#Детективная_чепуха

– Гусь в яблоках.

– Что? ― хором спросили лейтенант и чародей.

– Гордеев, сгоняй за бутербродами, живот от голода сводит. Потерпевшая уехала, а что вы сделали с письмом? ― старший лейтенант сурово смотрел на мага.

– Прочёл, конечно, хотел взглянуть одним глазком, вдруг ерунда, а там такое! ― подозреваемый разрумянился, глазки весело заблестели. Савельеву показалось, что он стал ещё больше походить на жареного гуся. ― Шантаж, угрозы, вымогательство! Некто писал, что знает о Леночке всё! И если не заплатит миллион, все узнают, что она делала пять лет назад и откуда у неё диплом ясновидящей.

– В конверте только обрывок. Вы прочли письмо целиком?

– Я ж вам и говорю. Она уехала с Густавом, а я заперся в туалете и прочёл. Внимательно, несколько раз. А уж когда с Изольдой всё это случилось, я и подумал ― зачем ей денежки?

– А где же тогда другая часть письма? В конверте обрывок. Начало. Куда остальное дели?

– Да что ж вы такой непонимающий! Я вам устал объяснять. Они уехали. Я прочёл письмо в кабинке. Зашёл в гардероб, положил его в карман пальто и вернулся к столу. Вчера мне позвонил Мирослав и сообщил о несчастье. Сначала я расстроился, а потом подумал, что всё к лучшему. Рассчитаюсь с долгами. Если ей сегодня деньги отдавать, то они дома у неё.

– Вы знали, что Изольда, тьфу, потерпевшая располагала такой суммой?

– Ну конечно! Не знал. Догадался! Стала бы амуры разводить и веселиться, если сегодня в 16:30 ей нужно быть в сквере на Пролетарской? Значит, денежки уже собрала! В банках мы их не храним, не принято. В полицию не пойдет. Ясновидящая и полиция ― смешно! Всё у неё, голубушки, было. Оставалось только взять, ― рыжий выпучил глаза и надул щёки.

– Вы хотите сказать, что запомнили место и время передачи денег? ― Савельев с трудом сдерживался.

– Голубчик, у меня феноменальная память. А как бы я, по-вашему, обма… работал с людьми? Я вам больше скажу…

– Молчать! Вот бумага и ручка, сначала перепишите содержание письма, потом подробно опишите всё, что было вчера с начала вечеринки до нашей встречи.

В кабинете наступила тишина. Савельев жевал, Меркин писал, Коротков смотрел в монитор и нетерпеливо ёрзал на стуле. «Нарыл что-то», ― догадался старлей и обратился к предсказателю:

– Леонтий Маркович, я рассказываю, как всё было, а вы только киваете. Да или нет. Понятно? Ни слова, пока я не разрешу. Иначе сидеть будете вы. За всё и за всех.

Меркин испуганно кивнул.

– В 22:30 потерпевшая покидает кафе, предположительно, с гражданином Швейцарии, которого никто не приглашал, но неоднократно видели среди магов и колдунов. Из письма шантажиста вы узнаёте время и место передачи денег. Кладёте письмо в карман, как и когда исчез кусок письма ― не знаете. Узнав о трагической гибели Изольды, вы решаете присвоить деньги себе. Леонтий Павлович, а как вы собирались попасть в квартиру? Ну не магическим же способом?

– А вот как, ― Гордеев положил на стол справку. ― Меркин Леонтий Маркович отбывал наказание в колонии за квартирные кражи. Освободился пять лет назад и занялся оккультной деятельностью. А вот и справочка на Густава. Я не только за бутербродами бегаю, ― улыбнулся лейтенант.

Из справки выходило, что Степан Петрович Копытько, известный как Густав или Швейцарец, ― брачный аферист. Освободился год назад и уже дважды за это время поправлял финансовое здоровье за счёт одиноких женщин. В данную минуту Копытько находился в соседней допросной и ждал встречи с Савельевым. Старлей надеялся, к вечеру распутать магический клубок.

Савельев больше часа мёрз в сквере на Пролетарской. На разработку операции почти не было времени, но всё получилось. Даже людей хватило. Сотрудница отдела в шубке ясновидящей прохаживалась по аллее, каждый участок просматривался оперативниками. Шантажист не появлялся. Старлей чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог поймать мысль. На допросе Копытько признался, что хотел нажиться на чувствах Изольды, но не успел. Они только разлили вино, как Изольде позвонили. Она попросила Густава перенести встречу. В 23:30 Густав-Копытько выехал из двора потерпевшей. Это подтвердили свидетели и камеры. Кто звонил Изольде выяснить пока не удалось.

Загорались фонари, на дорожках появились прохожие. Окончился рабочий день. Савельев подумал, что пора сворачивать операцию, сегодня уже ничего не произойдёт. В дальнем конце сквера заиграла музыка, ярко зажглась витрина. «Золотой гусь», ― прочитал старлей. Он вспомнил визитку на столе у Изольды, мысль снова мелькнула и пропала.

«Шантажист ― кто-то из своих, он уже знает, что Изольда мертва», ― думал Савельев по пути в ветклинику. Больше всего ему хотелось оказаться подальше от экстрасенсов, убийств и задержаний. Он думал о красавице- ветеринаре.

― А мы вас заждались! Как прошел ваш день? ― голубоглазая доктор улыбалась на пороге ветклиники. ― Вы меня извините, но я не смогу сегодня пойти на каток. Сменщица заболела, буду дежурить до утра. Но провожу, у меня есть полчаса, ― Александра принесла переноску, кот развалился в ней барином. ― Аппетит у нас хороший, вы уж котика не перекармливайте.

Доктор протянула фиолетовый пакет с кормом. Корм! События вчерашнего дня пролетели ускоренным темпом. Такой же пакет был у соседа, обнаружившего убитую. А в доме Изольды не было кошачьих мисок и туалета не было. Чей это кот? Как он туда попал?

– Я готова, ― Александра расправила белый шарф.

Сурков! Что он делал у дома убитой? Почему на чёрном пальто экстрасенса нагло белел женский шарф? А в прихожей Изольды валялось белое мужское кашне…

Мелкий декабрьский снежок падал на мостовую, превращаясь в грязную ледяную кашу и замедляя вечерний разъезд.

– Гордеев, клоуны, тьфу, колдуны ещё в отделе? ― Савельев ехал в сторону дома Изольды.

– Почти закончили с ними, галдят как школота, не расходятся.

–Витя, придержи их всех и пошли наряд за Сурковым, мне этот Кысь позарез нужен.

– Сава, да как я их придержу, они же неуправляемые! А Сурков… Кто ж добровольно в ментуру поедет? Давай на утро перенесём?

– Какое утро, Витя? Сегодня! Скажи, что он важный свидетель, что убийцу нашли и нужно закончить с формальностями. Сам прибежит.

– Ты думаешь, это он Изольду? ― Гордеев радостно хрюкнул. ― Да за такую скорость в раскрытии нам по звёздочке добавят!

– Витя, пришли ребят на квартиру убитой, улики нужно изъять, по всем правилам, чтоб ни адвокаты, ни судейские не придрались, ― старлей проигнорировал радость напарника. ― Колдунов изолируй, рассади по разным кабинетам, пусть пишут всё, что знают о Густаве. И покопайся в биографиях фигурантов, выясни, чей он знакомый. Не просто так Густав-Копытько на празднике появился. Витя, сам покопайся, как ты умеешь.

Савельев поднялся в квартиру потерпевшей, белый мужской шарф изъяли. На кухне, в банке с крупой, обнаружили драгоценности, под ванной ― пакет с валютой. «Никакой фантазии!» ― чертыхнулся старлей. Приготовленной для шантажиста суммы не нашли. В стенном шкафу в спальне обнаружили хитро запрятанный сейф, в нём ― три письма от вымогателя. Из писем выходило, что Леночка-Изольда совершила какой-то серьёзный проступок и скрыла его от закона, шантажист с каждым разом требовал сумму всё больше, место передачи денег оставалось неизменным ― парк на Пролетарской.

Старлей покидал квартиру убиенной последним. Топтался на пороге, тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль. Зачем-то снова обошёл странное жилище, обнаружил источник неприятного запаха ― кресло ясновидящей. От безысходности взаперти котяра почему-то выбрал его для справления своих надобностей. Вот откуда запах! Кошачий туалет в кресле экстрасенши и царапины на ноге старлея были единственными доказательствами присутствия кота. Савельев заглянул в кухню.

– Вися-я-яук. Каук есть висяук, ― усмехался с постера черный котилла.

– Брысь, ― старлей прикрикнул на картинку и решительно шагнул к выходу.

– Да никуда он не денется, найдётся. Не паникуй, не в первый раз, ― Савельев отчётливо услышал старушечий голос. ― Погуляет и придёт, кому такое счастье нужно. Сиди тихо, не суетись.

Саня стоял в прихожей и пытался понять, откуда идёт звук.

– Тебе легко говорить, а мне он как сын, ― возразил мужской голос за стеной.

– Сын! ― проскрипела старуха. ― О деле думай. А этот никуда не денется…

Савельев постучал по стене, проверяя её на прочность, голоса стихли. «Глупо делать роскошный ремонт и перепланировку в картонном доме», ― подумал старлей, захлопнул дверь и опечатал квартиру. Мысль снова появилась и ускользнула. Саня злился, что-то важное лежало на поверхности, но он это упускал. Старлей смачно выругался, воровато оглянулся ― не слышал ли кто площадной брани от представителя закона, и помчал в отдел.

Оставив машину во дворе экстрасенши, Савельев перебежал проспект по ледяной каше и оказался напротив кулинарии. Ноги промокли, летние кроссовки не вынесли натиска холодной жижи, живот издавал неприличные звуки. Саня не успел задуматься, как оказался у прилавка.

– У нас сегодня роскошный оливье, положить вам лоточек? ―  продавщица в костюме Снегурочки выставила огромную бадью салата.

– Едят ли гуси оливье? ― Савельев подумал, что на исходе вторые сутки с момента убийства, а вопросов меньше не стало. ― Плохо, очень плохо! ― рассердился старлей.

– Хорошо, наш салат все едят хорошо! Попробуйте, ― дородная Снегурочка протягивала плошку с салатом, ― и беляши возьмите, только поспели, свежайшие, золотистые, как в ресторане!

Ну конечно! Вымогатель Изольды работал в ресторане «Золотой гусь», место встречи хорошо просматривалось из окон служебных помещений, а посетители его видеть не моги. Он свой, он знал, что Елена-Изольда убита и не клюнул на статистку. Это его визитка нашлась в квартире убиенной. Саня бежал в отдел, ему не терпелось получить ответы. Аромат беляшей больше не отвлекал его, живот притих, он тоже жаждал развязки.

– Витя, выкладывай, что узнал, ― Савельев поставил на стол пакет с пирожками и включил чайник.

– Ясновидящая Изольда, в миру Елена Сергеевна Иванова, пять лет назад покинула родной Зареченск, два года спустя обосновалась в нашем городе и стала преуспевающей ясновидящей. Заметь, до этого времени талант предсказательницы никак себя не проявлял. Занятно, правда?

– Витя, не томи!

– Что красотка делала два года, пока не приехала к нам, узнать было непросто. Четыре раза выходила замуж и меняла фамилию. Казалось бы, что тут такого? Но регистрировала отношения она в Саратове, Калининграде, Новосибирске и Южноуральске. Все её избранники живы, а двое даже не в обиде, до оставшихся не дозвонился. Выходит, Леночка путала следы или заметала. От кого? Позвонил в Зареченск. Местные опера рассказали, что пять лет назад у них произошло громкое преступление. Зайцев Николай Петрович оформлял опекунство над одинокими стариками в обмен на недвижимость. По естественным причинам старички уходили в мир иной аккурат через один-два месяца после оформления документов. И всё было хорошо, пока у одного представившегося не оказались влиятельные родственники. Как произошла такая оплошность ― не скажу, но скандал разразился знатный, дело набрало обороты. К счастью или сожалению, подозреваемого замучила совесть, он написал признательное письмо и отравился, ― Гордеев налил чаю и потянулся за пирожком.

– Дело, конечно, быстренько прикрыли, денег не нашли, а наша Леночка-Изольда работала в больнице, где и подбирала жертв. Она жена или сестра опекуна? ― закончил историю Савельев.

– Жена. Дружки Зайцева обещали её наказать, не верили, что их братан мог покончить с жизнью. Вот и пришлось ей заметать следы таким странным способом. Кстати, наш Мирослав является председателем Магической ассоциации, не удивлюсь, что он и помог Леночке обратиться в Изольду.

– А это мы сейчас у него и спросим. Он тут? ― Савельев допил чай и поднялся. ― Пора заканчивать колдовской балаган!

– Ждёт в допросной. Чародеи показания дали, никто с Густавом не знаком. Держи протоколы.

– Витя, Мирослав и Густав знакомы. Найди связь побыстрее, а я пойду побеседую с ними.

Через пару часов всё было кончено. Игорь Владимирович Сурков, он же Мирослав, экстрасенс, председатель Магической ассоциации, признался во всём.

С Леночкой его связывали нежные чувства. Он делал для неё всё, что мог ― диплом ясновидящей, хорошее место, первых клиентов. Ввёл в ассоциацию, хотя чужих в ней не жалуют. Помог с квартирой. Красотка не разделяла его чувств, но принимала ухаживания и дары. Сурков знал: она не задумываясь бросит его, как только появится более удачная партия. Он сам всё разрушил. В тот день, когда решил помочь другу детства. Копытько освободился из тюрьмы и приехал к Игорю.

– А к кому ещё. Игорь, помоги, Игорь, сделай. Но тут уже я решил воспользоваться ситуацией. Среди моих клиенток много обеспеченных. Когда дело касается личной жизни, любая умная бабёнка становится непроходимой дурой. Я сделал из Степана Копытько Густава. Раздобыл нужные документы, ввёл в общество, придумал схему. Мы провернули два крупных дела и несколько мелких. Всё шло прекрасно и дамочки оставались довольны. Но этот идиот покусился на святое. На Леночку! ― Сурков откинулся на спинку стула, глаза злобно сверкнули. ― Она ему ответила, а я такое не прощаю. Густав положил глаз на Изольду на конференции. Знал, что она моя, но нарушил договорённости, проник в кафе. Подкупил управляющего, чтобы познакомиться поближе и отнять её у меня.

– Ну вашей она не была, ― возразил Гордеев и передал Савельеву справку. ― А были бы пощедрее с другом детства, и любимую женщину не пришлось бы делить. Тридцать процентов Копытько не устраивали. Он признался, что хотел половину и рассчитывал, что с Изольдой ему удастся договориться на лучшие условия.

– А хотите расскажу, как всё было на самом деле? ― старлей отложил бумаги в сторону, экстрасенс положил ладони на колени и кивнул как школьник. ― После зоны Копытько приехал к вам, чтобы продолжать брачные аферы, вы же на пару с ним этим занимались. Подыскивали жертв среди клиенток и манипулировали ими. Удобно, не правда ли? И жертва и исполнитель под присмотром. Но в этот раз всё пошло не совсем так. Густав вышел из-под контроля и покусился на дорогое для вас. Леночка вам была очень дорога. Сколько уже она заплатила за шантаж?

– Откуда вы… ― взгляд Мирослава заметался, он покраснел, на лбу выступила испарина. ― Да, я шантажировал её. Я хотел, чтобы она была рядом. Чтобы я был ей нужен!

– Она или её деньги? Впрочем, сейчас это уже не важно. Она вам доверилась или проговорилась. Узнать подробности не составило труда. Игорь Владимирович, вы играли в благородство и не пользовались этой информацией, пока не открыли ресторан. «Золотой гусь» не приносил дохода, но требовал всё больше вложений, и вы вспомнили про Леночкину тайну.

– Да, вспомнил. Да зачем ей столько денег? Ее дела шли всё лучше. Не знаю, как это у нее получалось, но она была самой успешной среди нас. В тот вечер всё начало рушиться. Густав ломал все мои схемы. Да Изольда бы к утру всё рассказала, а Копытько дураком не был, раскусил бы меня и лишил кормушки. Не смотрите так! Мне не стыдно. Что вы понимаете! Вы денег в руках не держали! Это я её устроил. Я имел право на часть её дохода и не собирался его упускать. Сначала она потеряла письмо. Эта курица увидела мужика в красивом костюме, позабыла всё, чему я её учил, и повезла Густава домой. Я выкрал письмо у Меркина и вырвал ту часть, которая могла привести ко мне. Потом поехал к ней. По дороге позвонил и сказал, что приеду, напирал на то, что завтра день икс и нужно подготовиться к встрече с шантажистом. Я не помню, что говорил, но был убедителен. Она выставила Копытько и впустила меня. Я рассказал, что Густав аферист, что он обманывает женщин. А она смеялась, не верила мне. Говорила, что я неудачник. Что завидую ему, что у нас всё кончено. Она стояла в красивом неглиже и хохотала в лицо. Я заорал, что нужно думать о завтрашнем дне. Изольда ответила, что это больше не моя забота. Что она отдаст этот миллион и уедет с Густавом и её больше никто не найдёт. Дура! Я понял, что сегодня бессмысленно с нею говорить. Схватил пальто и ушёл. Весь следующий день Леночка не отвечала на звонки. Я поехал к ней. Дальше вы все знаете.

– Игорь Владимирович, это ваш шарф? ― Савельев положил вещдок на стол.

– Да, мой, я перепутал кашне у Изольды, впопыхах схватил её аксессуар. Подождите, вы меня подозреваете? Смешно. Я действительно её любил.

– Любил и убил, у нас такое частенько встречается, ― хохотнул Гордеев. ― Подпишите уже признание и давайте разбежимся, вы в камеру, а мы по домам, уже поздно, спать пора.

– Я не убивал. Это может показаться странным и нелогичным, но она была моим творением. Я сделал из неё Изольду, я гордился ею. Вы не можете, это не я. Мне нужен адвокат!

– Гражданин Сурков, сейчас вам нужно подписать подписку о невыезде и протокол. Я вам не рекомендую покидать город и отключать телефон, ― старлей показал экстрасенсу, где нужно подписать, и потёр ладонями лицо.

– Вы меня отпускаете?

– Идите уже домой.

Когда дверь за Мирославом закрылась Гордеев заорал:

– Сава, что это было, мать твою! Мы сажаем, а ты отпускаешь!

– Витя, пошли спать. Это не он. Пигмалиону, тьфу, Мирославу она нужна была живая и с деньгами. А если бы он и задушил её в порыве ссоры, то шарфом или ремнём. Это не спонтанное убийство. А колдун на Отелло не тянет. Преступник принёс шнурок с собой и вошёл к Изольде сразу, как только за Сурковым захлопнулась дверь. Дверь! ― Савельев вскочил, спать резко расхотелось. ― Конечно, дверь! Вот теперь всё стало на свои места. Витя, по домам. Завтра в восемь возьмём гада.

Гордеев сделал большие глаза.

– Витя, всё-всё завтра, я в ветклинику, у меня там женщина и кот, ― Савельев схватил куртку и выскочил из кабинета.

Прекрасная Александра без лишних слов и пустых вопросов постелила Саше на диване и ушла в операционную спасать мохнатую жизнь. «Дежурство ветврача несильно отличается от дежурства полицейского», ― подумал Савельев и провалился в тяжёлый сон. Всю ночь старлею снились коты, блондинки и безобразные старухи.

Утро началось с чашки чая, бутерброда и синих глаз Александры. Савельев не хотел возвращаться в реальность. Ветклиника была лучшим местом на земле. Он остроумничал, она улыбалась, идиллию нарушил звонок Гордеева:

– Сань, я готов. Диктуй адрес.

К дому потерпевшей подъехали в 7:30, поднялись на третий этаж и позвонили в соседнюю дверь. Открыла старуха.

– Как во сне! ― не удержался Савельев, он вспомнил первый ночной кошмар и бабку в чёрном пальто. Предъявил документы и предложил проехать в отделение.

– Сынок мой ни при чём, это я убила Ленку-соседку, ― проскрипела старуха. ― Хотела, чтобы сын пожил по-человечески, кто ж знал, что вы такие шустрые, ― бабка стряхнула слезу с крючковатого носа.

– Котик мой потерялся, найдите котика, ― сосед, тот самый, что якобы обнаружил тело, растерянно смотрел на представителей закона. ― Маманя ни при чём, не слушайте её, это я Ленку, котика не бросайте, пропадёт, он мне как сын.

– Кот ваш у меня, с ним всё в порядке, деньги сами предъявите или обыск начнём?

Старуха достала из ветхого шкафа чёрный сверток с деньгами и молча передала старлею.

– В ту ночь вы слышали ссору и решили поправить своё финансовое положение. Вы позвонили Изольде в дверь под предлогом забрать кота, она открыла без опасений, это же было не в первый раз. Он постоянно проникал в соседскую квартиру через форточку, верно? ― старлей посмотрел на подозреваемых. ― Полагаю, ей нравились внезапные появления котиллы, особенно во время сеанса с клиентом.

– Если бы она так не кричала про деньги, ничего бы не было. Как нормальному человеку удержаться, когда миллион рядом, просто зайди и забери?― проскрипела старуха.

– Зайди, придуши и забери, ― поправил Савельев. За годы работы в убойном отделе он не привык к философии преступников. ― Гордеев, выводи подозреваемых.

Старлей замешкался на пороге, дождался, пока все спустятся вниз, и вошёл в квартиру потерпевшей. Чёрный котилла в зелёных очёчках смотрел на Савельева.

– А ты говорил висяк. Ну, прощай! ― Саня подмигнул коту на картинке и вышел из кухни. «Хватит с меня, колдунов, альфонсов и котов на постерах», ― подумал Савельев и захлопнул дверь.

― Как я сразу не сообразил! Дверь у потерпевшей нельзя оставить приоткрытой, она или захлопывается или распахивается. Он её задушил, забрал ключи, а после работы открыл дверь и вызвал полицию. Верно они с мамашей все рассчитали, ― Савельев размешивал в кружке растворимый из «Шестёрочки». ― Витя, помнишь, у свидетеля, теперь обвиняемого, в руках был пакет с кормом? Не умеем мы быстро соображать.

– Не скажи, умеем. Не каждый день в одном месте столько неприятных личностей можно встретить. И ведь как обидно, я ж надеялся, что магия существует. Одного не пойму, что с котом делать?

– Будет жить у меня. Надеюсь, мы с ним поладим, ― Савельев натянул куртку. ― Я в клинику.

– Конечно, у тебя же там женщина и кот.