Объедки для Декана-привереды

Глава 12. Клиенты из тени

Неделя прошла без происшествий. Ни ревизий, ни проверок, ни драконьих чиновников с их бланками. Мы варили суп по ночам, находили новых клиентов, копили копейки. Уголёк сидел на ящике, перебирал медяшки и бормотал себе под нос.

— Сегодня пятеро, каждый по три... пятью три — пятнадцать. Вчера было десять. Позавчера — восемь. Итого тридцать три копейки. Плюс завалящая пара со дна кармана — тридцать пять. Нисса, не спи, проверь!

— Тридцать пять, — подтвердила Нисса, заглядывая ему через плечо.

— А по монетам — треть монеты. Не густо, но на новую кастрюлю хватает. Старая дырявая, я вчера лапу чуть не ошпарил.

— Ты забыл про налоги, — вздохнула Нисса.

— Налоги — с прибыли. А прибыли нет. Всё уходит на соль и кастрюли. Красота!

Так что бюджет — тридцать пять копеек.

— Это не бюджет, а позор, — фыркнула Нисса.

— Это активы. Основные средства. У нас есть дырявая кастрюля, полмешка очистков и главное — бренд «Уголёк Лимитед». Всё остальное — временные трудности.

В этот момент дверь распахнулась, даже не стукнувшись о стену. Влетели трое. Колпаки накрахмалены, фартуки отутюжены, воротнички торчат как крылья. Пахло от них так, что перебило даже запах нашей вонючей моечной.

— Это здесь, — сказал тот, что с бородкой. — Я чую аномалию.

— Добрый вечер, — я отложила скребок. — Вы к кому?

— К тебе, объедок. Мы — повара с верхней кухни. Слухи дошли, что ты варишь суп из отходов и получается... съедобно.

— Съедобно — мягко сказано, — вставил красномордый, вытирая лоб платком. — Почти вкусно.

— Почти? — из-за котла вылез Уголёк. Глаза сверкнули фиолетовым.

Бородатый скривился:

— А ты ещё кто такой? Объедковский кот?

— Я? — Уголёк выпрямился, словно на смотре. — Член ИП «Объедок и партнёры», работающий под брендом «Уголёк Лимитед Корпорейшн», финансовый директор и начальник службы безопасности по совместительству. Можете звать меня Уголёк.

Усатый поперхнулся.

— Финансовый директор... у объедка? Кот?

— Он считает деньги и кусает за ноги, — пояснила Нисса. — В равной степени хорошо.

— Мы пришли за магией, — рявкнул бородатый, теряя терпение. — Покажи свой суп. И без кошачьих выкрутасов.

— Платить будете? — спросил Уголёк.

— Что?!

— За демонстрацию. Деньги. Специи. Новую кастрюлю. Старая течёт.

— Мы не торгуемся с объедками.

— А мы не работаем бесплатно. Даже с теми, у кого колпаки крахмальные.

— Декан разрешил!

— Декан — главный в вашей академии, а в нашей фирме я начальник! — парировал кот. — У нас очередь клиентов, драконьи налоги, прибыль, все легально. Правда, монеты ушли на регистрацию, но суть та же.

— Ты блефуешь, — прошипел усатый.

— Я кот. Я не блефую, я перехожу к активным действиям.

И он показал когти.

Повара замерли. Красномордый шепнул бородатому:

— Может, дадим монету? Глянем, что за аномалия?

— Ни копейки!

— Тогда до свидания, — Уголёк спрыгнул с ящика и подошёл к двери. — У нас очередь из клиентов, между прочим.

Как по заказу, в дверь просунулась веснушчатая голова:

— Айза, суп скоро? Копейки принёс. Три штуки.

— Через полчаса, — ответила я. — Приходи.

Повара переглянулись. Бородатый побагровел, развернулся и вылетел вон. Усатый — за ним. Красномордый задержался на секунду, печально вздохнул и тоже исчез.

— Ты их прогнал, — сказала Нисса.

— Я отстоял корпоративную честь. Мы не шестёрки, мы бренд.

— А если они декану нажалуются?

— Нажалуются — объясним, что они сами не захотели платить. Декан уважает тех, кто не даёт себя в обиду. Он по нашей ухе это понял.

— А если встанет на их сторону?

— Тогда я подаю на него в суд за дискриминацию кошек.

Вечером мы сварили двойную порцию. Пять клиентов — тридцать три старых плюс пятнадцать новых. Итого сорок восемь копеек. Почти полмонеты. Уголёк пересчитал трижды, поправил медальон и сказал:

— Завтра покупаем кастрюлю. Старая дырявая, я вчера лапы промочил. А ещё — немного соли.

— А рыбу? — спросила Нисса.

— Рыбу — когда накопим на неё. Это стратегическая цель.

Он устроился на моих коленях, свернулся клубком и заурчал.

— Спокойной ночи, партнёры.

— Спокойной ночи, член ИП, бренд и прочее.

— Слишком длинно, — зевнул кот. — Зови меня просто Уголёк. И не забудь про кастрюлю.

— Не забуду.

Я гладила его, слушала, как капает вода, и думала: сорок восемь копеек — это не богатство, но это наше. Никто не отнял. Даже повара с их колпаками.

Завтра купим кастрюлю. А послезавтра — может, и рыбу.

Глава 13. Красавчик сверху

На следующее утро после визита поваров я чувствовала себя звездой. Ну, может, не звездой, но точно не объедком. У меня был бизнес, официальная печать, финансовый директор с когтями и целых тридцать пять копеек в тайном кармане — почти полмонеты. Богатство, которое пахло картофельными очистками и надеждой.

— Айза, ты размечталась, — прервала мои грёзы Нисса. — Вон какой-то тип в белом колпаке стоит и смотрит на тебя. И не просто смотрит — глаз не отрывает.

Я обернулась.

В дверях моечной стоял молодой мужчина. Не чета вчерашним напыщенным индюкам с их крахмальными воротничками. Этот был из другого теста.

Светлые волосы, почти белые, струились до плеч — явно мытые чем-то дорогим, а не драконьим мылом для посуды. Зелёные глаза с лёгкой, чуть заметной золотинкой в глубине смотрели на меня с таким вниманием, будто я была не грязным объедком в рваной робе, а шеф-поваром его мечты. Губы изогнуты в полуулыбке, которая одновременно говорила: «я тебя уже изучил» и «я хочу узнать больше».

Белоснежный фартук сидел на нём как влитой — ни пятнышка, ни складочки. Под фартуком угадывалась широкая грудь и узкие бёдра. От него пахло корицей, мускусом и чем-то тёплым, отчего у меня зачесалось в носу (и это точно была не магия).

— Айза? — спросил он, чуть склонив голову. Голос — бархатный, с лёгкой хрипотцой, как у кота, который знает, что ты не устоишь.

— Допустим, — ответила я, стараясь не пялиться на его скулы, которые можно было лепить как образец для скульпторов. — А вы?

— Меня зовут Кайан. Маг-повар с верхней кухни. Ученик Кассандры.

Уголёк за пазухой превратился в соляной столб. Я почувствовала, как его когти впились мне в ребра.

— Тихо, — прошептала я, прижимая кота локтем. — Не царапай товарный вид.

— Твой кот? — Кайан улыбнулся шире, и от этой улыбки у меня чуть не подкосились колени. Зубы ровные, белые — явно не драконья паста.

— Финансовый директор, — выдохнул Уголёк, высовывая нос. — И служба безопасности. Не вздумайте делать резких движений.

— Обещаю, — Кайан рассмеялся. Серебристый, мягкий смех — точно он репетировал его перед зеркалом, но всё равно звучало вкусно. — Слышал о твоём даре. Хотел бы попробовать твоё фирменное блюдо.

— Платить будете? — спросил кот, не вылезая до конца.

— Конечно. Я слышал, у вас расценки разумные.

— Три копейки половник. С хлебом — пять. Дегустация для особых гостей — десять копеек, — подчеркнул Уголёк, внимательно глядя на кошелёк Кайана.

Кайан кивнул, достал десять медных кругляшков и выложил на ящик. Без монет. Просто десять копеек. Я выдохнула — не придётся отдавать сдачу.

— Уголёк, — шепнула я. — Это десять копеек, а не монет.

— Я вижу. Но красиво выложил. Прямо по росту. У него эстетический вкус.

Я взялась за кастрюлю.

Суп варила с особым старанием — не потому, что хотела произвести впечатление (хотя хотела), а потому, что рядом стоял этот идеальный мужчина и смотрел на мои руки. На то, как я режу картофельные очистки. Как чихаю фиолетовым. Как поправляю робу, которая, конечно, висела мешком, но вдруг стала казаться не такой уж рваной.

Кайан не мешал, не задавал глупых вопросов про аллергию. Просто стоял, чуть прищурившись, и нюхал воздух. Дорогой, красивый, пахнущий корицей — как пирожное, которое тебе не по карману, но ты всё равно хочешь.

— Готово, — сказала я, разливая суп по миске.

Он попробовал.

Я видела, как дрогнули его ресницы, как расширились зрачки. Он не торопился говорить, просто перекатывал ложку во рту, будто дегустировал дорогое вино.

— Это... необычно, — выдохнул он, облизывая губы. — Ты не просто варишь. Ты разговариваешь с продуктами. Даже с этими... вторичными ресурсами.

— Они хотят сказать: «Съешь меня», — ответила я. — Как и все продукты. Только эти ещё и шепчут: «Спасибо, что не выкинули».

Кайан рассмеялся тем самым смехом, от которого хотелось зажмуриться.

— Ты философ, Айза.

— Я шеф-повар. Просто сейчас без ресторана.

— А могла бы быть с рестораном, — он шагнул ближе. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала запах его одеколона — дорогой, сложный, с нотками кардамона и чего-то деревянного. — Пойдёшь ко мне в ученики?

— Куда? — ляпнула я.

— Наверх. На чистую кухню. Я научу тебя управлять магией. Не чиханием, а настоящими заклинаниями. Будешь готовить не из отходов, а из лучших продуктов.

— У неё уже есть финансовый директор, — подал голос Уголёк. — Лишние советчики не нужны. И вообще, мы бренд.

— Я не советчик, — Кайан посмотрел на кота с лёгким уважением, как на равного. — Я тот, кто может вытащить её отсюда. Сделать магом-поваром. Не объедком, а мастером.

— А платить? — спросил кот.

— Платить будет декан. Он спонсирует таланты. Я даю знания, он — деньги. Айза — талант. Идеальная схема.

Мы с Угольком переглянулись. Кот почесал за ухом.

— Мне нужно подумать, — сказала я.

— Думай, — Кайан отступил на шаг, не сводя с меня зелёных глаз. — Такие предложения объедкам не делают. А тебе — делаю. Потому что ты уникальная. И очень красивая. Даже в этой грязной робе.

Я покраснела. Сквозь грязь.

Он ушёл, оставив на ящике десять копеек и запах, от которого хотелось закрыть глаза.

— Айза, — Нисса подошла сзади. — Это было... горячо.

— Заткнись.

— Он идеальный. Лицо, фигура, взгляд. И говорит как поэт.

— Говорит как маркетолог, — огрызнулся Уголёк, вылезая целиком. — «Ты уникальная, даже в грязной робе» — это штамп. Я такое у Кассандры под столом слышал раз десять.

— И что?

— И то, что он — её ученик. А Кассандра выбросила меня на помойку после того, как я перестал светиться. Такие красивые слова не бесплатные.

— А вдруг он искренний? — спросила я.

— Узнаем, — кот пожал плечами. — Предложи ему сделку: он учит тебя магии, ты варишь ему суп бесплатно раз в неделю. Если согласится без торгов — значит, ему действительно нужно твоё мастерство. Если начнёт просить больше — беги.

— А ещё что?

— Ещё — рыбу для меня. У него доступ к лучшим продуктам. Пусть приносит лосося.

— Ты неисправим.

— Я финансовый директор. Исправим только в супе.

Вечером, когда клиенты разошлись, мы сидели втроём и смотрели на десять копеек Кайана. Обычных, медных, ничем не примечательных. Но пахли они корицей.

— Уголёк, — сказала я. — А если он не обманщик?

— Если не обманщик — мы приобретаем союзника. Я буду за ним следить, но палки в колёса вставлять не буду. Пока.

— А если он влюбится в Айзу? — спросила Нисса.

— Тогда у нас будет любовный треугольник, — вздохнул кот. — Декан — холодный красавчик, который ест наш суп и молчит. Кайан — горячий красавчик, который сыплет комплиментами. И Айза — объедок, который чихает магией.

— Ты забыл про кота, — заметила я.

— А я вне конкуренции. Я — акционер.

Нисса прыснула. Я улыбнулась, но потом нахмурилась.

— А при чём тут декан? — спросила я. — Он просто инвестор. Платит — и молчит.

Уголёк прищурился, почесал когтем за ухом и выдал с ехидной улыбкой:

— Ой, да вы с ним тоже шуры-муры? Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда суп пробует. Холодный, а взгляд масляный. Не обманывай себя.

— Это не шуры-муры! — возмутилась я. — Он просто привередливый дракон, которому нравится моя стряпня.

— Ага, стряпня. Конечно. Ты суп варишь, а он идёт на запах, как кот на валерьянку. Я в таких делах собаку съел. Точнее, кота. Рыбу, в общем.

Нисса захохотала.

— Никаких шур-мур! Варим суп. Платим налоги. Живём дальше.

— Живёшь дальше, — философски заметил кот, укладываясь на моих коленях. — А красавчики за тобой хвостом ходят. Декан — слева, Кайан — справа. А я — сверху. Иди разберись.

Я погладила его и вздохнула.

Выбор. Налоги. Бизнес. Любовный треугольник на помойке. И кот, который комментирует всё это с высоты своего акционерного пакета.

— Завтра узнаем, кто он такой. А пока — давай спать. Кастрюли не ждут, а красавчики подождут.

— Особенно декан, — добавил Уголёк сонно. — Он долго запрягает, но потом уже не остановишь.

Я закрыла глаза и попыталась не думать ни о зелёных глазах Кайана, ни о жёлтых глазах Альтаира, ни о том, что кот явно знает больше, чем говорит.

Но это было невозможно.

Визуал главы 13.

Глава 14. Чихать на начальство!

Стук в дверь разбудил меня за секунду до того, как я успела досмотреть сон про пельмени — огромные, сочные, с пылу с жару, плавающие в укропном бульоне, да ещё и бесплатные. Громкий, требовательный, без всякого дурацкого «можно войти?», как будто в дверь долбили копытом разъярённого единорога. Я села на нарах, скинув тёплое пузо Уголька на солому. Кот издал возмущённое «фррр», но не проснулся — только перевернулся на спину и захрапел громче.

— Кто там в такую рань? — простонала Нисса с верхней полки. Она натянула одеяло на голову, превратившись в рыжий кокон.

— Не рань, — прошептал Уголёк, мгновенно проснувшись. Его усы встали дыбом, хвост вздрогнул. — Это дракон. Я чую его запах металла и высокомерия. И ещё — застарелой обиды, как от несвежей скумбрии.

Дверь открылась без приглашения, и на пороге вырос Альтаир. Без супа, без продуктов, без закатанных рукавов — сегодня он был в полной парадной форме, с серебряными драконами на воротнике. Пряжка на ремне блестела так, что в неё можно было смотреться как в зеркало — и видеть своё испуганное лицо. Глаза жёлтые, холодные, как две монеты, ушедшие на регистрацию индивидуального предпринимательства. И пахло от него не супом, как обычно, а грозой и раскалённым песком.

— Айза, — сказал он, даже не поздоровавшись. Даже не кивнул. — У тебя были гости? Не называй мне имя, я и так знаю.

Я похолодела внутри, но снаружи — ни дрожи. Уголёк за пазухой замер, прижав уши.

— Гости? — я изобразила удивление, хотя внутри всё оборвалось. — К нам заходила повариха. Сказала, что мы крысы, и ушла. Ещё спросила, не пора ли нас травить. Очень темпераментная женщина.

— Не повариха, — Альтаир шагнул внутрь, и наша камера сразу стала тесной, как консервная банка. — Другой. Светловолосый. В белом колпаке с золотыми пуговицами. И не притворяйся, Айза. Я всё равно знаю.

Я похолодела по-настоящему. Сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось где-то в горле. Уголёк за пазухой замер так, что я испугалась — не остановилось ли его сердце.

— А, этот. Маг-повар с верхней кухни. Кайан. Заходил суп попробовать. Сказал, что я гениальна. И что у моих рук прекрасный потенциал. Ну, в смысле, для готовки.

— Попробовать? — голос декана стал тише, и это был плохой знак.

— Заплатил. Десять копеек. Всё честно, наличными. Положил монеты на стол, ровно десять, даже пересчитывать не пришлось. Вежливый, знаете ли. Дверь прикрыл, сказал «спасибо за угощение». А некоторые врываются как ураган и даже не здороваются.

Альтаир шагнул ближе. От него запахло дымом. Внутри явно закипала лава.

— Ты знаешь, кто он на самом деле?

— Ученик Кассандры. Он сам представился. Сел на табурет, снял колпак. У него волосы как лён. И глаза как небо после дождя. Вы бы видели, как он ест суп — с таким восхищением, будто это последняя еда в его жизни.

— И ты его впустила? — декан скрестил руки на груди. Драконы на воротнике оскалились в отражении лампы.

— Он постучал. Три раза. Вежливо. У нас демократия, все клиенты равны. Хоть с верхней кухни, хоть из подвала, хоть из кабинета декана. Заплатил — ешь.

— Он не клиент, — голос Альтаира стал тихим и страшным, как треск огня перед вспышкой. — Он — опасность. И ты понятия не имеешь, какая. Кассандра не просто так его прислала. Он ищет что-то в академии.

— А вы понятия не имеете, как работает общепит, — огрызнулась я, чувствуя, как обида пересиливает страх. — Клиент всегда прав. Даже если он красивый, опасный и ученик вашей бывшей…

— Не продолжай, — перебил Альтаир. Его желтые глаза полыхнули. — Слушай меня внимательно, Айза. Ты не будешь с ним встречаться. Не будешь варить для него. Не будешь разговаривать. И вообще — сделай вид, что его не существует. Это приказ.

— А если он придёт снова?

— Скажешь, что заболела. Или что у тебя аллергия на красивых парней. Или что ты переехала в другую камеру.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

— У меня аллергия на драконов, — парировала я, выпрямив спину. — Чихаю, кашляю, покрываюсь сыпью. А на красивых парней иммунитет. Прививка есть ещё из детства, делал местный фельдшер.

Альтаир посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то очень важное. Губы дрогнули. В глазах на секунду мелькнуло что-то совсем не драконье — тёплое, почти человеческое. Но он передумал. Развернулся, щёлкнул каблуками — звонко, как удар по нервам — и вышел. Дверь за ним не хлопнула. Она просто тихо закрылась сама собой, но в этом молчании было больше угрозы, чем в любом грохоте, рыке или топоте.

— Вот это да, — выдохнула Нисса, свешиваясь с полки. Её лицо было белым как мука. — Декан собственной персоной пришёл запрещать тебе любовь. Я думала, такое только в дешёвых романах бывает, с блестящей обложкой и тиражом три копейки.

— Это не любовь. Это бизнес. Разница принципиальная. Любовь — это когда варят суп бесплатно с улыбкой до ушей. Бизнес — когда берут деньги и молчат.

— А ревность? — спросил Уголёк, вылезая из пазухи и отряхиваясь. Его шерсть встала дыбом то ли от страха, то ли от удовольствия. — У него прямо глаза горели. Я в таких делах костёр могу тушить. Искры летели, Айза. Настоящие драконьи искры. Я хвост прижал, чтобы не подпалили.

— Не горели, — огрызнулась я, хотя внутри что-то ёкнуло. — Просто конкуренция. У декана свой интерес: он сам покупает у нас суп. А тут появился Кайан и отбивает эксклюзивного клиента. Это экономика, котик. Никакой романтики.

— Конкуренция? — кот фыркнул и начал умываться лапкой. — Ты посмотри на него. Он весь сжался, когда услышал про красивого парня. Даже позеленел немного. А драконы не зеленеют от конкуренции. От конкуренции они становятся золотыми и жадными. А зелёными они становятся от ревности и от недоедания. Но суп у нас качественный, так что — первое.

— От чего же они ещё зеленеют?

— От ревности, — философски заметил кот, почистив усы. — И от недосыпа. Но в этом случае — точно ревность. Уверен на девяносто процентов. Десять оставляю на вариант, что у него язва, но он бы не пришёл с язвой в такую рань разбираться.

Нисса хихикнула, закрывая рот рукой. Я вздохнула и принялась нарезать овощи — нож сам запрыгал в руках.

— Ладно, хватит сплетен. Надо готовить суп. У нас через час клиенты придут. Арис , тот объедок из пятой комнаты обещал заглянуть на обед, у него сегодня зарплата, значит, закажет двойную порцию и, может быть, даже на чай оставит.

— Вот именно! — Уголёк вдруг насторожился, перестав вылизывать живот. — Декан закрыл нам возможность общаться с Кайаном. Но не запретил торговать. Так что суп вари. А деньги считай. И вообще, предлагаю расширить ассортимент: добавить суп с клецками.

— План, — кивнула я, нарезая лук колёсиками. — Но сначала — деканский заказ. Он платит исправно, и если мы его разозлим совсем, он нас выселит. А куда мы пойдём с кастрюлей? В коридор? Там сквозняки, суп стынет.

Я взяла кастрюлю — ту самую, новую, купленную на наши тридцать пять копеек. Она блестела как зеркало. Я берегла её как зеницу ока, даже Угольку не разрешала спать рядом. Кот, правда, всё равно спал. И не разбудишь.

Мы варили суп молча, но привычно: лук вначале, потом морковь, потом тайный ингредиент и щепотка надежды на лучшее. Пахло чесноком и свободой.

— Айза, — сказала Нисса, когда мы закончили с готовкой, и разлили бульон по мискам. — А что, если Кайан придёт снова? Откроешь?

Я замерла. Вопрос был хороший. Даже слишком.

— Открою. И скажу, что у меня аллергия на драконов, а на красивых парней — нет. И пусть декан хоть лопнет от злости. Я не его собственность. Я частный предприниматель с лицензией и чистым котом.

— Смотри, декан узнает. У него везде глаза и уши. И нос особенно длинный, как у летучей мыши.

— А кто ему расскажет?

Все посмотрели на Уголька. Кот сидел на табурете, обматывая хвостом лапы, и делал вид, что его это не касается. Он вылизывал медальон с рыбкой и напевал под нос.

— Что я? Я рот на замке, — кот показал на свой медальон. — Рыбу принесёте — вообще забуду, о чём говорили. Даже своё имя забуду. Буду нем как рыба. Которая съела другую рыбу.

— Шантажист, — вздохнула я.

— Предприниматель, — поправил он, сверкнув глазами. — А теперь — спать. Завтра новый день, новые клиенты, новые запреты декана и, возможно, новые визиты красивых магов. Драконы не дремлют, Айза. И коты тоже. Особенно когда пахнет рыбой.

Я легла, укрывая кота полой своей рабочей робы — она пахла луком и укропом, а кот это обожал. Нисса уже храпела на верхней полке, свесив рыжую косу. Уголёк мурлыкал, как маленький мотор.

И я долго смотрела в потолок, где трещины складывались в узоры: то ли дракона, то ли кастрюлю, то ли чей-то красивый профиль в белом колпаке с золотыми пуговицами.

Завтра — новый день. Но начинается он всегда одинаково: с налогов, кастрюль и драконьих разборок, с тайных визитов и котов, которые знают всё лучше нас. Даже то, о чём мы пока боимся признаться даже себе.

Глава 15. Пронесло!

Я как раз помешивала суп для вечерних клиентов — тот самый, с секретным ингредиентом, которым Уголёк клялся, что это просто перец, но я-то знала, что туда падает ещё щепотка отчаяния и надежды на лучшее. Бульон журчал, кот мурлыкал на печи, Нисса пересчитывала мелочь в крынке — в общем, царила идиллия, как на картинке «Уютный подвальный общепит».

В этот момент дверь распахнулась без стука.

Даже не так. Она вылетела с такой силой, что Уголёк подпрыгнул на полметра и зашипел как разъярённый чайник. В дверях стояли двое в чёрных мантиях с золотыми драконами на воротниках. Те самые. Из драконьей палаты. Инспектор Коготь собственной персоной — низкий, плотный, с лицом, которое, казалось, переваривало лимон и налоговый кодекс одновременно. А рядом его помощник — длинноносый тип с папкой, в которой, без сомнения, лежали не просто бумаги, а все наши грехи, включая тот раз, когда я взяла лишнюю луковицу без чека.

— ИП «Объедок и партнёры»? — спросил Коготь, даже не поздоровавшись. Даже не кивнув. Голос у него был такой, будто он переехал мелкий гравий и теперь мучительно его переваривает.

— Он самый, — ответила я, инстинктивно заслоняя котёл телом. — А вы по какому праву врываетесь без стука? У нас тут, между прочим, зона повышенной огнеопасности. И кот нервный.

— Младший партнёр Нисса — здесь, — послушно доложила Нисса, поднимая руки вверх, как будто её уже арестовывали. — Финансовый директор Уголёк — здесь, — кот вылез из-за пазухи и, к моему ужасу, встал на задние лапы, сложив передние на груди. — Айза — генеральный директор и главный повар. А вы, простите, по какому вопросу врываетесь в рабочее помещение без санитарной книжки?

— Проверка, — Коготь щёлкнул пальцами, и помощник мгновенно раскрыл папку, из которой посыпались какие-то жёлтые листы, квитанции и, кажется, прошлогодний лавровый лист. — Поступил сигнал о незадекларированной магии в продуктах питания. На основании указа № 1489/Д «О налогообложении магической составляющей в блюдах, приготовленных юридическими лицами, а также физическими, имеющими хвост или крылья», вы обязаны уплатить штраф за использование фиолетовой магии без лицензии.

Я моргнула.

— Какой ещё фиолетовой магии? У нас суп! Обычный суп! Лук, морковь, вода, соль по вкусу. Никакой магии, даже синей.

— А это что? — помощник длинным пальцем ткнул в кастрюлю, где бульон пузырился странным перламутровым светом.

Я присмотрелась. Действительно, пузырились они как-то подозрительно красиво. И пахло не просто супом, а чем-то… волшебным.

— Это… ну… — я запнулась. — У нас эксклюзивный рецепт. Секрет фирмы. Торговая тайна, между прочим.