ШМУНДРИК. Чёрно-белое приключение

– Куркунчик, нам надо срочно отлучиться на срочное совещание, ты понимаешь? – он заговорщически подёргал бровями для важности, и Куркунчик проникся.

– Мама, мы с моим Маленьким другом, – он никогда не упускал возможности при Маме показать, что есть кто-то меньше его, – отлучимся на срочное совещание по делам особой важности, – и при этом указал на Шмундрика, который делал такой серьёзный вид, что это выглядело очень смешно. Мама Куркунчика ничего против не имела, да и как можно, если это Дела особой важности. И Шмундрик с Куркунчиком пошли в зал обсуждать эти самые дела. Но Шмундрик, не дойдя до двери, быстро вернулся, подбежал к столу, взял булочку и убежал обратно на совещание, заставив тем самым маму Куркунчика тихонечко рассмеяться. И вот они сели в зале, и Шмундрик начал:

– Знаешь, я не хочу никуда идти. Вот, – и он сложил руки на груди.

– Вот как? А как же великий Самый Главный Смысл в Жизни? Это же… Ты сам говорил, как это важно и что все взрослеющие, как мы с тобой, ищут его. А если мы не будем его искать, то у нас его не будет. И мы не сможем стать взрослыми. А ты так и хочешь навсегда остаться маленьким ребёночком? Я – нет! Если ты не пойдёшь, я пойду один! – и Куркунчик гордо поднял свой маленький носик.

– Но смотри, тучки собираются, сейчас может пойти дождик. Ты хочешь промокнуть и заболеть? Не лучше ли посидеть в уютном креслице и покушать этих замечательных булочек? В конце концов, если очень сильно захочется, можно отправиться завтра, – и он откусил кусочек. Взрослый друг смотрел на него с разочарованием. И вдруг Шмундрик вспомнил Мыслюшку, которая прилетела к нему, и задумался. В первую очередь о том, что же такое этот самый Смысл Жизни. Немного подумав, он пришёл к выводу, что не знает о нём совершенно ничего, кроме того, что его надо найти. Но где же он прячется? Шмундрик заглянул под кресло на всякий случай, но там его не было. Или был? Ведь Шмундрик совсем не знал, как этот самый смысл выглядел. Он заглянул ещё раз под то же самое кресло, при этом тихонечко прошептал: «Смысл, ты здесь»? Но ответа не последовало, тогда Шмундрик успокоился. А потом представил, как он будет ходить по всей огромной, прямо-таки необъятной Стране и заглядывать под каждый кустик, под каждую корягу, в каждый домик, а в нём под каждый коврик и совсем перехотел идти искать его. Но тут он опять вспомнил Мыслюшку. Ох, и правда, нужны ловушки. Что самое странное, Мыслюшки всегда оказывались правы.

Один раз Шмундрик гулял зимой. А зимой было очень холодно даже в городе Иков (город назывался так потому, что народец, живущий там, назывался Ики). И он гулял долго, его ручки очень замёрзли, а носик замёрз настолько, что даже немного светился. И вот он стоял и думал – что делать? А это, между прочим, после «Почему?» самый большой вопрос, и ответов на него всегда бывает много. Или вообще не бывает. Вот к нему и прилетело тогда две Мыслюшки. Одна была очень маленькая и сказала что-то про варежки и снежинки, а вторая, видимо, была постарше, потому что была поумнее, а взрослые всегда умнее детей, думал Шмундрик. И она сказала ему идти домой, приложить ручки к батарее, а на носик положить компресс с настоем из бамырника, чтоб не отвалился. Шмундрик тогда ещё не боялся Мыслюшек, они все приходили полезные и добрые, как будто их присылала Мама. И он сделал всё так, как сказала ему Мыслюшка. И всё было хорошо… Он так и не узнал тогда, откуда они берутся, забыл спросить Маму. Но ничего, он был уверен, что найдёт ответ на этот вопрос. Обязательно найдёт! И он уже взрослеет, пора перестать спрашивать Маму, надо узнавать самому! И Шмундрик наполнился решительностью. Как же часто всё-таки в детях меняются чувства! И маленький друг обратился к большому:

– Пошли, Куркунчик!

– Куда? На улицу, где тучки и дождик? А как же булочки? – с нескрываемым сарказмом передразнивал Куркунчик.

– За Смыслом! Я, кажется, знаю, где его искать!

– Правда? – Куркунчик тут же воодушевился, потому что, как уже было сказано, в детях очень часто меняются чувства.

– Не знаю, но ведь надо попробовать! Собирай вещички, отпрашивайся у Мамы и в путь! Если повезёт, мы поймаем лётомобиль и поищем смысл с высоты, а с высоты, как известно, видится лучше, ведь взрослые смотрят на нас с высоты и всё видят и замечают. Так чего же ты стоишь?

– Я уже иду собирать вещи, а у Мамы мне не надо отпрашиваться, ведь я уже взрослею! – старший друг не упускал возможности покичиться своим возрастом. Через несколько минут, очень короткое время, Шмундрик услышал шаги Куркунчика, такие лёгкие, он шёл на цыпочках, а потом звук шагов перерос в другой: «Мамочка, можно мы со Шмундриком пойдём искать Самый Главный Смысл в Жизни? Он маленький, а его и то отпустили, а я уже взрослею, я смогу за себя постоять, и я взял с собой всё необходимое», – и, судя по шороху, Старший друг потряс дорожным мешочком с собранными вещами перед мамой. И мама отпустила его, потому что понимала, как это важно для её сына. Куркунчик пришёл в зал и браво сказал: «Я готов!», а Шмундрик не стал шутить про взрослость, чтобы не испортить другу настроение. И они вместе вышли за порог тёплого дома в сырость и темноту осеннего вечера навстречу неизвестно чему, но чему-то такому, чего они оба сильно желали.

ГЛАВА 2. «Говорящее дерево и блестящая лейка»

…Они шли уже четыре дня и сильно промокли. Лётомобиль они, конечно же, не поймали, съели все парпиольки и четыре булочки каждый, то есть – тоже все. Смысл пока так и не нашли, зато промокли до ниточки и очень устали. Им уже не хотелось ничего, кроме тёплой мягкой постельки, чая и плюшевой игрушки, которую каждый из них хотел взять, но не стал, побоявшись того, что друг станет над ним смеяться. От решимости и энтузиазма не осталось и следа, а дорожка всё тянулась и тянулась тонкой ниточкой и, как и дождик, казалась бесконечной. Друзья хотели было повернуть назад, так как безвыходность их положения была очевидна, как вдруг:

– Куркунчик, я вижу огоньки! Куркунчик, мы пришли куда-то! Мне кажется, что Смысл именно здесь! Не мог же он от нас так далеко уйти! Мы спасены! Надеюсь, здесь есть парпиольки? – и, воодушевлённые неожиданным открытием, маленькой победой, друзья, забыв об усталости, побежали вприпрыжку, взявшись за руки, навстречу огонькам. Такие маленькие победы, на самом деле, очень важны со всех сторон: и как маленький шаг на пути к достижению большой цели, и как большая победа над маленькой неприятностью.

Животики уже начинали бурчать с громкостью лётомобильного мотора, когда Шмундрик и Куркунчик пришли к небольшой калиточке, поросшей зеленью. Стоял лёгкий туман, и было довольно сложно ориентироваться в пространстве. Но вернёмся к калиточке.

Наши путники остановились в замешательстве, потому что не знали, будет ли правильным открыть её, а также из-за тумана не было видно, что их там ожидает. Но, немного посовещавшись, они пришли к решению открыть её, потому что было бы глупо отступить, прийти домой ни с чем, а потом всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не открыли тогда эту калитку. И Шмундрик, который оказался храбрее своего старшего товарища, потянул за ручку и почему-то отвернулся и даже зажмурился. Дверца не открылась. Но заскрипела, причём с таким звуком, который издавать могло только живое существо. Шмундрик испугался, а звук повторился. Немного осмелев, Шмундрик опять повторил свою попытку. И снова живой скрип. Тут до него дошло, что зелень в изгороди двигается, имеет глаза и рот, которым и издаёт эти непонятные звуки. И Шмундрик решился продолжить общение, вернее начать, потому что общения, как такового, и не было. И он сказал:

– Здравствуйте, Живая Изгородь!

– Что ты, маленький ик, меня зовут не Изгородь, я Мадам Иввет, хранительница наших мест, – всё это было сказано надменным тоном, она растягивала буквы, делала паузы между словами и говорила немного в нос, от всего этого Шмундрик почувствовал себя ещё более маленьким.

– Извините, Мадам Иввет.

– Вот, так-то лучше, извинения приняты, – перебила своенравная Живая Изгородь.

– Так вот…

– Не так вот, а Мадам Иввет, я же вроде ясно повторила своё имя.

– Мадам Иввет, а что за места вы охраняете?

– О! Восхитительный городок! Здесь живут самые избранные представители всей Страны. Здесь обитают самые красивые и ароматные Цветы, самые большие и полезные Овощи, самые сладкие и сочные Фрукты, самые ветвистые и могучие Деревья, вся растительная элита Страны, и это прекрасно! – и Живая Изгородь мечтательно закатила глаза. Шмундрик на всякий случай тоже закатил, но это ему не помогло.

– А как называется ваш городок?

– Флоррум! И это самое замечательное место в Стране. А что вам здесь надо? Вы, я смотрю, не большие овощи и точно уж не ароматные цветочки! – сказала изгородь, поморщившись. Друзья не мылись уже четыре дня, её можно было понять.

– А вы не видели, Мадам Иввет, здесь к вам не стучался никакой Смысл Жизни?

– Что? Что за вздор! Ну, как это абстрактное понятие может ко мне постучаться? Это же, смешно! – и она выжала из себя попытку надменной улыбки, но, видимо, так давно не улыбалась, что ничего у неё не вышло. Шмундрик же не видел в этом ничего смешного, и, взяв Куркунчика за руку, он легонечко пнул высокомерную Изгородь и зашёл во Флоррум, хлопнув ею, как следует. Позади себя он услышал: «Какое безобразие! Ходят тут всякие малолетние редиски и нарушают спокойствие! Куда катится мир?», но это были звуки пройденного этапа, а впереди друзьям открывалась жизнь слегка туманного Флоррума.

Они перешли по красивому каменному мостику через небольшую речушку, прошли пещеру со сталактитами и сталагмитами, разницу между которыми Шмундрик так и не запомнил даже после долгих маминых объяснений, они полюбовались на спящие Деревья, действительно могучие, а тем временем туман рассеялся и очертания города и его обитателей стали чётче.

И вот тогда Шмундрик и увидел главную достопримечательность городка – огромную серебряную лейку. Из неё лилась ароматная вода, а под ней был устроен прекрасный аквапарк, в котором резвились красивые, сочные Овощи, Фрукты и нежились Цветочки. Многолетние деревья взирали на всех сверху вниз с высоты своего могущества и делали вид, что они выше всех этих развлечений, но всё же, стояли по середину ствола в воде.

Аквапарк был поистине замечателен! Водопад из лейки искрился на солнышке, вода внизу пенилась, так как падала с большой высоты, а рядом были устроены всевозможные горки. Маленькие симпатичные Парпиольки скатывались со смехом с одной из горок, а Шмундрик с ужасом вспоминал, что недавно ел их, причём с огромным удовольствием вгрызаясь в сочную мякоть. И ему стало непреодолимо дурно. Он сказал Куркунчику:

– Я отойду, а ты тут пока осмотрись, – и он взялся за живот. Куркунчик же будто находился в трансе. Он, как завороженный, смотрел на Лейку, и в его голове крутилось множество вопросов. И он решился их задать. Для начала он подошёл к старинному Дереву, скорее всего, к Дукону, и, собрав всю смелость из своих самых дальних уголков, он начал:

– Уважаемый Мистер Дерево!

– Меня зовут Дук, я редкая форма дукона! Прошу обращаться ко мне именно так! – дерево говорило таким профессорским тоном, который непременно у кого бы то ни было должен был вызвать уважение. И Куркунчик не исключение. Хоть он и был уже довольно взрослым по сравнению со Шмундриком, но рядом с Дуком он чувствовал себя мелкой букашечкой.

– Уважаемый Мистер Дук! Вы не знаете, как работает эта Лейка?

– Лейка? Это же элементарно – из неё течёт вода.

– Я вижу это, но откуда она течёт? И как давно? И каким образом?

– Не слишком ли много вопросов для такого маленького ика?

– Вопросов действительно много, поэтому я очень долго искал того мудреца, кто смог бы мне ответить. И тут я увидел огромного, могучего и, наверняка, невероятно умного, Мистера Дука! И я просто не могу не обратиться именно к вам с этими вопросами, ведь кто ещё во всём белом свете сможет дать на них ответы, если не вы? – Куркунчик явно хитрил, но хитрость удалась, так как Дерево многозначительно покачало головой, а на щеках его появился оранжевый оттенок – так краснеют дуконы.

– Что ж, тут ты прав, вот шельма! А ведь я знаю ответы на твои вопросы. Я был при рождении этой Лейки, я здесь останусь до её конца.

– Глубокоуважаемый Мистер Дук! Я был бы Вам очень признателен, если бы Вы поведали и мне эти ответы, так как именно за ними я и пришёл в Ваш удивительный Флоррум.

– Лейка не так хитра, как кажется на первый взгляд. Вода первоначально была набрана из чистейшего горного источника. Много лет назад в этих местах правил король Оворад. А те времена были ой, какие неспокойные! И вот донесли королю, что готовится набег на городок, приблизиться враги должны были через лунный месяц. И собрал Оворад своих советчиков, и начали они, так сказать, обсуждение. Три дня шёл совет, и вот вышел

король наш и отдаёт приказание: «Велю строить бочку огромную, наполнить водой хрустальной до краёв и поставить за мой дворец, чтоб противнику было не добраться до неё. Сроку вам на постройку – десять дней, как хотите, так и укладывайтесь»! – и хлопнул дверью. Как сейчас помню, такая суматоха поднялась! Все забегали, загалдели, кто-то разворачивал чертежи, а кто-то думал.

И вот к концу дня приняли главный план, а суть его была такова: чтобы построить бочку, надо много железа, а железо есть лишь у соседей, значит, надо будет идти туда. Там заготовить железо, перекинуть по реке, у нас принять и начать строительство. В это время вторая группа должна была из железа трубы делать, которыми наполнять бочку надо будет, и нести трубы эти к горному источнику. Так получилось, что я попал во вторую группу и пошёл эти трубы нести. И вот мы добрались до источника, а там воды нет! Мы сначала не поверили, копнули немного, с другой стороны посмотрели – воды нет. Мы и не знаем, что делать. Обратно возвращаться – так это что, напрасно путь долгий проделали? И решили мы пойти дальше, ведь где-то ещё должна же быть вода!

Мы шли, шли, пока не столкнулись с новой проблемой – железо стало заканчиваться, а поискам ещё края не видно. И сами мы подустали. И решили разделиться на четыре группы – чтоб на все четыре стороны хватило, железо поровну поделили, если воду найдём. Попало мне по жеребьёвке на север идти, а там, как я был наслышан, жил народ уж больно агрессивный ко всем посторонним. Но я не побоялся – пошёл.

Прошёл я немного и добрёл до небольшого дворца с высокими башенками, а на башенках два таких страшных барматара сидят. И мрачно всё так вокруг, травы нет, только песок, над замком тучи сгущаются, а окна паутиной заросли. В таких местах, подумал я, не то что хрустального источника, тут и болота не найдётся. Но, раз уж пришёл, надо быть уверенным наверняка. Подошёл я к замку, там огромная дверь, а на двери две ручки-стучалки с головами, как у барматаров. Взял я одну, хотел постучать, а она как тяпнет меня за палец! Я зубы стиснул, и свои, и её, и как стукну по двери! А потом ещё разочек и ещё, для полной уверенности.

Тут слышу шаги за дверью, громкие такие. Я себе говорю: «Ты большое могучее дерево, тебе ничего не страшно», а у самого ветки трясутся. Звук открывающегося засова – и вот дверь открыта. Передо мной маленький старичок в железных тапках, улыбается и приглашает меня во дворец. Ничего себе агрессивный народец! Я, что делать, иду, еле помещаюсь, всё же могучее дерево. Он усаживает меня за столик и ведает историю о том, как его по молодости заколдовала какая-то волшебница, и теперь над его дворцом постоянно тучи и дожди, а сам он вынужден ходить в железных ботинках, что ему невероятно в тягость. И что он живёт только тем, что у него есть небольшой родник на задворках сада, и он так заливисто журчит, что старик как с другом с ним и разговаривает.

Я от такой новости, что вода есть, конечно, приободрился. Правда, дорог был ему тот родничок, и я призадумался, как бы так получше ему всё объяснить. Не молод он уже, всё ж таки. Думал, думал, как бы поделикатнее сообщить, потом собрался и выложил всё как есть. Старичок стойкий оказался, отреагировал нормально, без видимых проявлений сожаления или чего-нибудь там ещё. Взял, да и проводил меня к источнику.

Я тут же за работу, соорудил трубы, проверил всё и попрощался со старичком. До сих пор не знаю, как он перенёс потерю, с кем теперь разговаривает… Никак себе этого простить не могу, что даже не поинтересовался. А сейчас годы уже не те, не дойду, боюсь, до старичка. Он ведь нам жизнь спас! Спас бы, если бы на нас всё же напали… Но не напали. Получается, не спас?… Эх, наверное, это всё.

– Но причём здесь лейка? – недоуменно спросил Куркунчик, опасаясь, что пропустил какую-нибудь важную деталь.

– Ах да, я совсем забыл. Соорудили мы бочку, провели трубы и ждём. А враг всё не нападает. Прошёл уж и лунный месяц, и второй, и третий… И вот в один пасмурный день прилетает, еле дыша, птица невиданная, сорока, кажется, и приносит весточку, что, дескать, будьте спокойны, варваров остановили уже соседние племена. Все вздохнули свободно, обрадовались сначала, а потом вопрос встал – куда ж теперь эту самую бочку девать. Все собрались около неё, а царь и его совет удалились на совещание.

Долго они совещались, только вот под конец вышел царь и прочитал свой план: «Флоррумцы! Приказываю вам бочку эту в лейку переделать, душ то есть огромный такой, и чтобы там в воде на горках можно было кататься. Развлекаться, значит. В Ежандуме такое есть, пусть и у нас будет. Даю на всё про всё 15 дней», – и удалился, за ним его советники засеменили. Честно говоря, не совсем хороший он правитель, Оворад этот. Ну а мы, что делать, соорудили. И теперь в наш Флоррум приезжают всякие иногородние растения, и даже иностранцы, чтобы отдохнуть. Охраняет наш город Мадам Иввет, она пропускает только самых избранных представителей флоры. Кстати, а как вы сюда прошли?

– Эээ… Так мы же хотим написать о вашем Флорруме в известную газету! – взрослый друг покраснел, но глубокоуважаемый, всемипочитаемый, наиполезнейший могучий Мистер Дук, видимо, опять ничего не заподозрил, лишь ухмыльнулся, представляя, как он будет рассказывать друзьям в лесу, что у него брали интервью, чтобы напечатать.

– Ах, точно же! Я надеюсь, такой образованный ик, как вы, знает, что наш город полностью называется «Туристическо-саноторно-курортно-экспериментальная база Флоррум»? – и Дук прищурил глаза, как будто ждал, что Куркунчик оплошает. Но он не оплошал.

Примечания