушки жгли ее разум, и она не могла понять, почему все пошло совсем не так, как она помнила. Казалось, утекало бесценное время, но и с каждым днем приближалось неизбежное. Чего она хотела больше – того, чтобы Приор двинулся дальше или остался около планеты, она не могла сказать. То, что их ждало впереди, было безумным и опасным. Но что ждало их тут?

Хайс вошел в палату, хмуро глядя на экран своего прибора. Даже не взглянув на девушку, он прошествовал к ней, присел рядом на кровать. Айрин напряглась всем телом. Ее ладони мгновенно покрылись липкой пленкой, и словно желая скрыть это от доктора, она спрятали их между коленей.

– Ни-че-го! Вообще ничего не нашел! – Не отрываясь от монитора, отрапортовал доктор.

– Это значит, что я могу идти, – осторожно заглядывая в его лицо, медленно начала Айрин. – Или то, что Вы запрете меня в изоляторе до конца моих дней?

Хайс вздохнул и перевел взгляд на нее. Она видела, как борются в нем два желания и эта борьба была страшной. Отпустив ее, он мог рискнуть всеми остальными. Но оснований для ее задержания у него не было. И, наконец, сдавшись объективной реальности, Хайс произнес:

– Нет, держать вас в изоляции я больше не могу. Не вижу причин. В буквальном смысле не вижу.

– Но Вы боитесь меня отпускать?

– А Вы сами, Айрин, не боитесь?

Вопрос доктора застал девушку врасплох. Но это был очень правильный вопрос. Очень правильный.

– Очень боюсь, – прошептала Айрин, опустив голову и закрыв глаза, – я не знаю, что со мной происходит. – Она затихла, но Роберт видел, как ее веки дрожали, а губы сжались в напряжении. Но он ничем не мог ей помочь. Пока не мог.

Взяв себя в руки, девушка поднялась с койки, направилась к выходу, бросив грустное: «Спасибо» врачу. Но уже почти выйдя за дверь, она обернулась и произнесла:

– Знаете, что больше всего меня пугает? То, что я не чувствую в себе ничего странного… Словно это нормально для меня… обычно, – и вышла за дверь, не дождавшись ответа Хайса. Да и что он мог ответить? Его пугало ровно то же самое.

Идти в свою каюту ей не хотелось. Охранника, который обычно сопровождал все ее передвижения по кораблю, она не заметила, хотя точно знала, что Хлоя или другие офицеры СБ четко следят за ней через сенсоры. Возможно, это было толикой свободы, которой они благодарили ее за спасение командира. Возможно, новой тактикой: отпустить удила и наблюдать, куда ее поведет.

Айрин шла вперед по длинным коридорам Приора, туда, куда вели ее ноги, пока взгляд не зацепился за звезды. Маленькое округлое окошко в космос, из которого на нее смотрели миллионы сияющих глаз самой вселенной. Она словно подглядывала за Айрин через эту щелочку, выжидая, когда сможет нанести ей свой следующий убийственный сюрприз, коих для девушки уже было больше, чем она могла вынести.

– Не помешаю?

Оторвавшись от своих мыслей, девушка всплеснула своими русыми волосами и обернулась на звуки знакомого голоса.

– Нет, все в порядке. – Голос Айрин был немного хриплым и тихим, словно она недавно проснулась. Но на самом деле ей не спалось, и в поисках покоя она оказалась в небольшом закутке над инженерной палубой возле иллюминатора.

Здесь не было мебели, только несколько запечатанных ящиков с инструментами, на один из которых она и присела, глядя на звезды. Лиза присела на соседний ящик, так, чтобы видеть и девушку, и волшебный вид за стеклом.

– Не спится? – спустя несколько мгновений поинтересовалась Спенсер. Айрин лишь кивнула в ответ, заметив в глазах собеседницы ту же тревогу и усталость, как и у нее самой, которая не могла найти себе выхода.

– Почему за мной больше никто не приглядывает? – Айрин наконец, решилась задать этот вопрос, но ее взгляд не отрывался от космических просторов. Это ее интересовало очень давно, но она не решалась говорить об этом, словно опасалась, что про ее свободу вспомнят и засунут обратно в каюту-камеру.

Лиза лишь улыбнулась загадочно и как-то по-доброму, но ничего не сказала. Но Айрин этого не видела, хоть и поняла, что означало молчание блондинки.

– Я имею в виду… хм… я знаю, что все мои перемещения отслеживаются, но охраны нет, – на этот раз она обернулась, всем видом показывая, что ждет ответа.

– Решили, что этого достаточно. Вы спасли Полковника, может, мы начали Вам доверять? – Майор ухмыльнулась. Очевидно, что до доверия девушке было очень далеко, и Айрин хмыкнула, прекрасно это понимая.

Девушки молчали еще несколько минут, думая каждая о своем. Айрин все крутила у себя в голове заезженные вопросы, и пока ни одного ответа не было даже в перспективе. Она была готова рыдать и выть от отчаяния и собственной беспомощности, и когда эти чувства дошли до пика, Айрин услышала собственный голос:

– Лиза? – Спенсер резануло собственное имя, из чьих уст оно еще никогда не вылетало, но она с интересом уставилась на Айрин. – Как мне найти ответы? Почему я не могу понять ничего из того, что происходит? Я ведь не врала, когда говорила, что знаю всю историю Приора. Так почему я не могу ничего понять? – в ее голосе была мольба и паника. Она словно сама испугалась этих слов и резко замолчала.

Лиза изучала ее долгим взглядом, пытаясь понять, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос.

– Перестань пытаться понять и начни делать, – отозвалась Лиза, спустя долгие секунды – тебе нужен смысл? Ты хочешь знать все? Не получится! Чтобы ты не знала о нас и о Приоре, этого никогда не будет достаточно, всегда будут загадки. – Майор наклонилась ближе к Айрин, которая внимательно ее слушала, и всмотрелась в ее лицо. – Знаешь, когда у меня накапливается много дел, и я не знаю, за что хвататься, я просто беру первое попавшееся и начинаю работать. И список задач начинает таять.

«Делать?», спрашивала она себя. «Что я могу сделать? Как я вообще могу? Этот мир принадлежит не мне, а им. Они и должны что-то делать». И сама мысленно дала себе пощечину. Да, она страдала, она волновалась и боялась, она шла за ними, отвечая по пути на их вопросы или отказывая им в ответе. Но сделала ли она хоть что-то за то время, что провела здесь?

– Но разве я могу что-то сделать? – почти шепотом начала девушка. Ее глаза были обращены к Лизе, руки сжаты в кулаки на коленях. Она выглядела как натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. – Какое я имею право что-то предпринимать?

Айрин вдруг вытянулась, встав с ящика, и обратилась, словно ко всей Вселенной:

– Кто я в этом мире? Лишь наблюдатель… без права даже поделиться тем, что знаю.

Ее взгляд проходил сквозь отсеки Приора, через обшивку, рассекал пустоту космоса, обгоняя кометы и огибая звезды. Он летел от Галактики к Галактике, не замечая ничего вокруг. Лизе казалось, что девушка уже не здесь, а где-то очень далеко. Она не могла признаться в том, что хотела обнять ее в тот момент, потому что видела жгучее одиночество в ней, которое никто не мог заполнить. Она никогда даже не задумывалась над тем, каково это, когда Вселенная дает тебе такого пинка, от которого ты, пересекая пространство и время, влетаешь со всего размаху и бьешься головой о новый мир. В ту секунду, Лиза вдруг ей поверила! Превозмогая свое нежелание признаться себе самой в собственных мыслях, Лиза поднялась и встала рядом с ней, словно пыталась увидеть то, что видела Айрин. Неуверенным движением девушка коснулась ее плеча и заговорила:

– Наблюдателем ты была раньше, а теперь ты тоже часть этого мира, – голос Лизы был тяжелым и густым, как вода в илистом озере, но уверенным и сильным, – ты теперь сама решаешь, на что имеешь право, а на что нет.

Под своей рукой Майор почувствовала напряжение мышц и поняла, что ее слова были услышаны. Но ждать ответа она не стала: оставив Айрин наедине со своими словами, тихо удалилась. Она не слышала тяжелого вздоха девушки, не видела искры слез в уголках ее глаз и не видела, как плечи опустились в бессильном движении, словно на них навалилась сама Вселенная всем своим весом. Айрин не могла ответить, испытывала ли она облегчение от слов Лизы или от них стало еще тяжелее. Она лишь знала, что этой ночью позволит себе пожалеть себя, даст волю своей дрожи, панике и страху. А завтра она начнет действовать и уже сама решит, что ей делать, не дожидаясь ответов, на которые уповала до сих пор.

Возвращаясь в свою каюту, Айрин заметила, что Эрик тоже нашел себе укромное место возле транспортного шлюза на небольшой лавочке. Он сидел, попивая странного вида напиток, на цвет похожий на мятный сироп, и не сразу вспомнила его название. Айрин точно знала, что это алкоголь с планеты Парум, где пруд пруди травы, похожей на тимьян, но из которой получается интересный алкогольный напиток, по вкусу нечто среднее между пивом и коньяком. Эрик выглядел так, словно присел на скамейку в парке на Земле в прохладный летний вечер, чтобы расслабиться и остынуть от изнуряющей дневной жары. Айрин даже не сразу поняла, что в этой картинке было странного гораздо больше, чем во всем, что с ней происходило до сих пор.

Сначала Эрик хотел сделать вид, что не замечает неожиданную гостью. Он действительно чувствовал себя хорошо и не хотел, чтобы кто-то нарушил этот момент гармонии. Но девушка стояла и пялилась на него, и это уже начинало раздражать. Он перевел на нее пристальный взгляд, ожидая, что незваная гостья заметить это и уйдет. Но она вздрогнула и посмотрела на него так, словно только что очнулась от какого-то видения. И заметив ее замешательство, Эрик невольно рассмеялся.

– Ты или иди дальше, или садись, – брюнет похлопал по соседней лавке, продолжая улыбаться. – А то пялишься на меня, будто инопланетянина увидела.

– Откуда у тебя эта штука… забыла, как она называется.

Эрик перевел взгляд на бутылку в своей руке, потом закинул голову назад, о чем-то задумавшись.

– Я тоже не помню, – через несколько секунд заключил он. – Меня угостил Рональд и кстати, эта вещь довольно приятная и пришибает не хуже крепкого пива.

– Всегда хотела ее попробовать, дай-ка, – Айрин потянулась к бутылке и Эрик подчинился.

Всего пару глотков понадобилось девушке, чтобы понять, почему все на Приоре с ума сходили от этой штуки. Она была действительно вкусная, и в ней совсем не чувствовалось алкоголя. Мягкое и ленивое тепло разлилось по горлу до живота. Столько дней напряжения, что эта капля горячительного показалась ей просто напитком богов, гармонией в жидком виде. От наслаждения она закатила глаза.

– В следующий раз проси у Рона две бутылки. Меня он вряд ли угостит, – она пожала плечами на последней фразе, словно озвучила какую-то очевидную вещь.

Эрик взглянул на нее изучающе, будто не понимая, о чем речь. Айрин вдруг расхотелось идти в свою каюту и предаваться унынию. Этот разговор был легким и чем-то обычным, в чем она отчаянно нуждалась. Могла ли она рассчитывать на такую минутку покоя? Внимательно взглянув на Эрика, она не увидела в нем и тени того гнева и раздражения, которые были раньше.

– А с чего это Рону давать тебе бутылку алкоголя, который на корабле в жутком дефиците? – с шуточным возмущением спросила Айрин, присаживаясь на ранее обозначенное Эриком место. На что парень лишь пожал плечами.

– Не знаю, мы встретились в столовой и разговорились. Он, кстати, довольно интересный собеседник, если не ворчит, – хохотнул Эрик и протянул девушке бутылку.

Айрин вдруг представила Эрика и Рона, сидящих в баре, пьющих пиво и обсуждающих последние спортивные события. Картинка получилась естественной и очень родной, отчего сердце кольнуло. Ей не суждено было увидеть снова нечто подобное, а Эрику – выпить с Роном в баре. Эрик заметил, как с лица девушки сползает выражение покоя, сменяясь грустью. И это изменение ему не хотелось бы снова это увидеть. Минутка легкости закончилась и между ними снова выросла стена из безнадежности и страха. Они сидели молча еще некоторое время, изредка по-очереди попивая инопланетный напиток. И вряд ли они понимали, что их мысли в этот момент были как никогда близки.

– Перлук, – вдруг произнесла Айрин, и Эрик от неожиданного нарушения тишины вздрогнул, – штука эта называется Перлук, – пояснила девушка.

Их взгляды встретились на долю секунды. Но, прежде чем они разорвали эту связь, увидели в глазах друг друга общую судьбу.

– Как думаешь, мы выберемся отсюда? – неожиданно для самого себя спросил Эрик, не глядя на собеседницу.

– Не знаю, – отозвалась она.

– Странно слышать от тебя эту фразу. Ты же вроде тут все знаешь. – На этот раз он взглянул на нее и заметил морщинку, которая пролегла между ее бровей.

– Ты даже не представляешь, насколько мне самой странно это говорить, – в ее голосе было отчаянье и Эрик понял, что надежды нет. Если той, кто знает этот мир и будущее, не под силу вытащить их отсюда, то рассчитывать ему не на что.

– И что нам делать? – он ждал от нее ответа, ждал, что она даст ему хоть что-то на что его измученный разум мог опереться, чтобы не сойти с ума. Но она молчала, а когда заговорила, голос был безжизненным и тусклым, как солнечный свет, пробивающийся сквозь темные тучи перед грозой.

– Искать ответы.

– Какие?

– А у тебя мало вопросов? – С насмешливой улыбкой девушка обернулась к парню.

Он несколько минут просто смотрел на нее, пытаясь понять, над чем именно она смеется, и когда определился, резко отвернул от нее голову и выплюнул.

– Я вообще ничего знать не хочу, кроме того, как нам вернуться домой, – Айрин увидела, как лицо Эрика исказилось, губы презрительно поджались вверх. – Я не думаю, что смогу все это вообще понять, да и не хочу.

– Тогда не делай вид, что ты пытаешься, – тихо и безразлично сказала Айрин, за что словила колкий взгляд парня.

– Ты так обо мне думаешь? – Эрик уставился на нее пораженный.

– Если честно, я вообще о тебе не думала, – пытаясь оправдаться, произнесла девушка, но потом поняла, что сделала еще хуже. Мужчинам такое говорить нельзя, никогда, никому. – То есть…

– Да брось, – Эрик махнул рукой и отвернулся, – тут вообще никто ни о ком не думает, каждый сам за себя… – и, развернувшись на пятках, он удалился.

Айрин так и осталась сидеть в пустом коридоре, даже когда звуки его шагов стихли. Она не поняла, что только что произошло, да и разбираться в этом не хотела. Ее мысли крутились вокруг разговора с Ним, и только это для нее было важно.

Стоило Рохасу только подумать о том, что от бюрократической волокиты у него сейчас лопнет голова, как в его кабинет влетела девушка, а за ней испуганные охранники.

– Она… я пытался ее остановить, Сэр, но…

– Ничего. Иди, – кинул ему Рохас и с интересом уставился на Айрин.

Он был почти счастлив, что у него появился повод не разбираться в рапортах службы обеспечения и не углубляться в проблему необходимости перераспределения ящиков с запасными стульями для столовой на запасной склад. Он вообще не должен был этим заниматься, но прошение пришло с пометкой «особая важность», за что Полковник был готов отправить в открытый космос того, кто направил столь мелкий вопрос на его рассмотрение.

– Итак, – начала мужчина, сидящий за своим столом, пальцами постукивая по стопке синтезированной бумаги.

– Нам надо запустить двигатели, Командир, – на выдохе ответила Айрин, и Алексу показалось, что она чуть запыхалась, пока торопилась к нему. – Пойдемте кое-что проверим.

Рохас не шевельнулся.

– Куда?

– На палубу управления, – девушка указала в сторону выхода из его кабинета и даже сделала нетерпеливый шаг в ту сторону.

– Вам туда нельзя, – он приподнял одну бровь, – туда допускаются только высший офицерский состав.

Странная улыбка появилась на лице девушки: интригующая и игривая. Она прищурилась и, наклонив голову набок, произнесла:

– Я говорю про другую палубу управления – настоящую.

Рохас резко поднялся, но из-за стола не вышел.

– И что это значит?

– Значит, я покажу вам то место, о котором вы ничего не знаете. При условии, что все сработает, конечно, – добавила она и призывающее кивнула на дверь. – Пойдемте.

Рохас последовал за ней, на ходу инстинктивно проверив свое оружие. Убедившись, что кобура не пустая, ему стало немного спокойнее. Хоть он и понимал, что это оружие вряд ли его защитит. Гораздо сильнее его интересовала резкая перемена в Айрин. Еще недавно она выглядела разбитой и утратившей силы, а сейчас шла впереди вела его за собой с какой-то мужской решительностью и азартом.