- -
- 100%
- +
— Ну всё, теперь мы можем хоть до утра гулять!
Братья предложили поехать на Черепашье озеро, покататься на катамаранах. Сердце подсказало: надо вежливо отказаться, но ноги меня не послушались. Я первой неслась вприпрыжку, будто всю жизнь мечтала об этом озере.
Мы взяли три катамарана. Инга, конечно, моментально устроилась рядом с Сашей. Лена, как липучка, тут же вцепилась в руку Лео и своим писклявым голоском заявила:
— Мы с Лео вместе!
По лицу Лео было видно, что счастья в его жизни от этого не прибавилось. Но отказать он не смог: видимо, сказалось кавказское воспитание, которое учит уважать стариков, женщин и детей… а Лена явно относилась к последней категории. Она и вела себя так же — капризно и навязчиво, чем до ужаса меня раздражала.
Она села рядом с Лео и пыталась вести с ним какой-то слащавый разговор, но он отвечал ей с недовольным видом, даже не глядя. Было видно, что Лена, достала его за эти недели не меньше, чем меня.
Я же благоразумно уселась на заднее сиденье к братьям, чтобы не пришлось крутить педали. Честно говоря, спорт для меня всегда был чем-то из параллельной вселенной: тренажёрные залы я видела только в фильмах, а бег ассоциировался исключительно с опозданием на автобус.
Изначально мы просто катались, но постепенно всё превратилось в настоящую гонку.
Когда катамаран Лео поравнялся с нашим, меня захлестнул азарт.
— Давайте быстрее! Поднажмите!
Братья даже не спорили — сразу ускорились. Мы с Лео устроили настоящую водную битву: то вырывались вперёд мы, то он. Шум, брызги, смех — полная картина летнего безумия.
Только Саша с Ингой жили словно в параллельной вселенной. Они неспешно плыли в другую сторону, обменивались влюблёнными взглядами и не замечали ничего вокруг. Голубки.
В какой-то момент я окончательно потеряла чувство меры, вскочила с места и принялась руководить процессом. Размахивала руками, словно капитан корабля, и именно тогда наш катамаран на полном ходу врезался в лодку Лео.
По закону жанра я тут же вылетела за борт.
Первые секунды парни сидели в оцепенении. Наверное, ждали, что я эффектно вынырну, как дельфин, и грациозно заберусь обратно. Но дельфин из меня был так себе. Вместо этого я отчаянно молотила руками по воде и беспорядочно барахталась.
Плавать я не умела. После того как в детстве едва не утонула во время отдыха на море, страх глубины прочно поселился во мне. С тех пор я заходила в воду только там, где могла уверенно стоять на дне.
На берегу нам предлагали спасательные жилеты, но, увидев, что остальные от них отказались, я тоже промолчала. Признаваться, что к своим годам так и не научилась плавать, было неловко.
До ребят это быстро дошло, и все трое одновременно прыгнули за мной.
Дальше у меня в памяти дыра. Последнее, что помню, — всплески и сильные руки.
Очнулась я уже на берегу — от звонких пощёчин. Лео тряс меня и приговаривал:
— Марго! Очнись, ну же!
Я резко села и с ужасом осознала: он давал мне пощёчины!
— Ты вообще с ума сошёл?! — возмутилась я, отталкивая его руками. — Как ты посмел меня ударить?!
— Я тебе жизнь спас, дурочка, — взбесился Лео. — Лучше спасибо скажи.
— Я…
— Ой, забыл, — перебил он. — Я же не должен помогать, если ты не просишь. Надо было подождать твоего разрешения. Только боюсь, в этом мире я бы его не дождался.
Понимая, что он в чём-то прав, я просто промолчала. Но, видимо, моё молчание Лео воспринял как свой маленький триумф. Поэтому он решил продолжить свою блестящую тираду:
— Марго, мне интересно, ты с рождения такая или на тебя порчу навели?
Я уставилась на него, не уловив смысла, и совершенно искренне переспросила:
— В каком… смысле?
Лео даже не моргнул.
— В смысле, ты всегда была такой «бедой на голову»? Хотя знаешь, у этого есть и плюсы. Например, тебе можно не бояться встретить чёрную кошку или женщину с пустыми вёдрами. Это они должны тебя обходить стороной, чтобы ты не принесла им беду.
Сказал — и усмехнулся. Видимо, про кавказское воспитание и уважение к женщинам я всё же поторопилась…
Мне стало до ужаса обидно. Я чувствовала, как сжимается горло, как предательски дрожит голос, и знала: если открою рот, сразу же сорвусь на слёзы. Поэтому предпочла не отвечать на его выпад. Молча сидела на мокрой земле, нервно кусала губу и делала вид, что с интересом изучаю мои мокрые, новенькие кроссовки.
— Лео, хватит! — вмешался старший из братьев, Влад, бросив на него осуждающий взгляд. — Девочка и так пострадала. Сейчас не время выяснять отношения.
— «Девочка», как ты её назвал, — резко отрезал Лео, — никогда не думает о последствиях и делает всё, что взбредёт ей в голову. Она способна найти неприятности даже там, где их в принципе нет! Ей давно пора повзрослеть.
Он резко встал и, не дожидаясь нас, ушёл один — прямо в мокрой одежде.
Я молча смотрела ему вслед, чувствуя, как дрожат пальцы. В груди всё ещё пульсировал страх, перемешанный с унижением. Кожа горела от его ладоней — тех самых, которыми он только что бил меня по щекам.
Ладо кинул на Лео тревожный взгляд и повернулся к брату:
— Я пойду за ним, нельзя его в таком виде отпускать. Вы же поместитесь все в твоей машине? — спросил он Давида.
Давид кивнул.
— Конечно, иди, мы тут разберемся, — ответил он.
Давид подошёл ближе, едва заметно взглянув в ту сторону, куда ушел Лео.
— Не обращай внимания, Марго, — сказал он тихо. — Он просто очень за тебя испугался. На нём лица не было, когда ты была без сознания.
Я слабо усмехнулась.
— Испугался? Странный способ проявлять заботу — бить по лицу человека и потом орать на него.
Давид ничего не ответил, только вздохнул.
«Интересно, зачем вообще было меня вытаскивать, если потом собираешься утопить словами? » — мысленно хмыкнула я.
Я отвела взгляд к озеру, стараясь не расплакаться прямо перед ребятами.
Глава 9
Мы приехали домой совершенно обессиленные. К счастью, августовская жара сделала своё дело, и одежда высохла прямо на нас.
Инга, услышав от ребят, что произошло, пыталась меня успокоить. Но в голове у меня крутилась только одна мысль: «Зачем я вообще согласилась быть свидетельницей? Сидела бы сейчас спокойно дома, а не моталась сюда, чтобы оказывать моральную поддержку невесте, когда мне самой она требуется куда больше.»
Лео был уже дома. Когда я поднималась в нашу с девочками спальню, он ни слова не сказал, просто сверлил меня глазами. Я прошла мимо него, даже не взглянув в его сторону. Пусть знает: он для меня пустое место.
К ужину я не спустилась, не желая сталкиваться с этим напыщенным индюком. Инге наврала, что просто не хочу есть, но она, конечно, не поверила. Через несколько минут дверь моей комнаты приоткрылась, и в щель просунулась её голова.
— Марго, — тихо позвала она, — можно я зайду?
Я кивнула. Инга вошла и села на край кровати.
— Не обижайся на него, ладно? Я поговорила с Лео. Он… правда переживает. Сказал, что когда ты была без сознания, он думал, что всё…что опоздал. Поэтому и не рассчитал силы, бил тебя по щекам, лишь бы привести в чувство. И теперь ужасно жалеет, что наговорил тебе всё это.
Я усмехнулась.
— Прекрасный способ проявлять заботу, знаешь ли, — сначала ударить человека ножом в сердце, а потом сказать: «Ой, извини, я просто переволновался».
Инга вздохнула.
— Он не хотел тебя обидеть, Марго. Просто испугался.
— Пусть тогда пугается молча, — буркнула я, всё ещё отворачиваясь к стене.
Инга ничего не ответила. Только тихо сжала мою руку и затем ушла, прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я попыталась успокоиться, но мысли не давали покоя. Может, он и правда не со зла… но от этого почему-то становилось только больнее.
Вскоре живот, предательски заурчал, да так громко, что, кажется, его услышали даже на первом этаже. Я тяжело вздохнула. Видимо, моему желудку было плевать на гордость, драму и все мои обиды. Он давал чёткий, совершенно недвусмысленный сигнал, что не успокоится, пока я его не накормлю.
Я уже продумала план по спасению своего желудка. Решила дождаться, когда все уснут, и украдкой пробраться на кухню. Я была уверена, что в холодильнике будет чем полакомиться.
Именно так я и поступила. Дождавшись, когда девочки крепко уснули, а за дверью не было слышно ни шороха, я на цыпочках пробралась к холодильнику. Свет я не стала включать, чтобы не привлекать внимание, и включила фонарь на телефоне.
Я вытащила всё подряд и была готова съесть даже мамонта — прямо со шкурой.
И вот я сижу, счастливая, грызу куриную ножку… когда вдруг за спиной щёлкает выключатель. Свет заливает кухню. Я замерла, надеясь, что меня примут за часть мебели. Но чуда не произошло. В дверях стоял Лео. Его губы растянулись в лёгкой, ехидной улыбке.
— Приятного аппетита, — сказал он.
Я моментально покраснела, как рак на сковородке, и уставилась в тарелку, делая вид, что его не существует. Но разве этот вредный тип мог уйти? Конечно, нет!
Он придвинул стул и сел напротив.
— Не угостишь и меня? — спросил он с самой невинной улыбкой в мире.
— Нет, — резко отрезала я, вскочила и положила руки на стол. — У меня пропал аппетит. Я ухожу.
Я развернулась с твёрдым намерением уйти, но не тут-то было. Лео поймал меня за локоть и развернул к себе. Лицо оказалось так близко, что я буквально чувствовала его дыхание.
— Марго, — тихо сказал он. — Я перегнул палку. Хотел извиниться.
«Перегнул? — зло мелькнуло в голове. — Не просто перегнул… ты её сломал… прямо об меня».
Я упрямо отвела взгляд, пряча глаза, чтобы он не увидел, насколько глубоко задел меня своими словами.
— Отпусти, Лео. Я не хочу с тобой разговаривать, — процедила я, пытаясь выдернуть руку.
— Я правда сожалею. Просто сорвался… Я…
Но слушать его я не собиралась. Включив режим полного игнора, я выскочила из кухни и почти бегом направилась в спальню. Захлопнув за собой дверь, забралась на кровать и натянула одеяло до самого подбородка.
Хотелось исчезнуть, или хотя бы спрятаться от чужих взглядов и от собственных мыслей.
Глава 10
Утром я послала свою гордость куда подальше и пошла завтракать со всеми. «Одной гордостью сыт не будешь», — мрачно подумала я. Особенно после ночного «набега» на холодильник, я прочувствовала это в полной мере.
За завтраком тётя Ира что-то очень оживлённо обсуждала на грузинском с Лео. Я, конечно, изо всех сил старалась уловить хоть одно знакомое слово, но… увы. Долгие годы дружбы с грузинкой так и не сделали из меня полиглота. Грузинский я не понимала от слова «совсем». Максимум, что знала, — это хачапури, хинкали, чахохбили и чурчхела. Но ничего из этого в разговоре не упоминалось.
Я пыталась сохранять видимость полного равнодушия, но любопытство всё-таки победило. И вот, после завтрака, оказавшись с Ингой в спальне вдвоём, я решилась спросить:
— Слушай, Инг, а что это тётя Ира Лео говорила?
Инга приподняла бровь в духе «мол, какое тебе дело», но всё же ответила:
— Она сказала Лео, что есть одна девушка… сестра зятя нашей невестки.
— Что?! — я расширила глаза. — Инга, милая, вроде ты сейчас говоришь по-русски, но ощущение, что на китайском. Я вообще ни слова не поняла!
— Короче, — начала объяснять Инга, — у нашей второй тёти есть невестка, то есть жена её сына. У этой невестки, в свою очередь, есть зять, то есть муж сестры. Так вот, у этого мужа сестры есть незамужняя сестра… — Инга выдохнула, будто только что пробежала марафон, и победно закончила: — Поняла?
Я с минуту сидела, прокручивая в голове её объяснение, но, как ни старалась, связать все эти «сестра-жена-зять» у меня не получилось.
— Слушай, у меня ощущение, что ты винегрет из слов приготовила, — наконец выдала я. — Всё слишком перемешано и запутано. Можно как-то… попроще?
Инга закатила глаза:
— Проще говоря, есть незамужняя девушка. Тётя её присмотрела для Лео.
Я на секунду зависла. Потом хмыкнула:
— Ага, вот это уже ближе к человеческой речи. Но… стоп. Для кого-кого? Для Лео?!
Внутри что-то неприятно кольнуло, будто маленькая иголка попала прямо в сердце. Но показывать этого я, конечно, не собиралась. Сделав голос максимально безразличным, я лениво спросила:
— А что, Лео сам не в состоянии себе девушку выбрать?
Инга усмехнулась и сказала:
— Вот и Лео то же самое сказал тёте Ире.
Любопытство уже буквально душило меня, поэтому я, не выдержав, спросила:
— И что же она ему ответила?
— Что девушка очень приличная, красивая, умница, учится на филологическом факультете и прекрасно говорит по-английски и по-русски. И что такую упускать нельзя.
— Господи! — всплеснула я руками. — Двадцать первый век! Кто вообще сейчас женится по указанию родственников?
Инга посмотрела на меня недоверчиво и спокойно сказала:
— Это у нас в крови. Если появляется достойный претендент, мы всегда хотим, чтобы он оказался рядом, стал частью семьи.
Я фыркнула и с серьёзным видом пробормотала:
— Ага, теперь понятно, почему ты пыталась мне Костю «подсунуть». Это у тебя зов предков.
— Очень смешно, – закатывая глаза, произнесла подруга.
Я задумалась и прищурилась:
— Подожди. А у тёти Иры самой ведь парней хватает, неженатых. Почему она им эту «девушку мечты» не предлагает?
Инга обречённо вздохнула, как будто я в сотый раз спросила «почему небо голубое?»:
— Потому что для них у тёти Иры уже присмотрены другие девушки. У неё всё схвачено.
— Прошлый век, — фыркнула я.
Инга пару минут молчала, словно набираясь смелости. Я уже решила, что она просто задумалась, но тут она повернулась ко мне и тихо, виновато сказала:
— Судя по тому, что ты не в восторге отсватовства, думаю, тебе не понравится то, что я сделала.
— Инга, ты меня пугаешь! Что ещё ты учудила?! — я подняла брови.
Она замялась, но всё-таки выпалила:
— Помнишь, я говорила, что на свадьбу пригласила несколько одноклассников?
— И? — вопросительно прищурилась я.
— Ну… среди них Матвей.
— Какой ещё Матвей?! — я чуть не подпрыгнула.
— Ну тот, который тебе нравился в школе. Наш одноклассник, — всё так же виновато протянула она.
— Господи, Инга! — я уже почти взорвалась. — Мы не виделись сто лет! Как тебе вообще ума хватило его пригласить? Зачем?!
Инга сделала очень виноватое лицо.
— С Костей ничего не вышло, — выдохнула она. — Я подумала… может, с Матвеем получится.
Я просто подавилась воздухом и промолчала. Подходящих слов не было — совсем. Не желая портить невесте настроение за несколько дней до свадьбы, я лишь выдавила улыбку, но она больше походила на оскал кинозлодея. Весь остаток дня Инга прятала глаза и откровенно избегала меня, понимая, что мне нужно время, чтобы хоть немного отойти от этого гнева.
К вечеру я почувствовала лёгкий озноб и пошла в комнату. Легла в кровать и укуталась в одеяло с головой. Инга, увидев меня, округлила глаза:
— Марго, что с тобой? Только пять вечера, жара стоит, а ты закуталась, как в Сибири!
— Не знаю, Инг… — проговорила я дрожащим голосом. — Вдруг стало холодно.
Инга дотронулась до моего лба и вскрикнула:
— Да ты вся горишь! Сейчас, подожди, я принесу градусник.
Видимо, купание в озере не прошло бесследно. Всё тело ломило, каждая клеточка будто протестовала против любого движения.
Инга ушла, а я снова провалилась в тяжёлую полудрёму. Голова горела, мысли путались, а граница между сном и реальностью становилась всё тоньше.
Кажется, скрипнула дверь.
Или мне это приснилось?
Я не стала открывать глаза. Сил всё равно не было. Но через несколько секунд почувствовала рядом чьё-то присутствие.
— Как ты, Марго? — донёсся до меня знакомый голос.
Я тихо застонала.
«Ну конечно. Опять Лео. Теперь он и во сне ко мне приходит. Или всё же это не сон?» — сознание путалось, и я никак не могла нащупать грань с реальностью.
— Замечательно, — пробормотала я. — Лежу, отдыхаю.
В ответ раздался тихий смешок.
Я всё-таки приоткрыла глаза.
Лео сидел у кровати на стуле, который видимо принёс собой, и внимательно смотрел на меня.
«Интересно, а во сне можно разглядеть человека так подробно?»
Он слегка наклонился ко мне, и я вдруг заметила, какие у него необычные глаза.
— У тебя очень красивые глаза, — сонно пробормотала я.
Лео удивлённо моргнул.
— Что?
— Голубые… Очень голубые…
На его губах появилась улыбка.
— Марго…
— И улыбка красивая, — не унималась я — Только характер ужасный.
Он тихо рассмеялся.
— Ты сейчас бредишь.
— А зубы у тебя настоящие? — Мой язык словно жил сам по себе и не хотел подчиняться мозгу.
Лео на секунду прикрыл глаза ладонью, затем снова наклонился ко мне и прошептал:
— Лучше засыпай. Иначе завтра тебе будет очень стыдно.
Я действительно умолкла, чувствуя, что сил на разговоры и правда не осталось. Он так же тихо ушёл, как и заходил, а дальше мне ничего не снилось — только темнота.
Когда Инга вернулась, я уже спала крепким сном. Она меня разбудила, помогла приподняться и принять лекарство.
— Извини, что так долго. Аптечку перебирала, и не нашла ни одного жаропонижающего, — встревоженно заявила она. — Такое ощущение, что в доме никто никогда не болеет, — Лео, когда узнал, побежал в аптеку… — ехидно продолжила Инга.
— Что-о? — я едва поверила своим ушам. — Лео? В аптеку? Ради меня?
— Да, Марго, ради тебя, — с лукавой улыбкой сказала Инга. — Видимо, хочет искупить вину. И ещё заставил тётю сварить для тебя бульон.
Я приподняла бровь.
— У твоего брата, кажется, раздвоение личности. Сводите его как-нибудь к специалисту.
Инга рассмеялась.
— Не будь такой вредной. Он правда переживает.
Я закатила глаза, но внутри всё равно стало как-то тепло. Выпила лекарство и снова уснула.
Меня вытащили из сна чьи-то тёплые руки — ладони осторожно касались лба.
Я открыла глаза… и обомлела. Надо мной с тревожным видом стоял Лео.
Я резко приподнялась и села, стараясь не смотреть на него.
— Температуры нет, — спокойно сказал он.
— Можно было не трогать, — буркнула я, отворачиваясь. — Для этого придумали градусник. Такая удобная штука, знаешь?
— А как бы я тебе спящей его
поставил
? Ты бы проснулась.
— Ну вот, — я пожала плечами. — В итоге всё равно проснулась.
Он вздохнул.
— Я не хотел тебя будить. Просто хотел убедиться, что всё в порядке. И… — он указал на комод, — вот там лежат лекарства и бульон. Тётя Ира приготовила и попросила меня отнести тебе в комнату.
— Тётя Ира сама захотела приготовить? — прищурилась я.
— Конечно, — быстро ответил он, — не я же заставил?
Я внутренне улыбнулась, вспомнив, как Инга сказала ровно обратное.
Он помолчал, почесал затылок и неловко произнёс:
— Я вчера… в общем, не успел сказать. Прости за те слова. Сорвался. Просто… когда я увидел тебя там, на берегу… А ты не приходила в себя… Я думал… Ну, то есть… ты лежала, не дышала почти, а я… Честно, Марго, я чуть с ума тогда не сошёл.
— Мне кажется, болезнь Кости заразная, — с серьёзным видом сказала я.
— Какая ещё болезнь? — насторожился он.
— Ну… неумение связать два слова, — не удержалась я от улыбки.
Он на секунду застыл, а потом рассмеялся, с облегчением выдохнув.
Ну ладно, я пойду, а ты отдыхай и выздоравливай, — сказал он, направляясь к двери и выключив свет.
Я улеглась обратно, уткнувшись лицом в подушку. Тело расслабилось, веки потяжелели.
Перед тем как уснуть, я успела подумать о том, что поступок и извинения Лео выглядели очень… трогательно.
Я невольно улыбнулась, но тут же резко сжала губы.
«Нет уж. Даже не думай», — приказала я самой себе. Я годами копила к нему ненависть не для того, чтобы сейчас сдать все позиции. Одного хорошего поступка мало, Лео. Слишком мало.
Глава 11
Утро принесло долгожданное облегчение. Температура спала, тело больше не ломило, и я впервые за сутки почувствовала себя человеком, а не выжатым лимоном.
Несколько минут я неподвижно лежала, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Когда зрение и ясное сознание восстановились, я заметила сидящую на диване Ингу.
Увидев, что я открыла глаза, она тут же вскочила и подбежала ко мне.
— Марго, ты как?
— Уже гораздо лучше, — ответила я, осторожно садясь на кровати. — Чувствую, ещё немного — и смогу свернуть горы.
— Я так рада! Мы все очень переживали за тебя.
— Не стоило. Голова немного побаливает, но температура наконец-то спала.
Инга заметно расслабилась, но потом вдруг как-то странно на меня посмотрела.
— А ты хоть помнишь, что вчера было?
— Ты о чем? О том, что Лео купил лекарства и принёс бульон?
— Нет, то что было до того?
Я замерла со стаканом у рта. Судя по тону Инги, я умудрилась что-то натворить, но мозг отказывался вспоминать.
— А что было? — осторожно спросила я.
— Совсем ничего не помнишь? — продолжала донимать Инга.
— Нет, я притворяюсь! — вспыхнула я.
Инга отвела взгляд.
Плохой знак.
Очень плохой.
— Инга, говори уже, — потребовала я. — Что я натворила? Обозвала Лео идиотом? Облила тётю Иру водой? Или наконец сказала Лене, что она приставучая липучка?
— Всё намного хуже, — обречённо вздохнула подруга.
У меня внутри всё похолодело.
— Насколько хуже?
— Ты наговорила каких-то глупостей Лео…
— Что?!
— Он сказал, что этого хватит, чтобы шутить над тобой до старости.
— Инга! — взвыла я. — Не томи! Что именно я сказала?
Подруга поморщилась.
— Ну… сначала сообщила, что у него красивые глаза.
Я застыла.
— Потом сказала, что улыбка у него тоже красивая.
— Нет…
— А потом спросила, настоящие ли у него зубы.
Я со стоном закрыла лицо руками.
— Нет. Нет. Нет.
— Боюсь, да.
— Лео всё придумал.
— Зачем ему придумывать?
— Не знаю, чтобы насолить! — не унималась я.
Подруга пожала плечами, но мои слова явно выглядели не убедительно.
Я медленно сползла обратно на подушку.
Похоже, болезнь лишила меня не только сил, но и последних остатков мозга.
— Я больше никогда не выйду из этой комнаты, — трагично объявила я.
Я уже прикидывала варианты: сбежать на необитаемый остров, сменить имя или просто избавиться от Лео.
И тут в дверях появился сам виновник моих терзаний.
Инга мгновенно поняла, что её присутствие здесь лишнее.
— Тётя Ира просила помочь на кухне, — слишком поспешно сообщила она и тут же исчезла за дверью.
Предательница.
Я осталась один на один со своим позором.
Щёки тут же запылали, а сердце забилось быстрее. Однако я изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой.
Лео присел напротив и внимательно посмотрел на меня.
— Ну, как чувствует себя звезда вчерашнего вечера?
Я уставилась в окно. Потом на тумбочку. Затем на стакан — куда угодно, лишь бы не на него.
— Прекрасно, — сухо ответила я. Немного помолчала и нехотя добавила: — Кстати… спасибо за лекарства. И за бульон тоже.
— Не за что. Мне было несложно.
Лео поднялся со стула и направился к выходу. На секунду мне показалось, что он действительно собирается уйти. Но у самой двери он остановился и обернулся.
— Хотя знаешь, — задумчиво протянул он, — в чём-то болезнь тебе даже пошла на пользу.
Я насторожилась.
— Это ещё почему?
— Потому что только благодаря ей я наконец услышал от тебя что-то приятное. Можно сказать, ты почти призналась мне в любви.
Я едва не подавилась воздухом.
— Не льсти себе, Лео, — фыркнула я. — Я была в таком состоянии, что любой гоблин показался бы мне красавцем.