На смерть Поэта. Том 4. Цой

Схема ДТП Цоя

К хутору Дреймани идет прямая ровная дорога. На этой дороге разрешенная скорость – 90 километров в час. Ближе к мосту дорога сужается. Далее опасный поворот. Ясно, что водитель обязан тут сбавить скорость, чего Цой не сделал и что опять же свидетельствует о потере ориентации. Сотрудники ГАИ так и не нашли тормозного следа «москвича» на крутом повороте. Изучив след протекторов шин, следователи, к своему изумлению, пришли к выводу, что как минимум последние 233,6 метра (примерно семь секунд движения) до места аварии Цой почему-то ехал по правой обочине дороги. След протектора от правого колеса его «москвича» отмечен на правой обочине за 21 метр до мостика, от «кармана» автобусной остановки. Криволинейный (!). Через 11,5 метра после моста след круто выходит с обочины на асфальтированную часть дороги по направлению к точке столкновения. Следов торможения не обнаружено. Заснул ли Цой за рулем или задумался – этого уже никто не узнает. Официальным расследованием установлено, что «…автомобиль «Москвич-2141» допустил касание столбика ограждения моста, именно после этого пошел юзом, и его выкинуло на встречную полосу под колеса «Икаруса-250», а затем, после столкновения с автобусом, отбросило обратно – к перилам моста».

Передний бампер «Икаруса» прошел по капоту «москвича» прямо в салон, руль со стороны водителя был погнут, сиденья сбиты, разломан щиток передней панели. При осмотре установлено, что удар был слева направо (? – прямое противоречие патологоанатомическому заключению; возможно, описка В. Калгина – Ломов), спереди назад. Приборная панель машины въехала в передний ряд кресел, прижав водителя к сиденью…».

Придадим изложенному хронологическую последовательность и пошагово восстановим ДТП Цоя:

Путь «Москвича» Цоя: эпизод 1

1. К автобусной остановке автомобиль Виктора Цоя движется со скоростью не менее 100 км/час.

Знаки ограничения скорости (наличествовал ли он в 1990 году?) и правого поворота (по ПДД, очевидно, присутствовал) им по непонятным причинам игнорируются.

Вместе с тем, «Москвич» Цоя пока ещё очевидно всеми колёсными парами находится в пределах дорожного полотна.

Степень осознанности и контроля движения водителя – Виктора Цоя – уже под вопросом: спит Цой или ещё находится в сознании – установлению не подлежит. В любом случае, в целях надлежащего маневра на правом повороте целесообразно, как минимум, сбросить скорость до разрешённых в 1990 году 90 км/час и держать автомобиль ближе к разделительной полосе.

Путь «Москвича» Цоя: эпизод 2

2. Из заключения криминалистической экспертизы ГАИ по делу № 480 [1]: «15 августа 1990 года в начале 12-го утра уже начало припекать солнце, было примерно 28 градусов тепла. Видимость в это время была ограниченной, асфальт – сухим».

На этом основании презюмируем солнечную погоду. Учитывая незначительную ширину проезжей части, независимо от местонахождения Солнца над горизонтом, возможен эффект ослепления Цоя, отчего не исключается подсознательное желание последнего держать автомобиль в теневой завесе.

В любом случае, это – ошибочная стратегия.

Во-первых, эффект чередования на глазных перифериях солнечных и теневых полос на высокой скорости создаёт прямо противоположный психологический результат: кажущаяся бодрость сознания при таких манипуляциях мгновенно сменяется психической заторможенностью, которая в итоге человека просто «рубит» – процесс быстрого засыпания гарантирован.

Во-вторых, повторимся, при знаке резкого правого поворота левую пару колёс автомобиля, наоборот, желательно держать строго на разделительной полосе или в незначительном отдалении от неё. В противном случае присутствует риск не вписаться в правый поворот.

Путь «Москвича» Цоя: эпизод 4

3. У «кармана» автобусной остановки «Москвич» Цоя правой колёсной парой сходит с дорожного полотна и мчит по обочине. След от протекторов – криволинейный! Под правыми колёсами – либо грунтовка, либо травяной покров. Иными словами, если Цой к этому времени уже спит и контроль над дорогой утрачен, незначительное изменение слухового / тактильного фона не сигнализирует водителю о надвигающейся опасности, как если бы под днищем на скорости свыше 100 км/час «ревел» гравий или «толкался» булыжник…

Путь «Москвича» Цоя: эпизод 5

4. Оставшиеся до въезда на мостик через Тейтупе около семи секунд движения «Москвич» Цоя так и мчит по правой обочине дороги. По крайней мере, след протектора от правого колеса его «Москвича» отмечен на правой обочине за 21 метр до мостика, от «кармана» автобусной остановки.

Криволинейность (!) следа и сам факт его наличия на правой обочине при необходимости совершения маневра на правом повороте (!) – предельные указания потери контроля над дорогой со стороны Цоя!.. Здесь автор согласен со следователем по делу Эрикой Ашмане [1]: «По моему субъективному мнению, Цой задремал за рулём».

Путь «Москвича» Цоя: эпизод 6

5. На этом этапе – «разночтения в показаниях». Так, по интервью Эрики Ашмане программе «Матадор» [1]: «На месте дознанием было установлено, что водитель автомашины «Москвич-2141» – Цой Виктор Робертович – не справился с управлением автомашиной и заехал на левую сторону дороги, где столкнулся с автобусом «Икарус-250».

Иными словами, по версии Э.К. Ашмане, Виктор Цой, мирно спавший за рулём «Москвича», неожиданно на короткое мгновение пришёл в себя, быстро оценил обстановку и, дабы вписаться в правый поворот либо беспрепятственно пройти ограждение мостика, попытался вернуть авто с правой обочины дороги. Однако за счёт большой скорости, лимита времени на подготовку маневра и незначительность водительского стажа слишком резко вывернул рулевое колесо влево, отчего «Москвич» вынесло на встречную полосу, где он и столкнулся со следующим навстречу «Икарусом».

Другого сценария развития событий придерживается официальное расследование, по материалам которого «… автомобиль «Москвич-2141» допустил касание столбика ограждения моста, именно после этого пошел юзом, и его выкинуло на встречную полосу под колеса «Икаруса-250», а затем, после столкновения с автобусом, отбросило обратно – к перилам моста».

По этой версии Виктор Цой, не приходя в сознание, на крейсерской скорости, «со всей дури», влетел на мостик через Тейтупе, но столкнулся со столбиком ограждения. После этого удара неуправляемый «Москвич» вынесло на встречную полосу, где ему навстречу следовал бедолага «Икарус»… После столкновения «Москвич» отбросило обратно, к перилам моста.

На авторский взгляд, верна вторая версия, официальная: физической причиной неконтролируемого движения «Москвича» в ДТП Цоя, в результате воздействия которого он и оказался на встречной полосе, под колёсами «Икаруса», явилось касание ограждения мостика! Это – как облачко пороховых газов, видимое очевидцами, от выстрела Маяковского. Как каталептическое окоченение локтевого и кистевого сгибов правой руки Есенина. Как отравление Высоцкого хлоралгидратом. Это – тот самый «лакмус», который ставит все точки над «ё» в вопросах непосредственной причины смерти означенных Поэтов!

Попробуем обосновать авторскую убеждённость в этом вопросе. Сначала о видах столкновений, среди которых выделим: лобовое (под прямым углом), переднебамперное, (не являющееся лобовым, например, правой или левой фарой) и касательное. Разберём этимологию и последствия таких столкновений, а также их соотносимость с ДТП Цоя.

Пример повреждений автомобиля при лобовом столкновении

1) Лобовое. Тут всё просто. При лобовом столкновении дальнейшее инерционное движение автомобиля, в частности юзом, исключается в принципе. Его передний бампер будто «обнимает» препятствие. Такой эффект обеспечивается вдавлением преградой места столкновения внутрь относительно салона автомобиля.

В ДТП Цоя последствия лобового столкновения, очевидно, не прослеживаются. Наоборот, после столкновения «Москвич» Цоя пошёл юзом и вылетел на встречную полосу, где и столкнулся со следующим навстречу «Икарусом».

Пример повреждений автомобиля при лобовом столкновении

2) Переднебамперное, но не являющееся лобовым, например, правой или левой фарой. Немного сложнее, но тоже не «бином Ньютона».

При переднебамперном столкновении инерционному движению юзом подвергается задняя часть автомобиля. При ударе правой фарой автомобиль «закручивается» вокруг препятствия по часовой стрелке, при ударе левой фарой – соответственно против часовой.

В ДТП Цоя последствия переднебамперного столкновения также не прослеживаются. Если презюмировать, что «Москвич» столкнулся со столбиком моста левой фарой, его заднюю часть должно было «закрутить» аккурат в Тейтупе и на встречную полосу никак бы не вынесло.

Если презюмировать столкновение правой фарой, заднюю часть «Москвича» Цоя, действительно, потащило бы юзом на встречку, но тогда сокрушающий удар «Икаруса» пришёлся бы, либо строго в левый борт, либо вообще в заднюю часть «Москвича»: за счёт инерционного вращения именно они должны были «встать под удар».

Пример касательного столкновения

3) Касательное.

Однако официальное расследование и свидетельства Калгина [1] рисуют иную картину: «Передний бампер «икаруса» прошел по капоту «москвича» прямо в салон, руль со стороны водителя был погнут, сиденья сбиты, разломан щиток передней панели. При осмотре установлено, что удар был слева направо (? – повторимся, прямое противоречие патологоанатомическому заключению; здесь, возможно, описка В. Калгина, верная редакция «справа налево» – Ломов), спереди назад. Приборная панель машины въехала в передний ряд кресел, прижав водителя к сиденью…».

Эти поражения характерны только для касательного столкновения. В основу схематики взят «принцип бильярдного шара», который и отражён на приведённой схеме, где биток (шар с красной стрелкой, ближний к зрителю) – «Москвич» Цоя, красная линия – его траектория, а прицельный шар (дальний от зрителя) – опорный столбик моста.

По данной схематике касание «Москвичом» Цоя мостового столба произошло, вероятнее всего, правым передним крылом, в диапазоне от правой фары до передней пассажирской двери. Только в этом месте точка соприкосновения может дать эффект, соответствующий описанию. Если бы касание произошло иной точкой поверхности правого борта, это бы дало эффект юза задней части «Москвича» тем сильнее, чем ближе к задней части пришелся бы удар. А тогда эффект был бы аналогичным переднебамперному столкновению правой фарой: сокрушающий удар «Икаруса» пришёлся бы либо строго в левый борт, либо вообще в заднюю часть «Москвича» – за счёт инерционного вращения именно они должны были «встать под удар».

Косвенным подтверждением версии касания «Москвича» мостового столбика является и следующая уникальная фотография, обнаруженная на просторах Сети.

Повреждённые ограждающие столбики через речку Тейтупе

Во-первых, она цветная, а это применимо к событиям минувшей четверти века – неоценимая удача: большинство свидетельств фотографического толка 1990 года монохромны, как правило, низкого качества и не в полной мере отражают подробности пейзажа и обстоятельств ДТП Цоя.

Во-вторых, вряд ли это поздняя подделка либо имитация. Так, само по себе архитектурное решение повреждённого ограждения в полной мере соответствует «канону», которое и после аварии, и в сегодняшних реалиях выглядит следующим образом.

Ограждающие столбики через речку Тейтупе в 1990 году

Ограждающие столбики через речку Тейтупе сейчас

Наконец, в-третьих, это – то самое ограждение, тот молчаливый свидетель ДТП Цоя, которого коснулся цоевский «Москвич», перед тем, как его вынесло на встречную полосу. Почему автор так в этом уверен? Вдруг в это ограждение въехал «Икарус» после столкновения с «Москвичом» Цоя?

Отнюдь. По схеме ДТП Цоя и свидетельствам Виталия Калгина [1]: «Икарус-250» (госномер 05–18 ВРН) стоял с левой стороны моста, уткнувшись передом в речку. Водитель автобуса Янис Карлович Фибикс, 1946 года рождения (за рулем с 1970 года), отделался легкими ушибами и не пострадал. По его словам (кстати, подтвержденным следствием), чтобы избежать столкновения, он попытался сам выехать на обочину, но скорость легковой машины была слишком велика. Удар оказался столь силен, что громоздкий, тяжелый автобус отбросило под углом 45–50 градусов в сторону, и он съехал передними колесами в речушку Тейтупе».

Схема ДТП Цоя

Вот! Очевидно, что до ограждения моста по своей стороне «Икарус» даже не доехал, поэтому и не мог повредить его физически. Следовательно, повреждённое ограждение на фото было разрушено касанием «Москвича» Цоя.

Однако прямым доказательством официальной версии касания столбика признавать фотографию вряд ли правомерно – только косвенным. Так, к сожалению, в материалах ДТП Цоя не нашёл отражения факт повторного удара. В частности, «… автомобиль «Москвич-2141» допустил касание столбика ограждения моста, именно после этого пошел юзом, и его выкинуло на встречную полосу под колеса «Икаруса-250», а затем, после столкновения с автобусом, отбросило обратно – к перилам моста».

Мог «Москвич» Цоя столкнуться с ограждением дважды, до столкновения с «Икарусом» и после, когда его «отбросило обратно – к перилам моста»? Равно как могли повреждения ограды образоваться от рикошетного удара, когда «Москвич» Цоя после столкновения с «Икарусом» отбросило обратно к перилам мостика? Ответы нужно искать в материалах ДТП, а они скупы: за минувшие четверть века опубликовать их почему-то никто не сподобился.

Кроме этого, заслуживает внимания и частная версия следователя Эрики Ашмане о том, что «Москвич» Цоя влетел на мостик, не встретив какого-либо препятствия. Хотя, направив «Москвич» на встречную полосу, Цой мог столкнуться с «Икарусом»:

– и «в лоб» (если маневр только что закончен). Однако тогда заброс «Москвича» к перилам моста невозможен: лобовое столкновение отбросило бы его обратно по ходу следования «Икаруса» и оставило бы на полосе встречного движения;

– и правой фарой (если маневр ещё не закончен). И травмы Цоя, и последствия столкновения указывают как раз на этот вариант: «Москвич» отбросило обратно на полосу, с которой осуществлён въезд на встречку;

– и левой фарой (если по завершении маневра «Москвич» уже стал уходить от встречного столкновения с «Икарусом»). Этот вариант противоречит травмам Цоя, описанным в патологоанатомическом заключении, согласно которого «травмирующая сила воздействовала спереди назад и справа налево (!)».

6. Наконец, последний, шестой этап ДТП Цоя. Непосредственно удар, момент столкновения «Москвича» Цоя с «Икарусом», этимология его повреждений и сопутствующих травм водителя – Виктора Цоя были подробно рассмотрены в главе 2.

Теперь обстоятельства ДТП Цоя предельно информативны. Можно переходить к версиям причин смерти Виктора Цоя, которые, конечно, ничего общего с его травмами, рассмотренными ранее, не имеют…