На смерть Поэта. Том 2. Есенин

Венера гороскопа Есенина

«Планета любви и денег» Есенина – в Деве – знаке её, Венеры, падения. Её расположение в собственном триплицитете несколько нивелирует это поражение, но не отменяет очевидного негатива влияния: Венера, кроме прочего, ретроградна, медленна и находится восточнее Солнца.

Гороскоп Сергея Есенина

Безусловно, такие качества вынести суждения о достаточности материальных средств у натива и его довольстве семейной жизнью не позволяют.

Фактические обстоятельства жизни означенному выводу не противоречат. От хорошей жены не уходят, имея к тридцати годам одно сожительство, три официальных брака, внебрачного сына, не считая неучтённое количество адюльтеров. При этом от каждой из жён Есенин уходил сам, его не бросала ни одна. От Изрядновой он ушёл к Райх, от Райх – к Данкан, от Данкан – к Толстой, от Толстой – в «Англетер»… Сбежавшая с внебрачным ребёнком в Питер Вольпин – тоже не в счёт: была бы нужна, Есенин, с его порывистостью и страстностью, разыскал бы её. Всё же, помимо слабости Венеры в Деве, её диспозитор – Меркурий в Скорпионе, партильно соединённый с Сатурном (см. выше) – та разгадка нескладывающихся супружеских отношений Поэта.

Хотя, безусловно, Венера, «седлающая» Десцендент – несколько «обеляет» есенинских избранниц: не совсем уж они были «какими-то неидеальными»; некоторая вина Есенина в разрыве браков есть. Но не до степени полного нивелирования вышесказанного.

Венера в Деве Есенина и Венера во Льве Маяковского, да простит автора читатель за неэтичное сравнение – «лёд и пламень». Зависть Маяка к избранницам Есенина, неоднократно высказываемая первым – «Сергей себе жён будто для истории выбирает» – мягко говоря, обескураживает. Возможно, Маяковский имел в виду исключительно Дункан, на фоне которой Брик в те годы, конечно, «меркла». Но астрологически аксиомно: женщина «класса Льва» – «девушка из высшего общества», «класса Девы» – «серая мышка». На усмотрение взыскательного читателя самостоятельно сравнить род деятельности и внешность маяковских и есенинских избранниц…

С другой стороны, комплекс Маяковского по этому поводу, возможно, кроется в том, что Есенин вступал в браки «по щелчку пальцев», а у Маяковского за всю жизнь – ни одного законного брака и вообще отношения сомнительные. А как должно было сложиться при узлах на асцендентальной оси и Венере во Льве в гороскопе Маяковского?

Помимо общего сигнификатора денег, Венера в гороскопе Есенина ещё и управляет II домом – сферой личной энергетики, материальным воплощением которой является способность натива привлекать и удерживать денежные средства. Поэтому, в сущности, то, что говорилось по есенинским «делам амурным», с лихвой применимо и к финансам Поэта. Слабый управитель II дома – сигнификатор дефицита денежных средств. Дабы избежать «кассовых разрывов» и полного финансового краха натив преимущественно должен «сидеть на подсосе» в режиме жёсткой экономии (диспозитор Венеры – Меркурий). Вспоминается работа Пашининой В.С. [6]: «Предположим, что Есенина, «воспитывая», лишали денег (в качестве задержки авторского гонорара – Ломов) в целях «профилактики», но точно также по много раз приходилось ездить Бениславской или сестре Кате, «а часто даже на трамвай не было». Это тоже способствовало «трезвому существованию» или, наоборот, подталкивало к кабакам с желанием заглушить обиду?

Даже в последний день, уезжая насовсем из Москвы, не сумел получить денег, несмотря на то, что приходил из больницы за три дня до отъезда, предупреждал об этом.

– Ордер выписан, – сказал Евдокимов, – но ты слишком рано пришел.

Есенин не получил ни утром, ни после двух, ни после четырех. И уехал в Ленинград без денег» (глава 1 части II).

Венера имеет два аспекта. Квадрат к Нептуну и секстиль к Урану.

Начнём с первого. «Планета загадок и тайн», курирующая, к тому же, различные химические жидкости зеркально отражает «утекание денег в неизвестном направлении» (общая ипостась Нептуна), хотя эта самая «неизвестность» для окружающих – не более секрета Полишинеля… Ответом – всем известные «химические» жидкости. Бухло, похоже, реально сжирало много денег и энергии Сергея Александровича. Сюда же, расходы на содержание сестёр и внезапные поездки – Нептун в III доме.

Секстиль к Урану, в свою очередь, обратно влияет на внезапное (Уран) пополнение (секстиль) денежных средств: деньги неожиданно буквально «сваливаются с неба». Хотя для известного поэта этот вид заработка наиболее аутентичен: от каждой публикации поступают «авторские», уплачиваемые издательствами, опубликовавшими творение (Уран в VIII доме – деньги партнёров). Некую защиту от финансового краха даст и соединение Венеры с Парсом Фортуны.

Переложите для полноты картины влияние аспектов на брачную сферу и… опять серьёзных несоответствий жизни Есенина астрологическим влияниям не обнаружится.

В завершение рассмотрения Венеры. Её управление II домом – сферой личной энергетики вкупе с уже рассмотренными Солнцем и Луной – основными показателями жизненной силы натива даёт возможность оценить соответствующий потенциал Есенина. Итак, падения Солнца в Весах и Венеры, управителя II дома, в Деве, эссенциальная слабость Луны в Овне, повреждённой оппозицией Марса в изгнании, управителя VIII дома – тот самый «конгломерат», свидетельствующий, что Поэт вряд ли мог «вздумать надеяться жить до седин». Слабость этих трёх хилегиальных (дающих жизненную силу) мест гарантирует, что Есенин – не долгожитель. Полная Луна гороскопа, безусловно, сглаживает этот прогноз, но не отменяет его валидность: Есенину был «отмерян короткий век». С такими показателями о каких-либо энергетических «допингах», сжирающих энергию, как стерва семейный бюджет, и речи быть не может. Алкоголь, бессонница, ночные кутежи, сомнительные связи должны в обязательном порядке быть замещены строжайшим воздержанием, распорядком дня и «саттвической» пищей. Но с таким Марсом, поражающим и Солнце, и Луну…

Кстати, о Марсе.

Марс гороскопа Есенина

То, что он – сигнификатор жизненной активности, «агрессии, напора и импульса» предлагается оставить за рамками повествования. Ибо слабость Марса в Весах – знаке своего изгнания, сожжённого Солнцем, итак очевидна. Внезапные вспышки есенинской ярости – от оппозиции Марса на Луну, но «полноценный боец» из Сергея Александровича ещё тот…

Гороскоп Сергея Есенина

Опять слово госпоже Пашининой [6]: «Вспоминают, например, как Владимир Маяковский танцевал чечетку в кабинете главного бухгалтера с обещанием, что не уйдёт до тех пор, пока все деньги (подлежащий выплате авторский гонорар – Ломов) не будут лежать на столе. Из всех кабинетов сотрудники и сотрудницы приходили посмотреть, полюбоваться этим зрелищем. Маяковский умел добиваться своего (ещё бы, с «львиным» Марсом-то – Ломов).

У Есенина не было такой мёртвой хватки. Был он деликатным (!), и если уходил с пустыми руками, то не смотрел в глаза (а вот это «чистейший» Марс в Весах – Ломов). Ему было стыдно за людей» (глава 1 части II).

Марс предлагается рассмотреть исключительно в контексте управления VIII домом и соуправления Асцендентом (Овен – включённый знак Асцендента). Именно эта связь сама по себе – ещё один повод усомниться в аутентичности версии убийства. Эта связь, конечно, не так прозрачна, как в гороскопе Маяковского, где Марс управлял и Асцендентом, и VIII домом, но и не так чтобы сильно завуалирована. Даже через «соуправление», но Марс есенинского гороскопа влияет и на «целостность тела» (Асцендент), и на причину смерти (VIII дом) одинаково, одной и той же энергетикой…

Опять же, Марс во Льве Маяковского – огненном знаке, соотносимого с сердцем и управляющий VIII домом – «как по нотам» явился причиной «самострела» именно в сердце. А что о Марсе в Весах Есенина?

Первое. Знаки воздушного тригона, каковым являются и Весы, применимо к смерти сообщают о неком отсутствии почвы / опоры под ногами в момент причинения последней. Чаще всего это смерть в результате падения с высоты, уровень которой также коррелируется управителем знака. Для Близнецов и Меркурия это, как правило, какая-то «рукотворная» возвышенность: дома, башни, мосты, высотные сооружения. Для Водолея и Урана – «запредельная» высота: летательные аппараты и прыжки с парашютом из верхних слоёв атмосферы. Для Весов и Венеры – естественная, природная высота, обусловленная рельефом местности: возвышенности и горы.

Но Весы, кроме прочего, за счёт сигнификации образа аптекарских весов (а именно аптекарские весы являются глифом знака) нередко сообщают о подвешивании тела перед смертью. Марс в Весах был у Спасителя – отсюда и Крест!.. Марс в Весах управляет VIII домом гороскопа Есенина, труп которого висел на трубе!!!

Второе. Трубы трубам – рознь. Есть цельные. А есть полые. Есть подземные. Есть наземные. А есть возвышающиеся над землёй. А зачем, собственно говоря, Есенину висеть именно на трубе? Удавиться можно на потолочной люстре, крюке, за которую крепится эта люстра, дверной ручке или петле, оконном шпингалете, дереве в парке. Но труп Есенина почему-то висел на вертикальной (!) трубе парового отопления!!! Почему? Не потому ли, что Солнце в Весах, сжигающее Марс – это прямая сигнификация горячего (Солнце) воздуха (Весы – воздушный знак)? Иными словами, пара?!!

Третье. Кроме горячего воздуха в трубе гороскоп имеет ещё одно указание на воздействие тела объектом повышенной температуры. Согласно оппозиции к Марсу Луны из Овна, диспозитором которой является всё тот же Марс, презюмируется разрушающее (оппозиция) влияние на тело обжигающей (Марс) жидкости (Луна), каковой пар в газообразном состоянии, в сущности, и является.

По Марсу – предельная аутентичность!

Юпитер гороскопа Есенина

«Планета философии, морали и Веры» расположена во Льве, не являющимся для Юпитера местом эссенциальной силы, в рассматриваемом гороскопе перегрин (не имеет достоинств). Чем будет характеризоваться такое положение? Ответ прост: собственной исключительностью! Осознание собственной избранности и элитарности, уверенность в своей правоте и неотразимости, несомненно, породит властолюбие и гордыню. К положительным чертам можно отнести жизнерадостность, целеустремлённость, сильную волю. Но страстное желание натива выделяться и обращать на себя внимание, жажда славы, наград, известности, с энергетикой «чистого» Юпитера, управляющего Стрельцом и Рыбами, конечно же, соотносится слабо. «Броситься на амбразуру» Юпитер во Льве, конечно, может, но с условием, что этот подвиг (и никак иначе) будет рассматриваться потомками исключительно в «увязке» с совершившей его персоной. Лавры «неизвестного солдата» Юпитеру во Льве неинтересны…

Гороскоп Сергея Есенина

Применимо к есенинскому гороскопу, где Юпитер управляет Асцендентом (собственно личность), IX (философия и мораль) и Х (жизненная цель) домами, вышесказанное возводится в принцип «я – лучший». В этом Есенин (по Юпитеру, владеющему Асцендентом, во Льве) и Маяковский (по Марсу, аналогично) – «близнецы-братья». Это хорошо объясняет их взаимную холодность в общении и перманентное соперничество по заверениям современников. Прекрасно понимая и осознавая, что каждый из визави – лидер и самостоятельная поэтическая единица, признаться в этом открыто, этому самому визави в лицо, не позволяла львиная гордыня каждого. При этом и Маяковский, и Есенин кулуарно, «за кулисами», неоднократно признавали незаурядный поэтический дар «соперника». Но добровольно поставить себя на место его «свиты» – это для Льва «слишком», просто неприемлемо, потому не рассматривается. Необходимая ремарка: у Высоцкого и Бродского, например, были иные, диаметрально противоположные отношения, что, конечно же, возвышает обоих в глазах современников и потомков…

А уж за наличие этой самой «свиты», толп поклонников и поклонниц, и Есенин, и Маяк «рубились» дай Боже…

У Маяковского куспид VI дома (та самая «свита») «седлают» Меркурий и Венера, но сам управитель Асцендента, Марс на VI дом влияния не оказывает.

У Есенина – ещё хуже, сам управитель Асцендента, IX и X домов, Юпитер «седлает» куспид VI дома: без поклонников Сергей Александрович не видел ни себя (Асцендент), ни своей миссии (IX дом), ни своей жизненной цели (X дом).

Если же абстрагироваться от управления Юпитера домами, на «авансцену» выходит основополагающий афоризм Матерна [2]: «13. Величайшее зло обозначено Юпитером в шестом доме, поскольку он подвергает опасности натива при рождении, особенно если он управляет знаком Асцендента или МС (у Есенина он управляет обоими); это особенно верно, если это – ночная генитура (к счастью, дневная), и он расположен в оппозиции к Солнцу, Сатурну (квадратура) или Марсу и имеет квадратуру убывающей Луны (к счастью, нет) или находится в том же самом знаке с нею (аналогично, нет)» (книга 3, глава 3).

Трин Юпитера Луне и квадратура Меркурию рассмотрены выше; квадратура Сатурну – при рассмотрении последнего, к которому и переходим.

Сатурн гороскопа Есенина

«Планета дисциплины и порядка» также как и Меркурий расположена в Скорпионе; Меркурий при этом находится в партильном соединении с Сатурном.

Гороскоп Сергея Есенина

Следовательно, означенное в описании Меркурия применимо и к Сатурну с незначительными оговорками. Скорпион – не место эссенциальной силы Сатурна, в есенинском гороскопе он – перегрин (без достоинств), что корреспондирует нативу сложности в планировании и способности к регулярному усердию, какую бы нишу натив не избрал местом приложения своих усилий. Воля (Сатурн) «размывается» (Скорпион) от множества внезапных импульсов (Марс – ночной управитель Скорпиона), часто не соотносящихся с поставленной целью кардинально. Страх (Сатурн) смерти (Скорпион – символический VIII дом) тотален; «витает» над нативом «преимущественно и постоянно», заставляя все свои планы и начинания соотносить с опаской «успею ли до кончины».

Аксиома: Сатурн в VII доме – страх публичных выступлений. В есенинской генитуре он ещё и соединён с Меркурием – основным сигнификатором ментальности, устным выражением которой является речь. Имеются ли в жизнеописаниях Есенина какие-либо указания на мандраж от необходимости высказаться публично? Более чем. Так, у Шнейдера [7] читаем: «Особенно он любил «Славянский марш», который смотрел иногда не из зрительного зала, а со сцены. Его удивляли речи, которые постоянно произносила Дункан и во время спектакля и по окончании его. Сам Есенин, как известно, ораторским талантом не обладал, хотя стихи свои читал с потрясающей силой. Умение произносить речь без пауз, «эканья» и «меканья», вызывало у него восторг.

– А вы действительно переводите со сцены все, что говорит Изадора, или от себя добавляете? – допытывался у меня как-то после спектакля Есенин, возбужденно улыбаясь и сияя глазами. – Поговорить-то она любит! И как Вы запоминаете такие длинные периоды? Язык у вас хорошо подвешен! – удивлялся он, становясь серьезным и тряся меня за плечи своими сильными руками» (глава 6).

Или у Рюрика Ивнева [9]: «…24 августа 1923 года, задолго до назначенного часа, народ устремился к политехническому музею… Председатель объявил, что сейчас выступит поэт Сергей Есенин со своим «докладом» и поделится впечатлениями о Берлине, Париже, Нью-Йорке. Есенин, давно успевший привыкнуть к публичным выступлениям, почему-то на этот раз волновался необычайно. Это чувствовалось сразу, несмотря на его внешнее спокойствие. Публика встретила его появление на эстраде бурной овацией. Есенин долго не мог начать говорить. Я смотрел на него и удивлялся, что такой доброжелательный прием не только не успокоил, но даже усилил его волнение. Мною овладела какая-то неясная, но глубокая тревога.

Наконец наступила тишина, и раздался неуверенный голос Есенина. Он сбивался, делал большие паузы. Вместо более или менее плавного изложения своих впечатлений Есенин произносил какие-то отрывистые фразы, переходя от Берлина к Парижу, от Парижа к Берлину. Зал насторожился. Послышались смешки и пока еще негромкие выкрики. Есенин махнул рукой и, пытаясь овладеть вниманием публики, воскликнул:

– Нет, лучше я расскажу про Америку. Подплываем мы к Нью-Йорку. Навстречу нам бесчисленное количество лодок, переполненных фотокорреспондентами. Шумят моторы, щелкают фотоаппараты. Мы стоим на палубе. Около нас пятнадцать чемоданов – мои и Айседоры Дункан…

Тут в зале поднялся невообразимый шум, смех, раздался иронический голос:

– И это все ваши впечатления?

Есенин побледнел. Вероятно, ему казалось в эту минуту, что он проваливается в пропасть. Но вдруг он искренне и заразительно засмеялся:

– Не выходит что-то у меня в прозе, прочту лучше стихи!

Я вспомнил наш давнишний разговор с Есениным весной 1917 года в Петрограде и его слова: «Стихи могу, а вот лекции не умею».

Публику сразу как будто подменили, раздался добродушный смех, и словно душевной теплотой повеяло из зала на эстраду. Есенин начал, теперь уже без всякого волнения, читать стихи громко, уверенно, со своим всегдашним мастерством. Так бывало и прежде. Стоило слушателям услышать его проникновенный голос, увидеть неистово пляшущие в такт стихам руки и глаза, устремленные вдаль, ничего не видящие, ничего не замечающие, как становилось понятно, что в чтении у него нет соперника. После каждого прочитанного стихотворения раздавались оглушительные аплодисменты. Публика неистовствовала, но теперь уже от восторга и восхищения. Есенин весь преобразился. Публика была покорена, зачарована, и если бы кому-нибудь из присутствовавших на вечере напомнили про беспомощные фразы о трех столицах, которые еще недавно раздавались в этом зале, тот не поверил бы, что это было в действительности. Все это казалось нелепым сном, а явью был триумф, небывалый триумф поэта, покорившего зал своими стихами. Все остальное, происходившее на вечере: выступления других поэтов, в том числе и моё, – отошло на третий план. После наших выступлений снова читал Есенин. Вечер закончился поздно. Публика долго не расходилась и требовала от Есенина все новых и новых стихов. И он читал, пока не охрип. Тогда он провел рукой по горлу, сопровождая этот жест улыбкой, которая заставила угомониться публику. Так закончился этот памятный вечер».

На этой парадоксальной метаморфозе с есенинским прозаическим «косноязычием» закончим и перейдём к рассмотрению управления Сатурном домами. В гороскопе Есенина он управляет XI (друзья) и XII (социальная изоляция) домами. Какого качества были эти сферы в жизни Есенина? Начнём с друзей, доверившись свидетельству Шнейдера [7]: «Дружил он, кажется, только с одним Мариенгофом» (глава 5).

От себя добавим, достаточно спорное утверждение в контексте воспоминаний Рюрика Ивнева [9], где истинные дружеские чувства Есенин выказывает и остальным имажинистам – Вадиму Шершеневичу, Александру Кусикову, самому Ивневу и другим.

Но вряд ли лукавит Илья Ильич: в период проживания Есенина на Пречистенке вполне вероятно, что на его, шнейдеровский, взгляд, ближе Мариенгофа у Есенина друга не было. Пусть так. Обратимся к персоне Анатолия Мариенгофа. Опять слово Шнейдеру [7], точнее, двум письмам Есенина к нему. Первое из Висбадена, датированное 21 июня 1922 года, где в числе прочего читаем: «Перехожу к делу. Ради бога, отыщите мою сестру через магазин (оставьте ей письмо) и устройте ей получить деньги по этому чеку в АРА, она, вероятно, очень нуждается… Если сестры моей нет в Москве, то напишите ей письмо и передайте Мариенгофу – пусть он отошлет его ей. Кроме того, когда Вы поедете в Лондон, Вы позовите её к себе и запишите её точный адрес, по которому можно было бы высылать ей деньги, без которых она погибнет. Передайте мой привет и все чувства любви моей Мариенгофу. Я послал ему два письма, на которые он почему-то мне не отвечает».

И второе из Брюсселя, датированное 13 июля 1922 года, где, в сущности, просьба о помощи сестре дублируется: «К Вам у меня очень и очень большая просьба: с одними и теми же словами, как и в старых письмах, когда поедете, дайте ради бога денег моей сестре. Если нет у Вас, у отца Вашего или еще у кого-нибудь, то попросите Сашку и Мариенгофа, узнайте, сколько дают ей из магазина.

Это моя самая большая просьба. Потому что ей нужно учиться, а когда мы с Вами зальёмся в Америку, то оттуда совсем будет невозможно помочь ей…

Дайте денег сестре. Возьмите у Мариенгофа адреса и много новых книг» (глава 9).

Для непосвященных. По возвращении Есенин узнает, что его сестре, несмотря на многочисленные просьбы, Мариенгоф не передал ни копейки, присваивая всю выручку от магазина в собственный карман. Именно этот отказ Мариенгофа от помощи сестре Есенина послужил причиной последующего разрыва дружеских отношений. У В.С. Пашининой [6] на эту тему читаем: «Напомню, что во всех письмах из-за границы Есенин просил Анатолия помочь материально Кате, которая жила и училась в Москве и была на иждивении Сергея. Помочь ей сам не мог по условиям того времени. Очень беспокоился о сестре. Но ни разу Мариенгоф не откликнулся на просьбу друга. После отъезда Сергея ей перестали давать и ту долю, которая причиталась от «Стойла Пегаса». Собственно говоря, ещё и по этой причине началось между ними охлаждение» (часть IV, глава 7).

Но только ли до денег был жаден Анатолий Мариенгоф? Вообще, вся глава 7 части IV работы В.С. Пашининой [6] содержит подробнейший анализ «Романа без вранья» Мариенгофа, где Есенин несёт на себе все возможные «грехи мира», мол, де, и склочен он был, и жаден, и честолюбив до неприличия, и как друг – дерьмо. Настоятельно рекомендуется для прочтения взыскательных читателей! Показательно и резюме В.С. Пашининой к данной к главе [6]: «Наделенный от природы редчайшим поэтическим даром, Есенин обладал не менее редким обаянием, умением дружить, быстро сближаться с людьми, всегда быть верным в дружбе. Со всеми своими женами, законными и незаконными, он умел поддерживать добрые отношения. Аристократ телом и духом, Есенин, которого знала вся Москва, да что там Москва – вся Россия, рубаха-парень, широкая натура, на деньги которого мог выпить любой примазавшийся новоиспеченный друг, – Есенин в «Романе без вранья» предстал как самый настоящий сквалыга, сутенер, пьянь кабацкая, ни родителей не почитает, ни друзей в грош не ставит. Жалкое, отвратительное зрелище!

Это было неслыханное предательство! «Нож в спину». И что вдвойне усугубляет вину Мариенгофа, написал он это не при жизни Есенина – эту гнусность он водрузил на есенинскую могилу – в 1927 году. А исправленный и дополненный вариант вышел в 1965 году.