Козырная карта судьбы

Глава 3

– Богдан Юрьевич, к вам Вероника Андреевна.

Богдан не успел ответить секретарю. Вероника уже стояла в дверях и, недовольно хмурясь, рассматривала носки своих туфель.

– Какая мерзкая погода. Дождь льет целую неделю.

– Здравствуй, Ника, – Богдан решил напомнить о себе.

– Привет, дорогой, – Вероника быстрым шагом подошла к нему и легко поцеловала в губы. – Наконец-то, я к тебе прорвалась. Представляешь, Альбина вторые сутки держит оборону и не признается, что ты на работе.

– Ну, не надо обвинять моего секретаря в обмане, – сказал Богдан. – Я действительно уезжал и вернулся только сегодня утром. Разве ты не получила мое сообщение?

– Получила, конечно. Но, согласись, это странно, что ты не отвечал на звонки.

– Ника, я же просил тебя, – Богдан мягко отодвинул ее в сторону и вернулся в рабочее кресло. – Не надо пытаться ловить меня на несуществующих изменах или раскрывать тайные замыслы, которых у меня нет. Я стараюсь быть предельно честным в наших отношениях и прошу мне доверять. Ты же понимаешь, насколько я загружен на работе. Вчера я провел четыре встречи, делая небольшие перерывы на обед и ужин. Мне в самом деле некогда было разговаривать с тобой.

Вероника рассеянно кивала головой, усаживаясь в кресло напротив. Она легким, красивым движением поправила выбившуюся из прически прядь волос и посмотрела Богдану в глаза.

– Почему ты не дождался меня в ресторане тем вечером? Я бросила все дела и примчалась, как только Макс сказал мне, где ты. Ты не захотел обсуждать со мной это на следующий день, после интервью. Но если ты за честность в общении, то я имею право знать.

Богдан сложил руки перед собой в замок. Что ей ответить?

– Кофе хочешь? – спросил он мягко.

– Можно, и лучше с коньяком. Я что-то продрогла сегодня, – Вероника будто невзначай расстегнула пиджак, открывая эффектное декольте.

Богдан чуть заметно улыбнулся и дал указание секретарю.

В сумочке Вероники зазвонил телефон. Она раздраженно взглянула на номер звонившего, и отошла к окну, чтобы ответить.

Богдан смотрел на хрупкий силуэт в лучах пробивавшегося из-за туч солнца. Ника всегда умела себя подать. Каждое ее движение, взгляд были четко продуманы. Богдан не знал ее настоящую, во всяком случае, ему так казалось. А ведь знакомы они были уже давно…

Богдан вспомнил их первую встречу. Это было лет одиннадцать назад. Точно, как раз за год до смерти родителей.

Мама предложила сделать передачу о корпорации. Она работала директором на одном из телевизионных каналов, а Ника к тому времени уже несколько лет успешно трудилась под ее руководством. Мама описала Веронику, как очень перспективную, хваткую журналистку.

Богдан хорошо помнил появление Ники на пороге своего кабинета. Она была одета в ярко-красный брючный костюм. Он долго потом гадал, что виднелось в глубоком вырезе ее пиджака: кружевное белье или все-таки блуза; но похоже, что в этом и пряталась изюминка наряда.

Ника была тогда очень красива. Богдан скользнул взглядом по ее лицу. Да и сейчас она прекрасна. Она была моложе его на шесть лет, но ему казалось, что на десять, не меньше. Тонкие, точеные черты лица. Смуглая кожа, большие глаза. Радужка переливается оттенками коричневых цветов: от янтарного до практически черного. Красивой формы рот и губы, словно припухшие от поцелуев. Маленький рост и идеальные пропорции фигуры завершали ее образ, делая похожей на фарфоровую статуэтку.

Ника обернулась и, продолжая говорить, послала Богдану воздушный поцелуй.

Мама не ошибалась, когда называла ее «хваткой». Ника всегда знала, чего хочет и не разменивалась на ненужные, по ее мнению, вещи.

Богдан сразу почувствовал интерес к этой женщине. В ней кипела жизнь. Ника влекла за собой, раскрашивая будни в яркие цвета.

Они стали близки спустя некоторое время после смерти родителей. Богдану она была нужна тогда, как воздух. Ника умела заглушить боль. С ней было интересно и легко.

Было… Богдан отвернулся, чтобы она вдруг не заметила выражения его лица. Ника слишком хорошо изучила его за эти годы. Богдану давно пришлось сказать себе, что чувство к этой женщине прошло. Еще тогда… Он не стал врать, а признался Нике в этом и предложил остаться друзьями. Богдан усмехнулся, вспоминая как долго готовился к тяжелому разговору. Ника не была похожа на женщину, которая легко примет поражение. А оно точно для нее таковым являлось. Вероника прямо заявляла Богдану, что им стоит подумать о дальнейших планах на жизнь.

Он постарался максимально смягчить неприятную новость, пригласив ее в любимый ресторан. Кроме того, на память, он сделал подарок: на столе, под салфеткой, ее ждали ключи от нового автомобиля. Ника мечтала о спортивной модели «Мерседеса», и Богдан решил поработать волшебником.

Нет, он не пытался откупиться. Богдан действительно хотел отблагодарить эту женщину за поддержку и любовь.

Он очень тогда переживал, ожидая яркой вспышки гнева и злости с ее стороны. Импульсивность Ники нравилась Богдану, но именно она и явилась одной из причин, по которой ему захотелось с ней расстаться. Он начал чувствовать усталость от постоянной смены ее настроений. Целеустремленность удивительным образом сочеталась в ней с беспорядочностью в желаниях и предпочтениях. Ей нравилось общаться с совершенно разными людьми и посещать всевозможные мероприятия. Ника бросалась из стороны в сторону, объясняя свое поведение поиском себя.

Богдан понимал, что журналистика требует быть в курсе всех событий, но похоже, что для Ники профессия стала жизнью.

Вероника в тот вечер снова удивила Богдана. Она восприняла его слова спокойно. Так же спокойно она отнеслась к подарку. Вежливо поблагодарила, и согласилась остаться друзьями.

Богдан был ошарашен столь неожиданной реакцией и радостно пожал протянутую руку.

Потом он потерял брата, а спустя некоторое время – потерял себя…

Ника постоянно была рядом, поддерживая и отвлекая в тяжелые минуты. Он снова был благодарен и снова оказался с ней в постели…

– О чем ты думаешь? – тихо спросила Ника.

Она закончила разговор по телефону и теперь сидела напротив него. Альбина внесла поднос и поставила чашку кофе перед Никой, слегка ей подмигнув.

– О нас, – не смог соврать Богдан.

– Наконец-то! Полагаю, что ты, как и я, расстроен. Мы давно не были вместе, – Ника погрозила ему пальцем. – Милый, я теряю терпение.

– Да, конечно… – Богдан замялся. – Я вспоминал нашу первую встречу, когда ты пришла брать у меня интервью.

– Ты был такой весь из себя правильный, строгий. Я сразу на тебя запала, – она махнула рукой. – Впрочем, ты это знаешь. Твоя мать тогда направила меня делать о вас передачу.

– Да, я и об этом вспоминал. Мы с отцом не хотели привлекать к себе внимание. Считали, что еще не достаточно крепко стоим на ногах. Но мама была непреклонна, а ее мнение для отца что-то да значило.

– Да, мать у тебя была классная! У нее был нюх на интересные проекты. Не то, что мой нынешний начальник. Только и знает, как всем задания раздавать и ругать потом, если вышестоящее руководство по голове не погладило. Вот только сегодня с утра на совещании: вцепился в меня, как клещ, подавай ему острые новостные ролики. А я ему в ответ: вы перчинки хотите только на словах, а как дело доходит до эфира, так сахара не хватает. И главное, что все свои замечания он обожает высказывать перед эфиром. Все смонтировано, и ты стоишь перед ним, глазами хлопаешь и не понимаешь, что делать. И при этом, ни одной интересной собственной идеи! Вот ролики с тобой о благотворительности ему очень нравятся.

– Я рад, что помогаю тебе.

– Знаешь, я решила уйти с канала, – Ника погладила Богдана по руке. – Да и вообще из журналистики.

– Серьезно? И чем ты планируешь заняться?

– Да так, есть задумки. Надоело носиться по городу в поисках правды. Кстати, я с Максом общалась недавно. В тот вечер, когда ты меня не дождался, – Ника театрально всхлипнула и приложила руку к глазам.

Богдан нервно поерзал в кресле. Он думал, что этого разговора удастся избежать.

– Ладно, расслабься, – Ника громко рассмеялась. – Должок за тобой остается, не надейся. Ты же знаешь, у меня память хорошая… Так вот, Макс рассказывал, что у вас новый проект намечается; обрисовал мне в общих чертах. По-моему, интересно, а ты как считаешь?

– Не знаю, Ник, – неуверенно произнес Богдан. – Честно говоря, я не настроен ввязываться в это. Слишком новое для нас направление.

– Богдан, ты всегда недооцениваешь свои возможности. Вот Макс положительно смотрит на подобные инвестиции. Вы много лет работаете вместе, к нему стоит прислушаться.

– Хорошо, я подумаю.

Богдан взглянул на часы. Через час – расширенное заседание, а у него еще стопка непрочитанных документов.

– Вижу, вижу, времени нет, – Ника подошла к нему и, нежно обняв за шею, поцеловала в губы. – Исчезаю, дорогой. Давай завтра встретимся. Тебе надо отдохнуть, выглядишь усталым. Я постараюсь вернуть тебя к жизни.

Богдан кивнул в ответ и облегченно выдохнул, когда дверь за ней закрылась.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь тяжелые, свинцовые тучи. Ольга щурилась, разглядывая многоэтажное здание корпорации. Зеркальные окна делали строение похожим на огромную ледяную глыбу, искрящуюся под лучами солнца.

Ольга переминалась на пороге, не рискуя войти внутрь. Уверенность недавнего вечера испарилась, и теперь затея уже не казалась ей удачной. Она трусила, как бы ни противно было в этом себе признаваться.

Ей приходилось уже не один раз бывать на крупных фирмах, но обычно общение проходило в дружеской, а скорее, нейтральной обстановке. Обмен улыбками, любезностями и… нулевой результат. Она уходила, вежливо прощаясь.

Сегодня Ольга не была расположена вести «светские» беседы о том, как тяжело живется бедным детям. Интервью красавца Богдана Юрьевича вывело ее из себя. В этом крылась проблема. С таким воинственным настроением, как сейчас, Ольга к потенциальным спонсорам еще не ходила…

Она посторонилась, пропуская группу молодых людей. Они весело смеялись, спеша на работу.

Ольга погуляла по крыльцу еще несколько минут, наблюдая за редеющим потоком людей. Начинался рабочий день. Она заглянула сквозь двери и попыталась рассмотреть, что делается внутри. Охранник, стоявший у главного входа, не сводил с нее глаз. Видимо, заметил, что она давно мнется на пороге.

Ольга отошла от двери. Перед глазами всплывали лица ее подопечных. Маленьких, одиноких людей, имеющих полное право на свой кусочек счастья на этой земле…

Она гордо подняла голову и направилась ко входу.

Ольга вышла из лифта и осмотрелась. Ей довольно легко удалось попасть на территорию корпорации. Охранник внимательно ее выслушал и посоветовал обратиться в управление, занимающееся благотворительными проектами.

Ольга прикрепила бейджик с надписью «Посетитель», и отправилась на поиски нужного подразделения.

Она и не собиралась сразу идти на прием к президенту компании. Он мог отправить ее именно в это управление, предложив, в случае неудачи, вернуться к нему. Ольга не верила в то, что ей удастся дважды пробиться к столь высокому начальству. Она и в одном разе не была уверена.

Ольга быстро отыскала нужный кабинет и уверенно открыла дверь.

Разговорчивый молодой мужчина не обманул ее наихудшие ожидания. Как ни странно, он оказался в столь юном возрасте уже довольно высоким начальством. После не менее получасового монолога на тему «как мы все должны помогать друг другу», он, изобразив на своем лице крайнюю степень сочувствия и озабоченности происходящим вокруг, сообщил, что к сожалению, они уже отобрали для своих благотворительных проектов несколько детских домов, и посоветовал прийти к концу года.

Ольга вышла из его кабинета с чувством досады и легкой обескураженности. Зачем нужно было отнимать друг у друга столько времени пустыми разговорами? Похоже, что больше ему заняться на своем рабочем месте было нечем, в отличие от нее.

Ольга решила довести свое дело до конца. Она сразу узнала, где восседает их главный руководитель, и теперь уверенным шагом направилась к лифту.

Возле приемной сидел охранник. Скользнув по Ольге беглым взглядом, он продолжил чтение газеты.

Приемная радовала глаз входящего изысканностью интерьера и красавицей- секретарем. Ольга попыталась незаметно разгладить складку на юбке; никак она не хотела лежать в нужном направлении. Но тут же бросила это глупое занятие. Ее скромный наряд, даже со всеми идеально отглаженными деталями, вряд ли мог соревноваться с элегантным костюмом хранительницы спокойствия Богдана Юрьевича.

Секретарь взглянула на Ольгу и приподняла идеальные брови в немом вопросе.

– Добрый день. Я бы хотела попасть на прием к Богдану Юрьевичу.

– Вам назначено?

– Нет, но я по важному делу.

– Интересно, – секретарь отвернулась на несколько секунд к монитору. – У него сегодня совершенно нет свободного времени. Но я все-таки должна уточнить цель вашего визита, а вдруг действительно что-то важное.

– Я по вопросу благотворительной помощи, – тихо произнесла Ольга, начиная понимать бесперспективность своей затеи.

– А… Вы бы так сразу и сказали. Спуститесь на два этажа ниже.

Девушка назвала номер кабинета и фамилию начальника, с которым Ольге уже «посчастливилось» сегодня общаться.

– Он не смог мне помочь, и я решила…

Секретарь смерила ее удивленно-пренебрежительным взглядом:

– Это все, чем я могу вам помочь.

Ольга не сдержалась:

– Не мне, а детям!

Реакция секретаря на ее последние слова была интересной, а вернее, отсутствовала напрочь. Она отвернулась к экрану монитора, будто в приемной никого и не было.

Ольга устало опустилась в кожаное кресло. Да что же это такое? Она по характеру была человеком довольно спокойным и взвешенным. Эмоциональные, спонтанные поступки не входили в ее привычный распорядок жизни, но тут вдруг что-то в ней оборвалось. Лицемерие давно стало неизбежным спутником повседневности, но сейчас ей почему-то безумно захотелось уличить этого мужчину во лжи.

– Вы меня не поняли? – секретарь скользнула по Ольге взглядом. – Богдан Юрьевич не сможет вас принять.

Ольга не успела ничего ответить, так как дверь кабинета вдруг резко распахнулась и появился герой телепередачи. В жизни он оказался намного прозаичнее. «Ничего особенного», – подумала она, стараясь не рассматривать его слишком пристально.

Не обращая на Ольгу ни малейшего внимания, он обратился к своей помощнице:

– Приглашайте всех на совещание, – резко сказал Богдан Юрьевич и исчез за дверью своей «крепости».

В течение следующих десяти минут Ольга наблюдала, как мужчины и женщины проходили в кабинет, оставляя за собой шлейф дорогих духов.

«Это совсем другой мир», – думала она, рассматривая их лица и одежду.

– Вы собираетесь здесь до вечера сидеть? Я могу пригласить охранника.

Ольга вернулась в действительность и решила стоять за своих детей до конца.

– Попробуйте. Только для начала я наберу номер местного журналиста, чтобы сегодня вечером могло выйти продолжение недавнего, столь удачного для вашего шефа, интервью.

Секретарь презрительно хмыкнула:

– Я вас предупредила. Богдан Юрьевич не любит наглых.

– Да что вы? Попробую убедиться в этом сама.

Спустя несколько часов Ольга тихонько достала из сумочки бутылку с минеральной водой и сделала пару глотков.

Она откинулась на удобный подголовник кресла и не почувствовала, как задремала. Проснулась Ольга от звука голосов над своей головой.

– Давно она здесь сидит?

– Часа три, наверное. Простите Богдан Юрьевич, но мне сегодня очень нужно уйти, и я не знаю, что делать. Я грозила ей охраной, но она сказала, что позвонит в газету.

– Хорошо. Идите. Я разберусь.

Ольга открыла глаза и взглянула на говорившего. Богдан Юрьевич возвышался над ней, положив руки в карманы брюк.

«Какой же он до противности идеальный», – думала Ольга, рассматривая его рубашку, галстук и запонки.

– Итак, что вы хотите?

Ольга встала с кресла и посмотрела ему в глаза.

– Здравствуйте, если не возражаете. Во время передачи вы производили впечатление более культурного человека.

– Простите, здравствуйте. Я не позволю устраивать здесь сцены. Говорите, что вам нужно, и уходите.

Его голос показался Ольге жутко противным и грубым. Она растерялась. Ольга подозревала, что общение с этим человеком может оказаться сложным, но что он настолько невежлив, она представить не могла. Выхода не было. Унижаться в этом кресле столько часов и отступить в последний момент? Ну, что он сделает? В самом крайнем случае – выдворит ее отсюда. Вот только просить его о помощи Ольге уже не хотелось.

– Основная цель моего визита, похоже, останется не достигнута. К сожалению, это я только что поняла. Но свое желание посмотреть вам в глаза и сказать, что вы – лжец, я осуществлю. Если же вы и правда не знаете, что происходит в вашей корпорации – то вы еще, к тому же, и плохой руководитель.

Она выскочила из приемной. Уже сев в автобус, Ольга поняла, что забыла на кресле свою папку, в которой лежало ее старое письмо о помощи.

Она прислонилась к стеклу и тихонько заплакала.

Глава 4

– Не расстраивайся, Оленька, – тихо произнесла Клавдия Матвеевна, приобняв ее за плечи. – Ты ведь вряд ли рассчитывала, что этот богатей услышит тебя. Да и не впервые нам отказы получать. Мы уже привыкли.